Who the fuck is it going to be?

В области главного лагеря было настоящее столпотворение: куча машин, припаркованных вдоль дороги, пираты, которые уже не помещались на территории, стояли в джунглях группами, помогая друг другу. Вокруг них сновали медики и полевые медбратья. Это меня одновременно и порадовало — наёмники не увязались за ними до главного штаба, и насторожило: количество пострадавших оказалось немалым. От этого сложность операции становилась осязаемой. Местечковое самоуправство на небольшом архипелаге превратилось в войну противоборствующей преступности. И я каким-то образом оказался в самом её эпицентре. Джейсон Броди из Калифорнии. Что за ирония. Я заехал на дорогу, ведущую к главному лагерю, и решил оставить машину в лесу. Пробраться через толпу всё равно заняло бы кучу времени. Прямо передо мной стоял открытый внедорожник, рядом с которым околачивались два пирата. Судя по всему, в налёте на Хойта они не пострадали, но выглядели потрёпанными и на взводе. Оба с винтовками, без тяжёлых навесов — штурмовики. Я подошёл к ним. Парни, переговаривающиеся до этого, тут же замолчали. — Белоснежка, надо же, жив и невредим, — с пренебрежением сплюнул один из них, оскалившись. Второй покосился на него круглыми глазами и толкнул локтём в бок, заставляя заткнуться. — Я бы хорошо подумал, что собираюсь сказать, на твоём месте, — сухо осадил я его. Пират тут же замолчал и отвёл взгляд. Мой вид оставлял желать лучшего: вся одежда в крови, частично порвана после падения в реку, а про выражение лица и говорить не стоило. Мягко говоря, я был не в настроении. К тому же, при мне имелись пистолет и огромный охотничий нож, которые я одолжил у Диего. — Броди, тебе что-то нужно? — второй пират, который явно меня побаивался, решил перехватить инициативу. Я хотел задать вопрос, но в последний момент промолчал. Что я должен был сказать? «Ваас, как вы считаете, умер или жив?», «как делишки?», «какие слухи среди пиратов ходят?» — или, того хуже, «как дальше договариваться будем?». Ни один из вариантов не звучал естественно. Я не должен был раньше времени сболтнуть лишнего, намекнув, что знаю что-то о Монтенегро. Слухи долетели бы до Хойта моментально, учитывая количество шпионов с обеих сторон, разрушив наши планы. Волкер не знал, что я перехватил управление пиратами. Для него — глава пиратов был мёртв. А его приспешники бегают свободно по островам. — Кто вернулся в лагерь? — нашёлся я, зайдя издалека. — Мы не знаем, — быстро ответил второй пират. — Мы попытались зайти внутрь, но там и плюнуть некуда. Все главы отрядов приехали на вызов, ждут отмашки. Тех, кому совсем хреново, положили в палатку. Пацаны на входе сказали, что Карлос дал приказ никого больше не впускать. Отправил к нам медиков, поесть и боезапасы. Вот, ждём. Я кивнул, вполне удовлетворённый ответом. Карлос — это всё, что мне было нужно. Когда я прыгнул в реку, чтобы спасти Вааса, естественно, ни о каком телефоне или радио я даже не подумал. В бункере у Диего связь ловила, но никто не отвечал на его радиозапрос. Он не возвращался в лагерь с того момента, как забрал Эрнхардта из дома, поэтому понятия не имел, что там происходит. Линия не была занята — просто пиратам было некогда отвечать на вызовы. Я кратко отсалютовал паре у внедорожника, завершая короткий разговор. — Ты видел его?.. — услышал я за спиной напряжённый шёпот, когда отошёл от них. По дороге мне попадались и тяжело раненные пираты, и те, кого лишь задело. Некоторые и вовсе были целы и невредимы. Общее состояние оставалось напряжённым, но не катастрофическим. В тот момент мне очень хотелось зацепиться хоть за что-то, что связывало бы меня с мыслью: эту