Who the fuck is it going to be?

Поток ударил меня сразу. Вода оказалась мутная, плотная, очень сильная, настолько, что мне было сложно удерживаться на поверхности, хотя плавал я отлично. Отплевываясь от воды, я позволил потоку уносить меня туда, куда унес Вааса. Где-то на краю сознания я подумал о крокодилах, но надеялся, что в таком потоке они не стали бы ждать жертву на краю берега. И не поплыли по следу крови. Холод разбил меня быстро. До сезона дождей застоявшаяся вода не была настолько ледяной, но сейчас даже я — в здоровом теле — стучал зубами. Это только разжигало огонь моей паники. Ваас был серьёзно ранен, удерживаться долго в такой воде при кровопотере... «Он не должен, не должен был упасть в воду» Я заметил его не сразу. Там, где река изгибалась, из мутной воды поднимались большие камни. Достаточно широкие, чтобы можно было застрять в них в потоке. Я выцепил краем глаза тёмное пятно между ними, а потом увидел кровь на камне и сразу ринулся туда. Течение яростно тянуло меня назад, но я продолжал пробиваться, изо всех сил работая руками и ногами. Осознание того, что Вааса остановили камни, а не его собственная попытка выбраться, тяжело осело внутри. Адреналин шпарил так, что я почти не чувствовал, что делаю. Зацепившись рукой за камень, я затянул себя в это устойчивое место. Сделал рывок вперед и выхватил безжизненную руку Вааса в воде, вытаскивая его из ловушки. Его тело навалилось на меня, не сопротивляясь. Он был либо без сознания, либо… «Нет» Я обхватил его руками, перевернув лицом наверх, и попытался подняться по скалам, но ноги бились о скользкий камень, срываясь — им было не за что уцепиться. Я барахтался, как бесполезная рыба. Тело Вааса ощущалось невероятно тяжёлым, с силой воды — просто неподъёмным. На секунду, после неудачного толчка, я погрузился с головой под воду, едва не подавившись хлынувшим потоком. Но в последний момент толкнулся наверх и вынырнул на поверхность. — Господи боже, Ваас, — крикнул я в отчаянье, отплевываясь, — Ваас, очнись! Ваас! Я попытался потрясти его, но он не отвечал. Его глаза закрыты, он не реагировал на мой голос. «Не может быть, не может быть, что уже поздно». Я осмотрелся и понял, что берег не так уж далеко. «Ныряй.» Передо мной вырисовался не самый удачный, но хоть какой-то план. Удерживая Вааса за руку, я отпустил его тело на поверхность, позволяя воде поднять его лицом вверх. Затем задержал дыхание и нырнул вниз, под него. Всё зависело от того, сколько я смогу продержаться под водой. Я выставил руки вперед и начал толкать его тело снизу, двигая ногами, чтобы переместить его к берегу. И вот — первый успех. Мы сдвинулись с мёртвой точки, из ловушки потока. Я находился под водой, должно быть, чуть больше минуты. Но с давлением тела, силой воды, а ещё моей паникой — мне показалось это настоящей вечностью. Легкие горели, мне казалось, что либо они лопнут, либо я сдамся. Вода была безжалостной. Когда я почувствовал песок под ногами, моё сердце сделало кульбит от радости. Я наконец-то добрался до точки, где мои ноги доставали дно. Я сделал усилие и толкнул Вааса вперёд, отпустив, а сам резко поднялся вверх. Воздух. Глоток кислорода вызвал у меня легкое головокружение. Я качнулся, но устоял. Каждая секунда была важна. Не успев толком прийти в себя, я ринулся к Ваасу, не давая потоку унести его дальше. Мои ноги уже стояли прочно. Я затащил его на себя, взяв за руку и закинув её себе на шею, и твердыми, медленными шагами начал пробираться к берегу. Моё сбившееся дыхание просто разрывало меня изнутри. «Еще немного», — уговаривал я себя. Нас вынесло на пологий берег, за что я был благодарен небесам, потому что поднять Монтенегро по скале у меня ни за что бы не получилось. В несколько широких