Глава 9
1 июля 2015 г., 23:17
Находясь на судне, полном пиратов и наемников Хойта, я чувствовал себя, мягко говоря, той самой занозой в заднице. То есть, очень не комфортно, не к месту.
На какой-то момент я всерьез задумался, ничего не попутал ли я чего, бросаясь в гущу преступников вот так, но отдаленное присутствие Бенни на корабле, который иногда кидал на меня обеспокоенные и задумчивые взгляды, меня несколько успокаивало.
Бен же старался много ко мне не приближаться и не разговаривать: меня кто-нибудь мог узнать по голосу и, к тому же, такое внимание довольно известного любимчика Вааса Бенджамина к одному незнакому пирату было бы подозрительным.
Тем более, я до сих пор был по уши упакован в одежду и побрякушки, отчего некоторые пираты смиряли меня неодобрительными взглядами, не доверяя мне. Бен держался неподалеку и иногда взглядом и мимикой намекал мне, с кем лучше рядом даже не садиться и не сближаться, а кто был относительно безопасен.
Впрочем, не то что бы я стремился пообщаться с кем-нибудь на этом проклятущем корабле, у меня неожиданно нашлись совсем другие дела.
Я кошмарно страдал от морской болезни. Поэтому, серо-зеленый и блюющий, я почти всё время проводил либо на палубе, свешиваясь за борт, либо в туалете (в котором было во много раз хуже, потому что часть других пассажиров блевала тоже только так). Одно дело — кататься на каком-нибудь водном скутере, а другое — загрузиться на корабль, где умещается с несколько сотен людей, который плавно покачивается и раскачивает твой вестибулярный аппарат. Поразительные, бля, ощущения, просто незабываемые.
— Джей, ты мог бы заранее сказать, что блевать будешь, я бы тебе спички дал или таблетки, — прошипел Бен, оттаскивая меня от решеток, которые удерживали от падения за борт.
Я несколько удивился, когда он привалил меня спиной к стене, показал пальцем на воду, а сам схватил мое запястье и принялся массировать. Я охуевше перевел взгляд на него, а он опять показал вперед.
— Не тупи: смотри на воду, а не на меня, будет меньше укачивать, — посоветовал он, а потом с силой нажал на какую-то точку на запястье, отчего я вздрогнул. Но почувствовал тут же, как меня отпускает, медленно уходит приступ тошноты и живот расслабляется от спазмов.
Я с восхищением вздохнул, не отрывая взгляда от горизонта, стараясь передать всё свое уважение к этому чуду:
— Бенни, да ты долбанный Гудини, честное слово. Что за хрень ты сейчас сделал?
Бенджамин вздохнул и отошел, чтобы закурить. Вокруг нас никого не было, все бандиты на судне куда-то разбрелись. Мы первый раз смогли поговорить за время поездки (а общий путь, как мне сказал какой-то наемник, в среднем займет где-то часа три, пока они доберутся, обогнут весь остров, сбросят весь мусор с судна, о котором он отказался говорить).
— Да хуй знает. Моряки часто так делают, на запястье есть какая-то точка G, типа как у девок, нажимаешь на неё — и огурчик. Меня этому еще Ваас научил. Давно. Когда я только на службу поступил и тоже, как ты, блевал при каждом удобном случае.
— Опять Ваас? Откуда он-то знает, что делают моряки при укачивании? — Монтенегро не переставал меня удивлять — всё-то он знает, блять. Вездесущий дьявол Рук. Любые лекарства от всех болезней.
— Вот тут я тебе не рассказчик, — Бен пожал плечами и засунул руки в карманы, собираясь уходить и жуя папироску губами, — сам удивился, но спросить у босса так и не решился. Подозреваю, ему пришлось везде повыживать, он мужик такой, бывалый. Главное, что помогает, а откуда он это узнал — дело пятидесятое.
Пират еще недолго помолчал, глядя по сторонам и перекатываясь с ноги на ногу в такт течению. Я почему-то подумал, что это тоже какая-то фишка, посоветованная Ваасом. Надо будет потом тоже попробовать.
— Ну, давай, я пошел, в общем, — кратко подытожил он, — и смотри, пока на берег не сойдем, мы с тобой не пересекаемся. Как сойдешь с корабля, иди за остальными пиратами, куда толпа поведет — нам всем в одну сторону. Я тебя там где-нибудь перехвачу. И пойдем... искать нашего шпиона.
