Обнаженные нервы.

ДонХэ забирает поднос и садится за стол к другим заключенным. Он в тюрьме уже вторую неделю, хотя должен был оказаться в этом "райском" месте всего на три–четыре дня. Хэ молча ест, не трогая никого и не привлекая к себе внимания, которое ему совершенно не нужно. Оперативник сразу понял, что в этой тюрьме что–то не так: начальник пристально наблюдает за ним, а некоторые заключенные изучают, славно смакуя на вкус его плоть. О том, что в этой тюрьме сидел Йесон ДонХэ узнал только в тот момент, когда охрана завела его в здание: два конвоира активно обсуждали какого–то брюнета, который ни с кем не разговаривал, но от одного взгляда у мужчин наступал секундный паралич. "Ублюдство", – ДонХэ слышит, как в блок заходит охрана, которая начинает разгонять всех заключенных, которые пытаются зажать стайку мальчиков, которые напрочь развлечься ничего не значащим сексом. Быстро заканчивая обед, Хэ уже хочет уйти в свою камеру, чтобы не сталкиваться с охраной, но один из мужчин в форме преграждает ему дорогу. Блондин тяжело вздыхает и, подняв голову, хочет огрызнуться: – С какого... – замирая, он смотрит в родные глаза, невольно улыбаясь, всего на секунду выпадая из игры. – С такого, Ли, в камеру, у нас проверка, – ХекДже только на мгновение улыбается уголками губ и, кивнув в сторону камеры, направляется за ДонХэ, который тихо ругается матом, показывая своё «недовольство». – С какого черта? У нас шмон был день назад, – Хэ заходит в пустую камеру, дверь за ним закрывается, и он, схватив ХекДже за воротник униформы, рычит в его губы: – Ты что тут делаешь? Как Шивон отпустил тебя сюда? Я ведь договорился с ним с самого начала, что ты в тюрьму ни ногой, а он... – блондин замолкает, когда его целуют и, невольно улыбаясь, прижимает любовника к себе. Он испытывает такой ужас и панику, что становится плевать на страсть и ласку: он делал всё, чтобы его ХекДже никогда не оказался за решеткой. Но сейчас Хек прижимает его к себе в душной камере, рассчитанной на шесть человек, с жадностью целует и не позволяет отстраниться, хотя это самый глупый поступок в их карьере – целоваться в тюрьме особо строгого режима, когда в любую секунду могут обнаружить. ДонХэ отпускает воротник и, прижимая старшего к себе за шею, с жадностью целует горячие губы, наконец, ощущая своего парня, по которому он ужасно соскучился. Влажный язык словно издевается, ласкает мягко, заводит и не дает отстраниться, дразня. ХекДже чувствует, что ещё немного, и он не выдержит, начнет раздевать Хэ прямо здесь, наплевав, что их могут увидеть или что хуже - поймать. С трудом отрываясь от возлюбленного, ХекДже ещё раз целует теплые губы, затем ещё раз и ещё, и только когда блондин отстраняется от него с невероятной тоской в глазах, он всё же урывает ещё один короткий поцелуй и начинает быстро поправлять форму, окончательно беря себя в руки. – Так меня сюда не пускали, потому что ты просил? – ДонХэ кивает и, быстро отдернув майку, которую Хек успел задрать, воровато осматривается, проверяя обстановку. – Этот раз экстренный, наши не проверили, кто был в этой тюрьме, есть данные, что тебя сюда посадили из–за Йесона. – У нас вечером принятие душа, я устрою мини дебош, ты сможешь отвести меня в комнату для свиданий, чтобы мы поговорили? – ХекДже быстро кивает и, мягко улыбнувшись, получает в ответ такую же улыбку: – Я очень... – Я тоже скучал, – дверь камеры открывается, и на пороге появляются ещё пять заключенных. ХекДже недовольно смотрит на них и в приказном порядке заявляет: – Подготовить спальное место и тумбочку для осмотра. Недовольный гул заключенных и фырканье ДонХэ вызывает ухмылку. Начиная осмотр камеры, новый охранник думает только о том, что с его Хэ всё хорошо и теперь они вместе, хоть и в таких странных ролях. ХекДже наблюдает за возлюбленным, а заметив, что