шагов, я донес себя и его до берега. Почувствовав твердую землю под ногами, я упал на колени, прижимая его к себе, уткнувшись лбом ему в плечо. Я закрыл глаза на несколько секунд, не веря, что вытащил Вааса из потока реки. Это противоречило законам не только физики, но и самой жизни. Меня трясло. Я осмотрелся вокруг и аккуратно переместил Вааса подальше от реки, опустив на песок. И наконец-то рассмотрел, что происходит. Он был без сознания. Голова запрокинута, глаза закрыты, дыхания, по первым ощущениям, не было. Бледное, серое лицо. Моё сердце забилось так, что я чувствовал его во рту. Сидя на песке, я начал трогать его руки, плечи, живот, ища признаки жизни. Но тело было холодным, твердым. — Нет, нет, — прошептал я сквозь не попадающие друг на друга зубы. Я подвинул его голову в сторону, немного наклонил и открыл ему рот. Оттуда вытекла струйка крови и воды. Я осмотрел рот и нос, но ничего не препятствовало дыханию. Я перевел взгляд на его ранение. Отодвинув майку, я увидел, что пуля вошла ровно, без лишних разрывов, отверстие было круглым и небольшим. Но оттуда толчками начала вырываться кровь, только мы вышли из воды. Давление сменилось, и рана выталкивала жидкость с двойной силой. Я перевернул Вааса на бок и, делая похлопывающие движения по спине, начал его растрясывать. — Давай, — вырвалось у меня отчаянно громко. Я готов был завыть, — очнись, мудак. Ты не можешь умереть из-за какой-то реки. Утонуть для тебя не солидно. Давай, блять, давай. Я закрыл ему нос рукой и опустился, чтобы сделать вдох в рот. Один, второй. К моему облегчению, когда я сделал выдох, я почувствовал, что его грудная клетка едва заметно двинулась. Легкие функционировали. Это всё, что я мог сделать. — Давай, блять, очнись, вдохни! — крикнул я, еще раз встряхивая его. Из меня вышел всхлип. Я поднял голову к небу и посмотрел на безответные спокойные облака, плывущие по небу, щурясь до слез. «Если ты есть, помоги мне. Прошу.» Что-то внутри меня упало и разбилось на осколки. «Я знаю, что ты меня слышишь. Ты уже помогал мне. Я верю, что смогу сделать всё правильно. Я всё исправлю.» Я закрыл глаза и представил себе, как Судьба в очередной раз посмеивается надо мной, испытывает. Проверяет на прочность. И тут, боги Рук сжалились надо мной. А, может, Судьба не хотела отпускать своего любимчика. Возможно, жестокая сущность Рук дышала Ваасом, жила за счёт его силы и тела, а потому не могла отпустить его просто так. Он был ещё нужен островам. Ваас ожил. Он сделал резкое неконтролируемое движение, содрогнувшись, и закашлялся, хрипло отхаркивая воду. Вода хлюпнула наружу, смешавшись с песком и кровью на лице. Кожа побелела и постепенно снова приобрела нормальный оттенок. Его руки дернулись, возвращаясь к жизни. Я схватился за него, поднимая к себе и гладя по спине, слегка похлопывая по лопаткам: — Господи, блять, спасибо. Ты живой, — вырвалось из меня. — Ты выжил, всё нормально. Я уткнулся носом ему в шею, вдыхая. Он был холодный, но живой. Его пульс вернулся, слабый, но ощутимый. «Живой. Он выжил. Ваас живой. Сэм меня услышал» — носилось у меня в голове. Я мотнул головой, чтобы собраться. Эмоции сейчас были ни к чему, но за последние сутки я слишком много пережил, потому контролировать свои реакции не мог. — Ты всё же прыгнул за мной. Какой же ты, блять, упрямый, Броди, — хрипло проговорил Ваас, продолжая болезненно кашлять. Он был в сознании. Я прижал его к себе сильно, а потом отпустил, укладывая на землю. Просунул руку ему под голову, поддерживая. Ваас открыл глаза. Они стали сильно красные, но смотрели осознанно. Он нашёл мой взгляд. Я улыбнулся, беззвучно смеясь от облегчения. На секунду, смотря ему в глаза, я потерял способность говорить. — Я хотя бы умер, я