Я кивнул и махнул рукой. Бен в ту же секунду оставил меня наедине с горизонтом, уходя куда-то к каютам. Когда он открыл дверь в коридор, оттуда донесся дружный гогот и отдаленное «сдавай все карты!». Судя по всему, пираты и наемники нашли себе дело. Те, кто не блевал по углам, конечно.
Мне слегка взгрустнулось — тошнота действительно отступила, но ощущение шторма внутри, хоть и притупилось, но еще не пропало.
Держась за стенку, я вяло поднялся и подошел к решеткам, чтобы облокотиться о них и свесится чуть вниз. Вода вокруг была больно красивая: сине-голубая, местами бирюзовая, кое-где плавали стаи цветных и серебристых рыбок, на большой глубине океан казался бесконечным. Наблюдая за водой и линией горизонта, я почувствовал сонливость и даже умиротворение.
Я задумался, как же Ваасу пришлось выживать до этого. Судьба его была незавидной.
На секунду представил себе Монтенегро до того, как он стал наркоманом и головорезом, до того, как связался с Хойтом. Давнее прошлое самого ненормального психопата Рук, с которым у меня были личные счеты. Цитра что-то вскользь упоминала, очень поверхностно трогала эту недвижимую гладкую поверхность прошлого, но никогда не вдавалась в подробности. Как Ваас выглядел? Каким он был? Как он разговаривал? Почему он тогда, в свой самый первый раз, убил человека?
Линией друг за другом в моей голове выстраивались вопросы. А ответить было некому из ныне живущих: один — псих, а другая — религиозная дурочка, живущая в своем мире.
На секунду в моей голове всплыла картина, подкинутая воображением: Ваас, еще без ирокеза, без шрама, с черными волосами, длинной примерно по плечи, с какими-нибудь косичками, как любят делать аборигены, и украшениями, типа перьев или костей мелких животных, которые ему нацепила Цитра, оборачивается и смотрит мне прямо в душу. Несмотря на юный возраст, от его глаз тянет угрозой, уже в этом возрасте они передают сталь во взгляде — ледяные и пронзительные. С полуулыбкой, граничащей с оскалом, он оголяет зубы и смеется. Его взгляд колючий, но одновременно глубокий, непонятый, который вторгнется в твои мысли, если ты просто посмотришь в глаза Ваасу в ответ. Даже в моей голове, в моем сраном воображении, Ваас был чем-то жутко опасным, чем-то, к чему нельзя прикасаться. Видение длилось всего секунду, а потом исчезло.
Неволей я вспомнил, как этот больной ублюдок трахнул меня в Доках.
Он тогда говорил про то, что я должен принять его, как своего спасителя, нес какую-то чушь. Возможно, это были очередные его охуительные больные речи, но было в этих его словах что-то, что заставляло меня задуматься.
Ну да, нельзя было отменить то, что я буквально физически чувствовал вместе с этими словами, как он с оттягом меня трахает — от такого вообще не оправиться — но это слово «принять» вызывало у меня страх. Ужас. Желание убежать и выжить, либо убить и потеряться.
Принять Вааса? Принять его? Я боялся, что он прихватит меня с собой в свою полыхающую голову, что я могу сойти с ума, слететь с катушек, увидеть его реальность. Залезть в голову к Ваасу Монтенегро и выйти оттуда нормальным — невозможно. В его душе творится что-то темное очень давно, может, с самого рождения. А он хочет взять меня и чуть ли не за руку отвести в своё безумие, хочу я этого или нет.
Я неожиданно поежился и подумал о том, что ни за какие бы деньги не хотел залезать к Ваасу в голову и, не дай бог, пытаться его понять. В голове Монтенегро горело безумие, горели джунгли, орали звери, гнулись деревья и ветки, там происходило что-то такое, что заставляло его самого быть таким же — жестоким и безумным.
— И о чем я только думаю, м? — устало спросил я сам у себя, отерев лицо и глаза. — Гребаный корабль со своей качкой.
— Да, сегодня в море тяжело, — неожиданно со странным акцентом донеслось за моей спиной.
Я вздрогнул и повернул голову в сторону голоса. Увидев желтые одежды, я сделал кислую мину под повязкой и обернулся обратно к воде. Очередной наемник, видимо, тоже страдал от морской болезни и не знал, куда себя пристроить.
— Зачем так подкрадываться? — уныло спросил я, не особенно заботясь, хорошо ли меня слышно. Мне не слишком хотелось разговаривать. Но наемник, похоже, услышал. Он приблизился ко мне и встал рядом.
