Тропа Света.

— Бойцы стремятся к силе по разным причинам: кто-то ищет славы, кто-то отмщения, ну, а кто-то просто хочет беззаботно жить, зная, что с лёгкостью уничтожит любую угрозу. — слышался сильный взрослый голос с одной стороны, — А кто-то просто наказан ею от рождения. Судьба ставит на нас причудливые метки, не правда ли? Думал ли ты, что будешь когда-нибудь стоять здесь? Уверен, что нет. — Бьюсь об заклад, ты и сам понятия не имел, чем обернётся то твоё желание. Что тебе дала вечная жизнь? Получилось беззаботно существовать? Смог ли ты остаться с теми, кого любил? Пустил под откос и свою жизнь, и множество чужих. Ты сколько угодно можешь отрицать то, что раскаиваешься, но сражение всё выдаст. Стоит мне коснуться твоего клинка, как я ощущаю беспросветные страдания и тоску, что томятся в твоей душе. — отвечал второй голос. Пыль, наконец, осела, давая Бинг Ву обзор на противостояние двух мастеров. Оба находились в стойке, готовые в любой миг броситься дальше в бой, но обоих терзало небольшое сомнение. Битва способна раскрыть для нас множество новых граней истории, благодаря которой она состоялась. Кажется, что Лианг, что Ксин смогли почерпнуть для себя что-то очень важное. Сражаясь, мастера обмениваются своими чувствами и мыслями. Гусь был поглощён сожалением и раскаянием, но постоянно заглушал эту «рану» разбоем, выпивкой и прочими развлечениями, но этого было недостаточно, чтобы полностью унять эти чувства. Рысь же был сломлен жизнью изначально. С самого детства за ним тянется полоса терзаний и мук, окончание которой лежит здесь, в этом самом месте, и единственной преградой на пути к исцелению является пожилой гусь. Прошло ещё несколько секунд затишья. Лисица продолжала наблюдать, стоя в стороне. По Хадо было видно, что его терпение начинало подходить к концу. Свечение клинка меча Бодхидхармы становилось всё ярче. Даже Хозяин Холодной ночи был изумлён тем, как столь могущественное орудие резонировало с душой Хона. Прошёл ещё миг и Музыкант ринулся в бой с новой силой. Вновь лязг стали наполнил это место благородием битвы. Со стороны Бинг Ву два мастера, казалось, стали двигаться ещё быстрей, а мощь, сокрытая в их ударах, многократно возросла. От каждого соприкосновения орудий происходил маленький взрыв, но это лишь раззадоривало бойцов. Бой продолжался, пока в одно мгновение Ксин не заметил возможность и не нанёс роковой удар. Вертикальный удар плашмя приземлился не древко гуань дао, перерубив пополам. Оставшись безоружным, Лианг сделал шаг назад, после чего, осознавав невозможность Хадо защищаться после удара, решил контратаковать. Спустя миг на кончиках перьев гуся сконцентрировалась чистая ци, он взмахнул крылом, атаковав рысь. Тот в свою очередь принял всю мощь атаки лбом, отлетев и выпустив своё оружие из рук. Лиса вздрогнула от страха, пробежавшегося холодом по спине. Мысль о том, что это конец для её спутника, была слишком горька для неё, чтобы стоять на месте. Девушка мгновенно сорвалась, ринувшись на защиту своего друга, преградив путь между ним и Лиангом. Но Хозяин Холодной ночи, кажется, не собирался идти и добивать своего противника. Он лишь с сожалением смотрел на своё уничтоженное оружие. Многие сотни лет этот грозный инструмент для убийства сопровождал его, но как и у всего, у него был конец. Был ли это намёк на приближающуюся смерть гуся? Ему это было неведомо, ведь Вселенная, что вела его до этого момента, почему-то не показывала финал, что ожидал его. Было ли этому причиной то, что Дагос даровал ему бессмертное тело? Шли века, а старела и медленно погибала лишь надежда на то, что когда-нибудь найдётся тот, кто положит всем этим мучениям конец. Но не положить голову на плаху мечтал великий мастер, а погибнуть в бою с сильнейшим. Был ли этим долгожданным оппонентом Ксин? В нём чувствовалась сила в прямом понимании этого слова. Нельзя было