Спасите меня от моих детей

— Папа! Брюс покинул кабинет и сорвался на бег по коридору в ту же секунду, как услышал крик Дика. Слегка запыхавшись, он затормозил у детской Дэмиана. — Что? Дик махнул рукой на Тима, который хмурился — у него слезились глаза и он шмыгал носом — глядя в пол, и на Дэмиана, который прижимал маленькую ладонь к щеке Тима. — Что? — повторил Брюс. — У Тима зубы режутся, — прошипел Дик, взлетая в воздух от волнения. — Папа, у него зубы режутся, и ему больно, и разве ещё не рано? Было рано, конечно, очень рано. У Тима ещё не должен был расти второй набор зубов. Да какое там, Тим ещё не вырос толком из стадии бессвязного лепета. Вот поэтому Брюс считал, что Тим пожалеет, выбрав его вместо своих настоящих родителей-морских драконов. Брюс опустился на одно колено и бережно приподнял голову Тима. — Покажи мне, Тим? Дэмиан осторожно убрал руку от его лица, сердито хмурясь. Брюс догадывался, что его не обрадовала необходимость побыть тёплым компрессом для Тима. Но кто знает. Дэмиан часто выглядел рассерженным по какому-нибудь поводу, даже когда на самом деле не сердился. Тим всхлипнул и открыл рот, явив кровавое месиво. Брюс поморщился, искренне ему сочувствуя, и приподнял его голову чуть выше, чтобы рассмотреть лучше. Ну конечно. За человеческими зубами Тима он увидел вторую пару клыков. — Пойдём, Тим. Сполоснёшь рот, — сказал Брюс, взял его за руку и повёл на кухню. Альфред точно будет знать, что делать. Альфред всегда знал, что делать. Дэмиан бросился за ними и снова прижал ладонь к лицу Тима. — Ты не обязан, Дэми, — промямлил Тим, вздрогнув. Дэмиан нахмурился ещё сильнее. — Я знаю.

***

— Б.! — Джейсон и Касс пронеслись по коридору и замахали руками, чтобы не распластаться на полу. Брюс положил руки им на плечи, удерживая. — Б.! — Да? — (Он вообще хотел знать?) — Дэмиан превратился, — сказала Касс, широко распахнув глаза. — Он крохотный, миленький и нам кажется, что голодный. Можно мы ему что-нибудь поймаем? — Дэмиан превратился, — потрясённо повторил Брюс. Дэмиан ещё никогда не превращался. — То есть, крылья и когти, зубы и хвост? — Ага, очень круто, — Джейсон подпрыгивал, переступая с ноги на ногу, и бросал взгляды на окно. — Можно мы ему оленя поймаем или кого-то ещё? Можно, можно, можно? — Ты просто пользуешься братьями как предлогом, чтобы убивать животных. Как в тот раз, когда Джейсон просил отпустить его поохотиться на медведей, потому что Дик слегка загрустил, и потому что «все хотят себе медвежью шкуру!». Вообще-то нет. — А это работает? — Джейсон, казалось, сам готов из шкуры выпрыгнуть и сигануть в окно от волнения. — Нет, — Брюс развернул их за плечи и повёл обратно. — Разве у вас нет занятия продуктивнее, чем оттачивать ваше умение убивать диких животных? Скажем, видеоигры? Не просто так же Брюс целую комнату забил от пола до потолка последними как их там.

***

Тим заскулил. Брюс вздохнул. Он всего на секунду отвернулся. — Опять? Хвост шлёпнул по воде, но в остальном Тим не шевельнулся. Он тихо захныкал снова и жалобно глянул на Брюса с пола, где лежал, перевалившись через бортик ванной, на полпути к умывальнику. Как именно Тим это сделал, Брюс не представлял. Как он делал это настолько тихо и настолько быстро, оставалось непостижимой тайной. Вот поэтому Брюс всегда сомневался, разрешать ли Тиму превращаться в ванной. — Я же говорил тебе вылезти из воды до того, как её спускать, — Брюс вздохнул. — И разве я не говорил тебе не выбираться на сушу без присмотра? Тим заныл. Его плавники спутались в жуткий клубок. Он попробовал пошевелиться, и Брюс скривился, видя мигом возникшие крохотные разрывы и трещины, и полоску розоватой воды, протянувшуюся по белой плитке. — Не двигайся. Я только возьму детский бальзам. Тим заплакал, попробовал поползти за Брюсом, но только ещё сильнее запутался и завалился на спину. Он задёргал плавниками, пытаясь перевернуться обратно. — Дик, присмотри за ним, чтобы он не делал себе больно. Дик просочился в ванную через пару секунд с камерой в руках и начал снимать. В промежутках между скулежом Тима в сторону Брюса и рычанием на Дика было слышно негромкое воркование самого Дика. — Только посмотри на себя, красавец. Ты опять упал, Тиммерз? Ничего страшного. Только посмотри, какое у тебя славное маленькое пузо. Что, гуппи, опять запутался в своих маленьких плавниках? Не грусти, Тиммерз, ты вырастешь большим морским драконом, и никто с тобой связываться не захочет. Правда же, Тимми? Правда? Тим слегка сморщил морду и сделал глубокий вздох. И взревел, отчего Дик вскрикнул и чуть не уронил камеру. Морда Тима стала довольной. Брюс размазал бальзам, опустился на колени рядом с Тимом и принялся распутывать его плавники. Дик молчал и пялился на Тима, широко распахнув глаза. Потом прошептал: — Тим первый раз зарычал. А потом взволнованно затараторил: — Как мило, правда? Наш гуппи впервые зарычал! Славный малыш! Ты смог, Тим! Ура!

