Who the fuck is it going to be?

— Ты считаешь себя героем, а, Броди? — голос Хойта по радио звенел истерическим возбуждением. Он явно был вне себя от того, что я охренел настолько, что связался с ним лично. — Ты правда думаешь, что всех перехитрил? Что мы тут такие идиоты — сидим и ждём, пока ты решишь, что делать дальше? Он коротко рассмеялся, словно рассказал шутку. — Я убью всех твоих людей. Одного за другим. Я искал тебя, чтобы сказать тебе об этом лично. И принесу тебе их головы на десерт — с яблоком во рту. А сокровища… — он сделал короткую паузу, — сокровища ты отдашь мне сам. На коленях. Умоляя пощадить их. — Не нужно. Я сдамся. Я нашёл его — сокровище. Золото, камни. И перепрятал. Местные много болтают и, сами того не зная, помогли. Предлагаю обмен, — ответил я с неприкрытой неприязнью. — Сокровища — на жизнь моих людей. Попытаешься убить меня издалека — никогда не найдёшь тайник. Тронешь моих братьев или друзей — исход будет тот же. Обещаю. Я спрятал ценности так хорошо, что твоя шайка-лейка не достанет, даже прочесав весь остров, каждый сантиметр. Местные знают много секретов. Теперь я знаю их тоже. Я вдохнул. — А ты так и не удосужился хотя бы спросить. А ведь гостишь на Рук дольше моего, — прошипел я, чуть ли не плюясь ядом. Хойт глухо засмеялся. Ярость пряталась в интонациях его голоса, в задержках дыхания, во взвизгивающих гласных. — Я приду на встречу, парень. Не сомневайся, — произнёс он почти спокойно. — Я искал встречи с тобой давно. Он выдержал паузу, будто смакуя каждое слово. — Но гордыня — это грех, Джейсон. А грехи всегда тянут нас вниз. Запомни это.

***

В тот момент, когда ты сдался, наступает покой. Тишина укутывает, обнимает, успокаивая. Слова перестают клеиться к тебе, определять, сжимать в рамках. Конец уговаривает отпустить. Забыть мир, боль поступков. Ты почти готов поверить и покорно отдаться костлявым рукам смерти. Забыть. Простить. Оставить их всех разбираться самостоятельно. Но тут появляется это… Чувство. В эту же секунду зарождается оно. Оно вспыхивает, как подожженная бумага. Быстро разносится по телу, разжигая огонь жизни в нервах. Ломает мысли, заламывает руки. Заставляет бороться. Заставляет выживать. Это заставляет новорожденного закричать. Это заставляет утонувшего человека вдохнуть. Это помогает слабому отбиться от сильного. Это чувство свирепствует, бушует и… Когда ты это выбираешь, оно меняет тебя навсегда. И я столкнулся с ним несколько раз. Я падал, истекал кровью, боролся, тонул… И выживал. Что-то свыше подарило мне это. Оно спало внутри меня. А потом проснулось, заставив бороться. Сделать выбор — выживание. Это... Безжалостное, сотканное из самой материи, которая образует круговорот жизни и смерти. И всё стало по-другому.