охарактеризовать то, чем сейчас являлся рысь, ни одним словом, кроме как «сила». Но силы и амбиций недостаточно, чтобы изменить этот мир. Но гусь был очень доволен этой битвой, хотелось больше, намного больше. «Сражайся с азартом, парень! От этого зависит не только твоя жизнь, не забывай этого! Бейся, пока душа из тела не выветрится!» — крикнул Лианг, ринувшись к своему противнику, опьянённый азартом схватки. Хон быстро вскочил на ноги, собираясь отразить атаку. На лице виднелся небольшой ожог, оставшийся от залпа ци. Как бы ни хотелось залечить его, времени на это не было, ведь Хозяин Холодной ночи просто не оставлял ему шансов отвлечься от сражения. Лиса, стоявшая перед ним, пытаясь защитить, была в миг сметена в сторону, и крушащий удар пришёлся в блок рыси, заставив того пошатнуться. Кажется, гусь наконец-то начал биться на максимуме своих сил. Как бы прискорбно это ни было, но Ксин уступал ему в силе, между ними был незначительный разрыв, но в руках умелого мастера эта разница могла превратиться в пропасть. Увы, но именно так и обстояли дела. Хадо просто не мог в полной мере отвечать на атаки своего оппонента, будучи вновь загнанным в глухую оборону. Без меча ему было нечего противопоставить. Понимая это, оклемавшаяся Бинг Ву спохватилась и стала искать меч, но всё было тщетно — будто бы он провалился сквозь землю. «Как? Как такое возможно?! Где эта чёртова железка?! Я слышала, как этот кусок металла упал где-то здесь.» — ворчала она про себя, ползая по истерзанной битвой земле, обыскивая каждый дюйм. — Что такое, парень? Где же твоё второе дыхание? — провоцировал Лианг, продолжая наносить удары. — Чёрт бы тебя побрал, подонок! — выпалил Музыкант, отразив очередной удар и ударил в ответ, поразив гуся по лицу, но получил в ответ гусиной ножкой в подбородок. — И ты так бьёшь? Да какой ты мастер? Просто зарвавшийся котёнок! Ханг бы на твоём месте ревел от ярости, пытаясь разорвать меня в клочья. — Я не он! — прорычал Хон, заблокировав последующий вражеский удар лбом. Волна боли прошлась по телу Хозяина Холодной ночи, заставив сделать шаг назад. Казалось, будто бы его противник становился с каждой минутой битвы сильней. Рысь, буквально, ломал свой лимит с каждым принятым ударом. Та разница в их уровнях становилась всё менее различимой, что всё больше опьяняло пожилого мастера. — Вот это лучше! Покажи мне свой бойцовский дух, и я признаю тебя! — усмехаясь, сказал гусь. — Да кому нужно твоё признание?! Оставь всю эту игру в сильнейшего! Ты всего лишь запутавшийся в собственных желаниях идиот. — прохрипел Хадо, продолжая наносить удары, также принимая вражеские своим телом. Мысли о защите исчезли из головы, осталась лишь жажда убийства. Теперь величественный бой мастеров превратился в обычный мордобой. Удар, ещё удар. Кровь в жилах закипала с новой силой, заглушая все те учения, усваиваемые годами тренировок и неисчислимым количеством битв, наградой за которые служила жизнь. Цели и мотивы начинали застилаться туманом — оставалось лишь желание уничтожить своего противника. Но, увы, даже при таком раскладе Музыкант был в проигрыше. Хоть ему и удавалось всё больше сократить разрыв в силе, Лианг всё ещё обладал бессмертным телом с бесконечной выносливостью, а вот тело рыси покрывалось всё новыми ссадинами и кровоподтёками, кости трещали от нагрузки, а пот струился, словно стекающие по скале дождевые капли. — Этого всё ещё недостаточно! Одних амбиций мало — нужно быть рождённым для того, чтобы изменить что-то. Докажи мне, что ты избран. Я не пропущу тебя, пока ты полностью меня не уничтожишь. — продолжал подначивать гусь, наслаждаясь дракой. — Так сдохни уже, Чёрт бы тебя побрал! — произнёс Хон, нанеся сокрушительный удар, отбросив своего противника назад, и принялся вертеть головой по сторонам, пытаясь найти свой меч. Но стоило на мгновение ослабить бдительность, как в