***

Брюс не знал, в чём дело, но его дети всё время приносили ему свою добычу. И он был уверен, что начал это Джейсон. Джейсон начал с того, что бросил ему в ноги стайку убитых кроликов и завилял хвостом. Дэмиан и Тим тогда переглянулись, и у Брюса появилось ощущение неизбежно надвигающейся беды. Тим — непонятно как — принёс Брюсу медузу. Как он её добыл, Брюс не представлял. Дэмиан принёс Брюсу мёртвую лису. Джейсон принёс Брюсу оленя. Тим принёс Брюсу акулу. Как малыш, совсем малыш, пусть и хищник, это делал? Дэмиан принёс Брюсу волка. А потом Джейсон подключил фантазию. Он принёс Брюсу медведя. Медведя и целое стадо ещё живых оленей. Дик смеялся до колик, а Касс пробормотала: «Показушник». Дэмиан и Тим глянули друг на друга и улыбнулись. (Господи. Два дракона, объединивших усилия, чтобы таскать Брюсу свежую дичь.) — Я не знаю, что случилось в моей жизни, чтобы я докатился до такого, — Брюс уставился на бассейн, на данный момент красный и покрытый всплывшими внутренностями. Тим радостно нарезал круги в море крови и кишок, Дэмиан гордо щерился с бортика из своей кучи. Брюс вспомнил первую добычу Тима — тогда тоже было грязно, и кровь всюду, и Тим заснул, сожрав труп только наполовину. Вышло довольно мило, в нездоровом смысле. Брюс, кажется, добавил эту фотографию в электронную рамку на работе. Это, кстати, объясняло некоторые любопытные взгляды, которые он получал. А если подумать... Кажется, эта же фотография попала на рождественские открытки, которые они рассылали. — Видишь, почему нельзя подбивать своих братьев резвиться. Как это вообще убрать? — Брюс вздохнул. — Это хуже, чем в тот раз, когда ты убедил Тима, что крабы и лобстеры в супермаркете на самом деле порабощённый народ. И всё почти закончилось вмешательством полиции, Джейсон. Полиции. Из-за тебя твоего тринадцатилетнего брата чуть не арестовали за организацию восстания ракообразных. — Я учу их жить в стае, Б. — Мы не стая. — Ты так говоришь, Б., — ответил Джейсон. — Но ты, по-моему, сам себе не веришь.

***

— В общем, я умер, — сказал призрак, уставившись на Брюса. — Только не умер, понимаете? Брюс уставился тоже. — Почему ты здесь? — Не знаю. В этом вся проблема, — Брюс с трудом узнал в призраке одного из акробатов, погибших на прошлой неделе. — Думаю, это как-то связано с моими колдунскими корнями, — мальчишка пошевелил пальцами для усиления эффекта. — Цыганская кровь и всё такое. Хотя я не уверен, что мы были на самом деле настоящие, натуральные цыгане. — Ты призрак, который болтается у меня дома. Разве ты не должен сводить с ума того, кто убил твоих родителей? — Ну. Вы же глава паранормальной полиции, правильно? Вот. Значит, если я останусь с вами, я смогу добраться до него быстрее? Логично. — Это не объясняет, почему ты явился сюда, — Брюс глянул на часы, — в два ночи через неделю после того, как умер? — По-моему, время течёт иначе в лимбе. Я не знаю, мистер. Разве не вы тут спец в этих делах? Если честно, я теперь сомневаюсь в вашей способности поймать моего убийцу. Самую малость сомневаюсь. — Тогда, может, тебе лучше уйти? — потому что дом Брюса совсем не место для призрака. Для призрака ребёнка. (Будто этих у него в голове мало водится.) — Но вы его поймаете, — заявил мальчишка, расплываясь в улыбке. Брюс детей вообще не понимал. — Правда? — Ага. Потому что вы — это вы, — Дик откинулся назад, прежде чем раствориться в воздухе. — А помогать малым вроде меня — ваше призвание.