Тропа Света.

Столь несусветная глупость, способная поразить даже самое извращённое воображение. По никак не мог появиться здесь без вмешательства потусторонних сил, это было просто невозможно. Ксин и Лианг прекрасно это понимали, пребывая в растерянности. Но если у рыси она выливалась в оцепенение и ужас, то гусь же заливался смехом. Этот хохот мог принадлежать лишь безумцу, свершившему очередное противоестественное действо, наслаждавшемуся плодами своих трудов. Прискорбным для него было то, что никто присутствующий в этом месте не мог понять его. — Разве не восхитительно?! — прекратив смеяться, начал говорить Хозяин Холодной ночи, — Ксин, мой мальчик, теперь ты видишь? Ты наконец-то понял это, не так ли? Ты — ничто! Самонадеянный котёнок, взваливший на свои плечи судьбу всего мира, но прогнувшийся под столь тяжкой ношей. Тебя не должно здесь быть, ведь рождён для этого был он. — Что? Кто? Рождён для чего? — замешкался панда, бегая взглядом по силуэту Лианга, указывавшего на него крылом, — Я? Что здесь творится такое? — По?! Откуда ты? Тебе здесь не место! — прохрипел Хадо, испуганно глядя на своего недоумевающего товарища. — Ну-ну, не стоит говорить таких слов, если ничего не понимаешь. — ухмыляясь произнёс гусь, наступив на свежую рану на спине парня, из которой медленно сочилась струйка алой крови, обагрявшая светлую шерсть. — Не стоит так делать, он же ранен и не может сражаться! Прекрати это. — попытался заступиться за рысь По. — Не может сражаться? Тогда это ничтожество ни на что не годится. — сказал Лианг, со всей силы пнув Хона по рёбрам, отшвырнув тем самым в сторону. Столь возмутительный поступок сразу же оказал влияние на Воина Дракона, и тот без промедлений бросился на помощь другу, но был перехвачен незнакомым ему воином. Мощный удар по лицу не мог остаться незамеченным, и По отшатнулся, сделав пару шагов назад. Всё же тренировки, пройденные им, оказали очень благотворный эффект: его тело было достаточно сильно, чтобы устоять даже от такого мощного выпада. Потирая ушиб, панда молча смотрел на нападавшего, который демонстративно считал «по пальцам», бормоча себе под нос. Наблюдавший за этим Ксин, держась за сломанные рёбра и харкая кровью, пытался понять, что задумал гусь, но его поведение было слишком странным и непредсказуемым, поэтому прогнозировать что-либо было бесполезно. — Ты пятый. Я знавал четверых Воинов Дракона, но ты единственный упавший, буквально, с неба. Первый был изысканным мастером, но его стратегия «смерть — лучшая защита» с треском провалилась. Второй был очень силён, под ним земля дрожала, но, увы, простой грубой силы против меня недостаточно. Третий… Наверное, он был лучшим из всех: сила, скорость, рефлексы — всё на высшем уровне, прекрасное владение эмоциями. Казалось, его всю жизнь готовили лишь для того, чтобы он забрал мою жизнь. Мне тогда сильно досталось, я висел на волоске от смерти, но… Меня спасла случайность. Четвёртый был так же силён, но ему не хватило решимости перейти грань, и это погубило его, — завёл длинный монолог Лианг, жестикулируя и наслаждаясь, будто бы вспоминая лучшие годы своей жизни, — Раз за разом приходил новый, чтобы бросить мне вызов, но каждый погибал здесь: кто-то более достойно, кто-то менее. Но факт в том, что Воина Дракона избирает Вселенная для того, чтобы убить меня. — Но ведь Воин Дракона посылается в этот мир Вселенной раз в тысячу лет, когда это действительно необходимо. Он должен быть благородным воином, защищающим слабых. Должен принести мир. Так гласит легенда! — попытался возразить Воин Дракона, но завидев пренебрежительную улыбку гуся, тяжело сглотнул, замолкнув. — Все предыдущие были последователями Нефритового Дворца. Сказке об «избранном» всего лет двести. Угвэй придумал её, чтобы оградить неспособных понять выскочек, вроде того, что валяется вон там.