к нему пытаются лезть другие заключенные, незаметно кивает КюХену, который качает головой: какие сейчас основания оттащить одного заключенного от другого? То, что к ДонХэ пытаются приставать? Да и то это скорее обычные взаимоотношения в тюрьме и Хек ревнует напрасно. ХекДже прищуривается, чувствуя злобу, он никогда не был в такой обстановке и ему чуждо всё вокруг. Наглые взгляды по отношению к его Хэ, мерзкие руки, которые тянутся к его любимому человеку и он ничего не может с этим сделать. ДонХэ затылком чувствует, что ещё несколько секунд, и ХекДже сломается под напором ситуации. Хорошенько врезав приставучему заключенному, он показывает свою койку и тумбочку. ЫнХек быстро осматривает всё и едва заметно прикасается к любимому. Всего на секунду ощутить тепло и поддержку, одно касание, а внутри всё переворачивается. КюХен проверяет всю камеру, и охрана идет дальше. Чо пытается не привлекать к себе внимания, но при первом удобном случае он тихо шипит: – Возьми себя в руки, это тюрьма, тут нельзя выдавать себя. Ты погубишь, сдашь Хэ своей ревностью. ХекДже наблюдает за заключенными, пытаясь сосредоточиться: тюрьма особого режима далеко не курорт. Опасные преступники, которые окружают тебя каждую минуту, они без наручников, полностью поглощены атмосферой ярости и злобы. Каждый из них хочет навредить окружающим, они недовольны. Главная цель для вымещения агресии это - новенькие и охрана, на которых можно отыграться. ДонХэ идеально вливается в эту среду. Если бы ХекДже не знал его всю свою жизнь, он бы подумал, что Хэ законченный уголовник. Его боятся и уважают, он грязно ругается матом и бьет без предупреждения, чтобы ни у кого не возникало ненужных вопросов, а когда он начинает заигрывать с Хеком, показывая другим свою независимость, ЫнХек с дерзостью отвечает на каждый выпад. – Ну, и за что такого красавчика в нашу тюрьму? – ДонХэ опирается локтем о стену и, скрестив ноги, облизывается. – Я уже давно тут, Ли, а ты не забывай, с кем разговариваешь, иначе в штрафной изолятор посажу, – ДонХэ смеется и, облизнувшись, подмигивает охраннику, направляясь в небольшой спортивный зал. ХекДже невольно засматривается на возлюбленного, следя за каждым движением его бедер, а когда рядом появляется ещё один заключенный, который хочет от Хэ только секса, у Хека начинается приступ ярости. КюХен, который уже пожалел, что пошел на задание с ХекДже, быстро отгоняет от Хэ всех нежелательных кадров и строго заявляет заключенным в спорт зале: – Если вы считаете, что я позволю беспредел на глазах у всех, то все сильно ошибаются. Никаких шлюх тут не будет, ясно? – в ответ ему раздается недовольный гул, а Хек продолжает осматриваться вокруг, выискивая того, кто является целью ДонХэ. И он находит его. В самом дальнем углу – злой, дерганый, немного испуганный и грубый Генри Лау, которого недавно взяли за хранение наркотиков. Как Чжоу Ми позволил своему мальчику оказаться в этой тюрьме - до сих пор никто не знает, многие говорят, что Ми надоел капризный монстр, которого он сам создал, а потому решил не вытаскивать Лау из–за решетки. А по другой информации Ми сам подкинул парню наркоту и избавился от него в два счета. ХекДже прочел из дела ДонХэ, что парень не курит и не употребляет никаких веществ, а значит: дело или сфабриковали, либо парня подставили. В этот раз получается, что он не виноват, с какой стороны не посмотри. ДонХэ подсаживается к Генри через двадцать минут, когда ему надоедает заниматься в зале. Лау хмуро смотрит на блондина, который почему–то обратил на него внимание, но Хэ добродушно улыбается, чувствуя страх паренька. Да, со стороны Ми было жестоко бросать ребенка в тюрьме, когда вокруг нет никакой защиты и поддержки. – Как ты попал сюда? – Генри хмурится, нервно кусая губы – он ни с кем не хочет общаться, но выбора нет – на