***

Я ждал этой встречи в другом состоянии. Не стал скрывать лицо, не придумал ничего невероятного, сложного или хитрого. Со мной на встречу отправились только Магнум, охотничий нож и граната. На случай, если станет ясно: либо мы закончим всё вместе, либо Хойт попытается сбежать. А позволить ему сбежать я не мог ни при каких обстоятельствах. Смерть. Или жертва ради смерти. Я устал от обстоятельств. Я, Джейсон Броди, взял свою жизнь в свои руки, когда оказался на Рук. И я собирался довести начатое до конца. Я чувствовал внутри себя огонь, пожирающий мою душу. Внутри меня кричали голоса Гранта, Вааса, Цитры и — меня самого. Они говорили мне о том самом чувстве. — Джейсон? — отозвалось радио. Я достал его из кармана и нажал кнопку приема. — Я здесь. — Мы на месте, — отчитался Карлос. Его голос звучал тише, чем обычно, видимо, из-за банданы на лице, — мы готовы. Они должны передать твоих друзей, как только Хойт даст отмашку. Но не успеют. Твой связной начал действовать, мы собираемся осаждать Городок. Хойт скоро будет у тебя. Я улыбнулся. Не мог не заметить, что в его голосе мелькнуло беспокойство. — Спасибо, — кратко ответил я. — Всё будет нормально. Береги себя, Карлос. Карлос вздохнул. — Я надеюсь. Удачи, Белоснежка. Отбой. Радио пискнуло, говоря о конце передачи. Я спрятал его обратно. По притихнувшим звукам джунглей я заметил, что где-то вдалеке разносится гул моторов. С каждой секундой он становился интенсивнее и вот, внизу, в долине, над которой я ждал, стали появляться первые машины. Они останавливались на большом расстоянии от назначенного места встречи. Я оценил этот жест. Хойт сдержал слово. Подкрепление он и не подумал прятать, а демонстративно оставил их вдалеке, показывая мне, что они ему будто и не нужны. «Какая самонадеянность. Он действительно верит, что неуязвим.» Две машины отделились от остальных и подъехали максимально близко к основанию холма. Я мысленно довольно ухмыльнулся, обрадованный тем, что мы подобрали место, которое не даст Хойту возможности лениво и красиво подъехать на внедорожнике. Часть пути ему придётся подниматься пешком. Это было мелкое, злорадное чувство, которое немного меня ободрило. Машины остановились. Двери открылись с мягким, неторопливым щелчком, который почему-то прозвучал громче выстрела. И вот тогда я увидел его. Хойт вышел так, словно это была его территория. Его остров. Его чёртов мир. Ни спешки, ни напряжения. Только та самая спокойная уверенность человека, который привык, что всё идёт по его правилам. Хороший, дорогой костюм, нелепо смотрящийся в обстановке джунглей, но выделяя владельца, будто тот выше самой природы. Моё тело интуитивно напряглось и подтянулось. «Он заставил их страдать» За Хойтом вышли два телохранителя — парни с тяжелым обмундированием, с дробовиками и пистолетами. Естественно, меньшего я и не ожидал. Он сказал им что-то негромко и посмотрел вокруг. Когда он нашёл мой взгляд наверху, на горе, то развел руки в стороны и широко улыбнулся, будто встречал старого друга. У меня предательски кольнуло внутри. Он подал своим подчиненным сигнал следовать и начал подниматься на холм. Я сделал шаг вперед навстречу. Внимательно наблюдал за каждым его движением, за тем, как он дышит, за тем, куда и как смотрит. Движения Волкера были плавными, он не торопился и не переживал. Он спокойно поднимался, будто идёт на прогулку. Но я хотел запомнить каждую деталь. Высечь у себя в голове каждую закономерность, будто это что-то значило. Во мне кипела ненависть. Горечь, прожигающая глотку, наполняющая меня злобой, зудела, не давая покоя. Я дышал, но не ощущал движения воздуха. Хойт поднялся и остановился напротив меня, всплеснув руками. — Парень, да ты совсем сопляк, оказывается! Не обессудь, я ожидал увидеть что-то другое. Видишь ли, не совсем тебя рассмотрел в нашу первую встречу. Моё упущение, — сказал он с очередной фальшивой улыбкой, с напускной вежливостью. Я повел плечом, не отвечая. Я боялся, что если заговорю, то что-то