надеюсь? — слабо проговорил Ваас, морщась от боли. Ему было тяжело. Я активно закивал. — Да, — просто ответил я, — да, поздравляю, ты официально мёртв. Все это видели. Но я сделаю всё возможное, чтобы это обернулось неправдой. Ваас хотел ухмыльнуться, но в очередной раз чуть не захлебнулся, закрывая глаза от боли. Его дыхание было поверхностное, судя по его реакции, давалось ему не только с трудом, но и с мучениями. Я прижал ладонь к его ране, нисколько не прекращающей выталкивать кровь. Кровь была тёплая, скользкая. Слишком много её на руках. Плохо. Очень плохо. Не фатально, но действовать надо было быстро. Я оставил Вааса на земле. Быстро стянул с себя пояс и, скинув с себя кофту с длинными рукавами, которую надел на майку, снял и майку. Сложил ее в плотный ком и прижал к ранению Вааса, а потом приподнял его, чтобы плотно зажать ткань ремнем. Почти жестоко. Я продел ремень через его плечо и подмышку, не давая соскользнуть, и сильно затянул. Так плотно, насколько возможно. Я надел кофту с рукавами обратно. Она должна была скрывать татау. Ваас негромко застонал, когда я двигал его. Я заглянул ему в глаза. Несмотря на то, что он был в сознании, взгляд был мутный и терял фокус. — Бля-ять… — прохрипел он в очередной раз, сильно сжав челюсть. — Не разговаривай, — резко ответил я, — пуля пролетела наружу, мне кажется. Возможно, что-то задето, но я не уверен. Но я тебя вытащу, ладно? Я попросил Диего привезти Дока, хорошо? Я наклонился к его лицу и прикоснулся губами ко лбу. Его голова горела. Тело начало реагировать на ранение. — Всё будет нормально, — пообещал я ему, — я тебя вытащу. Сегодня ты не умрешь. Ваас нашел в себе силы издать смешок. — А завтра ты от меня отъебёшься? — его голос становился тише. Он был на грани. — Нет, — отрезал я, — заткнись. Дыши медленно. Я сейчас вернусь. Я поднялся, подложив ему под голову камень. Монтенегро закрыл глаза и стал дышать не спеша, поверхностно. У нас в запасе оставалось минут десять, может, пятнадцать, прежде чем слабость станет критичной. Нужно уводить его. Сейчас. Я осмотрелся — вокруг нас только джунгли. Поток вынес меня куда-то в незаселенную местность. Благо, брошенный транспорт на острове попадался практически везде, поэтому, учитывая опытность, а ещё мою интуитивную удачливость, я нашел бы транспорт быстро. По крайней мере, я собирался сделать невозможное и найти его быстро. Но я не успел войти в джунгли, как услышал движение листвы. Кто-то оказался рядом с нами. Я напрягся, согнув колени. Ваас тоже услышал эти шаги. Он открыл глаза, найдя мой взгляд, но не издал ни звука. Я прислонил палец к губам, прося его не шевелиться. Он моргнул. Движение усилилось. Я пожалел, что у меня не осталось совершенно никакого оружия. Ещё секунда — на нас выходил человек. Я сделал бросок вперед, но тут же изумленно остановился и выпрямился. — Сэм?! — передо мной появился Сэм Бекер. Один. Я был настолько удивлен, что несколько секунд не знал, как воспринимать эту встречу: как угрозу или помощь. Слова вылетели из головы. Мои руки так и остановились в воздухе, не сделав удар. Бекер внимательно осмотрел берег: лежащего на песке Вааса, меня. Нахмурился. — Сэм, что ты здесь делаешь? Если кто-то увязался за тобой, нам всем крышка, — я говорил громче, чем ожидал от себя. Можно сказать, я это проорал. Сэм поднял ладонь в черной перчатке в защитном жесте, останавливая меня. Не нужно было становиться предсказателем, чтобы понимать, как я нервничал. — Джейсон, я же не первый день родился. За мной не увязалось хвоста. Я просто хотел убедиться, что всё сложилось так, как ты предполагал. Что ты жив, — сухо объяснил он, косясь на Монтенегро. — А еще поговорить. Ваас прекрасно слышал и видел происходящее. Я заметил, как его