Who the fuck is it going to be?

Я вернулся из небытия сна, почувствовав, как кто-то весьма откровенно шарит по моему животу руками и лапает меня за бедра, вытаскивая что-то в карманах. Предусмотрительно не выдавая, что уже не сплю, я немного поёрзал, и прикосновения прекратились. Выдержав паузу, кто-то вздохнул: — Кончай, Бен, давай свалим отсюда, — настороженно донеслось сбоку. Голос показался мне незнакомым, — Ваас же сказал, что, кроме дока никому внутрь нельзя. Тебе нужно за ним присматривать, а не обирать. Пошли. Упоминание Вааса моментально навело на меня тоску — я всё ещё находился у пиратов. И никакого неуловимого спасителя не предвиделось. Как было бы хорошо очнуться и обнаружить, что ты где-нибудь под сельвой, спишь в гамаке, а вокруг тебя охраняют фанатичные ракьят, для которых "сон воина" — важная часть жизни. А вот для пиратов, видимо, шанс обшманать кого-нибудь. — Да ладно, — отозвался второй собеседник и совсем неэтично продолжил, схватив меня за голень и приподняв её. Я был удивлён: он всерьёз думал, что если человека так вертеть, то он не проснётся? Или ему настолько было всё равно? Не выдержав, я чуть ухмыльнулся, приподнял ресницы и попытался разглядеть нахалов. Они, кажется, и не заметили. Бен, которого настойчиво уговаривал свалить другой пират, лазил пальцами по моим карманам, досадливо морщась. Возможно, он думал, что док по тихой подложил мне наркоты, когда приезжал меня навещать. Но тут Бен вдруг прервал обыск и задумчиво посмотрел на мои ботинки, поглаживая куцую бородку, похожую на козлиную. Он провёл пальцами по коротким шнуркам и кивнул своему собеседнику: — Слушай, а обувка у Белоснежки ничего так. Бен гаденько заулыбался и наклонился лицом поближе к ботинкам. Когда он застыл, что-то высматривая на них, я решил, что пролежал слишком долго. Грех было не воспользоваться шансом, когда шанс сам напрашивался фейсом о подошву. — Да, мне тоже нравится, — ехидно сказал я, со всей дури дёрнул ногой, пнув Бена по подбородку, и отправил его на пол. Затем я резко вскочил с кровати. Пират, который стоял всё это время, находясь на стрёме, испуганно попятился и выбежал куда-то из помещения, не успев принять боя. Я поколебался, не зная, куда мне бежать: то ли за пиратом, то ли к Бену, но решил сначала расправиться с тем, что ближе ко мне. Пару секунд мне потребовалось, чтобы понять, что, пока я лежал без сознания, меня перенесли куда-то в жилое помещение бункера, где даже стояла кровать, на которой я и лежал. Скорее всего, эти бункеры строились "раз и навсегда", поэтому имели не одно помещение, а разные, с разными назначениями. В этом лабиринте наверняка была куча пиратов, и риск легко попасть в тупик был вполне высокий. Не самое лучшее решение бегать, даже не прихватив пушки. Ну, или что там у Бена есть? Я приблизился к стонущему Бену, который держался за рот и нос. Видимо, нос я ему значительно помял. — Бенни, не одолжишь мне что-нибудь? — задумчиво прошептал я, пытаясь подступиться к вертящемуся пирату. — Ну ты и придурок, — вдруг подал голос он, отползая от меня в сторону и отнимая руки от лица, — ты думаешь, что можешь сбежать? Хуй тебе, Белоснежка, — как-то обидчиво добавил Бен. И замолчал. Я нахмурился, остановился и пожал плечами: «ну и?». Бен также в ответ пожал плечами и кивнул мне за спину. Я обернулся, не ожидая ничего хорошего, и не зря. У входа в нашу небольшую уединенную комнату уже стояли трое пиратов, держа винтовки и один дробовик. Когда они успели подойти? Я поднял руки вверх, не смея спорить со свинцом. Надо было бежать за вторым пиратом. — Ты мне нос, блять, сломал, — отозвался Бен за спиной и поднялся, чтобы присоединиться к своим товарищам, — психованная принцесса. Он кивнул самому большому пирату, который держал дробовик и был прилично бронирован. Тяжеловес подошёл ко мне и, ткнув дробовиком в спину, пробасил: — Двигайся давай, пойдём боссу доложим, что ты в сознании, — он