борьбу можно выиграть. Наш план имеет смысл. Я оставил Вааса с Доком и Диего в бункере. Поучаствовав лишь в первой части операции, когда Эрнхардт остановил кровотечение, я вскоре уехал, поэтому о происходящем с Монтенегро дальше, не знал. Конечно, сказать наверняка о его состоянии пока было невозможно. Но, как объяснил мне Док, оно стало критически стабильным. Ваас почти сразу начал температурить — его организм чутко реагировал на внешний раздражитель. Диего пообещал связаться со мной, если что-то изменится. Я поблагодарил его и ринулся в путь. Времени у меня не оставалось: я должен был вернуться в основной лагерь, чтобы продолжить операцию. Размышляя о произошедшем, я дошёл до входа в лагерь. Там выстроилась очередь из пиратов, не обращавших на меня внимания: кто-то ждал помощи, кто-то — приказов. Между ними сновали выжившие собаки. Одна из них отделилась от толпы и подбежала ко мне, остановившись рядом и глухо ухнув. Я недоуменно посмотрел на неё, но вскоре понял: это одна из собак Вааса. Та самая, что лизала мне лицо, когда я едва не помер от смеха в штабе. Питбуль. И, кажется, сука. С недавних пор она начала меня признавать — видимо, часто видела рядом с Монтенегро. Мой запах казался ей знакомым. Ваас лично воспитал шестерых псов. Они жили неподалёку от его дома, на улице, а иногда пираты брали некоторых из них на вылазки. Они были отличные бойцы, но больше служили как сигнализация, предупреждая, если что-то не так. Сам глава пиратов возился с питбулями нечасто, но слушались они только его и радовались в основном ему или тем, кто их кормил. Впрочем, порой я замечал, как он проходит мимо их клеток. Ваас останавливался и разговаривал со своими собаками или кидал им какую-нибудь еду. Отношения между ними сохранялись любовно-деловые. — Эй, — дружелюбно сказал я и наклонился, чтобы потрепать её по голове, — так и не успел узнать, как он тебя зовёт. Собака завиляла коротким хвостом, в восторге от внимания. — Он зовёт её Люси, — резко раздалось у меня за спиной низким басом. Я вздрогнул и обернулся. Позади стоял Винсент. Один из глав пиратов, которого сам Ваас советовал мне остерегаться. Я не знал всей его истории, но помнил: с ним было что-то сильно не так, и это как-то связано с Южной Африкой. Но сейчас, без Монтенегро, я оказался во главе всей этой шайки. А показывать слабость таким людям, как Винсент, категорически нельзя. «Босс же не бегает от своих подчинённых, верно?» — невесело подумал я. По правде говоря, внешность у Винсента была даже «белее», чем у меня. Бледная кожа, лицо вечно обгоревшее, веснушки повсюду, как и у меня, после рукского солнца. Светлые волосы, очень коротко остриженные, отличались от моих всего на пару тонов. Но лицо у него было куда более пугающим: осунувшееся, изрезанное шрамами, с грубыми, нелицеприятными чертами. Меня удивляло, как с его внешностью он не стал объектом насмешек. Но пираты не то, что не насмехались, они старались его обходить. — Оу, — коротко отреагировал я. Люси, заметив его, припала к земле и зарычала. — Ну-ну, спокойно, — сказал я ей, помахивая рукой. Она посмотрела на меня с сомнением, но всё же притихла. — Похоже, Люси тебя не знает, — осторожно заметил я. Винсент усмехнулся. — О, она меня знает, — его голос звучал глухо и прокуренно. — Ни одной из псин Вааса я никогда не нравился. Но я приношу им свежее мясо. Как и другим собакам. Он добавил это с неприятной улыбкой. Я прекрасно понимал, о каком мясе идёт речь. Внутри неприятно скрутило. Я подавил вздох и лишь пожал плечами. — Бывает, — равнодушно сказал я и хлопнул себя по бедру, подзывая собаку. — Идём, Люси. За мной. Мне хотелось закончить эту случайную встречу как