Who the fuck is it going to be?

Архипелаг Рук напоминал живой организм, который чувствовал и реагировал. Слова Вааса о том, что остров не отпускает просто так, перестали казаться мне чем-то выдуманным. Рук либо прокляты, либо заколдованы. Острова дышали, видели, меняли настроение, обстоятельства, природу в зависимости от того, как складывалась ситуация. Божки Рук видели. Дьявол смеялся из-за угла. Встреча была назначена в районе Забегаловки Нека. Я помнил этот аванпост — один из ближайших к Южному острову. Неприступный: сложно подобраться близко, но прямо на дороге, так что проехать мимо него невозможно. Хойт предпочитал не уезжать далеко от своего штаба, поэтому большая часть торговли и работы шла через эту область Северного острова. Стратегически аванпост хорошо защищен: горы с одной стороны, джунгли с другой, два въезда, один из которых выходит прямо на деревянный мост, переброшенный через реку. Нет возможности напасть неожиданно, местность хорошо просматривалась. Как же я удивился, когда мы с Карлосом приехали на место и увидели, что река, прежде спокойная и застоявшаяся, из-за сезона дождей превратилась в бурный, стремительный поток, с пеной и брызгами. Я также помнил, что в этих водах водились крокодилы. Моё сердце ныло от дурного предчувствия. Я долго смотрел на воду прежде чем лечь в укрытие. До того как Ваас отправился с пиратами к Забегаловке, мы отошли на отдаленную сторону лагеря, чтобы… Я не знал, как это назвать. Попрощаться? Нет, прощаться я не собирался. Я хотел... Дать ему понять, что уже прикрыл его. Он не догадывался о моём разговоре с Сэмом, но я сделал всё возможное, чтобы эта часть плана не стала для него последней. Но ещё… меня всё же мучило беспокойство. Слишком многое могло пойти не так. — Я предложил Сэму то, от чего он не сможет отказаться, — сказал я Ваасу, задержав руку на его плече. Он посмотрел на мою ладонь, удивлённо приподняв брови, потом взял её и перенёс к сердцу, прижав к своей груди. — Джей, ты чувствуешь что-нибудь? — спросил он. Его сердце билось спокойно. Ритмично, сильно, ровно. Ваас не испытывал ни грамма страха или сомнений. На секунду я даже позавидовал ему. В этом сердцебиении не было паники. — Ничего? — неуверенно ответил я. — Ничего. Тут, в сердце, ничего нет, — подтвердил Монтенегро. Потом шагнул ближе, притянул меня к себе, обхватив за затылок, и прислонился к моему лбу своим. В его глазах мерцал недобрый блеск. Он продолжил негромко: — Я был уверен, что ты что-то предложил ему. Не стоило. Ничего, блять, не случится, если не суждено случиться. Ты же знаешь: на Рук ты либо охотник, либо жертва. Судьба за тебя уже всё решила, тебе только нужно сыграть свою сраную роль. Он улыбался своей безумной, жестокой улыбкой, от которой у пленников обычно не оставалось надежды. Я тяжело вздохнул. — Просто держи в голове, что я тоже охотник. Ты сделал меня таким. Он издал смешок. — Я знаю. Только не высовывайся, окей? В другой раз, — сказал он и потрепал мои волосы. А потом развернулся и пошёл к ожидавшим его подчинённым. Острова чувствуют. Предупреждают. Только понимаешь это уже потом — когда слишком поздно. Когда первый выстрел прозвучал, когда люди начали падать на землю, когда кровь смешалась с песком. Сейчас было именно такое чувство: поздно. Я и Карлос устроились среди скал на вершине, в сырой траве, которая нас скрыла от следящих взглядов. Я взял с собой тактический бинокль, но и без него расстояние позволяло видеть происходящее. Карлос вёл себя подозрительно тихо, сосредоточенно, почти не разговаривал. Он лёг в траву и не отрывался от прицела снайперской винтовки, наблюдая. Ветер поднялся сильный, предштормовой. Дождь, который собирался прийти позже, обещал быть резким и