для надёжности толкнул меня в плечо так, что ноги чуть меня не подвели, но я удержался, перепрыгивая по неровному полу, и пошел навстречу к пиратам. Они расступились, пропуская меня вперед, а затем сомкнулись в кольцо вокруг. Я тяжело вздохнул, когда понял, что за их спинами мне почти ничего не видно, но послушно двигался внутри этого живого круга. Я был уверен, что нахожусь под взглядом далеко не только своих конвоиров. Вокруг кипела жизнь и, как я и ожидал, пиратов здесь было полно. Они занимались своими делами, но вовсю поглядывали на меня и скалились. Каждый знал Джейсона Броди, который попался. Несмотря на то, что Бен был не очень-то экипирован, держал при себе только пистолет, висящий в кобуре сбоку, он шёл первым и иногда останавливал всю нашу команду, подавая кому-то знаки руками и разговаривая с другими пиратами. Остальные останавливались вместе с ним молча и двигались, когда нужно. Сложно было сказать, была ли у них иерархия (кроме почитания Вааса, разумеется), но Бен был далеко не на дне этой цепочки. Наша группа прошла несколько коридоров и спусков, ещё ниже вглубь бункера, а затем пираты резко остановились, отчего я чуть не угодил в спину Бена. Они расступились, приведя меня в круглую комнату, устроенную наподобие командного центра. В ней стояли ноутбуки, радиоприемники, рации, висели карты и находилось разного вида оружие. Ожидаемо, в ней находился Ваас и парочка других рядовых пиратов с техником, который сидел за шипящим радио, что-то напряжённо выстукивая на панели. Ваас же склонился над столом над картой острова, стоя к нам спиной, и что-то выводил на ней маркером. Было странно представлять себе Вааса как великого тактика. Но всё же, несмотря на мои усилия, Рук находился во владении пиратов очень долгое время, что, так или иначе, требовало руководства. Тем более, если твоими подчинёнными являются воры, головорезы и другие хорошие люди. — Йо, Ваас, — заговорил Бен, — у нас тут... Проблема. — Бенни, ты что тут забыл? — недовольно отозвался Монтенегро, не отрываясь от своего занятия. — Я непонятно объяснил, где тебе надо быть? Следим за Броди, если очнётся, сказать мне. Если вдруг Белоснежка опять будет скакать на свободе, то это останется не просто на твоей совести, но и ещё в твоей глотке, печени и заднице. — Так он тут, Белоснежка-то, очнулся, — Бен показал на меня рукой, привлекая внимание занятого начальника. Бен успел ещё посмотреть на меня и дёрнуть бровями, мол, «ну сейчас тебе достанется». Ваас медленно обернулся и тяжёлым взглядом посмотрел сначала на меня, но ни капли не удивился, а потом перевёл глаза на Бена, осмотрев его с головы до ног. — Бен, ты не понимаешь английский или ты охуел? — Неожиданно резко отозвался Ваас, стирая самодовольную ухмылку злорадствующего надо мной пирата, — может, ты ещё спать его со мной в следующий раз положишь, или в душе зависнем все вместе? Хули он тут делает? Зачем ты его привел? Я наблюдал за тем, как меняется лицо Бена, улыбаясь всё шире и шире. Видимо, Бен думал, что прибежит жаловаться на меня, а Ваас это пожалует, но он, похоже, не ожидал, что самоуправство начальнику не понравится больше. Бен глупо хлопал ртом, не зная, что ответить. Немая сцена продолжалась. — Он очнулся и пытался сбежать! Он мне, блять, нос разбил! — Выпалил пират, всплеснув руками и тыкая в меня пальцем. Ваас усмехнулся и посмотрел на меня, комично копируя движение Бена руками: — Ты зачем ему, блять, нос разбил? — спросил он, явно издеваясь над подчинённым. Я почувствовал как будто бы единение в нашем маленьком театре "забей наглого Бена". Конечно, Ваас так только играл на публику, дело было совсем не во мне. Может, он хотел подать пример. Судя по лицам соседствующих Бену коллег, прячущих взгляд, они уже мысленно с ним попрощались. Просто Монтенегро нравилось забавляться с теми, кто его бесит. Не то что бы я невзлюбил Бена конкретно, но он ведь сам был виноват. — Он хотел стащить