пальцы стали чуть подрагивать, словно он проверял, слушаются ли его руки. Я недоуменно пожал плечами. — Ну, блять, не совсем по плану: мы оба чуть не утонули, но я оказался удачливее. Ваас должен был просто упасть, а не упасть и утонуть. Но... это не важно. Нам нужно выбираться отсюда и как можно быстрее, — мой голос выдавал раздражение, хоть я и понимал, что преимущество не на нашей стороне — спорить с агентом не лучшее решение. Сэм усмехнулся. Но тут же убрал улыбку и сделал серьёзный вид. — Я знаю, — всё также спокойно сказал он, — вижу, ранение вышло ровно таким, какое я и планировал. Gut. Он сделал небольшой шаг к главе пиратов, но я перегородил ему дорогу, судорожно выставив руки вперед. Я не знал его намерений, но что-то мне подсказывало, что его разговор был именно о Монтенегро. — Сэм, дай нам возможность уйти, — я говорил так быстро, как никогда, проглатывая по пол слова. — Он умрёт от кровопотери. Я свяжусь с тобой и с Хойтом через два часа, как и договаривались. Я не опоздаю. Езжай в Городок. Не задерживайся. Я буду на месте. Сэм недовольно вздохнул, переводя взгляд с Монтенегро на меня. — Да успокойся ты, — примирительно сказал он, — я пришёл сюда не драться. Верю, что ты действуешь по плану. Я тоже выполнил свою часть сделки. Просто хочу ещё раз поговорить. Ещё не поздно отказаться, Джейсон, — Бекер задумчиво провел рукой по своей бородке, — ты можешь оставить Монтенегро здесь. Я закончу дело, если ты не можешь сделать это сам. Мы расправимся с Хойтом и все пойдем по домам. Выигрыш будет не такой крупный, но Рук освободятся, а ты поедешь домой. Он и Волкер — уже отличный улов. Большего от тебя никто не требует. Я закатил глаза. Это была та же шарманка, что он крутил мне, когда мы связывались по радио. Время поджимало. Ваасу становилось хуже каждую секунду. Я сделал вдох, проглатывая поднимающуюся ярость, и заставил себя ответить ровно: — Нет, Сэм, я не поеду домой, — мой голос звучал твёрдо, — я уже сказал, что пойду до конца. Он… Я споткнулся о то, что собирался сказать. Не знал, как не сдать себя со всех сторон: мне бы пришлось открыться либо Ваасу, либо Сэму. Ни один из вариантов не подходил мне полностью. Но Монтенегро в любом случае узнал бы правду, рано или поздно. Только не так я хотел об этом ему сообщить. — Ваас нужен мне — без него мне не внедриться, — договорил я через усилие. — Я расскажу ему всё позже. Мы будем играть на твоей стороне. Просто дай нам сейчас уйти. Я не передумал. Я остаюсь на Рук. Вот я и сказал вслух то, что боялся произносить. Я сделал паузу, давая этому осесть. И сразу почувствовал, как с меня свалился тяжелый груз ответственности. Теперь я делил это не только с собой, но ещё и с Ваасом. Я был уверен, что он расслышал всё прекрасно. Никаких секретов больше. Я принял решение остаться на островах. Я собирался продолжить миссию на Рук и после смерти Хойта. И договорился с Сэмом, что он умолчит правду о смерти Вааса в обмен на моё сотрудничество. Он не станет сообщать своей организации, что глава пиратов остался жив на самом деле. Или создаст новую легенду. И, разумеется, Сэм планировал воспользоваться этим в будущем, чтобы добраться до криминального мира, в котором Волкер ворочался. Суть была в том, что Хойт Волкер являлся лишь частью большой криминальной империи. И такой комок невозможно размотать, если зайти с головы. Он являлся лишь ниточкой, связующей товар и покупателя. Сэму и его организации нужны были головы тех, с кем он работал — покупателей. Как их достать? Где достать их имена, их личности? Как свергнуть сильных мира, если нет доказательств? Внедриться в их сеть. Стать одним из них. Это я и собирался сделать. С помощью Вааса. И Сэма. Бекер предложил мне стать неофициальным