холодным. Даже джунгли вокруг вели себя странно — слишком тихо. Ни криков птиц, ни бегающих животных. Только громкий плеск реки, завывающий ветер и глухие голоса внизу. Остров был к чему-то готов. Я — нет. Пираты прибыли на аванпост первыми. Вернее, группы, сопровождавшие Вааса. Остальные парни дежурили на месте ещё с ночи перед встречей. Я видел, как некоторые из них рассредоточились в джунглях, спрятавшись для внезапной атаки. Часть пиратов осталась в резерве, на расстоянии от аванпоста, чтобы ударить, если основные ряды будут пробиты. Все были на местах. Ваас занял позицию на самом виду — в начале моста на выезде с аванпоста. Рядом с ним кружили два тяжеловесных пирата и… Блас. Обдолбанный мудак радостно и восторженно скакал вокруг, обвязанный бутылками с коктейлем Молотова, крутил и подбрасывал топор, словно игрушку. Начальник не обращал на него внимания, позволяя творить пируэты. — Кстати говоря, — заговорил Карлос, заметив мой неприязненный взгляд, направленный на Бласа, — я несколько раз видел его шляющимся возле твоей комнаты ночью. Он явно пытался пробраться внутрь. Я всегда его отгоняю, если замечаю. Зуб даю, он точит на тебя нож. Я хмыкнул. Этот факт меня нисколько не удивил. — Когда Ваас только взял меня в плен, первые дни он оставил меня без оружия. А Бен защитил меня от нападок Бласа, — мрачно ответил я, быстро глянув на Карлоса. — Бласу не терпится засунуть мне член, а потом порезать меня на куски — по его же словам. Якобы я убил кого-то, кого он знал. Чего он не знает — так это то, что я и сам его на тосты покромсаю, как только появится шанс. И мне всё равно, что Ваас подумает. Более того, я знаю, что ему будет похуй. Карлос присвистнул. — Ну, будем надеяться, сегодня Блас сам полезет на амбразуру и избавит тебя от этих хлопот, — жизнерадостно заявил мне пират и затих. Внизу началось движение. Я пригнулся. И тихо произнес всем известную истину: — Такие мрази, как он, не мрут просто так. Ваас стоял у самого края моста, спиной вполоборота к реке. Расслабленный на вид. Почти ленивый. Я знал, что это ложь. Мне было видно: плечи у него напряжены, тело расширилось, как перед нападением, пальцы время от времени сжимались и разжимались на рукоятке мачете, будто он уже мысленно кого-то режет. Движения рваные, краткие. Наемники прибыли резко и быстро. Колонна машин подъехала одна за другой, и по гулу моторов было ясно: за видимым рядом машин тянутся ещё и ещё. Они повыскакивали наружу, плотной волной высыпав на противоположный берег. Все в хорошей униформе, до зубов вооруженные, организованные, собранные. У меня сжалось сердце. Их организованность и спланированность — это их основное преимущество. То, что могло оказаться большой проблемой для пиратов. «Я наблюдаю. Не высовываюсь. Не геройствую. Как только всё заканчивается — ухожу обратным маршрутом» — повторил я про себя. «Реально? Ты пытаешься убедить себя в этом?» — насмехался надо мной Броди-с-Рук. На мост вышли три наемника. Один из них — я не знал его лично, но знал, что его зовут Маркус — ближайшая правая рука Хойта. Он занимался всеми основными грязными делишками босса на Южном острове. За его спиной стоял незнакомый мне мужик, и слева… Сэм Бекер. Увидев его, у меня на секунду перехватило дыхание. Я медленно выдохнул, пытаясь сосредоточиться. Сэм выглядел серьезно, как и всегда. Немногословный, молчаливый. Никаких лишних движений, словно по книжке. Он смотрел прямо, держа в руке Кольт с длинным стволом. Мне стало не по себе. Кольт — это средний калибр. Означал четкий, не разрывающий, но пробивающий, сквозной выстрел. Наша договоренность обретала всё более явные очертания. Это именно то, о чем мы говорили по радио. Мне стало не по себе, но, с другой стороны, я