мою обувь, пока я был без сознания, — мрачно ответил я и кивнул в сторону Бена, — так не делается. И, к тому же, я не думаю, что вы хотите мне дать какие-то другие ботинки. — Как-то некрасиво, Бенни, — заключил Ваас и скрестил руки на груди, покачав головой. Бен погрустнел, поняв, что бежать ябедничать к такому боссу, как Ваас, было глупо, — на Белоснежку туфельки только надевают, но никак не снимают. — Кстати, надевали туфельку на Золушку, а не на Белоснежку, — брякнул я, поддавшись напряжению в комнате. Что-то такое витало в воздухе, вызывая выплески адреналина в кровь и помутнение разума. Впрочем, рядом с Монтенегро, что угодно могло вызывать такой эффект. Рядом с ним даже воздух пропитывался электричеством. Неожиданно Ваас засмеялся и, хватая Бена за плечо, сгреб его к себе. Откуда-то в его руке тут же появился Вальтер, и он, всё ещё посмеиваясь, приставил его к бледному Бену. — Слушай, Бен, тебя отделала Белоснежка, или, как её, Золушка, в одном флаконе, провалявшись перед этим в бреду немало времени, — сказал он, заглядывая ему в глаза исподлобья, — тебе не стыдно? Лицо Бена, словно при фотообработке, сменилось с белого цвета на красный, местами выдавая возмущение алыми пятнами. Он помолчал некоторое время, раздумывая, как ответить, а потом выдохнул: — Стыдно, — покорно признал Бен и закрыл глаза. Мне показалось, что пираты уже не раз попадали в такую ситуацию. Сценарий прокручивался по привычной схеме унижения. Сначала ты что-то сделаешь не так, Ваасу это не нравится, и, чтобы выжить, ты топчешься по остаткам своей гордости. Некоторые пираты в комнате понимающе переглянулись, посматривая на Бена, и снова застыли. — Ну, амиго, а ты что думаешь? — как бы невзначай спросил Ваас, перехватив мой взгляд, а потом приставил пистолет к голове Бена. — Ты же такой правильный, так научи нас. Должен он ответить за то, что хотел своровать твои ботинки, а? Давай, Джейс, реши, заслуживает ли он наказания. Мерзкий пират и вор. Как правильно, Джейс? Мне вспомнился момент, когда мы с Грантом сбегали из лагеря и я, бесстрашно вылупившись через решётку, смотрел, как Ваас безжалостно убивает "возвраты". За тех людей никто не заплатил, поэтому Ваас перед смертью сказал им, что их убивает их же семья. Садист грёбаный. Я посмотрел вокруг, но пираты только отвели глаза, поджали губы и смотрели в никуда. Обычные наёмники, беглые отбросы общества, которым не ведома жалость, когда это касается их же шкуры. Они не собирались защищать Бенджамина. Я перевёл взгляд на Бена и застыл, смотря на его бледные губы и круглые огромные зрачки. Испуганное лицо говорило только об одном: сейчас психованный Броди, ненавидевший пиратов, не промедлит воспользоваться возможностью, чтобы избавиться от одного-другого преступника. Театр, начинавшийся с подтрунивания, перерастал в кровавую драму. Что мне совсем не нравилось. Или всё же нравилось? Скольких вот так хладнокровно я убил пиратов, не задумываясь об этом, чтобы спасти себя? Была ли это вообще самозащита? И всё же, убивать самому, когда нет выбора, совсем не то же самое. Я был уверен, что Бен и не оставил бы от меня мокрого места, если бы пришлось, но я... Я же был Джейсоном, мать его, Броди. Правильный монстр. — Я думаю, с него хватит. К тому же, я и сам ему отомстил, — со вдохом ответил я и уставился в пол. Мне не хотелось видеть, как бедолаге выбьют мозги или прострелят глазницы. Но выстрела не прозвучало. — Боже, вы все такие стонущие страдающие сучки, — прорычал Ваас, толкнув Бена мне под ноги, и наградил его щедрым пинком, заорав: — Ещё раз ты меня не так послушаешь, и твоя тупая голова будет украшать флаг над аванпостом, усёк? Бен, судорожно кивая головой, отполз назад к выходу из комнаты, а потом вовсе пустился наутёк. Никто из пиратов не погнался за ним, но и помощи тоже не собирался предложить. Каждый сам за себя — одно из залогов выживания на Рук. — Надо почаще им въёбывать, — задумчиво