случится. Например, я нападу на него раньше времени, подставляясь под огонь. «Альфа» даже не успели бы приблизиться. Время. Расстояние. Всё это значимо. Поэтому надо держать себя в руках. Отделить его от подкрепления. Заманить в пещеру. Расправиться. Пока пираты добивают тех, кто ожидал Хойта в долине. «Ты сможешь, Джейс.» Волкер осмотрелся и указал рукой в сторону, где просматривалась дорожка, ведущая в пещеру. — Так, это — дорога к сокровищам, говоришь? Я думаю, мы оба не дураки, и ты прекрасно понимаешь, Джейсон, что я не зайду с тобой куда попало без гарантий, — он наклонил голову к плечу и с интересом заглянул мне в глаза. Его взгляд отличался. От Вааса, от знакомых мне пиратов. Взгляд Хойта был другой. Он светился. Нездорово, странно. Приветственно. Создавалось ощущение — вязкое и лживое — что он тебе рад. А встреча с ним — приятное приглашение на чай. Меня больше не удивляло, как он умудрился сколотить себе такой бизнес. В этих глазах лживо расположилась идея. Замысел. На самом деле — бесконечная жестокость, прикрытая маской. Я вздохнул и полез в карман. Этот вопрос я предвидел. Его телохранители тут же схватились за пистолеты, но Волкер злобно глянул на них, заставляя успокоиться. Я достал из кармана сверток и кинул ему в руки. Хойт сразу же развернул ткань и увидел крупный рубин, лежащий внутри, украшение и несколько золотых монет. Он присвистнул, поднимая красный камень вверх и рассматривая его на солнце. — Красавец, — протянул он, — не так изящно ограненный, как делают в нашем десятилетии, но, сколько тут грамм, а, Джейсон? Очень много. Таких сейчас не найти. Знаешь, да? Тогда, в древности люди находили настоящие чудеса. Вот это улов — это я понимаю. Отлично. Прекрасно. Молодец, Джейсон. Сокровища оказались не только сказкой для островных детишек, я доволен. Он отдал сверток одному из бойцов, повернулся и сделал короткий шаг ко мне. Я натянулся, как струна, готовая лопнуть, но не отошёл. Моё дыхание стало поверхностным. Мне показалось, что он может что-то из меня достать голыми руками. Сердце, например. «Ты ещё не знаешь...» — Врать не буду. Ты способный пацан, Джейсон. Молчаливый, толковый. Поубивал половину пиратов на острове, натворил здесь невесть что. Ты идейный. Мне пригодился бы такой работник. Я могу предложить тебе отправиться на рынок рабов в Рио, Гонконг, Нью-Йорк. Это всемирное предприятие. Глобализация — это будущее, — сказал он, нависнув надо мной. — Мы принимаем всех. Но ты станешь ценным дополнением. Я пропустил его слова мимо ушей. И с удивлением отметил, что Хойт оказался довольно высокий. Совсем не боец. Хотя… Кто знает? То же самое говорили и обо мне. Радоваться было рано — с ним ещё таскались телохранители. — Нет. Идём, — мрачно и сухо ответил я, повернувшись в сторону дорожки. Я был готов отвести их в пещеру. Никто не сдвинулся с места. Хойт сделал досадный жест руками. — До чего же ты нетерпелив, Джейсон Броди! — его голос, как и тогда, на встрече с Ваасом, резко срывался на крик и тут же возвращался к прежнему тону. Он добавил: — Послушай, назови свою цену. Все имеют цену. Вы — куклы, а мы дергаем за нитки. Так работает вся система. Я предлагаю тебе сейчас твою жизнь. А поскольку ты — человек семейный, — он издал смешок, — я приготовил тебе сюрприз. Чтобы ты посмотрел на моё предложение со другой стороны. «Семейный» Эти слова ударили меня. Сердце споткнулось, будто пропустило удар, по спине прошла горячая волна, а ладони в перчатках сразу вспотели. Я, должно быть, побледнел — либо это выдал мой взгляд. Волкер показался довольным, увидев мою реакцию, а потом крикнул вниз: — Ребята, тащите сюрприз сюда. Джейсон ждёт, — приказал он. Если бы Ваас не закалил меня, я бы, наверное, упал на колени и закричал. Или бросился бездумно смерти навстречу, атаковав Хойта с его телохранителями. Или подорвал бы гранату. Но, вместо этого, когда увидел, кого ведут его наёмники, я, словно в дешёвом фильме, лишь сделал несколько замедленных шагов навстречу. Кадр