можно скорее. Я успел сделать всего пару шагов, когда за спиной прозвучало: — Где Ваас, Броди? Винсент, похоже, что-то подозревал. Или видел. Вопрос застал меня врасплох. «Как он догадался? Или просто проверяет?» Я обернулся. Люси недовольно боднула меня в ногу. — Я не знаю, — ответил я, глядя ему в глаза. Он прищурился. — Я так не думаю, — с той же спокойной интонацией сказал Винсент. Я отрицательно покачал головой. В голове быстро промелькнули варианты нападения и защиты. Но я понимал: среди толпы пиратов, которые меня знают, Винсент на меня не кинется. Он не дурак. Мы оба это понимали. Поэтому я ничего не ответил. Дав знак собаке, продолжил путь в лагерь. Винсент так и не сдвинулся с места. «Может ли он быть шпионом Хойта? Или этот вопрос был адресован именно мне?» — прокручивал я в голове, проходя через ворота. Мне повезло, что на входе я сразу столкнулся с Карлосом. Тот, заметив меня, побежал навстречу чуть ли не с распростёртыми объятиями. — Белоснежка, — налетел он, хлопнув обеими руками по моим плечам, чуть не выбив из меня душу, — фух, смерть снова мимо тебя прошла, Джейсон. Я уж думал, ты не выбрался — кони двинул. Чуть в ящик не сыграли с этими вашими ебучими секретами. — Вы не отвечали на радио. Мы несколько раз вызывали, — возмущённо возразил я. Мы тут же направились в главный штаб. Люси трусила рядом со мной, иногда поглядывая на моё лицо, словно пытаясь понять, действительно ли я великодушно разрешил ей болтаться рядом. Я слабо улыбнулся собаке. Почему-то тот факт, что её вырастил Ваас, тепло отзывался во мне. Хотя ничего общего между Люси и её владельцем не наблюдалось. Собака отличалась от других своей милой, почти дружелюбной натурой. — Да, тут происходил пиздец, поэтому сорри, — Карлос быстро двигался к палатке, по дороге раздавая руками сигналы пиратам и направляя их работу. — Когда все резко начали возвращаться с Забегаловки, некогда было даже поссать сходить. Пришлось перетащить всех медиков сюда, мобилизовать тех, кто хоть что-то шарит в медицине. Ещё пару человек Дуглас пригонит с материка. Некоторые до сих пор ждут боезапасы — пацаны в дороге, везут. Покромсали наши ряды наёмники знатно. Мы быстро добрались до штаба и скрылись внутри. В палатке судорожно работал Сомчай, техник, бегая от компьютера к радио и обратно. Он кратко поздоровался, заметив нас, но почти сразу же вышел из палатки, закончив настраивать связь. Я позвал Люси и указал ей на место рядом со стулом. — Сидеть, — приказал я. На столе стояла чашка с сухарями, которые пираты иногда таскали у Вааса во время встреч. Я достал кусочек и кинул ей. Люси довольно начала слюнявить угощение, усевшись там, куда я указал. Слушаться меня ей нравилось всё больше. Оглядывая палатку, я заметил, что моё радио для связи с Сэмом уже перетащили в штаб, о чём я и просил до того, как всё началось. — Так, Белоснежка, ну, что теперь? Давай рассказывай, что вы там от меня скрывали, а то я и так на взводе. А твоя выходка с рекой ещё обернётся мне боком, я тебе отвечаю, — сказал Карлос, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он скрестил руки на груди и нахмурился. Немного помолчав, добавил, понизив голос почти до шёпота: — Как он, Джейсон? Я наконец смог выдохнуть. Отчего-то рядом с Карлосом мне становилось легче — я чувствовал, что остался не один среди пиратов и Хойта, лицом к лицу со смертью. — Живой, — так же тихо ответил я. — Диего там, с ним. Эрнхардт его подштопал. Если Диего вдруг свяжется, нужно, чтобы кто-то следил за радио. Карлос расслабился. — Поручу это Сомчаю. Он тихий пацан, много не болтает. Вернётся и будет отвечать на радио, — согласился он. Я сел на стул рядом с Люси и