и уже более спокойно добавил Ваас, разговаривая сам с собой, — совсем от рук отбились. Броди сначала поймать не могут, он, вон, сам пришел уже. Приказов не понимают, прохлопали лагерь. Он положил Вальтер на стол, на пару секунд зависнув на нём взглядом, а потом снова заговорил. — Так о чем это я? Джейсон, я думал, ты окажешься веселее, после того как перерезал половину моего острова, — с усмешкой сказал Ваас и посмотрел на карту на столе, — может, мне всё же стоило вышибить тебе мозги? Размякший Воин ракьят нихуя не поможет против Хойта. А я было зауважал тебя. Монтенегро замолчал, продолжая работу. А я с силой сжал зубы, злясь сам на себя, что даже такой человек, как Ваас, заметил, как я поменялся на Рук. Убивая людей, пусть они были пиратами или наёмниками, я находился в опьяняющем состоянии победителя. Это меня изменило. В худшую сторону. Джейсон Броди, средний ребенок в семье, просто отличник и просто спортсмен, вдруг стал ключевой фигурой, отважным мстителем. Так я себя чувствовал по началу. Но ещё самые первые убийства были предостережением, решил я. И я его должен учесть. Я заставил себя повнимательней посмотреть на то, чем занимался Ваас, и с удивлением обнаружил, что он отмечает аванпосты, которые уже находились под влиянием ракьят (не без моей помощи, конечно). Он обводил их черными кружками. Были и те места, которые я не узнавал, потому что ещё там не бывал, они были обведены красным. Везде на карте были нарисованы стрелочки, символы, даты и... Я скептично поднял брови, когда увидел, что кто-то в углу карты, почти на масштабе, пририсовал член. Пираты — высокие манеры, ничего не скажешь. Я не знал, надо ли мне что-то сказать, ответить или привлечь внимание, но просто так стоять было глупо. Я вздохнул и негромко подал голос: — Ну, значит... Когда ты собираешься забросить меня к Хойту? Несмотря на то, что вопрос был вполне невинный, Ваас вдруг сломал карандаш, которым что-то писал по бумаге, и дико заржал, аж подрагивая от смеха. Он отошел от стола и потёр заслезившиеся от смеха глаза, качая головой. Я недоумённо наблюдал за его истерикой, поглядывая на пиратов, которые тоже поддерживающе загоготали. Я был уверен , что они также нихуя не понимали, но надо же было как-то атмосферу поддержать. Отсмеявшись, Ваас вернулся к столу и присел на край, который находился ближе ко мне. Он теперь находился на расстоянии буквально вытянутой руки, отчего я моментально проснулся и вздёрнул голову, готовый ко всему. — Да ты не дергайся, Белоснежка, — спокойно отозвался Ваас, скрестив руки на груди, — забавный ты парень. Вроде и потенциал есть, сообразительный сам по себе: как-то же смог сплотить этих обезьян моей сестрицы, разработал стратегию. Но извилин где-то не хватает. Или ты слишком наивный, может, таким притворяешься. Я так понимаю, — он протянул руку и снова отбросил мою отросшую чёлку с глаз, отчего мне захотелось надеть ему на голову ведро и вдарить чем-нибудь потяжелее, — мое предложение тебя так впечатлило, что ты подумал, что я выдам тебе оружие, гранаты — все дела, приведу тебя прямо к Хойту в спальню, а ты там его тихонько прирежешь. Ваас замолчал, выжидающе изучая меня взглядом, а я, всё так же не понимая ничего, кивнул и развел руками: — Ну, почти так, а как ещё? Пират, неодобрительно покачав головой, наклонился к моему лицу. Я почувствовал от него запах сигарет и травки, в его глазах был тяжёлый загадочный блеск. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не отшатнуться. — У тебя, Белоснежка, крыша протекать стала, самомнение, знаешь, слишком завышено, — прорычал он мне и резко дёрнул рукой с согнутым кулаком. Я быстро отклонился, готовый к удару. Но он тут же остановился и удовлетворённо улыбнулся. Я почувствовал себя последним долбоёбом. Что за детсадовские выходки, блин? — Но меня ты, всё же, боишься, Джейс, — он издевательски пропел моё имя, но потом посерьёзнел и встал со стола, вновь вернувшись к карте. — Чего жмёшься там? Подойти сюда, раз уж Бенни тебя и так привёл, объяснять буду, — добавил он. Пока мы говорили, я успел пройтись взглядом по комнате, не теряя надежду что-нибудь неожиданно схватить, перестрелять тут всех и сбежать. Но, как назло, всё оружие стояло в своих стойках, с которыми ещё изрядно нужно было повозиться, чтобы что-то достать. Я сжал руки в кулаки, уговаривая себя не паниковать раньше времени. Всё это было очень похоже на очередную глупую и жестокую шутку Монтенегро. Я не верил, что я действительно ему вдруг понадобился. Но, почему-то в то, что ему нужно убрать Хойта, я охотно поверил. — Ну, долго думать будем? — раздражённо прикрикнул глава пиратов, вырывая меня из напряжённых мыслей, — тебе для ускорения тоже обязательно наподдавать надо? Я неопределённо качнул головой, всё ещё занятый своими подозрениями, но опасливо приблизился к Ваасу и стал от него по левую руку. Я чуть скосил глаза в сторону и заметил, что у него располосованы плечи и руки совсем свежими ранами, синяками, красными подтеками. Видимо, дела обстояли не очень. Эта мысль немножко меня согрела. Я собрался и приготовился слушать. Или обороняться, как знать. — Думаю, ты узнаёшь, Белоснежка, что здесь отмечено, — даже не спрашивая, сказал Ваас, обводя пальцем несколько чёрных кружков, обозначив занятые ракьят аванпосты, — за это я тебе, кстати, очень благодарен. Знаешь, вот иногда в умных кино рассказывают про экосистему, в которой, если что-то нарушить, будет пиздец, — Ваас повернулся ко мне и проорал в ухо: — так вот, сейчас полный пиздец! — Видишь ли, — уже более спокойно добавил он, — когда Хойт пришёл на острова Рук, здесь не было почти ничего. Были старые ободранные вышки, много умерших япошек, но зато живые ракьят. Местные люди имели лишь то оружие, которое оставили узкоглазые. Прикинь, — он хохотнул, посмотрев куда-то сквозь меня, увлёкшись своими мыслями, — против ракетниц и винтовок и вооруженных до зубов наёмников Хойта, у нас были пороховые ружья. Автоматы доставались самым умелым, а кто был ещё поудачливее — носили дробовики. «У нас», — мысленно повторил я про себя. Я уже успел забыть, что Ваас когда-то тоже был ракьят, как и его сестра. Несмотря на наши короткие романтичные встречи, когда он пытался меня убить, он говорил о многом, но почти не говорил о себе, как о бывшем ракьят. Мне показалось, что он уже и не желает думать о себе, как о местном. Только Цитра помнила об этом. Я с интересом наблюдал, как изменилось лицо Вааса, как он ушёл куда-то в себя, погрузившись в воспоминания. Должна ли мне была польстить эта откровенность? — Хойт быстро сколотил себе маленькое царство на Рук, целый организм, вложил бабки: починил вышки, сделал отдельные каналы связи, дал взятки нужным людям на материке, нанял кучу боевиков, — Ваас неопределённо вздохнул, я был готов поклясться, что в его голосе прозвучало разочарование, — царство, которым, конечно, как-то надо было управлять. Поскольку в его подчинении было только стадо наёмников, которые не знали местности, он решил завести себе ещё одного помощника. Как ты понимаешь, Белоснежка, я стал и мозгом, и сердцем, и кровью этой второй стороны. За короткое время я вот этими, блять, руками смог заполучить остров себе. Всё было схвачено, — Ваас провёл ладонями по воздуху, будто что-то поглаживая, — каждая вышка передавала мне о любом вздохе моей сестрицы и всех движениях этих недоумков: ракьят, наёмников. Аванпосты охраняли ровно ту территорию, которую могли, чтобы не оставлять ни единого чужака в живых. Остров работал, как механизм, как затвор, — с воодушевлением добавил он и любовно посмотрел на свой Вальтер, лежащий рядом с его рукой, — а потом пришёл ты, Броди, со своей уёбищной пропагандой героя. И вся наша система стала давать сбой. «Ну, прости, что пытался как-то защитить себя и спасти других», — язвительно подумал я и скрестил руки на груди. Хотя