заморозился, звуки перестали существовать. Мой рот наполнился слюной, а, вернее — эмоциями, которые так и не нашли выхода. Я хотел что-то сказать, но не смог. Наёмники вели за собой Райли. Он был переодет в белую футболку, всю в каплях крови, и порванные джинсы. Он стал такой… худой. Ещё меньше, чем был. Лицо всё в порезах и ссадинах. На руках — бесчисленные синяки, страшные гематомы. Он шёл медленно, опустив голову, прихрамывая. Его волосы отросли, но кепка оставалась по-прежнему надета на голову. Внутри меня сжался сконцентрированный крик, ужас и разочарование. «Он уже придумал план, о котором ты не знаешь» — Райли… — позвал я брата. В эту секунду я не видел ни Хойта, ни его бойцов. Райли поднял глаза. Наши взгляды встретились. «Прости, что я не был на вручении твоей летной лицензии» Моё сердце обливалось кровью. Я моментально пожалел обо всем, что планировал. «Я должен был быть на его месте» «Ты виноват, Джейсон» «Ты оставил своего младшего брата на этого ублюдка» «Что они сделали с ним?» Райли заулыбался, узнав меня. Своей открытой улыбкой, которую часто обращал ко мне или Гранту. Меня кольнуло осознание того, что Хойт увидит его радость, хоть и недостоин этого. — Джейс, — отозвался Райли так, словно не верил своим глазам. Я сделал ещё шаг, чтобы подойти к нему и обнять, но тут Волкер очнулся и кинулся мне наперерез. Он встал между нами. Бугаи, сопровождающие моего брата, схватили его за руки, заставляя остановиться. Во мне вспыхнула прежняя ярость. — Убери от него руки! — прорычал я, гневно бросившись к Хойту. — Это не было в нашем уговоре, ты должен был передать всех в Городке. Тот покачал головой. — Джейсон… Джейсон! Джейсон. Джейсон, — протянул он, покачивая передо мной указательным пальцем. — Не так всё просто. Я понимаю, что вы друг друга давно не видели. Наверняка, соскучились. Это замечательно, Джейсон, я уважаю семейных людей, — его интонация стала высокой. Я недоуменно сделал шаг назад. Мне не надо было объяснять дважды, что именно мой брат здесь делает. «Ты умрешь» — Но мы поступим по-другому. Он махнул наёмникам, а те передали Райли в руки телохранителей. Один из них взял его за плечо, сжимая. Райли поморщился, но промолчал, смотря на меня большими от страха глазами. Он рассматривал меня, словно не мог узнать. Я силой отвел от него взгляд. — Джейсон, честно говоря, мне сильно не понравилось, что что-то на моих островах происходит в обход меня. Обмен сокровищ на твоих людей… Понимаешь? Звучит неплохо, я почти на это согласился, — продолжил Волкер, подойдя к моему брату и заглядывая ему в лицо, — но потом хорошо подумал. И решил. Почему бы мне не взять твоего братишку прогуляться с нами? В конце концов, он давно не видел ничего дальше своей клетки, — добавил он, довольный своим юмором. Я готов был разбить ему лицо. Сжал и медленно разжал пальцы. — Так, Джейсон, если ты попытаешься что-то сделать, мои парни, — он показал рукой сначала на одного наемника, а потом на другого, — пустят пулю в лоб Райли. Он будет нашей гарантией. Как видишь, я не тронул никого из твоих близких! Пока. Только взял его с нами погулять. «Райли. Он не был частью плана» Я подавил в себе поднимающееся ощущение тошноты. Мои челюсти сильно сжались. — Поэтому, — Хойт сказал это с нажимом, — мы сделаем так: я, ты, Райли и два моих друга пойдут с нами. Договорились? А после всего, ты дашь мне ответ, хочешь ли поработать с нами. Отлично? Отлично! Я судорожно перебирал варианты, где я мог бы сохранить жизнь хотя бы Райли. Мозг отказывался думать. Моё сердце билось так часто, что слышно было в ушах. — Я отведу, — выдавил я из себя, пытаясь сохранять хладнокровие, — идём. Отсюда ещё несколько минут идти до пещеры, не будем терять время. Я стремительно зашагал вперед по холму, не дожидаясь ответа. Они последовали за мной. У меня оставалось ещё буквально пару минут, чтобы придумать какой-то новый план. Сокровищ-то в пещере никогда не было. Поддержки — тоже. «Райли» «Он привел Райли» «Он убьёт его» «Я должен его