агентом, связным, которых у их организации было много по миру. Эти люди оставались невидимыми — не носили официального статуса или униформы, не награждались как герои, не получали медали, но они стояли ближе всех к передовой. Потому что действовали не по книжке. В обмен на мои услуги, с меня снимут все обвинения и подозрения на массовые убийства, совершенные на Рук. В теории, когда-нибудь я смог бы вернуться в Штаты и не оказаться в тюрьме. Если сдержу свою часть сделки. Если бы я вернулся в Штаты сейчас, даже с поддержкой Сэма, меня бы поставили на короткий поводок. Изучали бы, держали под контролем. Я хотел быть свободным. Америке не нужны были свидетели. Только послушные граждане. Нам было не по пути. Я сделал глубокий вдох и на секунду закрыл глаза. Я был на грани, чтобы провалиться в темноту своей психики. «Здесь нет хорошего или плохого. Но ты ему нужен. Особенно сейчас», — негромко пронеслось у меня в голове. — Я пойду до конца, Сэм, — добавил я увереннее. — Вывези отсюда мою семью и друзей. Это всё, чего я хочу. Они не заслужили быть здесь против своей воли. А я… Я изменился. Не будем притворяться, что мои руки чисты. Я не смогу вернуться в Штаты и делать вид, что всё осталось по-прежнему. Может, я-то как раз заслуживаю такого наказания — остаться на Рук,  — закончил мысль я, усмехнувшись своему выводу. Бекер пожал плечами. — Как скажешь, — протянул он, — будет непросто. Но ты сам на это согласился. Запомни наш разговор здесь и сейчас, Джейсон, — он испытующе на меня уставился. Я кивнул. Сэм кивнул в ответ. — Я оставил машину там, — он указал рукой на джунгли, где просматривалась тропа, по которой он только что пришёл, — можешь забрать её. Никто не станет её искать. Я отойду и вызову кого-нибудь по рации. Я так обрадовался этой новости, что чуть ли не выхватил у него из рук ключи зажигания. И кинулся к Ваасу. Тот внимательно посмотрел на меня, не произнося ни слова. На секунду я задержал взгляд на нём, ожидая, что он что-то скажет. Но Ваас лишь едва заметно мотнул головой, намекая, что ему нужна помощь. Он позволил мне приподнять себя. Мы медленно встали с земли вместе. Я поддерживал его за талию, но пока он поднимался, он всё равно издал болезненный стон, очутившись в вертикальном положении. Ситуация складывалась для него не очень. — Ты справишься? — Сэм кивнул на Монтенегро, намекая на его полубессознательное состояние. Я хотел было ответить, что мне не впервой, но не успел. Ваас наконец-то решил поучаствовать в разговоре. — Не привыкай к такому виду, — бросил он Сэму хрипло и обнажил зубы в кровавой улыбке, — в следующий раз, когда мы встретимся, я вышибу тебе мозги. Теперь я знаю, как ты выглядишь. Память у меня отличная. Сэм скептически приподнял брови. — И я рад знакомству, Ваас, — ответил он безэмоционально, — предвкушаю наше плотное сотрудничество. Агент не стал дожидаться нас, развернулся и пошёл в противоположную сторону по берегу, чтобы вскоре скрыться в джунглях. Я перехватил Вааса поувереннее и медленно повел в сторону джунглей. По дороге он бросил мне: — Так, вот ты какую игру вёл, Джейсон, — он заулыбался невесело, — грязную, сразу за всех: за наших и за ваших. Я, блять, прям горжусь тобой. Я догадывался, что что-то не так, но о такой хуйне никогда бы не подумал. Так переобуться в воздухе мог только такой конченный, как ты. Он договорил с трудом, а потом его глаза начали закатываться наверх и закрываться. Ноги тут же ослабли, а руки потеряли ориентир. — Блять, — выругался я, чуть не упав вместе с ним, когда он отключился. В последний момент нашел точку баланса и устоял на ногах. Ваас еле заметно дышал, но потерял сознание. — Ну, просто блеск, — пропыхтел я и, водрузив его себе на плечи, пошел вперёд. «Только вперёд.»