где-то глубоко в душе у меня появилось уважение к тому, что говорил Ваас. Остров и правда отлажено работал, да только не в ту сторону, в которую мне надо было. Я заметил наступившую в комнате тишину и прокашлялся: — Как это сейчас поможет? — как только я спросил, Ваас выпрямился и повернулся ко мне, оказавшись со мной лицом к лицу. Мысленно я улыбнулся, когда понял, что, несмотря на поджарость и крупность мышц, создававших общий эффект огромности, Ваас оказался ниже меня. Я никогда не замечал этого. Он нахмурился, отчего его нос и глаза приобрели какие-то хищные черты, чуть вытягиваясь и заостряя углы. — А никак, блять, Джейсон, не поможет, — тихо сказал он, цедя слова мне в лицо, — это раньше помогло бы мне убрать Хойта в два счёта. Силы поменялись, на островах волнение. А теперь, по твоей милости, площадка, которую я заранее готовил под себя, стала засрана ракьят, которые не то что не могут подчиняться приказам, но и вообще ничего не могут. Хойта не убить просто так во сне, нарезав на слайсы. Это тонкая, многоэтапная работа. Но вот сейчас, Джейс, ты как хочешь — хаос, что ты тут устроил, теперь твоя забота, — добавил он и ткнул меня согнутым пальцем в грудь. Я примерно понимал, к чему клонит Ваас, но по моим меркам то, что он предлагал, было слишком нереально. Ракьят бы ни за что не согласились. — Что? — Джейс, напряги извилины! Неужели ты думаешь, что к Хойту просто так можно заехать в гости и попить чаю, а? Так же, как ты ослаблял меня, пока я был занят более важными делами, чем твоя горящая турбозадница, придётся доставать Хойта. Ровно половина острова его, и она, можешь мне поверить, далеко не зубочистками обеспечена. — Ваас сплюнул куда-то мне под ноги и оскалился. — А поскольку ты, Джейс, теперь моя сучка, то будешь управлять своим мини-царством так, как я тебе скажу. У любого начальника есть начальник, — лицо Вааса так и напрашивалось на подошву моей классной обуви, излучая самодовольство. Он упивался своей властью надо мной. — Ты предлагаешь мне управлять ракьят, отдавая твои приказы? — мне даже смешно стало, я усмехнулся и чуть наклонил голову, заглядывая в глаза пирату. — А с чего ты взял, что они бросятся их выполнять? Ты не очень-то считался с ними всё это время, чтобы просить. Цитра ненавидит тебя. Ваас подобрал Вальтер со стола, постучав им себе по виску, показывая, что это — ещё не всё, и положил в кобуру. Он медленно обошёл меня и встал за спиной, вдруг положив руки мне на плечи. Я вздрогнул. Он приблизился катастрофически близко, чуть ли не прижался ко мне телом и заговорил в ухо: — Они и не будут знать, что приказы мои, Джейсон. Ты их убедишь делать так, как мне нужно. Как хочешь, — он взял меня за подбородок цепкими грубыми пальцами и развернул головой к карте, — но, ещё раз повторяю, ракьят теперь твоя проблема. И мне совершенно похуй, что ты будешь придумывать, чтобы они бегали по моей указке. Можешь хоть сплясать перед ними, хоть наврать — мне. Всё. Равно. Монстр внутри меня очнулся и беспокойно напрягся, когда почуял, что такой тесный контакт с главой пиратов ничего хорошего не принесёт. Мое тело было готово броситься на свободу. Я хотел отойти, но Ваас до сих пор удерживал меня руками, вдобавок чуть ли не нагнув под собой. Я занёс руку, чтобы ударить его локтем по боку, но он вовремя заметил мой маневр и перехватил её на полпути за запястье, ещё сильнее придавив меня к себе. Затем он дёрнулся бедрами, толкая меня вперёд, и резко прижал головой к столу, удерживая свободной рукой за затылок. Неожиданно Ваас засмеялся, пресекая мои попытки вырваться. Я почувствовал, как двигается его живот в опасной близости от моей задницы, и зашипел: — Я убью тебя сразу, как выберусь, — пообещал я ему. — Джейсон, мне не нравится, когда ты так разговариваешь со мной, — ласково пропел он и ударил меня виском о твёрдую поверхность стола, отчего у меня перед глазами моментально заплясали танго мушки. — Ты, кажется, ещё