защитить» Запасного плана у меня не было. Я остался один на один с ними. Пока я рассматривал, как трава сминается под ногами, я понял, что всё же эта встреча будет для меня последней. И мне стоило это принять достойно. «Ты не вернешься» «Ты не вернешься, зато Райли — да» «Ваас даже не успеет посмеяться над этой шуткой» «Как он там?» «Ты ко мне привязался, мудак», — Ваас. Прежде чем зайти в пещеру, я на минуту остановился у входа, осматривая каменные своды. В голове стоял звон. Тело ощущалось каменным. Я остался один, а их — трое. Не первый раз в такой ситуации, но первый раз — с заложником. И не просто заложником, а собственным братом. Я замер, напряженно смотря в темноту. Хойт присоединился ко мне, встав рядом. Рядом с ним пространство не вибрировало, не нагревалось, как от Вааса. Оно становилось мертвенно холодным. Его телохранители задержались позади, охраняя Райли. — Ты знаешь, Джейсон, — философски произнес Волкер, — я ведь потерял одного богатого типа из Йемена. Покупатель. Он любит молодых, как твой братец Райли. Я не продал его, потому что понял, что он мне ещё пригодится. Как только узнал, что ты ищешь Серебряный дракон. Решил, что остальные на тебя не так повлияют… Он просто глумился надо мной. Он знал, как больно мне делает, хотя даже не прикоснулся ко мне. Ебаный манипулятор. Он знал. Я не стал отвечать и пошёл внутрь. Они последовали за мной. Как я и ожидал, наёмники взяли с собой фонари. По крайней мере, это занимало одну из их рук. Пещера простиралась достаточно глубоко, поэтому в определенный момент темнота могла бы стать моим преимуществом. И, как только начало темнеть, как я и предполагал, они включили фонари. Свет разрезал темноту узкими белыми лезвиями. Лучи скользили по влажным стенам, по камню. Пещера дышала холодом и сыростью. Капли воды медленно и ритмично падали где-то в глубине, отзываясь глухим эхом. Ничего примечательного в пещере не было — ни рисунков, ни символов ракьят. Она отличалась от настоящей пещеры с сокровищами абсолютно всем. Сейчас пираты должны были начать действовать — напасть на конвой Хойта снаружи. Я надеялся, что так и произошло. Что хотя бы там происходит столкновение равных сил. Я знал, что эта пещера заканчивается глубоким подземным гротом, из которого не было выхода. Там ждала смерть. Возможно, и меня тоже. Я шёл первым. Хойт — рядом. Его самообладанию можно было позавидовать. Словно мы зашли сюда просто поговорить. Он шёл, не смотря по сторонам, незаинтересованный в происходящем. Почти не дышал, но я ощущал, что он краем глаза наблюдает за моими движениями. За спиной двигались наёмники. Один из них держал Райли, второй — оружие. Фонари в их руках иногда выхватывали из темноты лицо моего брата — бледное, напряжённое, но живое. Он испуганно осматривался, но не издавал ни звука. «Знает ли он, что происходит? Догадывается?» Я заставил себя не смотреть на него долго. Стоило только выдать хоть одну лишнюю эмоцию — и Хойт это учует. Я слишком часто оборачивался. Мы прошли ещё несколько метров, углубившись в пещеру. Потолок опустился ниже, стены сжались, заводя нас на узкую дорожку. Здесь звук шагов становился громче — мы приближались к гроту. Я ускорил шаг, чтобы выйти на площадку перед подземным озером. Найдя её, я прошёл вперед и остановился на краю перед обрывом. Меня преследовал свет фонариков. Хойт и телохранители остановились за моей спиной не подалеку. Райли шумно дышал — нервничал. Заглянув в обрыв, в темную бездну, я почувствовал, как страх и сомнения покидают меня. Растворяются в плотной воде. «Не бессмысленно» Я знал это место. Озеро неширокое, но холодное, глубокое. От этого внутри пещеры морозило. Вокруг на стенах росли растения, которым не нужно было солнце. Полупрозрачные, удивительных едких цветов. От них веяло опасностью и покоем одновременно, которые не встретишь в мире наверху. Хойт вышел на площадку и замер рядом, осматривая грот. Он почувствовал перемену в воздухе. Нахмурился, вытянул голову. Его поведение начало