радовался, что в его руках был не дробовик. Я же взял снайперку с глушителем, похожую на ту, что носил до того, как примкнул к пиратам. Легкая, но мощная, не издает ни одного лишнего звука. Я собирался помочь пиратам вынести как можно больше наемников. Маркус вышел вперед. Рука на поясе, держа пистолет. — Ваас, где клинок и пацан? Срок вышел, — его голос звучал сухо. Несмотря на худобу и внешнюю неприметность, слабым он вовсе не казался. Почти темнокожий, лысый, с жёлтой банданой на лице, скрывающей личность. Яркие, светлые глаза. Ваас театрально поклонился ему, не приближаясь. Я был уверен, что он улыбался. — Я вижу, босс прислал свою псину, а не приехал сам. Значит, ответ Хойт уже получил: не видать ему несметных сокровищ, — крикнул он, явно издеваясь. Наёмники остановились прямо напротив него, на противоположной стороне моста. Они переглянулись. За их спиной бойцов становилось всё больше и больше. У меня пересохло во рту, когда я провёл по этой толпе прицелом, пытаясь посчитать, но быстро сбился. Хойт готовился. — Сдай местонахождение Джейсона Броди, и мы все пойдём по домам довольные, — повторил Маркус. Ваас приветственно развёл руки в стороны. Кивнул. — Да, блять, без проблем, amigo. Вот же оно, — отозвался он. А дальше всё происходило так молниеносно, что я не успевал считать жертвы. Вальтер появился в руке Вааса так, словно магическим образом аппарировал. Выстрел прозвучал громко и по-деловому. Маркус был ранен. Он охнул и упал на колено, придерживая живот. Сэм и наемник за его спиной исчезли из поля зрения, прыгнув в стороны. И, без лишних слов, моментально начался кровавый хаос. Крики сливались, дистанция сократилась за считанные секунды. Наемники ринулись вперёд, прикрывая друг друга. Они меняли позиции быстро, парами. Один стрелял, второй прикрывал. Чётко, как часы, будто они отрабатывали этот танец заранее. Пираты побежали вперёд вразнобой, они не умели держать линию. Они шли на цвет, на звук, на ярость. Кто-то истошно по-боевому заорал. Кто-то уже упал от шальной пули. Воздух вспороло автоматной очередью, и тихий речной берег в один вдох превратился в мясорубку. Вспышки оружия, гранаты, свист металла в воздухе. У меня скакнул адреналин, словно я бежал внизу рядом с пиратами. А сердце провалилось куда-то в живот. — Блядский Хойт… — выдохнул я едва слышно, снимая защиту винтовки. Карлос уже стрелял. Я медленно втянул воздух и также размеренно выдохнул, чтобы успокоить руки, найдя первую цель. Выстрел. Разбил первую пару наёмников, которые прикрывали друг друга. Помог пиратам сеять хаос в их ряды. Парни, которые бежали на наёмников, схватили незащищенного одиночку под руки и кинули на землю. «Молодец, Джейсон, свобода!» — радостно отозвался с тёмной стороны моей головы Броди. Внизу всё смешалось: пираты, наёмники, вспышки выстрелов, бегущие фигуры, победные крики и предсмертные вопли. Песок взлетал фонтанами, дерево моста разлеталось в щепки, аванпост трещал и выл. Мозг не успевал складывать картинку. «Убивай!» Я смотрел через призму прицела. Вот, пират бежал на наёмника, который только что потерял партнёра. Пират перепрыгнул через лежащее на земле тело, размахнулся в воздухе и со всей силы резанул ножом рядом с наёмником. Тот закричал, оружие осталось в его плече. Кровь хлестнула фонтаном. Я снова медленно выдохнул, нажимая на курок. Выстрел в голову. Тело упало мёртвым. Пират сделал благодарный знак, принимая мою помощь, вытащил из тела нож и побежал дальше. Я перевёл прицел. Некоторые поскальзывались на крови, трупы быстро начали складываться друг на друга. Моё сердце билось как бешеное. Я искал лишь одного человека взглядом. Меня отвлекла другая неприглядная картина: один из наёмников уложил пирата на землю