не понял. Я, поверь мне, насмотрелся на безумных парней, которые наступают на свои же грабли. Во время моей работы с Хойтом, люди дохли от всякой хуйни, вроде царапин или пары синяков. Но ты другой, Броди, ты похож на меня, — Ваас, отпустив мою заломленную руку, заменил её своим локтем и навалился на меня всем телом, отчего мой живот и грудь испуганно заныли. Он вцепился мне в волосы, оттягивая голову назад, и зарокотал в ухо: — Я каждый раз думаю: «вот сейчас с этим мудилой покончено», но не-ет. Нет-нет-нет, Джейсон, ты снова и снова возвращаешься из мира мёртвых. Раз ты никак не хочешь просто сдохнуть, то ты будешь работать на меня. Как миленький будешь прыгать, если я скажу попрыгать. Будешь жрать землю, если скажу жрать землю. Если скажу заставить ракьят отсосать каждому из моих парней, то ты, как хочешь, так и ставь их на колени. Понимаешь ход моей мысли? «Мне нужен Хойт, мне нужен Хойт, мне нужен Хойт», — повторял я сам себе, пока Ваас пытался выдавить из меня дух. Я не был дураком и мог поиграть на чужой стороне. Мне достаточно было покинуть пределы бункера, чтобы действовать. Но тут я почувствовал, как Монтенегро, словно прочитав мои мысли, усмехнулся мне в шею и легонько подул в ухо. — Джейсон, я слышу, как скрипит твой мозг. Но ты реально попался, амиго. Допрыгался. Потому что отсюда ты тоже никуда не денешься, а если и денешься, то только со мной. Я тебя никуда не отпущу без присмотра. Но тебе и бежать не захочется, поверь. — Что ты имеешь в виду? — выдохнул я, удерживаясь на ногах под его весом. У меня складывалось впечатление, что за те пару дней, что он меня поймал, он успел продумать всё. — То, что ты будешь отдавать приказы своим обезьянкам по рации или по телефону, мы придумаем — как, но ты будешь под моим присмотром день и ночь. И даже не думай, что сможешь с кем-то увидеться, чтобы попросить помощи, потому что я глаз с тебя не спущу, — сказал Ваас и, так же неожиданно как прижал меня к столу, вдруг отпустил меня. Я облегчённо выдохнул от испарившейся тяжести, не решаясь сразу подняться, так и замер в полусогнутом состоянии над столом, уперев взгляд в один из моих аванпостов на карте. Жаль, что телепортироваться в любое место на карте я не мог. Но Ваас ещё не закончил. Дальше он сообщил то, что заставило меня похолодеть внутри. — Мне тут вчера звонил Хойт, — как бы между прочим сказал он, — и так любезно со мной общался, что я даже прихуел. Откуда, спрашиваю, босс, настроение такое хорошее? А он, знаешь, что сказал мне, Джейс? Американские друзья-то твои и братишки у него, оказывается. Опять. На очереди стоят, своих новых хозяев ждут. Думаешь, за Гранта много отвалят? — О, господи, нет, — простонал я от отчаянья и сполз со стола на пол, уперев лоб в столешницу. Мне захотелось побиться головой обо что-нибудь тяжёлое. Ваас всё же узнал, что они в плену. — О, господи — да! — Ваас радостно подсел ко мне, опустившись на корточки. — Понимаешь, Белоснежка, как всё хорошо получается? Я тебе даже мотивацию нашёл, чтобы ты старался для меня во всю силу. Ты хочешь спасти своих друзей — придётся убить Хойта. Я этого хочу, ты тоже. Заебись. Я кисло посмотрел на его веселящуюся рожу, вынося для себя приговор. Единственный козырь, который у меня был, чтобы сбежать от него при первой же возможности, не боясь, что он найдет ребят, стремительно растаял на глазах. Теперь он знает, где они. Цунами имени Монтенегро накрывало меня окончательно. Как тогда, когда я первый раз его увидел, мне казалось, что куда ни побеги — везде будет он. Впрочем, одна маленькая карта всё же была припрятана у меня в рукаве. — Ваас, — одёрнул его я, — так тебе ведь нужны ресурсы, ракьят. А я... Я достану друзей из плена сам, как и сделал до этого, — я ухмыльнулся, наблюдая, как под кожей пирата медленно перекатываются желваки, — что, если я откажусь? Ваас поднялся на ноги и покачал головой: — Не, Броди, ты не откажешься. Даже