меняться. Сокровищ в ближайшем обозрении не было. — Красивое место, — спокойно произнёс он, оглядывая стены пещеры. — Вот только тут нихрена нет. Я медленно повернул голову к нему, заглядывая в глаза. — Тебе нравится здесь? «Убей!» Я не узнал свой голос. «Он должен остаться здесь» — На Рук? В этой пещере? — он раздраженно провел языком изнутри щеки. Волкер стал нервничать. Сокровища ускользнули из его рук снова. — Нет. Он чуть склонил голову, внимательно посмотрев за край скалы на озеро, а потом перевел взгляд на меня. Один из фонариков выхватил его лицо в темноте. Хойт был в ярости. — Будем честны, Джейсон, — прошипел Хойт. — Ты ведь думал, что сможешь меня убить? Здесь нет никакого сокровища. Ты завел меня в ловушку? Мое лицо оставалось спокойным. Но руки были готовы, сознание просилось в атаку. Мой внутренний диалог отключился, будто кто-то нажал на кнопку. Сознание погрузилось в тишину и покой, каким не было ещё никогда. Всё тело стало железным, будто сила окутала меня своими обьятиями, подарив мне решительность. Мне больше не было страшно. Во мне больше не было Джейсона Броди. Лишь это чувство. — Думаю, — ответил я. На секунду повисла тишина. Хойт тихо усмехнулся. — Это гордыня, Джейсон. Я ведь дал тебе шанс искупить её. Я медленно повернулся. Всё произошло так быстро, что никто не успел даже вскрикнуть. Сначала — движение руки. Я обогнул Хойта, оставив его позади, двигаясь без лишних звуков. Нож выскользнул из ножен сам. Ближайший наёмник успел только вскинуть фонарь — луч ослепил меня на долю секунды — но я уже был рядом. Я обнял его за плечо и за голову, защитив себя его телом от прогремевшего со стороны выстрела. Удар пришёлся в затылок, над шеей, точно под шлем. Короткое, ясное движение. Нож вошёл ровно, отрезая жизнь сразу. Воздух вырвался из его лёгких хрипом. Он согнулся, и я дёрнул лезвие обратно. Тело повалилось на камень с глухим звуком. Фонарь упал и покатился по полу, бросая безумные скачущие пятна света по стенам. В моих глазах мелькали вспышки. «Убивай, убивай, убивай!» Второй наёмник среагировал быстрее. Он отпустил Райли и рванулся к оружию. Мы столкнулись почти в темноте. Его фонарь судорожно дергался, луч прыгал между нашими лицами. Я успел перехватить его руку, запястье, когда он тянулся к пистолету. Удар локтем. Ещё один, в середину живота. Он оказался сильнее, чем выглядел. На секунду мы сцепились, скользя по влажному камню, дыхание рвалось из груди короткими рывками. Я подался вверх, скидывая его руки с себя. Случайно мне открылось его горло, когда он поднял голову, чтобы ударить. Бросок. Лезвие вошло глубже, чем я рассчитывал. Кровь струей брызнула мне в лицо, на секунду ослепив. Я выругался, отпрыгивая назад, и смахнул её перчаткой. Ещё один фонарь упал, когда мертвое тело опустилось на землю. Пещеру на секунду поглотила полная темнота. Я уже разворачивался к Хойту. Я был почти уверен, что успеваю. Но услышал щелчок. И голос. — Джейсон Броди. Свет последнего фонаря качнулся, поднялся выше и выхватил из темноты фигуру Хойта. Он стоял всего в нескольких шагах от меня. Одной рукой он держал Райли за шею. Второй — прижимал пистолет к его виску. Райли замер. Глаза широко раскрыты. Он даже не пытался двигаться. Часто дышал, хватаясь руками за захват Волкера. Тот смотрел на меня заинтересованно. Только по дрожи его губ я видел, какие эмоции клубились у него в душе. — Очень впечатляет, — сказал он удовлетворенно, но быстро, срываясь. — Правда. Мои лучшие бойцы. Он слегка наклонил голову, разглядывая тела наёмников у моих ног, сделав шаг назад и заставляя Райли отойти тоже. Он паниковал. — Но, видишь ли, Джейсон… — его голос стал мягче. — Я дал тебе шанс, а ты не воспользовался им. Даже два. Слишком щедро с моей стороны. Пистолет чуть сильнее упёрся в висок Райли. — Брось оружие, — Хойт улыбнулся. — Или твой брат умрёт прямо здесь. Ты кинешься на меня. Но потом сам ляжешь рядом с братом. Мне нужно только вызвать подкрепление, они будут здесь через минуту. Я