– крыло пожилого мастера резко дёрнулось, указав в сторону истекающего кровью Ксина, чудом удерживающего сознание в своих цепких лапах, — Видишь? Он не Воин Дракона, ему не удалось оставить на мне ни царапины. Осознавая всё это, Хадо мог лишь беспомощно хрипеть, пытаясь сдержать слёзы. Ему так и не удалось убить в себе слабость, он был никем, обычным выскочкой, решившим, что только ему дано прокладывать тропу своей жизни, решая, где и какой будет поворот. Но с каждым мгновением эта иллюзия разрушалась: первая трещина появилась, когда мальчишку выгнали из Нефритового Дворца; следующая трещина произошла, когда юнец потерпел разгромное поражение от сильнейшего; одна огромная пробоина, расползшаяся на всю призму восприятия — смерть Тигрицы. И последний удар, разбивший всё, что выстраивалось все годы упорных тренировок и самосовершенствования, постоянных сражений и избегания смерти… Прямо сейчас всё рухнуло, а мир посерел. «Что-то изменить может лишь тот, кто был для этого рождён? Вселенная не помогает проложить свой путь, а предопределяет его? Нет никакой цели, которую ты ставишь перед собой? Подумать только, я был так уверен в себе и своих силах, но это всё было глупой игрой. Но как же я смог зайти так далеко? Я уже ничего не понимаю.» — тягостно размышлял Ксин, прокручивая в голове все ключевые моменты своей жизни, пока пелена слёз застилала глаза. Воин Дракона не знал, что предпринять, ведь всё это свалилось слишком неожиданно. В последний год события вокруг него вращаются слишком быстро, практически не давая времени на передышку. И вот сейчас, он лишь послушно выполнял поручение знахаря, что согласился помочь и подлатал Хона. Обычный сбор трав в соседнем лесу привёл его сюда, всунув в руки этот проклятый меч. Деваться было некуда: он был Воином Дракона и должен был положить этому всему конец. С лица панды мгновенно исчезло то подглуповатое выражение, сменившись убийственной серьёзностью, а взгляд стал выражать готовность к битве. По разместил меч за спиной, застегнув ремешок ножен на груди и приняв боевую стойку. Лианг, поправив халат, заметил эту перемену в парне и довольно улыбнулся. Его нутро трепетало в предвкушении настоящего боя, который ему так и не смог дать Ксин. Они с По очень сильно различались. Потомок семьи Хао был полон решимости, мудрости, силы, но в нём не было того, что всегда вело панду. Воин Дракона гордился своим титулом, предназначением. Этот с виду неуклюжий ком гордился тем, что его призванием было защищать нуждающихся в этом. Загнанный в угол будет биться из всех сил, а являющийся последним рубежом между дорогим ему и опасностью превзойдёт все свои лимиты. Хадо смог превзойти себя, когда погибла Тигрица, и ему ничего не оставалось, кроме как собрать всю свою силу, перешагнуть через планку, чтобы защитить хотя бы память о ней, ведь иначе Ханг бы уничтожил всё. А сейчас рысь пришёл сюда лишь за тем, чтобы утолить своё эгоистичное желание покончить со всем этим. Потому он проиграл, так же потеряв ещё одно существо, которому он стал дорог. — А вот это уже намного лучше. Как думаешь, ты станешь тем, кто наконец разорвёт проклятый круг? Ты отличаешься от всех других. Твой взгляд… Ты не хочешь убивать меня, зато хочешь спасти это ничтожество, заслуживающее лишь презрение. Он был самонадеян и глуп, отдался мести и жажде убийства, но оступился и потому поплатился. Пав во тьму, он не смог совладать с ней и был сражён. — обратился Лианг к панде, надеясь оценить уровень его мудрости перед тем, как перейти к битве. — Что за бред ты несёшь, старик? Ксин — ничтожество? Самонадеян и глуп? Пал во тьму? Какая нелепость. — произнёс Воин Дракона, проникнувшись неприязнью к своему оппоненту, — За то короткое время, что я знаю его, мне удалось лишь понять — Ксин Тао, великий мастер, не поддающийся отчаянью и не прогибающийся под напастями. Один его взгляд нёс в себе доброту и свет. Он вернулся, чтобы защитить то, что ему дорого и не смог, но не сдался и пообещал мне, что всё исправит. Всё, что я могу сделать, это положиться на него и помочь. Слыша слова панды, Изгой всё сильней впадал в уныние, осознавая свою жалость. Его так возвеличивали, а он позволил себя избить и возложить всю ответственность на По. Хозяин Холодной ночи был сильно разочарован. Он ожидал, что