Спасите меня от моих детей

— У нас так принято, — сказала Джанет. Джек наблюдал, как Тим играет с остальными детьми Уэйна на заднем дворе. Уже — сколько, три года? Четыре? Пять? — прошло с тех пор, как они оставили Тима здесь. Он уже подрос, и Джек видел себя в его округлой улыбке, видел Джанет в его острых взглядах. Он видел бережность, с которой Тим относился к другим созданиям — и видел в этом Уэйна. Джанет была права — у них не принято учить доброте. — Вы его бросили, — прошипел Уэйн. Интересно, читал ли он хоть какую литературу? — Мы дали ему дом, — отрезала Джанет. — Вы дали ему мой дом. А ему нужно быть с родителями. — Ты и есть его родитель, глупец, — к концу фразы голос Джанет стал ниже, как у пресмыкающегося, так что Джек расценил это как знак. — Морские драконы… Мы не воспитываем наш молодняк. Мы рожаем — или, как Джанет, даём вылупиться, — но потом предоставляем их себе, — сказал Джек. — Обычно морские драконы рождаются целым выводком. Молодняк заботится друг о друге, дерётся друг с другом. Они становятся сильнее, выживают друг за счёт друга — отбор сильнейших. У нашей расы так было принято всегда. Брюс нахмурился. — Тогда где его… — Разбиты, — сказала Джанет, перекусив слово. — Украдены и разбиты. Он был недоростком. С ним не стали возиться даже, чтобы разбить, чтобы продать. Единственный остался, — ногти Джанет впились в ладони, и Джек учуял, что скоро может пролиться кровь. — Он бы погиб, если бы мы его с тобой не оставили. Слабый, недоразвитый, неспособный защититься. Один. Брюс уставился на них, и Джек дал своему взгляду перемениться во что-то более привычное его другой форме. — Морские драконы не милостивы, Брюс. Мы не люди. Мы не одомашненные породы, как другие предпочитают думать о нас. Мы не ваши псы и не ваши волки, не ваши эльфы и даже не ваши вампиры. Мы драконы. Это в нашей крови, это инстинкты. Если Тим решит найти себе партнёра среди морских драконов, он сделает то же самое. Мы его леди и сир, но и только. Когда мы умрём, он унаследует наше земное состояние — и всё. — Тогда зачем вы продолжаете приходить? Джанет обхватила себя руками. Такой человеческий жест. Джек коснулся её плеча, она прижалась к нему на миг, затем отошла к окну. — Джанет привязалась, — сказал Джек. Он сам привязался. — Это… тяжело. Так долго ухаживать за кладкой, только чтобы её украли у нас из-под носа. Остаться вместо целого выводка с одним. — Он был такой крохотный, — прошептала Джанет. — Крохотный. Если бы выводок выжил, считал Джек, то Тима бы либо сожрали, либо просто бросили. А может, Тим был бы как Джанет — обманывал и душил собратьев, не дав им и шанса. Кто теперь знает. И он действительно был маленьким. Такое крохотное яйцо, такой крохотный малёк. И даже если бы морские драконы предпочитали воспитывать свой молодняк… — Мы бы его убили из любви, — прошептал Джек. Потому что иначе не смогли бы. Тим был слишком мал — что им было делать? Как с ним играть? Кормить? Учить драться? Джек бы раздавил его, просто резко расправив плавник. Его бы унесло течением. — Я понимаю, что людям вроде тебя — смертным вроде тебя — тяжело понять, — сказала Джанет, касаясь кончиками пальцев стекла. — Вы думаете, что так лучше для него самого, — сказал Брюс, и было что-то холодное, опустошённое в его голосе. — Мы не смогли спасти выводок, — сказал Джек. — Но спасли его, — Джанет вздохнула. — А это… это хоть чего-то стоит.

***

Тим не дурак. Может, для драконов мир и был проще — и думал он куда меньшим количеством сложных слов. Но он не дурак. И пусть ему понадобилось время на то, чтобы повзрослеть, но это совсем не значило, что он недалёкий. Люди, которые приходили иногда, были его леди и сиром. Он это знал. Чуял нутром, и мог до сих пор, если хорошо задуматься, если очень захотеть, вызвать в глубине подсознания их смутные силуэты. Вспомнить мерцание полупрозрачной жемчужной чешуи. Взмахи многочисленных плавников и перекатывание мускулов, пока они несли его на берег. И каждый раз, когда они заглядывали, братья и сёстры налетали, будто кто-то собирался забрать его силой. Даже Дэмиан становился нехарактерно прилипчивым. Тим никуда податься не мог, чтобы за ним тенью не увязался кто-то. Дик и вовсе буквально. Тим догадывался, чего они боялись: что Джанет и Джек заберут его. Глупости. Он же сказал, что не уйдёт. А он слова не нарушит. Тим фыркнул и махнул хвостом, осыпав брызгами негодующих Кассандру и Джейсона. Здесь — дом. Они — семья. Конечно, он не уйдёт. Они оставили его здесь. И от своего решения тоже не отступят. У них так принято.

***

Дэмиану Дрейк не нравился. Всё было… сложно. Дэмиан с неохотой допускал, что сложности возникали в основном из-за того, что Дрейк — здоровенное водоплавающее чудище, всегда прохладное и слегка мокрое, тогда как Дэмиан был рождён и воспитан огненным драконом. Но это не значило, что он хотел, чтобы Дрейк ушёл. Дрейк — его. Чтобы доставать его и раздражать, чтобы шипеть на него и с ним драться. С кем ещё можно объединять усилия против гнёта старших? А ещё Дрейк — идеальная приманка. Дрейку нельзя уходить. Дэмиан не допустит. Так Дэмиан ему и сказал, упрямо перегородив Дрейку путь к бассейну. Дрейк моргнул и перекинулся в свою драконью форму, Дэмиан последовал примеру. На земле у него было преимущество. Драконья форма Дрейка совсем не годилась на безводных рельефах. Слишком хрупкие плавники и слишком мягкое брюхо, которое ещё не обросло плотной чешуёй. У Дэмиана таких проблем не было ввиду наличия лап. — Ты как маленький, — Дрейк вскинул голову. — Куда бы я ушёл? — Скажи своим родителям, чтобы не приходили больше на мою территорию, — Дэмиан заискрил, хлестнув хвостом. — Они не мои родители. Брюс мой родитель. Нельзя быть таким тупым, — Дрейк попытался проскользнуть-плюхнуться мимо Дэмиана. Дэмиан не оценил. — Тогда зачем они приходят? Просто приходят и смотрят на тебя из дома. Мне не нравится. — Я им помешать не могу, у нас свободная страна. И ты не помешаешь мне влезть в этот бассейн. — Я помешаю тебе уйти! — Дэмиан царапнул когтями по плитке. Дрейк глянул на него, зарябив плавниками, затем вытянул длинную шею. Дэмиан замер, Дрейк осторожно проехался чешуёй по чешуе. Ощущение было… странным и самую малость неприятным. Дрейк был слишком гладким, слишком скользким, слишком холодным — и Дэмиан догадывался, что сам слишком шершавый, слишком горячий, слишком сухой для Дрейка — но жест был знакомым. Дэмиан смутно помнил, как его мать делала так же. — Хорошо, — сказал Дрейк, и Дэмиан помог ему забраться в бассейн, отпрянув в сторону от брызг.