устало откинулся на спинку. Мне хотелось переодеться, поесть и лечь спать, забыв обо всём, но часики взрывного механизма тикали. Разве что переодеться перед встречей с пиратами и упаковать боеприпасы я ещё успевал. — Я свяжусь с Хойтом, — начал я без прикрас, выкладывая карты на стол. — Назначу ему встречу, чтобы «отдать» сокровища. Он не подозревает, что я заручился вашей поддержкой. Мы с Ваасом присмотрели место, где можно устроить засаду. Наёмники уже ослаблены — их можно одолеть. Волкер не успеет так быстро пополнить их ряды после Забегаловки. Он считает, что Ваас мёртв, значит, массовой атаки пиратов не ожидает. Я пойду туда один, чтобы не вызвать подозрений. Он, конечно, приведёт за собой подкрепление, — недовольно произнёс я, — но я собираюсь заставить его встретиться со мной один на один. И займусь Хойтом сам. А дальше — та часть, где вмешиваетесь вы. Карлос кивнул, понимая, к чему я веду. — Мы накрываем его подкрепление. «Альфа» создавалась для того, чтобы тебя подстраховать, — заключил он. — Именно так, — я положил руку на стол и сжал её в кулак. — Чтобы не вызвать у него подозрений, им придётся действовать издалека, не отсвечивать. Как только мы скроемся из вида в пещере, они нападут на его подкрепление, чтобы я смог выбраться из этой пещеры живым. Но это не всё. Пират хмыкнул. — Я и не сомневался, что у вас с Ваасом настрочен хитрожопый план, — сказал он с удовлетворением. — У меня есть человек на Южном острове, — продолжил я, подразумевая, разумеется, Сэма. — Он свяжется с вами и скажет, где находятся скрытые, оставшиеся группировки Хойта. «Альфа» атакует тех, кто пойдёт за мной — наёмников в подкреплении. А остальные пираты отправятся добивать остатки наёмников в других частях острова. Либо могут взять их в плен. Карлос хлопнул в ладони, потирая их. — Ну, в целом, задачу я понял. «Альфа» успешно справилась с первым заданием: мы вынесли из Городка кучу информации. Жертвы были, но не так уж и много, — энергично сказал он. Я неопределённо махнул рукой. — Есть одно маленькое мешающее обстоятельство, — мрачно добавил я. — Мои родные и друзья до сих пор у Хойта. Но, поскольку он приедет на встречу со мной, Волкера не будет в городе. Тогда мой человек в его лагере выведет моих близких и спрячет. Но… — Но нужна диверсия, — подытожил Карлос. Я кивнул. — Я готов отправить часть «Альфы» на диверсию, — мой голос звучал твёрдо, но слова всё равно выдавали беспокойство. Это было рискованно. Я мог оказаться в ситуации, где спасу близких, но погибну сам. Карлос заметил это и, нависнув над столом, приблизил ко мне возмущённое лицо. — Ты не справишься один с толпой Хойта. «Альфа» тебе нужна. Я сам поведу людей на Городок, — заявил он. Внутри меня появился ещё один узел страха. Нападение на Городок обещало быть непростым. Несмотря на то, что «Альфа» уже их потрепала, чтобы вынести данные, штаб Хойта постоянно наполнялся людьми и охранялся как тюрьма. — Ты уверен? — тихо спросил я, не зная, собираюсь ли отговаривать его от этой затеи или поддержать. Последнее, чего мне хотелось — терять ещё больше людей. Слишком многое этот конфликт уже уничтожил. — Чёрта с два я уверен! — Карлос посмотрел на меня так, будто я задал самый тупой вопрос на свете. — Рано ты меня на скамейку запасных списываешь. Я людей знаю и сам кое-чего умею. Ради босса — оно того стоит. Вырежем этого ублюдка Хойта с островов, как опухоль. Он улыбнулся и в очередной раз подмигнул мне. «Мне бы хоть каплю этого задора» Я встал со стула и посмотрел на Люси. Она терпеливо ждала новый сухарик. Я взял его из тарелки и кинул ей. — Дай мне несколько минут, — попросил я Карлоса. — Я хочу поговорить с Хойтом наедине.