рассмеялся. Какая же глупость — он действительно не догадывался, что я мог привести за собой пиратов. — Твои наёмники, которые должны бежать к тебе на помощь, сейчас гибнут как мухи. Или бегут в противоположную от тебя сторону, спасая свою жизнь. Пираты слушаются меня — Ваас тебя предал. И они уже пришли за тобой, — хрипло сказал я, щерясь. По правде говоря, я просто пытался заговорить ему зубы. Я понимал, что уже проиграл. Я мог бы выстрелить. Мой самый большой страх разворачивался прямо у меня на глазах. У головы Райли находилось дуло пистолета, которого точно не остановило бы ни одно моё слово. Я помнил своё видение. И не мог допустить его воплощения. Моё сердце билось так, что у меня не получалось вдохнуть. Пальцы сжаты так сильно, что пульс чувствовался через них. Я не мог выстрелить. Хойт держал моего брата прямо у своей сраной башки, закрывая им своё тело. Он взял его как щит. Райли — моя слабость. Хойт, услышав, что подкрепления не будет, видимо, этого действительно не ожидал. Его взгляд на секунду стал удивленным, а потом он громко гневно закричал, не сдерживаясь. Райли дернулся, но он держал его крепко. И тут его пистолет сорвался. Пещеру осветила вспышка. «Райли» Я ощутил резкий, разрывающий удар, будто левую ногу вспороло раскалённым железом, а затем боль. Выстрел застал меня врасплох. Мышцы застыли, дыхание вырвалось непроизвольно, и я упал на колено, ощущая, как кровь растекается по бедру, жгучая и горячая. Я ошалело уставился на землю, наблюдая, как подо мной растекается лужа, слабо подсвеченная оставшимся источником света. Я попытался встать, но тут же упал. И стиснул зубы, зажмурив глаза, не сумев сдержать стон. Сковывающая боль почти лишила возможности двигаться — движения отзывались ужасным скручивающим ощущением в ноге. Она не держала меня больше. Хойт стрелял не в Райли. Он стрелял в меня. — Джейс! — услышал я крик брата. — Заткнись! — прошипел ему Хойт и снова вздернул пистолет, — значит, я был прав. Ваас и его отбросы действительно тебя покрывали. Он вздумал от меня избавиться?! И взял себе в помощь какого-то недоумка из Америки? Серьёзно?! Как я рад, что он сдох. Последнее слово он выплюнул, чуть не задыхаясь своей слюной. Раздался второй выстрел. Свист, разрывающий воздух. Он прошёл в бок, прямо под рёбрами, и я вдохнул его боль вместе с воздухом. Лёгкое словно сжалось в кулак, медленно съеживаясь в грудной клетке. Кашель с кровью вырвался непроизвольно. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, и на мгновение мне показалось, что дыхание вот-вот остановится. Адреналин сжигал тело изнутри, но почему-то я ещё не рухнул, хотя ощущение смерти пронзало меня насквозь. «Ты не вернешься» Я почти сдался. Позорно, потому что не смог. Тяжело, больно. Если бы он не привёл Райли, я бы справился. Но я не мог стрелять по брату. Не герой из игры. Американский парень, который слишком далеко зашёл. Который почему-то был уверен, что ему всегда будет везти. — Этот необразованный дикарь думал, что может меня переиграть?! — продолжал орать Хойт, удерживая Райли. — Меня! Уважаемого человека, не только в Штатах, но и по всему миру! Владельца международного бизнеса — самого прибыльного бизнеса в мире?! Мой взгляд мутнел. Я уже не понимал, что Волкер до меня пытался донести, но чувствовал лишь неутихающую ненависть. Я несколько раз попытался подняться, но ноги предавали. А воздух никак не проникал в легкие. Меня окружала боль. «Мой конец — такой?» «Что будет с Райли?» «Мне так нужна помощь» Я разлепил трясущиеся губы и проговорил: — Человека, который даже не смог разглядеть дерьмо перед своим носом, — я издал хриплый смешок и едва неотключился от пронзающего чувства, — всё это время у тебя в лагере был американский шпион. А ты даже и не знал. Я видел как мои слова бесят Волкера. Он напоминал мне закипающую воду. Его лицо исказилось гримасой, а голова тряслась от ярости. — Прости меня, Райли, — шепотом сказал я, опустив руки на землю и склонившись перед ними. Мне было так больно. Я хотел упасть на холодный камень и остановить боль. — Я не смог. На секунду наступила тишина. Я услышал, как Хойт сделал несколько шагов вперед, подводя ко мне Райли. Они встали боком, совсем недалеко от меня. Я не видел их в темноте, но слышал каждый вдох. — Смотри, как мозги твоего братца разлетятся по полу, — злобно прорычал Волкер, обращаясь к Райли. Я задержал дыхание. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, тело горело в адреналине и боли. Казалось, что я не перестану хрипеть, что каждая клетка тела кричит. Лёгкое ещё функционировало, но ощущения дыхания не приходило. Кровь текла, размазалась повсюду, но не убивала. Я висел на грани между смертью и жизнью. «Сейчас он меня добьет» Раздался выстрел. Моё плечо начало гореть также, как и тело, как и нога. Боль присоединилась, став шире и больше, но не ощущалась чем-то особенным, новым. Одна рука непроизвольно свесилась. Криво, неровно. Нелепо. «Вот и всё» Я закрыл глаза, смирившись с тем, что проиграл. Прошло несколько мучительных секунд. И тут, мне что-то послышалось. Что-то, чего не было вокруг нас раньше. Шаги. Следующим звуком стал ещё один выстрел. Другого калибра. Новый. Я зажмурился, встречая свою смерть. Но через секунду открыл глаза, понимая, что прозвучавший выстрел — не мне. Я услышал визг и поднял голову на звук. Хойт схватился за плечо, отбросив Райли в сторону, а тот свалился к стене, поспешно отползая от него. Волкер сделал несколько шагов в сторону обрыва, ступив на свет фонаря. Я удивленно уставился на его костюм, на плечо, по которому растекалась кровь, испортив ткань. Кто-то выстрелил в него. Человек появился из тени так незаметно, словно его силуэт разрезал сам воздух своим появлением. Легкие, едва слышные шаги, в руках — пистолет, нацеленный прямо на Хойта. Он приблизился к лучу света. — Ваас, — выдохнул я, не веря своим глазам. «Как?» Его лицо было бледным, но яростным. Я увидел, как губы Монтенегро искривились в той безумной ухмылке, которую я запомнил с первого раза: дико, открыто, безжалостно, будто он — бог войны, который выходит из тени, чтобы вершить суд. Смерть к Волкеру подошла незаметно. «Как?» — Ты, блять, живой, — последнее, что успел сказать Волкер, увидев Вааса. Ваас переместился, быстро и неуловимо, как тень, и всё случилось молниеносно. Вторая пуля пробила другое плечо Хойта, взорвав мышцу и заставив руку дернуться, словно её обжгли огнём. Волкер выпустил оружие из рук. Его лицо тряслось, как от электрошока. Я замер, сердце колотилось в бешеном ритме. Вокруг повисла тишина, разрезанная только глухими стонами Хойта и шумным дыханием Вааса. Я видел, как он спокойно перезаряжает Вальтер, не спеша, словно играя с временем. — Видишь, Джейсон? — сказал Ваас, обращаясь ко мне, но не спуская глаз с Хойта. Его голос отозвался во мне как искра. — Я говорил тебе, что ты примешь меня, как спасителя. Я говорил, что Судьба уже всё решила за нас. Я уже не мог ответить. Боль настолько захватила моё дыхание, что не дала мне возможности. Я завалился на бок, на пол. Райли кинулся ко мне, обхватывая меня за спину, поднимая к себе. Но я лишь слабо ощутил его прикосновение и тепло. Ваас шагнул к Хойту, который держал руки на груди в защитном жесте. Но глаза пирата сияли сумасшедшим азартом — жизнь контролировалась им, убийцей, который наслаждался моментом. Всё, что можно было сделать — наблюдать и ждать, пока Ваас закончит свой суд. И он выстрелил. В голову. Я выдохнул, ощущая облегчение. «Не бессмысленно» Ваас поднял ногу и толкнул ботинком бездыханное тело вниз. В воду. Потом повернулся и посмотрел на меня. И в этом взгляде не было ничего человеческого — охота, азарт, власть над жизнью и смертью. Он сделал то, что планировал. Я не знал, остался ли я частью его плана. Или был лишь инструментом. Моей последней мыслью было ощущение. Райли положил руку мне на голову, поглаживая щеку, и повернул моё лицо к себе. Я успел посмотреть ему в глаза и улыбнуться, прежде чем боль подарила мне забвение.