и бил ногами, намереваясь забить до смерти. Я посмотрел на лицо пирата и понял, что оно смутно знакомое. «Дыши», — раздался у меня в голове голос Вааса. Я сделал глоток воздуха и выдохнул. Руки стабилизировались. Выстрел. Наемник, пинавший пирата, упал вниз. Пират остался жив. Он откинул его тело в сторону и поднялся на ноги. Я довольно улыбнулся. Ещё секунда — кто-то из пиратов закричал имя Вааса, который исчез из поля зрения сразу, как только подсёк Маркуса. Я услышал знакомый яростный задорный крик. Перевёл прицел на этот звук и наконец-то увидел его. Осознание того, что я впервые увидел Вааса в открытом бою, пришло потом. Я никогда не сталкивался с ним в таком… свободном, неконтролируемом состоянии. Как оказалось, я мало представлял, с чем на самом деле имел дело. То, как он вёл себя с жертвами, было чепухой по сравнению с этим. С врагами он наслаждался. Забавлялся. Расправлял крылья. В ту минуту я видел не Вааса Монтенегро, а языческого жестокого бога, который считал людские жизни за разменную монету. Его стихией была смерть. Он не только её не боялся, он считал её своим искусством. Своей природой, как река — неконтролируемый поток. И почему-то Судьба нежно берегла его, как своего любимого ребёнка. Никто не попадал в него. Никто не мог его задеть. Ваас орудовал, в основном, мачете и тем оружием, которое на ходу подбирал у своих же жертв. Вот — душераздирающий вопль и он буквально одним ровным ударом отсёк голову первому попавшемуся наёмнику. Схватил автомат этого же парня и раздал очередь остальным. Пригнулся к земле, чтобы избежать ответного огня. Подрезал с помощью мачете стоящему дальше ступню, а когда тот упал на землю, Монтенегро быстро поднялся и буквально сломал его голову, незащищённую шлемом, своим ботинком. Этот лопающий звук я расслышал даже со скалы. К сожалению. Я сдержал рвотный позыв и посмотрел в прицел вокруг него: сзади него, пока он прокладывал собой дорогу, подкрадывались двое налетчиков, держа в руках взрывчатку. Ваас буквально прорывал фланг вперёд, а эти двое хотели наскочить неожиданно и оставить ему подарок. Не дело. Я поднял прицел. «Спокойно, Джейсон, у тебя буквально миллиметр, который открывает их шею, не попади во взрывчатку», — услужливо подсказывало мне эго. Я выдохнул — медленно, тепло, спокойно, будто вокруг меня не было пронзающего шума. Выстрел. Один из налетчиков, идущих за Ваасом, упал. Вдох. Выстрел. Второй упал, не успев понять, что происходит. «Он будет в порядке», — стучало у меня в голове. Ваас обернулся на звук, посмотрев на упавших налетчиков. Довольно ухмыльнулся — ему не надо было объяснять, откуда шла помощь. И он, словно понимая, что его охраняет не только Судьба, но ещё и я, бросился в гущу с большей остервенелостью. «Не надо, сукин ты сын», — хотелось заорать мне, но я принял задачу покорно. Я почти перестал дышать. Теперь от меня зависела его сохранность. Ваас достиг определенной точки и остановился. Он был окружён наёмниками со всех сторон. Раз — он схватил одного из них, стоявшего ближе к нему, и перерезал ему горло, приподнимая его тело над землёй, словно куклу. Кровь, словно кто-то открыл кран, начала хлестать в разные стороны, разбрызгиваясь на остальных бойцов. Кто-то закрыл глаза рукой, некоторые отскочили в сторону. Это оно. Моя очередь. Выстрел в лоб. Выстрел в шею. Буквально миллиметры открытого тела — с такого расстояния попасть почти нереально. Но я каким-то образом умудрялся. Безошибочно, сразу насмерть. Ваас прижал мёртвое тело к себе как щит, пока наёмники стреляли вокруг, не понимая, откуда летят мои пули. Он переждал хаос. И поднял Вальтер, стреляя в лоб последнего наемника. Ещё несколько секунд — и все наёмники вокруг него мертвы. Около шести