панда не позволит поносить своего друга, но точно не станет превозносить его. Рысь лежал изувеченный, из последних сил цеплявшийся за жизнь, и выглядел жалко, но его всё равно считали героем. Почему? Именно это крутилось в голове пожилого мастера, наполняя чашу гневом. Взгляд, наполненный минуту назад чувством превосходства и удовлетворения, сменился взглядом убийцы, жаждущего крови. Лианг сорвался с места, ринувшись в атаку. По не растерялся и блокировал атаку, начав отступать, надеясь уйти в оборону, ведь в этом заключался его Стиль панды. Разумеется, гусь сразу же понял это, уже придумав контрмеры, но возможности применить их не было, ведь панда лишь защищался, не пытаясь как-то отвечать. Град ударов сыпался на массивное тело Воина Дракона, но это не причиняло ему особого вреда, почти не доставляя боли. Стоит отметить, что Лианг не прикладывал всей силы, будучи уверенным, что этого достаточно, да и техника панды казалась ему несовершенной, глупой и уязвимой. Заметив окно в обороне чёрно-белого воина, бессмертный мастер сбил его с ног, подкинул в воздух и продолжил свою смертоносную комбинацию, нанося удары в воздухе. Завершив смерч из ударов, гусь ударил своего противника ногой по лицу, отправив его вниз. Прозвучал жуткий грохот, земля задрожала, а лицо Хадо исказилось страхом за своего товарища. Довольный собой Хозяин Холодной ночи приземлился, крепко встав на ноги, глядя в сторону упавшего По, который, причитая и потирая спину, поднимался. Его поведение оповещало о том, что этот удар был болезненным. Слегка поохав, парень поднял глаза, улыбаясь. Лианг, так же улыбнувшись, вновь ринулся в атаку, но в этот раз панда не стал закрываться, а атаковал в ответ. Гусь решил парировать удар, показав своё превосходство, но спустя мгновенье осознал свою ошибку: он не ощущал, что в него был направлен кулак, это ощущалось, будто бы на него надвигался огромный многотонный валун. Пожилой мастер принял всю мощь удара своим крылом и отлетел на несколько метров назад, проволочившись по земле. Он был поражён той мощью, что только что обрушилась на него. Панда же дёрнулся, кажется, только сейчас осознав, что произошло. По чуть не убил своего противника: переживания за друга, накалившаяся обстановка вокруг и происходящие события очень сильно повлияли на парня. «Я только что чуть не убил его! Как это вышло? Меня учили защищать, а не разрушать. Нужно выкинуть из головы это всё и успокоиться. Не знаю, радоваться мне или плакать, но этот старик и правда бессмертен.» — думал про себя Воин Дракона, с лёгкой растерянностью глядя на Лианга. Поднявшись, старик осмотрел своё сломанное, вывихнутое крыло, развороченную грудь. Разумеется, эти раны быстро исцелились, хоть и не полностью. Вправив плечо, гусь бросил беглый взгляд на Ксина, лежавшего неподалёку, следившего за схваткой. «Вот так надо бить.» — произнёс Лианг, и начал медленное движение в сторону панды. В голове он соображал, откуда же взялась эта сила, но просто догадаться было невозможно, нужно было продолжать атаковать, чтобы всё понять. Новая волна ударов обрушилась на По, мужественно переносящего все выпады своего противника. Множество ударов приходилось по его рукам, туловищу, ногам, но он всё терпел. Но в один момент Воин Дракона прервал череду ударов Лианга и вновь нанёс сокрушительный удар, сопоставимый с тем, что произвёл ранее. Уклонившись, Хозяин Холодной ночи отступил и рассмеялся, хлопая своему противнику. — Изумительно. У тебя очень интересное телосложение, парень. Не знаю, каким образом, но ты способен аккумулировать энергию от моих ударов в неординарных количествах, а затем выпускать её в собственной атаке. И обязан этим ты своему плотному, массивному телу, выдерживающему атаки без особых последствий. На тебе появилась лишь пара синяков, а ведь я колошматил тебя минуты две. — выдал свою аналитику Лианг, надеясь подорвать настрой По. — Очень жаль, что первого удара было недостаточно, чтобы прекратить это всё, но я очень рад, что ты выжил. Ответь мне, чего ты добиваешься? — Такая трогательная забота