***

Настолько быстро я не водил никогда, даже когда убегал от машин преследующих меня пиратов. Бетонная дверь в бункер отъехала в сторону, как только я заехал на площадку. Находящиеся внутри люди заметили, как я влетел на автомобиле через весь лес. — Диего! Док! — позвал я, выскакивая из машины. Я открыл заднюю дверь, чтобы достать Вааса. К моему сожалению, несмотря на то, что ехал я с сумасшедшей скоростью, чуть ли не перескакивая с дороги на бездорожье, это не помогло Монтенегро. Отключился он основательно. Он не реагировал и не отвечал. Когда я заглянул на заднее сидение, мои руки начали мелко трястись. Ваас был такой бледный, что почти серый, а кровь, несмотря на повязку, растеклась по всему салону. — Держись, — прошептал я, аккуратно вытягивая его с сидения. К моей спине что-то прикоснулось. Я обернулся и увидел Диего, появившегося рядом. Его лицо было обеспокоенным, но нисколько не удивленным. Он подошел ближе и поддержал Вааса, просовывая руки под его спину и колени. Мы вытащили его и переставили в вертикальное положение. Я обхватил Вааса с одной стороны, а Диего с другой. Мы спешно понесли его в бункер, а доктор Эрнхардт, оказывается, тоже выбежал наружу и ждал. Его взгляд сначала рассеянный, почти отсутствующий. Потом сфокусировался. Он громко охнул, когда увидел белого Монтенегро в крови. — Ого… — тихо. Растеряно. — Что? — Пуля. Грудь. Над сердцем. Он дышит, но поверхностно, больно. Кровь не останавливается. Эрнхардт мгновенно стал собранным, будто очнулся. Он поманил рукой внутрь, а сам побежал впереди нас. Мы втроем быстро добрались до внутренней части бункера. Кровати, к сожалению, в бункере не было, зато стоял широкий стол. Док махнул на него рукой. — Секунду, — он куда-то скрылся, но тут же вернулся с покрывалом. Накинув его на стол, Док похлопал по нему, чтобы мы положили Вааса. Я уложил Монтенегро на стол, а Диего поднял его ноги. Я жестом попросил, чтобы он снял с него ботинки. Диего не надо было просить дважды. Доктор Эрнхардт вопросительно на меня посмотрел, а я отодвинул повязку, которую прижал поясом, чтобы показать ему ранение. К моему большому облегчению, когда я убрал давление, из раны не вырвалось пульсирующего потока, который был прежде. Это было хорошим знаком. Док осмотрел рану, а затем движением руки попросил меня приподнять Вааса. Он изучил его спину. — Сквозное, — пробормотал он, осматривая вход и выход, подтвердив мои догадки, — Повезло. И потом замер, задумчиво рассматривая его лицо. Не торопясь что-либо делать. Я недоуменно посмотрел на него. — Док, что не так? Нужно остановить кровь. Я помогу, — произнес я раздраженно. В меня вселилась не только паника, но и спешка. Всё мое тело сотрясалось, желая то ли кинуться в гущу битвы, то ли обмякнуть. — А мы точно его спасаем, Джейсон? — неуверенно спросил Эрнхадрт, — это Ваас Монтенегро. Я не хирург, но такие раны изучал. Пираты приходят ко мне со всякими просьбами. Подштопаем, он отлежится. Скорее всего, выживет. А потом его посмотрит какой-нибудь медик из лагеря и поставит на ноги. Но нужно ли нам это? Он невинно поднял на меня взгляд, надев очки. Я чуть не взорвался, сделав резкий шаг к нему. — Да почему вы все меня об этом спрашивайте?! — вспылил я. Диего молниеносно подскочил ко мне, хватая за руки, опуская их вниз. — Всё нормально, — успокаивающе произнес он, — не психуй. Истерика не поможет. — Нихуя не нормально! — возразил я ему, а потом на секунду замолчал. Он был прав. У меня истерика. Вопрос Эрнхардта, страдавшего многие годы от скотского отношения пиратов, вполне логичный. Я перевел дыхание и заговорил более спокойно: — Док, я всё понимаю, но сейчас мы должны ему помочь. Всё остальное потом. Я обещаю, что пираты больше не будут серьёзной проблемой. Только честная торговля, — я сказал первое, что пришло мне на ум. Но этого хватило. Док громко вздохнул. И согласно кивнул. И показал на стоящий рядом на полу деревянный ящик, на котором лежали медицинские бутылки с разными средствами и коробка хирургических перчаток. — Надевайте перчатки. Я принесу необходимое. Джейсон, будешь держать его у головы. Диего, следи за ногами, — Эрнхардт удалился, чтобы взять инструменты. Работа только начиналась. Диего кинул мне перчатки, оставаясь c противоположной стороны от стола. Я надел их и склонился над лицом Вааса. Заметил капельки пота, появившиеся на лбу. Он почти не дышал, но отголоски жизни в его лице тлели. Я провел пальцем по его губе, без каких-либо намерений, проверяя, теплые ли они. Но Ваас, словно почувствовав это движение, резко вдохнул и открыл глаза. Я отпрянул в сторону, не зная, что делать. Он ухмыльнулся, завидев меня. — Безумие, а? — кратко произнес он. Я собирался позвать Дока, но не успел. Ваас тут же отключился.