***

Я посмотрел в зеркало и на мгновение не узнал себя. Выражение моего лица поменялось на жёсткое и безэмоциональное, а черты лица стали резкими, будто я постарел на пару лет. В глазах было темно, мрачно, несмотря на их светлый зелёный оттенок. Внутри меня клубился дым ярости, желание отомстить. Губы сжаты, брови сведены. Я задержался ещё на пару секунд, затем шумно, с раздражением выдохнул и отвернулся от зеркала. В гостиной я опустился на диван, где когда-то нашёл Вааса спящим. Люси, продолжавшая следовать за мной по всему лагерю, запрыгнула рядом и устроилась, положив голову мне на бедро. Я машинально погладил её и почесал за ухом. В дом Монтенегро я зашёл всего на минуту, только чтобы найти, во что переодеться. К счастью, у Вааса оказалось полно военной спецодежды. Штаны с кучей карманов нашлись быстро, тем более по размеру мы почти совпадали. А вот верх часто оказывался мне большим. Но, в конце концов, я откопал бежевую кофту цвета хаки с рукавами, которая более-менее села по размеру и спрятала татау. Я засунул все необходимые боеприпасы в одежду, надел черные кожаные перчатки и спустился вниз. Люси вздохнула со мной, чувствуя моё состояние. — Тебе придётся остаться здесь, — невесело сообщил я ей. Она подняла на меня взгляд и тихо, неуверенно ухнула. Я отвёл глаза в темноту комнаты, чтобы не пугать её своим взглядом. Гостиная казалась мне слишком тихой без её владельца. Но тишина была не та, что приносит покой и умиротворение, а напряженной, сдавливающей голову. Я сидел, сцепив пальцы так крепко, что перчатки натянулись, и смотрел в одну точку на стене. Я осознал, что уже давно не чувствовал себя тем парнем, который прилетел на остров ради безумного отпуска. Тот парень умер где-то между первым выстрелом и первым криком. Сейчас остался только я — Броди, который не только участвует в терроризме, а его ведёт. Броди, который играет свою роль, не чувствуя угрызений совести. Но с ощущением ненависти. И страха. Я выдохнул медленно, будто пытался выпустить из груди что-то тяжёлое, живое и опасное. Не получилось. Тяжесть осталась прямо в середине. Она ворочалась там, неприятно ощупывая мои ребра и сердце изнутри. Хойт Волкер. Само имя отзывалось внутри холодом. Не Ваас — с его хаотичным безумием, чистой, фильтрованной агрессией, с его философствованием, с его странным сдвигом по мне. Не пираты, действия которых легко можно было предугадать, переманить на свою сторону. Не Бак, с его странными замашками и лекциями по истории. Это всё было не то. Хойт был другим. Холодным. Системным. Как хирург, который улыбается перед тем, как сделать разрез. Он организовывал эту вечеринку, знал людей, которые не только покупают оружие и наркотики, но и с удовольствием приобретают рабов. Живых людей. Он знал. Догадывался. Планировал. Был приглашен на вечеринку самим дьяволом. «Он наверняка что-то подготовил» Я провёл ладонью по лицу, пытаясь не ударяться глубже в этот ужас. «Что, если он подготовил ловушку покруче, чем мы? Что, если я уже проиграл, просто ещё этого не понял?», терзал я себя. А потом подумал о родных. Мысль о братьях ударила сильнее любого кулака. Они где-то там. Живые… наверное. Напуганные. Ждущие. Переживающие за меня, по крайней мере, Райли — точно. Я так давно их не видел, что не мог вспомнить чувства, которые к ним испытывал последний раз. Сейчас во мне осталась только любовь и желание их вытащить. Никаких обид, никаких недомолвок. Я попробовал представить Лизу. Её взгляд, когда мы поругались, а я вылетел из пещеры наспех, ничего не объяснив ей. Её лицо расплывалось, хотя я хорошо её помнил, возможно, лучше всех остальных. Она от меня уже ускользнула. Смесь надежды и страха, которую она мне подарила, я теперь носил в себе, как осколок, готовый в любой момент вонзиться в моё сердце. Она ещё не знала, что я собирался остаться на Рук. Никто из них