о своём враге… Ты единственный Воин Дракона, который сказал что-то подобное, встретившись со мной в битве. Чего я добиваюсь? Разве это непонятно? Я лишь делаю то, для чего живу — сражаюсь. Я родился воином. Что мне ещё делать? Я сокрушаю своих врагов, превосхожу раз за разом самого себя. — Я не верю в это. Какой же ты воин, если вместо того, чтобы противостоять трудностям, сваливающихся на тебя, ты создаёшь их? Избивая тех, кто слабее, ты получаешь удовлетворение? Убивая, ты исполняешь своё призвание? — А чего ты ожидал от того, чья продолжительность жизни исчисляется веками? Я не могу ждать, пока произойдёт чудо и на меня свалится достойный противник, чтобы я утолил этот пожирающий меня голод. Мне приходится проливать кровь, чтобы не сойти окончательно с ума. — разгорячившись говорил гусь, всем своим видом показывая то, как он верит в свою цель, — Преданностью к своему делу я заслужил благосклонность наше Создателя и немилость Вселенной. Меня предали мои близкие. Мой лучший друг бросил мне вызов, а затем уничтожил все упоминания обо мне! Он отказался от меня, предпочтя забыть о моём существовании. Предал меня забвению. — Угвэй не идеален, он тоже мог ошибаться. Это не повод впасть в кровавый угар, придя в свой дом и разрушив его. Тебе сделали больно, нанесли кровоточащую рану, что не заживает по сей день. И ты сломался. Неужели тебе легче от той крови, который ты пачкаешь свои руки? — Именно так! Я был рождён в пламени войны, взращён в гневе, закалён в горечи утраты, возвышен в скорби. Я так жил, и буду жить! — воскликнул Хозяин Холодной ночи и вновь напал. — Да это же не жизнь! — крикнул панда, так же атаковав. Замахнувшись, Воин Дракона попытался нанести удар, но промахнулся. Лианг стал убийственно серьёзен: его скорость заметно возросла, как и сила ударов, посыпавшихся на неповоротливую панду. Гусь целился во все уязвимые места, стараясь поразить жизненно важные точки, но крепкое телосложение противника не позволяло нанести достаточные повреждения. Каждый удар отзывался для По болью, но не более, однако каждый последующий, попадавший в ту же точку, удваивал ощущения. Удар по рукам, по спине, по торсу, по голове. Всё что мог делать чёрно-белый воин, это лишь пытаться подставить здоровое место, чтобы поглотить силу от атаки, вновь выпустив её. Хозяин Холодной ночи бил всерьёз, поэтому предел запасаемой энергии достигался очень быстро. Выбрав момент, панда атаковал, но старик легко уклонился. Взрывная энергия удара вырвалась в виде потока сжатого воздуха, вырвавшего много дёрна и почвы. «Чёрт, я не должен поддаваться гневу, он пытается спровоцировать меня. Он стал бить намного сильнее, чем раньше, а его скорость возросла ещё больше! Я не могу попасть по нему, надеясь на свои рефлексы. Надо сосредоточиться и попытать предсказать, куда он будет бить. Спокойно, я смогу одолеть его.» — успокаивая себя, размышлял По, перенося череду ударов. В корпус, затылок, левая нога… Воин Дракона сжал кулак, резко развернулся и нанёс удар, но атака своей цели не достигла. Лишь одинокое гусиное перо было уничтожено сильным потоком сжатого воздуха. В следующий миг воин почувствовал тяжёлый удар по голове — в голове всё разом перемешалось, а ноги начали подкашиваться. Последующий удар по лицу сбил его с ног, а сильнейший удар ногой вбил в землю, подняв столб пыли и грязи, взмывающей к небу. Панда лежал в облаке пыли, продолжая всё анализировать. «Это бесполезно. Я могу предсказать, куда он нанесёт следующий удар, но не поспеваю за его скоростью — моих рефлексов недостаточно. Как же быть? Смогу ли я компенсировать недостаток скорости радиусом атаки? Использовать меч было бы эффективно, но меня не учили обращаться с ним. » — размышляя, парень протянул руку себе за спину, пытаясь нащупать рукоять меча, но не обнаружил её. Чертыхнувшись про себя, По понял, что лямка ножен могла открепиться во время жаркого боя. Теперь ничего не оставалось, кроме как положиться на свои силы. «Ты пытаешься защитить его. Но зачем? Ты ведь даже цели его не знаешь. Этот идиот решил распоряжаться