щёку прилетел тяжёлый кулак противника. — Не отвлекайся! Этот удар был неплох, но ещё далек до идеала. — Лианг смеялся, продолжая колотить парня, будто боксёрскую грушу. — Это начинает наскучивать мне. «Наскучивать? Да что ты несёшь? Избиваешь меня, как хочешь, а я не могу ничего противопоставить! Я испробовал всё. Оружие, техника, сила, скорость, ярость. Ничего не работает, абсолютно! Будто бы этот подонок являет собой непреодолимую стену, саму её концепцию. Как мне победить его? Я не могу сдаться, но также не имею ни единого шанса.» — размышлял, пропуская атаку за атакой Ксин, но тяжёлый удар промеж глаз лишил его удовольствия перебирать мысли, сбив с ног. Золотистая повязка с символом Инь Ян слетела с головы. Упав навзничь, парень ощущал, как кровь медленно стекала по его лицу, впитываясь землёй. Тяга к победе начинала медленно покидать его, как и сила. Будто бы вместе с алой жидкостью его тело покидала та сокрушительная мощь, обрушившаяся на Ханга в Нефритовом дворце. Жажда сопротивления постепенно угасала, превращаясь из грозного пламени в пару тлеющих угольков. Лианг поднял своего противника с земли. Лицо Хозяина Холодной ночи исказилось в страшной гримасе, выражавшей чудовищную жажду крови, выражавшейся в убийственном намерении, окутавшем гуся с ног до головы. Кровавый оскал и глаза, наполненные разочарованием, вызывали неподдельный ужас. Даже Хадо ощущал, как по спине побежали мурашки. Сил сопротивляться уже не оставалось, поэтому рысь просто стоял, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Его противник же ехидно смеялся, рассматривая свою жертву. Чёрно-белое крыло сложилось в кулак и, словно пуля выпущенная из ружья, приземлился на грудь бедолаги. Следующий удар пришёлся в висок. От каждого удара Хон норовил упасть, но Лианг не позволял этого, поддерживая вертикальное положение Музыканта. Завидев это избиение, Бинг Ву сначала не поверила своим глазам. Она не смогла сразу же осознать то, как быстро её друг был сломлен и раздавлен. Опомнившись, лиса мигом рванула в направлении пожилого убийцы, чтобы прервать это ужасное зрелище. Замахнувшись кинжалом для атаки, она собиралась нанести Лиангу удар, который мог бы, хотя бы, отогнать его от Хадо. Но планам девушки было не суждено сбыться: будучи прямо на расстоянии удара, Бинг ощутила мощный удар в шею, выбивший её из колеи. Ей не хватило ни реакции, ни опыта, чтобы предвидеть это атаку. Отшатнувшись назад, как ошпаренная, лисица отскочила назад, чтобы восстановить дыхание, но стоило ей замереть, как очередной удар поразил её грудь, а затем серия атак со всех направлений полностью стёрла осознание происходящего, за исключением одной мысли: всё было потеряно. Ксин упал на землю, словно мешок мокрого риса, а Бинг Ву продолжала терпеть многочисленные удары, чья тяжесть была сравнима с тысячекилограммовыми грузами. Как бы она ни старалась, но противопоставить было абсолютно нечего. Внутри закипала обида. Всё было напрасно. Яркий лучик света, пронизывающий тьму, то и дело появляясь, постоянно гас, повергая её в отчаянье. «Почему? Почему всё складывается так? Чем я заслужила это? Каждый раз, когда в моей жизни появляется хоть какая-то надежда, меня её лишают.» — мелькали в голове девушки мысли. Все попытки контратаковать мгновенно пресекались, оборачиваясь новыми травмами. Левая рука уже беспомощно повисла, словно плеть — лучевая кость была буквально раздроблена одним мощным ударом. Сил стоять больше не осталось, и лисица упала на колени, ожидая последнего удара, который добьёт её. — Почему же ты предела меня, лапочка? — издевательски смеясь, произнёс Лианг, глядя на свою ученицу. — Тебе ведь всё равно. Для тебя не существует такого понятия как предательство. Сильный убивает беспечного слабого, но умный слабый может уничтожить и самого сильного. Это закон жизни. — не поднимая головы, говорила Бинг, придерживая