не знал. Ваас. Как он там? Неведенье терзало меня. Последнее, что я видел — его бледное лицо, всё в поту, а ещё много крови. Засохшей и свежей. Он должен выжить. Но… всегда оставалось то самое «но». Грудь неприятно сжало. «Я должен им помочь», решительно сказал я себе. Но следом пришла другая мысль. Тихая. Непрошеная. Скромная, потому что я её постоянно гнал, не думал об этом. С самого начала, как мы прыгнули на Рук, как мы сбежали из лагеря Вааса, я действовал, а эту мысль отбрасывал, как что-то ненужное. «А если я не вернусь?» — спросил я у себя. И замер. Я был не бессмертный. Не герой из игры. Американский парень, который слишком далеко зашёл. Который почему-то был уверен, что ему всегда будет везти. Удача могла отвернутся в любой момент. Я медленно разжал пальцы. Они дрожали. — Соберись… — прошептал я. Голос прозвучал хрипло. Чужеродно. Я мотнул головой и поднялся на ноги. Мир слегка качнулся, но я устоял. Я давно научился стоять, даже когда внутри всё трещит по швам. Страх никуда не делся. И не денется. Просто теперь я шёл вместе с ним за руку, давая ему преобразиться во что-то сильнее. Я шел к Хойту. К, возможно, последнему дню в своей жизни. И где-то глубоко внутри, под слоями тревоги и усталости, медленно разгоралось упрямое, почти злое чувство: «Если это конец… Он будет не бессмысленный»

***

— Почему мы должны тебя слушать? — крикнул незнакомый мне пират из толпы, собравшейся послушать про следующее задание. — Ты долбаный турист, Белоснежка. На стороне мятежников ракьят. Я ожидал такой реакции. Чтобы не кричать, я медленно подтянул кожаные перчатки на руках, привлекая внимание этим жестом. Пираты из «Альфы» встретились со мной лично в главном штабе, но никто из них и не подумал задавать вопросы или препятствовать. Им уже было заплачено, к тому же, многие из них представляли собой не просто головорезов, а бывших военных или элитных наёмников. Им было без разницы, на кого работать: хоть на Вааса, хоть на меня. Они часто скрывали свою личность до последнего, действовали сухо и чётко, поэтому сразу согласились на задание, которое я им обрисовал. Долго объяснять им не пришлось. Но основная масса пиратов Вааса представляла собой людей недалёких, зачастую бессмысленно жестоких. Монтенегро держал их скорее авторитетом, нежели деньгами. Да, он платил им тоже. Но они шли за его лидерством, за его указаниями. Боялись, но уважали. Слушались. Я же, несмотря на то что изменился, не мог заменить им Вааса. Я был другим, и они это чувствовали. Единственное, что я мог им предложить — деньги. Мой авторитет тут ничего не значил. Но всё же уважать себя я их заставил. Осталось только закрепить интерес. — Я не на стороне ракьят. Я на своей стороне. И вы не должны. Можете меня не слушать, но… — ровно произнёс я, стоя на возвышении из ящиков с боеприпасами, — но я могу предложить вам это. Я достал из кармана золотые монеты, которые заранее приберёг, и резким движением бросил золото в толпу. Пираты, естественно, тут же рванули ловить добычу. Монет не хватило на всех — в этом и состоял мой план. Некоторые оскалились и уже готовы были кинуться на тех, кто успел подобрать золото. Я поднял ладонь вверх, останавливая их. — Нет нужды, — я заговорил чуть громче, перекрывая перешёптывания и краткие возмущённые выкрики. — У меня есть ещё. Золота хватит всем. Вы можете отвернуться от меня сейчас и уйти. Тогда вы ничего не выиграете. Если останетесь, после выполнения задания сможете забрать своё и уйти. Даже уехать с Рук. Или остаться и заработать больше золота и денег. Мне всё равно. И… Я сделал паузу. На улице стало тихо. Пираты замерли, переглядываясь. Вдруг кто-то из них выкрикнул: — Ты убил половину наших друзей! Это, разумеется, кричал Блас. Он стремительно начал прокладывать себе дорогу через толпу, продвигаясь ко мне. На секунду у меня всё сжалось внутри. Я давно