несколько дней нужно привыкнуть к роли заключенного. Снова. – Наркота. – Сам или толкаешь? – Генри кусает губы и качает головой, хмуро отвечая: – Подставили, я не трогаю эту дрянь. – Неужели такой красивый малыш один? – заключенный, которого Хэ раньше не видел, садится рядом с ними, отчего Генри начинает бледнеть – он прекрасно знает, что дружки Ми пустили слух о том, что к Лау можно подкатить и он не будет особо сопротивляться. Ну, а как тут сопротивляться, когда вокруг с сотню уголовников и ты один. Один против всех. – Красивый малыш со мной, проваливай, – ДонХэ чуть поддается вперед, скалясь, не позволяя трогать ребенка. Хэ знает, что Лау выйдет из тюрьмы через неделю или две: ему нужно отомстить Чжоу Ми и у него уже есть те, кто поможет выбраться из тюрьмы. Он прекрасно понимает, что нужно подружиться с этим пареньком и выйти на Чжоу, чтобы схватить его за шкирку и надолго упечь за решетку. Заключенный фыркает и, поднявшись, уходит, но на последок кидает на Генри плотоядный взгляд – он ещё вернется к нему. – Да, Чжоу не особо крутой парень, если позволил своей паре оказаться в тюрьме без защиты и поддержки, хреновый вариант, киса, – от имени бывшего любовника Генри вздрагивает, с подозрением разглядывая ДонХэ. – Малыш, как только ты вышел из автобуса со своими вещами, вся тюрьма знала, кто ты и с кем ты раньше был. – Мда… Он персона известная, – Генри чуть морщится, понимая, что ничего подозрительного в этом нет. О его бывшем парне действительно знают все: в Китае он и Хангён очень значимые фигуры, братья, как–никак. – Надолго сюда? – Хэ почему–то не чувствует опасности от этого паренька, хотя в его деле написано то, от чего обычно становится дурно. Любитель холодного оружия, хитрый, упрямый и неуправляемо–агрессивный головорез. – Максимум неделя, – Генри ухмыляется и облизывает губы, глядя куда–то в сторону. – Кстати, этот охранник, из другого блока… Симпатичный такой, не сводит с тебя глаз. Ты ему уже насолил? – посмеиваясь, Лау подмигивает ХекДже, а тот, смерив паренька ледяным взглядом, продолжает следить за заключенными, преимущественно за теми, которые находятся к ДонХэ ближе всего. – Мы с ним сталкивались в другой тюрьме, и он не дал мне развлечься с парнем, с тех пор я достаю его, намекая, что он может мне заменить пару, – ДонХэ посмеивается и, облизнув губы, подмигивает Хеку, тот качает головой и криво усмехается. – Правда он, если что, сразу дубинкой по морде, я так чуть челюсть не сломал благодаря этому красавцу, – фыркнув, Хэ складывает руки на груди. – Тебя Ми упёк сюда? – Не хочу слышать это имя, – предупреждает Генри и облизывает кончиком языка верхние клыки зубов, словно на них застыла кровь. – Лау, – КюХен подходит к их столику. – Время, – Генри сразу смотрит на часы – всего час, чтобы поговорить по личным телефонам, которые хранятся у охраны. – Твой уже десять минут разрывается, – парень хмурится и, брезгливо взглянув на охрану, направляется к дежурному, который выдает заключенным телефоны. Начальник тюрьмы сделал очень разумный ход: заключенным выдаются их же телефоны, которые работают час в три дня. Но если они ломаются или неожиданно в них не хватает деталей – то починке они не подлежат, вследствие этого ни один из заключенных не пытается разобрать единственные средства связи и изготовить из них оружия. Или общение с родными или запрещенный предмет в камере, который всё равно найдут. ДонХэ уже хочет направиться за пареньком, но заметив рядом с ним ХекДже, который услышит весь разговор, направляется в свою камеру. Он точно знает: у Хека в кармане уже работает диктофон. Генри видит незнакомый номер, особо не спешит отвечать на него, но взглянув на недовольного дежурного, у которого уже начинается нервный тик от противной мелодии его телефона, отвечает на звонок. – И как моей пташке в клетке? – голос