человек. Он бросил измученное тело на землю и засмеялся. Довольно, дико, безумно, запрокидывая голову к небу, словно в него вселился тот самый демон, которого я видел в своём видении. Его лицо перепачкано кровью. Он весь промокший, но чувствовал себя так уверенно, будто для него это заученный спектакль. Я не верил своим глазам. Мозг отказывался воспринимать происходящее. — Джейсон, нужно прикрытие! — вдруг крикнул рядом со мной Карлос, выводя меня из транса, глядя куда-то в противоположную сторону. Я поднял голову и посмотрел в сторону аванпоста. Наёмники прорвали фланг пиратов, держась друг за друга кругом, словно черепаха. Парни начали сдавать позиции. — Мы должны им помочь, — рявкнул Карлос. Я примкнул обратно к прицелу и молча начал стрелять. Пробить бронированные шлемы не так просто, но я делал это неоднократно — если попасть чётко в одну и ту же область, в конце концов, человек падал либо от пробившей металл пули, либо от сотрясения мозга. Я уложил троих, прежде чем пираты с победным криком начали оттеснять силы Хойта обратно. Мельком я заметил Бласа. Тот уже потратил несколько горючих бутылок — их не хватало на его поясе. Он запрыгнул сверху на тяжеловесного жёлтого наёмника в броне, зацепившись за его плечи, и выхватил коктейль Молотова. Разбил его о голову мужика, разлил по телу и спрыгнул обратно на землю. Наёмник не успел понять, что произошло, как Блас поджёг его спичкой, которых у него пряталось полно в карманах. Тяжеловес вспыхнул, закричал, как бешенный, и бросился к реке. Блас дико заржал и побежал за ним. «Ебнутый», — буркнул я себе под нос. И тут я понял, что поле боя стало куда разряженнее. Наёмников становилось меньше, потому что они — структурированные бойцы, не привыкшие к сюрпризам. Пираты, несмотря на большие потери, не выглядели растерянными. Они творчески подходили к происходящему. Постепенно одно компенсировало другое. Я заметил, как фланг пиратов, ожидавших в подкреплении, наконец ворвался в поле боя с громкими криками. Красного цвета на поле стало так много, что у меня начало рябить в глазах. И тут я понял, что на мосту внезапно стало пусто и тихо. Моё сердце мгновенно перескочило куда-то в глотку. Я перевёл прицел на мост и увидел то, что сам же и планировал. Но я не был готов — Бог видел, как же я не был готов к этому. Ваас стоял на мосту, весь в крови врагов, с мачете и Вальтером в руках. Рядом с ним лежали трупы и наёмников, и пиратов. Он тяжело дышал — явно устал, и куда-то сосредоточенно смотрел. Его плечи немного опустились, будто он выжидал. Я посмотрел на противоположную сторону моста. Они стояли друг напротив друга. Сэм Бекер и Ваас Монтенегро. Ваас был открыт. Слишком долго находился на открытом пространстве, что начало казаться подозрительным. Они смотрели друг другу в глаза. Встреча состоялась. Сэм не выглядел расстеряным или уставшим. Он почти не участвовал в сражении. Я видел, как он выдохнул и ухмыльнулся, поднимая вверх руку с Кольтом. Он не целился в голову. Ниже. Чуть правее. Выше линии сердца. Под углом. Он знал анатомию, как никто другой. А я знал, что сейчас должно было произойти. Но не сдержался. Из меня вырвался крик, когда он выстрелил. Выстрел прозвучал ошеломляюще, громче, чем вся эта резня. Будто подстрелили меня самого. Мир вокруг резко замолчал. Ваас замер. Просто остановился, будто вспомнил что-то важное, что забыл накануне. Он не упал сразу. Не согнулся. Стоял ровно, спина — прямая, гордая. Кровь начала расплываться по его майке тёмным пятном, слишком реалистично, заметно отличаясь по цвету и свежести от крови его врагов. У меня сжалось горло. Я не дышал. Я знал, что сердце не должно быть задето. Но тело не слушалось логики — я вскочил на ноги, открываясь на