не потому, что ты вытаскивал своих друзей из жопы, а они снова туда засунули головы. Мне поебать на вашу драму, и почему вдруг они высунулись из укрытия, чтобы себя и тебя угробить. Твои близкие — просто гарантия. Сам ты их достанешь или нет. Но у меня для тебя есть еще одна классная новость. Мне понадобилось несколько дней, чтобы собрать информацию, но я всё же что-то нашел. После взрывов в моем лагере, я подумал, что за хуйня? Вот он, Броди, стоит обгоревший у моих ворот. И я кое-что достал, — Монтенегро подошёл к небольшой пробковой доске, которую я не сразу заметил, и вытащил оттуда два листка. Подождав, пока я поднимусь с грязного пола, он протянул их мне. Одним из них оказалась фотография. На фото был Хойт с незнакомыми мне людьми. — Фото было сделано около недели назад. Хочешь ты или нет, но ты пока с нами на острове и вряд ли выберешься в ближайшее время, это я тебе гарантирую. А Хойт... Он такой человек, бизнесмен. Понимаешь? Он выкачивает ресурсы, использует их, а потом, когда вокруг только пустошь, вроде бы, уже нечего брать, он старается выкачать ещё. Так вот, Хойт нашёл заинтересованную в Рук сторону. Крупная, криминальная группировка, готовая подхватить его запрятанный от всего мира бизнес. Они не станут жалеть. Как ты понимаешь, Белоснежка, если сделка состоится, и начнётся зачистка, то и ты, и твои близкие, и я — всем пиздец. Я удивлённо смотрел то на фото, то на Вааса, пытаясь соотнести то, что он сказал, с фактами. В голове не укладывалось. Масштаб проблемы был куда больше Рук. Я никак не ожидал, что окажусь в центре каких-то нарковоин или крупных криминальных авторитетов. — О-о, Белоснежка, мне так нравится твоё охуевающее лицо. Парни, вы сфоткали? — Ваас обернулся к своим пиратам, которые всё это время молча стояли в комнате, и те дружно прыснули. — Оставайся всегда таким, а, Джейс? — Иди нахуй, — вдруг смело от него отмахнулся я, всё ещё пытаясь переварить всю вываленную на меня информацию. Я опустил взгляд на второй листок, который дал мне Ваас. На нём был нарисован "ножик-хуёжик", который я так мучительно доставал для Бака, а потом для Цитры. — А он-то тут при чём? — неуверенно спросил я, бросив бумажки на стол. Я испытывал раздражение: на себя, на Вааса, на всех. За короткое время, что я провел в плену у главы пиратов, я понял только одно — я ничего не знаю о происходящем на самом деле. Монтенегро, как ни странно, выглядел достаточно спокойно, несмотря на откровенное хамство. — Вижу, не удивился, значит, Бамби тебе уже поведал про чудо-оружие. Он пристально следил за исследователем, который искал клинок. Так вот, у меня для тебя ещё одна новость: эта железка — наша отсрочка и гарантия, что Хойт прямо завтра не взорвёт пол-острова. Насколько я знаю, — Монтенегро обратился к карте и обвёл пальцами область, в которой я искал Хуёжик, — Хойт его ищет теперь чуть ли не так же прытко, как искал Бамби. Мне этот исторический сталагмит ни к чему был, сам понимаешь, я — не фанат сказок. Но ходит легенда, что железка не простая, а ключик к чему-то очень крупному, зарытому на острове ещё до японцев. Мол, они во время войны нашли тайник, что-то там такое было, что они прихуели, но вывезти не успели и закрыли обратно, чтобы американцам не досталось. Я думаю, Хойт жилу хочет выгрести. Я недовольно промолчал. Мне было и стрёмно, и обидно, что я так мало знал об островах до этого момента. Ваас прямо-таки очаровательно улыбнулся, чуть наклонившись ко мне через стол. — Мне нужен послушный работник, а не буйный турист, свалившийся на голову с парашюта. Я по-прежнему знаю больше, чем ты, потому что Рук — моя территория. А ты здесь, хоть и пытался вывалить свои яйца на свет, ты предмет поклонения только для ракьят. К тому же, — пират как-то пошло осмотрел меня с головы до ног и вернулся к моим глазам, — Джейс, ты же всё равно попался. А поскольку своих ошибок я не повторяю, теперь тебе от меня никуда не деться.