сломанную руку. — Каким образом наиумнейший муравей сможет победить слона? Как бы ни были находчивы ничтожества, вроде тебя, «мы» выживем. — «Мы»? — протянула непонимающе неудавшаяся мстительница, но не успела поднять глаз, чтобы рассмотреть бывшего учителя, как получила жестокий удар ногой по лицу, отбросивший её назад. — Сильнейшие выживут в любом случае. — заключил Хозяин Холодной ночи. Невероятная боль пробежалась по всему элегантному телу убийцы, заострившись на лице. Челюсть была сломана, многие кости лица раздроблены, а смачный удар затылком о камень выбивал из-под сознания почву, заволакивая туманом бессознательности взгляд Бинг Ву. Хадо, перевернувшись на живот, полз из последних сил, стараясь найти повязку и заветный меч, являвшийся краеугольным камнем его плана. Лиса не знала, в чём же была ценность зачарованного оружия, зато Лианг всё прекрасно понимал и, позабыв о своей ученице, медленно, оскалившись, шёл в сторону Ксина, беспомощно ползшего по земле. — Ох, какое разочарование. Десять минут назад ты был настолько силён, что я уже понадеялся на тебя. Нет смысла искать меч Бодхидхармы, его нет больше в этом храме. Не знаю, почему Дагос так стремится защитить меня, но ваш план провалился. Без оружия, наделённого силой мёртвого, вам не превзойти закона небес, являющегося главной причиной моего бессмертия. «Почва оскудеет, горы обратятся в пыль, а гонимый страхом никогда не умрёт, продолжая мучаться.» Долго же мне пришлось осмысливать это. — начал тираду гусь, продолжая смотреть на своего никчёмного врага, — Жизнь — забавная вещь, Ксин. Ты обрёл великую силу, у тебя были цель и амбиции, но, почему-то, ты провалился. Понимаешь ли ты это? Историю способны переписать не те, кто хочет этого, и не те, кто имеет для этого силу. Изменить всё могут лишь те, кто был рождён для этого. Бодхидхарма повлиял на весь мир, Угвэй изменил Китай, я рбрёл бессмертие и уничтожил множество стран, Ханг сокрушил всех, став Тёмным императором. Мы — сильнейшие. А ты — никчёмная падаль, понадеявшаяся вознестись до небес. Гусь подобрал валявшийся под ногами обломок гуань дао, после чего сравнялся с рысью, жалостливо глядя на него. Но секундная жалость мгновенно сменилась ненавистью, и пожилой мастер жестоко вонзил обломок своего оружия в ногу парня. Хадо, скрепя зубами, стерпел боль, пытаясь подняться, но тяжёлый удар по голове прибил его обратно к земле. Через мгновенье его настигла новая волна боли от загоняемого всё глубже в плоть куска древка. Все мысли выветрились из головы, остался только белый шум, вызываемый невероятной агонией. Доставляло страданий не столько ранение, сколько издевательское отношение Лианга. Он просто смотрел, как сокращаются от боли мускулы поверженного врага, пытающегося сдержать крик. Сила продолжала покидать тело, как и надежда. Хозяин Холодной ночи нащупал взглядом, лежавшее в стороне лезвие гуань дао. Продолжая кровожадно улыбаться, старик подобрал обломок могущественного оружия и вернулся к рыси, мысленно уже прощаясь с ним. Замахнувшись для последнего удара, гусь громко рассмеялся, предварительно сказав: «Какое разочарование». Ксин уже чувствовал приближающиеся объятья смерти, но неожиданно случилось необъяснимое. В десяти метрах от него что-то рухнуло на землю, подняв облако пыли. Лианг удивлённо смотрел в сторону дымовой завесы, как и Хон. Прошла пара секунд, как всё пространство вокруг залилось громким кашлем. Наконец, дым осел и взгляду предстал панда, державший в руках меч Бодхидхармы и пытавшийся откашляться. Удивление мигом исчезло с лица гуся, сменившись восхищённой улыбкой. Он прекрасно знал, кто перед ним стоял, и что значило его появление. Откашлявшись, По решил, наконец, открыть глаза и осмотреться, и увиденное поразило его. Увидев незнакомого воина, собиравшегося добить его друга, Воин Дракона только и смог выдавить из себя: «Чё?»