всеобщее обозрение, сдавая наше укрытие. Ваас же сделал шаг назад, опустив руки. Из них выпало оружие. Я следил за этим, ничего не соображая. У меня ушах стучало сердце, пульс зашкаливал. Внешний мир перестал существовать, сузился до этого кровавого пятна, которое разливалось по телу Вааса. — Джейсон! — вскрикнул за моей спиной Карлос. Ваас сделал ещё один шаг назад. Он оказался в опасной близости от края моста. Пираты отреагировали первыми. Кто-то закричал: — Вааса подстрелили! Монтенегро издал глухое всхлипывание, похожее на неудачный вдох, его тело начало наклоняться в сторону. Я понимал, что он вот-вот упадёт с моста. «Это не было частью плана» И ноги Вааса соскользнули. «Он сейчас утонет» Всплеск. Вода мгновенно закрыла его, забирая в свои объятия. Секунду назад он стоял на мосту, в следующую — его уже не было. И вот тут меня охватила настоящая паника. Потому что план планом, а вода — это вода. Она не входила в мои расчёты. Бекер не собирался бросать его в реку. Человеческое тело может решить умереть вопреки расчётам. Внезапно, когда никто не ждал. Я стоял секунду. Две. Осознание не сразу обрушилось на меня. Моё тело действовало отдельно от логики. «Раненый Ваас упал в реку» Никто не прыгнул за ним следом. Пираты недолго приходили в себя, поскольку наёмники, увидев происходящее, лишь усилили огонь. Бойня вспыхнула снова — уже по накатанной, без лидера. Крики усиливались. Сражение стало жестче. Я почувствовал, как по спине прошёл холодок. Винтовка выскользнула из моих рук. Я кинулся вперёд — к спуску со скал, чтобы добраться до моста и броситься в реку. И тут, буквально за мгновение до моего прыжка вниз, на меня навалилось что-то тяжёлое и прибило меня к каменной поверхности, выбив дыхание. Я упал. — Джейсон, нет! — Карлос кинулся на меня всем своим весом, схватив за ноги, заползая на меня сверху. — Наёмники — на мосту полно народу, они тебя убьют! — Сука, — заорал я, вырываясь из под тяжелого тела. Меня начало трясти так, будто било током. Я уперся локтями в камень, пытаясь подняться на руках и стряхнуть его с себя, но Карлос был итак немаленький мужик, но ещё и навалился всерьёз — не сдвинуть. Поднять его вместе с собой оказалось тоже невозможно. — Ты сдохнуть хочешь?! — прорычал он мне в ухо. — Тебя там превратят в фарш — ты же их цель! Внизу гремели выстрелы. Пули с визгом рикошетили от металлических поверхностей, ударяли по машинам. Автомобили начали загораться. Вопли возобновились. А вода под причалом бурлила, но… пустая. Звеняще пустая. Безразличная. — Убери руки! — я дёргался как ненормальный, чувствуя, как внутри поднимается уже не страх, а чистая ярость. — Он же утонет! Карлос матерился сквозь зубы, сильнее вжимая меня в камень. — Джейсон, блять, очнись, — он схватил меня за голову, прижимая моё лицо к камню. — Туда сейчас прыгнешь — и будешь рядом с ним! Его слова должны были звучать разумно. Но для меня они были каким-то английским фарсом. Разжигали только больше гнева и злости. «Как он мог решить, что Ваас уже мертв?!» У меня в ушах шумела кровь. Перед глазами снова и снова прокручивался момент, как Ваас сделал шаг назад. Как вылетел с моста. Как пропал в воде, тихо и быстро. Его тело унесло мгновенно. — Он… — мой голос сорвался, став слабым. — Он не должен умереть. Он ранен, но не убит. Это я попросил его подстрелить. Он не должен умереть, но может утонуть в реке. Это не было частью плана. Я… «Облажался» У меня это вышло почти со слезами. Я был в отчаянье, задыхался от себя и от давящей на меня тяжести. Я зажмурился и перестал бороться. А Карлос на секунду замер, услышав признание, и ослабил хватку. Маленькая трещина проползла в его уверенности, открыв сомнения. Я почувствовал это и ударил. Локтем и