не боялся его, но видеть его каждый раз… всё равно вызывало во мне отвращение и гнев. Я с трудом переборол себя, сохраняя лицо. — Я могу закончить начатое и добить вторую половину, — мрачно ответил я, глядя ему в глаза. — И та часть пиратов, кто хочет золото, с удовольствием поможет мне перерезать остальных, кто мешает им это сделать. Только я знаю, где взять монеты. Я вижу, что за хорошие деньги вы и друг друга не против порешать. Никто страдать и долго раздумывать над моим предложением не будет. И тут, хоть я и не ожидал такого одобрения, часть пиратов согласно загудела. Они восприняли мои слова почти с восторгом. Я внутренне выдохнул, но продолжил говорить так же невозмутимо. — Я не собираюсь что-то вам доказывать, — добавил я, обводя толпу взглядом. — Но предлагаю закончить начатое и хорошо на этом заработать. Ещё один одобряющий возглас. Те пираты, которые были настроены против меня, сразу же сдулись и умолкли. Их оказалось меньшинство. И они явно не желали превращаться из охотников в жертв. Я постоял ещё минуту, ожидая вопросы, но все пираты задание поняли, и часть из них начала расходиться. Однако Блас продолжал стоять и сверлить меня взглядом. Его лицо было покрыто ещё большим количеством влажных язв, чем раньше, а глаза нездорово блестели. — А где Ваас, Белоснежка? Поговаривают, ты всё знаешь, — нарочито громко спросил он, неприятно щерясь грязной улыбкой. Он словно чувствовал, куда нужно было надавить. Пираты тут же остановились, ожидая моей реакции. Моё сердце пропустило удар. Я специально выстраивал разговор так, чтобы он не касался Монтенегро. Сказать, что он жив, я не мог. Сказать, что нет, тоже было опасно. Я сделал вдох, собираясь ответить, но тут вмешался Карлос, который всё это время молча стоял за моей спиной. — Инфа про босса будет позже. Блас, ты полегче пастью хлопай, а то оторвёт случайно. Гранатой. Расходитесь, — прикрикнул он на них. — Времени в обрез. Выезжаем через полчаса. Кто не будет готов — начнём отстреливать. Пошевеливайтесь. Карлос вызывал доверие у всех. Блас недовольно двинул бровями, но, увидев, что пираты снова потеряли интерес, решил не спорить и отвернулся. В несколько широких нелепых прыжков он ушёл обратно в толпу. Я поспешно спустился с ящиков, скрывшись за ними, и на секунду закрыл глаза, выдыхая. Всё прошло не так уж плохо, но меня слегка потряхивало. Я до конца не верил, что только что взял в руки управление пиратами. Да, это было спланировано заранее с Ваасом, но всё ещё казалось мне нереальным. Я, спроси меня полгода назад, никогда бы даже не предположил, что такое возможно. Карлос подошёл и положил руку мне на плечо. Я благодарно улыбнулся. — Не обращай внимания, — добродушно сказал он. — Ваас не первый раз пропадает с радаров на время. Блас просто пытается говно месить перед остальными. Цену себе набивает. Они ничего не знают, я лично у них спрашивал. Многие думают, что Ваас умер. Но пока его тело не будет лежать перед ними — никто не сорвётся. Я не знал, радоваться мне этому или плакать. Но не сделал ни того, ни другого. Вместо этого я достал небольшую коробку из подсумка на поясе и протянул её пирату. На коробке маркером был написан адрес и имя: Рита. — Ты говоришь, Дуглас едет сюда? — спросил я. Карлос удивлённо покрутил коробку в руках. — Не прямо к главному лагерю, но он вот-вот причалит к ближайшим берегам. Передаст запасы и привезёт двух бывалых медиков. А что? Я кивнул на посылку. — Это для жены Бена, — пояснил я. — Ваас дал мне её адрес. Чёрт знает, как он его достал, но я попросил, и он вдруг, блять, взял и выполнил эту просьбу. Никогда бы не подумал. Я хотел бы передать ей кое-что. Адрес на коробке. Дуглас сможет это сделать? Карлос шумно выдохнул, кивнул и убрал коробку к себе в сумку. — Ради Бенни — конечно, — решительно ответил он. — Не переживай. Я передам её Дугласу. Он всё сделает.