— Entschuldigung, — он засмеялся, а я только через секунду смог осознать, что слышу немецкий, — не думал тебя пугать, парень. Но если ты такой трепетный салага у Монтенегро работаешь, то тебе вообще удачи в твоем, м-м... будущем. Надеюсь, оно у тебя будет.
Похоже, мудак пришел поиздеваться. Я резко развернулся, чтобы поговорить с ним по-мужски, и... охуел.
Пару секунд на осмысление, пока я старательно пытался вспомнить фотографию Сэма Бекера, которую мне показал Уиллис еще у себя в хибаре. Наемника легко было узнать — он весь был в татуировках и, к тому же, лысый блондин с бородой. Когда осознание, кого я вижу, до меня дошло, я не поверил своим глазам — за моей спиной стоял никто иной, а именно Сэм Бекер.
— Ты какой-то не общительный, пацан, — Сэм нахмурился и прошел вперед к решеткам. Он облокотился об них и задумчиво поправил перчатки на руках, смотря в воду.
Какая тут общительность?!
В ту секунду я готов был прыгать кругами, как последняя истеричка, подхватить Сэма на руки и от радости кидать из стороны в сторону, крича о том, как мне невъебно стало везти в последнее время. Выглядел я, должно быть, странно. Сэм же замолчал и хмуро вцепился в преграду.
Первая радость прошла, и я вспомнил наставления Уиллиса, что надо просвистеть Сэму, чтобы подать сигнал. Чувствуя себя последним идиотом, посреди разговора, я засвистел сквозь повязку.
Небезуспешно я заметил, как Сэм поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, несмотря на то, что на мне были очки. Его взгляд был немного охуевшим, а рот чуть приоткрылся, видимо, он что-то хотел сказать. Я сделал к нему шаг на встречу и протянул руку, но он тут же резко отскочил в сторону и положил ладонь на пояс, на кобуру от пушки.
Я уже готов был завопить, что я — гребанный Джейсон Броди, пришел к тебе, чтобы вместе разработать план и грохнуть Хойта, но что-то мне подсказывало, что на корабле делать этого, мягко говоря, не стоит. Сэм отошел еще на пару шагов, судя по всему, собираясь меня покинуть.
— Отвали, парень, — бросил он мне презрительно и, развернувшись, быстро зашагал прочь.
Мне только и оставалось, что стоять и охуевать.
***
— Пить будешь? — какой-то пират грохнул передо мной на стол прозрачную бутылку с такой же жидкостью. Я сначала подумал, что он предлагает мне водку, но потом скосил глаза на этикетку и прочитал: белый ром. Я перевел глаза на пирата и удивленно поднял брови, чуть сняв очки. — Не, ну а чё ты? — незнакомец был пьян вдрызг и с упоением, похоже, искал собутыльника. — Намордник-то сними и давай выпьем. Я вконец запарился ждать Бена, и повязка на лице, как и вся конспирация, меня сильно задолбала. Смотря на меланхолическое радостное лицо пирата, я немного осмелел и решил, что хуй с ним. Вряд ли здесь меня кто-то признал бы. Я сидел в баре, где собрались местные ракьят, наемники с корабля и какие-то другие очень приятные личности явно вне закона. Я сидел долго и упорно уже не первый час, что меня и нервировало, и утомляло одновременно. Бенджамина и близко не было, хотя я весь бар исходил вдоль и поперек, даже пару раз спросил у бармена. Тот, кстати довольно вежливо пожал плечами и сказал, что ничего не знает. Я вздохнул и с облегчением стянул повязку с лица и переместил солнечные очки на голову, сев спиной к залу. Пират хищно заулыбался и энергично выставил передо мной две кружки, взяв их неизвестно откуда и заполняя наполовину. Я протянул руку, чтобы взять свою, но тут он хлопнул мне по ладони и пригрозил пальцем. — Что? — недовольно спросил я. Пират с умным видом сорвался из-за столика и убежал куда-то за барную стойку. И через пару мгновений вернулся, шлепнув на стол еще ведерко со льдом. Ну, просто на высшем уровне обслуживание. Я бросил себе пару кубиков и, чокнувшись с ним за молчаливый тост, отпил. Белый ром, как ни странно, оказался не слишком градусным и вполне приятным на вкус. Почти дамским. Запоздало мне пришла