головой. Резко дёрнул корпусом, выворачиваясь, почти выскальзывая из-под него. Но умудрился только перевернуться к нему лицом, застряв под его рукой. Он выругался и попытался схватить меня ещё раз — уже за ворот, зло и нервно. — Твою мать, Броди, — начал трясти меня, дыша мне в лицо. — Ты же всё похеришь! Ваас сказал держать тебя вдали! — Пусти меня! — я заорал снова, чуть ли не плюясь слюной. — Я его вытащу! Мы на секунду зависли друг против друга, тяжело дыша, сцепившись руками. Где-то внизу продолжался бой, но здесь, на скале, словно образовался отдельный карман тишины. Карлос пялился мне в лицо. Долго. Пристально. Его карие глаза внимательно изучали меня так, словно он видел меня первый раз в жизни. До него медленно доходило сказанное. Пазлы игры складывались в голове. И вдруг его выражение поменялось. Оно стало отчаянным, но согласным. Он не хотел смерти Вааса. И это была не игра. — Я всё равно прыгну, Карлос, — сказал я ему спокойнее, дрожащим голосом. Моё напряженное отчаяние заполоняло пространство, — если он жив, я нырну и спасу его. Если нет, то достану его тело. Я пойду за ним. Карлос грязно и досадно выдохнул сквозь зубы. — Блядский Белоснежка… — пробормотал он. Его пальцы медленно разжались. Не сразу. Будто он до последнего надеялся, что я передумаю. — Тридцать секунд, — резко бросил он. — Не больше. Я прикрою. Ты прыгаешь в воду и съебываешься отсюда. Понял меня?! Я не дослушал до конца. Вскочил на ноги, как только он встал, и за считанные секунды оказался на краю скалы. Карлос переместился на позицию и поднял винтовку. — Я готов, — кратко отсалютовал он мне. Я кивнул и без раздумий прыгнул вниз, в самую гущу. Мои ботинки тяжело ударились о землю, но я удачно приземлился, перегруппировавшись. И охнул от боли. Как бы я не тренировался, прыжки с такой высоты отшибали всё. Я не стал ждать и кинулся вперед, не давая боли добраться до моей головы. Мне казалось, в тот момент у меня выросли крылья, потому что я не мог объяснить скорость, с которой я порхал между убивающими друг друга наемниками и пиратами. Я не чувствовал ни рук, ни ног, я просто перемещался, уклоняясь от ударов и пуль. Где-то вдалеке я слышал глухие хлопки снайперской винтовки — мне оставалось только надеяться, что Карлос поспевал за моими движениями. Мне оставалось буквально два прыжка до края моста, как мой путь перегородил неожиданно встрявший наёмник. Я узнал в нём Маркуса — паскуда был ранен, но не убит. Он широко заулыбался, завидев меня. — Что это тут у нас, белый пацан? Неужто американец Джейсон Броди? Мы тебя так искали, родной, — хищно облизнулся он, доставая пистолет. И тут мой мир схлопнулся. Голова отключилась, сознание сделало скачок — я не понимал, что руководит моими руками, движениями. Будто смотрел на себя со стороны: наедине в коридоре с моей жертвой. Всё было так же, как и с Баком. С Деннисом. Я не управлял реальностью. Я схватил ножик, который был спрятан в моём кожаном браслете, давно найденный у Диего, и ринулся на Маркуса. Я понимал, что совершаю ошибку, потому что он пригодился бы нам живым. Но было слишком поздно. Сейчас было именно такое чувство: поздно. Несмотря на небольшой размер ножа, я вставил его прямо в глаз наёмника и провернул со всей силы внутрь, а затем в сторону. Нож разорвал плоть, тормозя о глазницу, войдя чуть ли не в мозг, издавая ужасный звук. Брызги крови и грязь. Маркус грузно осел на землю, хлюпая кровью. Я тяжело выдохнул, осознавая случившееся. Но не стал задерживаться. Ещё секунду — и я прыгнул вниз. В воду. Перед этим, я был почти уверен, что услышал где-то неподалеку голос Сэма, говорящего: «цель устранена». Это могло оказаться лишь моим воображением. Но мне хотелось, чтобы это осталось правдой.