судьбой этого мира так, как ему вздумается. Ксин пришёл сюда, чтобы стереть этот мир, принёсший ему боль, а ты сейчас рискуешь жизнь, чтобы помочь ему. Не правда ли, глупость выходит? Воин Дракона, призванный защищать мир, стремится уничтожить его.» — произнёс Лианг, сложив крылья на груди. Его до глубины души бесило стремление панды спасти своего друга, даже сошедшего с пути. Или может он просто не понимал, что хочет сделать Музыкант? Даже узнав правду, он, скорей всего, всё равно не отступит, его вера в товарища слишком велика. Чёрно-белый воин поднялся, скрываясь за завесой, настраивая себя на продолжение схватки. Он обязан был победить и защитить своего друга. Чего бы то не стоило, он просто обязан. Смерть Тигрицы проучила его, теперь он больше не смел трястись от страха в стороне. В зелёных глазах мелькнул огонёк, а кулак сжался, словно стальные тиски. Расправив плечи, По стиснул зубы. Необходимо сделать всё, что возможно, превзойти или хотя бы отодвинуть свои лимиты. Судьба всего мира была на нём, ведь он — Воин Дракона! Ксин дёрнулся, пытаясь встать, но тяжелые раны не позволили ему. Всё что он мог — смотреть на оседающую пыль, спину Лианга и скрести землю когтями землю от нестерпимой боли. Ощущая свою слабость, парень хотел сгинуть прямо здесь и сейчас. На его глазах выступили слёзы, смазавшие картину, но силуэт ненавистного ему старика все ещё был опознаваем. Мысли спутались, в голове мелькали кадры их с По мимолётного знакомства, той весёлой ночки, проведённой в его комнате, лица ребят, та меланхоличная улыбка Тигрицы в лесу железных деревьев, искренность в глазах Бинг Ву. Прямо сейчас Хадо рисковал потерять это всё, но сил встать не было. Беспорядочную череду воспоминаний прервал знакомый, но абсурдный голос. Немного подняв глаза, Музыкант, сквозь пелену слёз, различил едва заметное завихрение воздуха, но даже в таком состоянии он не мог спутать эту фигуру с чем-то ещё. Это был дух Ханга. «Что это за жалкий вид, Ксин? Разве может быть таким тот, кто одолел Тёмного императора?! Где та сила, который ты так разгромно сокрушил меня? Утекает вместе со слезами? Ты позволишь умереть парню, что пытается спасти тебя, потому что ты никчёмен?! Даже эта девчонка стояла до последнего, а ты разнылся.Уже столькие отлдали за тебя свою жизнь, лишь потому, что ты позволил им это сделать. Разорви эту цепь, Ксин, ведь ты же силён! Твой враг перед тобой — иди и уничтожь его, ведь ты мой сын. Ты сильнейший. Иначе и быть не может.» — эхом отдалось в голове рыси, возвращая рассудок. Вытерев слёзы, Хон начал медленно подниматься, превозмогая боль, отступавшую с каждой новой мыслью, что его мотивирует его собственный глюк. Разумеется, здесь не могло быть никаких духов и воплощений, а уж Ханг бы точно не пришёл поддержать своего сына, что убил его. Или же это была правда? Уже было неважно, ведь сейчас мог погибнуть единственный, кто ещё верит в него. Дикая боль сопровождала каждое движение, но парень продолжал подниматься, словно ему помогали фантомы его погибших друзей: Журавль, Гадюка, Шифу, Бинг Ву, Тигрица. Он сражался не один, все его страдания всегда могли быть разделены с ними, и сейчас его друг нуждался в помощи, неважно было, как изранен Хон был. Ярость заполняла душу, а адреналин и нахлынувшие чувства преображали его: шерсть вновь встала дыбом, а глаза окрасились алым багрянцем. Ксин вновь ощутил ту мощь, что помогла ему уничтожить своего отца. Сила наполняла каждую клетку. «Не думал, что в такой момент мне привидится именно он. Но я должен отдать должное, это спасло меня. Наверное, я всегда хотел, чтобы ты был в моей жизни не заклятым врагом, а любящим отцом. Вот какая твоя любовь… Спасибо тебе, Ханг Тао. С твоей помощью я уничтожу этого подонка.» Собравшись с духом, парень рванул в сторону Лианга. Облако пыли рассеялось, представив гусю бравый вид панды. Мощь, читавшаяся в глазах, словно сильная ударная волна ударила старика, но тот бодро стоял, предчувствуя, что финал этой битвы уже близок. По, завидев Ксина, взбодрился ещё сильней и бросился в бой.