Чжоу Ми режет слух, но Генри делает вид, что не заметил этого. – Замечательно, тут столько красивых оперенных воронов… Один круче другого, – прекрасно зная, как Ми реагирует на конкурентов, Лау посмеивается, слыша шипение в телефонную трубку: – Что ты сказал? – Что слышал. Я нашел себе симпатичного паренька… – Генри находит взглядом белоснежную макушку и быстро описывает ему ДонХэ: – Высокий блондин с великолепными глазами… Думаю, я задержусь тут на пару месяцев, хочу узнать его поближе. Генри слышит, как дыхание Ми учащается, а голос изменяется до неузнаваемости: – Поближе? Незнакомого парня, так, да? – А почему бы и нет, я сейчас абсолютно свободен и нахожусь в поисках своей истинной половинки, так что думаю, тюрьма для этого самое подходящее место. И я тут подумал… Спасибо, что подставил меня, ублюдок, отдохну от твоей мерзкой рожи и немного развлекусь с симпатичными мальчиками! – хохотнув, Генри не слушает злобный ответ Чжоу Ми и, повесив трубку, отключает телефон, отдавая его дежурному. – Спасибо, малыш, – подмигнув мужчине, Лау направляется в свою камеру, с удовольствием думая, что сейчас Ми разнесет половину дома, представляя, как он развлекается с другими мужчинами. Да, это был отличный ход, внушить ему мысль о других любовниках. Генри ещё не знает, что Чжоу не только разнесет весь дом, у него появятся более изощренные планы на Лау. ХекДже провожает Генри взглядом, выключая диктофон в кармане униформы и безразлично осматривая толпу заключенных, кивает КюХену, который только что вышел из спортзала. ЫнХек не понимает, что происходит, но что–то противное, вязкое и уничтожающее чувство давит на грудную клетку. Как же он ненавидит предчувствие беды. Обычно ДонХэ всегда знал, что что–то может произойти, чувствовал это сердцем, предупреждал его и брал за руку. А сейчас он… – Бля! – ругнувшись, ЫнХек со всех ног мчится в спортзал к КюХену, который пытается разнять дерущихся заключенных. В самом центре заварушки его Хэ, которому уже разбили губы и бровь. Он дерется ожесточенно, нанося удар за ударом, сносит всё на своем пути, ломая кости и хрящи носов. ХекДже слышит крики, но через толпу заключенных прорваться не так просто, как кажется – каждый считает своим долгом поставить подножку или схватить за униформу, задерживая охранников как можно больше. ЫнХек не успевает за пару секунд до того, как Хэ оглушают сзади, ударив вырванной перекладиной со шведской стенки; тот падает на колени, но сознание не теряет, в голове неприятный шум, и Хек знает, что две–три минуты младший будет вне этой реальности. Заламывая руки заключенным, которые устроили драку, ХекДже, Кю и ещё трое охранников растаскивают зачинщиков, что–то противно шипя. Последним уводят ДонХэ, Хек застегивает на его руках наручники и, придерживая, помогает подняться. Блондин грязно ругается и покорно направляется в больничный отсек. Заключенные довольно «гудят», радуясь нарушению режима, а ХекДже, смерив их ледяным взглядом, успокаивает с десяток мужчин, которые больше не хотят показывать свою радость. – Ты как? – когда в пустом коридоре они остаются одни, ЫнХек касается затылка Хэ пальцами, чувствуя большую шишку. – Чёрт… – Это был Лау, – ДонХэ пытается сфокусировать взгляд на ХекДже, а тот удивленно приподнимает бровь, ничего не понимая: как? – Он сказал всего пару слов тем парням, которые напали на меня. Видимо, наше общение ему не понравилось, – криво усмехнувшись, Хэ прикрывает глаза. Хек на мгновение прижимается губами к виску возлюбленного и, заводя его в медицинский отсек, отдает врачам. Да, сегодня их вечерние планы неожиданно изменились. ЫнХек несколько минут смотрит, как над ДонХэ колдуют врачи и направляется обратно: нужно поставить эту малолетнюю дрянь на своё место, уж он–то об этом позаботится. Никакой Чжоу Ми не спасет, в этом можно не сомневаться.