мысль, что пить что-то из рук незнакомцев не очень хорошо и совсем небезопасно, но перегар от пирата меня как-то смирял с этим. — С чего такой аукцион щедрости? — чтобы не чувствовать себя алкоголиком, я решил разбавить ситуацию светской, бля, беседой. — Не понял? — пират остановился на мне недоуменным взглядом. — Ну, спрашиваю, с чего вдруг ты пригласил меня? — уточнил я. — Не, я понимаю, ЧТО ты спрашиваешь. Я не понимаю, нахуя ты спрашиваешь. Я работаю на Вааса, ты — на Вааса. Где-нибудь сочтемся. Уп-с. Ошибочка вышла. Я же в этой легенде тоже был пиратом Вааса. Я секунду посидел, не зная, как выкрутиться, но вскоре нашелся. — Так... ну, да. Я подумал, раз ты на Южном острове, хочешь на Хойта поработать. Пират усмехнулся и кивнул, подливая еще себе и мне. — Мы с тобой — пираты. У нас один босс — Ваас. Кто платит, тот и музыку заказывает. Не парься. Пей. Мы снова выпили залпом, за какой-то тост, видимо, за того, кто нам платит. — А ты сюда, на Южный остров, я вижу, впервые попал? Как будто новичок, — ехидным голоском уточнил пират. — Да, — ответил я неуверенно, чуть погодя, — новичок. Я приехал с... Я не успел договорить, как мне на плечо опустилась рука, а пират поднял глаза и перестал смаковать ром. — Я его привел, дела у нас тут, — за моей спиной из ниоткуда объявился Бенджамин, которого я узнал и не оборачиваясь, — хватит спаивать новичков на службе, — возмущенно сказал он пирату, — ты кто такой? С какого аванпоста? Пират поднял ладони в защитном жесте и засмеялся. — Эй, мне проблем не надо, ты своего юнца куда собрался, туда и уводи. Я просто выпить с ним хотел, — он быстренько взял обе кружки, бутылку и поднялся с места, чуть покачиваясь. И, наклонившись ко мне, приглушенно посоветовал: — А ты не слушай этих мудаков, которые тобой помыкают. Ваас — один указ. Он уважает тех, кто проявляется, — и, вразвалочку, пират отправился к какой-то совершенно другой компании. Бен опустился к моему уху и злобно зашипел: — Тебе совсем жить надоело, дебил? — я почувствовал, как в мое ухо кольнулась его борода, — ты на кой хуй снял весь маскарад и бухать тут уселся? А что, если это подставной мужик какой-нибудь? Я повернулся, чтобы посмотреть на Бенни, и выглядел он очень зло и даже яростно. Я не успел ему ответить, как он схватил меня чуть ли не за загривок и резкими движениями вытолкал на выход из бара, а там — и на улицу. На улице уже была ночь: темно, прохладно и относительно малолюдно. — Совсем охуел? — прикринул Бен, но тут же понизил голос, — ладно, тебе на меня похуй, но себя-то ты нисколько не жалеешь? Вообще насрать, что всю операцию можешь накрыть своей нетерпимостью? Вдруг тебя кто-то уже узнал. Я удивился такой реакции. Не представляя себе ничего такого в том, что решил выпить с алкашом. Но — справедливо признать, это было рисковано. Я бы даже сказал, отчаянно. Чуть было не заигрался в пирата. — А тебе-то какое дело? Я бы имени твоего ему не сказал, что-нибудь придумал бы. Я приподнял брови. Бен закатил глаза, сложив руки на груди. — Слушай, я не хочу, чтобы ты вдруг откинулся по какой-либо причине, ясно? По крайней мере, не в стане врага, — когда я ухмыльнулся, поняв, что он так беспокоился за меня, Бен пригрозил мне пальцем, — не, даже не начинай. Не подумай, что мне не всё равно. Это Ваас по тебе сохнет, я просто следую нашей сделке. Ты сам по себе мне ни разу не сдался. Совсем. Он подошел ко мне, взял за плечо и отвел еще дальше от бара в темноту. Бен понизил голос и заговорил почти шепотом, перехватывая и удерживая мой взгляд. — Джейсон, во-первых, мне твоя шкура нужна, у нас с тобой был уговор, прежде чем я согласился на эту суицидальную миссию. А во-вторых, ты и представить себе не можешь, какого масштаба Ваас заварил кашу против Хойта. И ты в эту кашу уже ввязался, — Бен замялся, но продолжил, — мне кажется, Ваас сделал на тебя какие-то ставки в этой игре. Если ты вдруг откинешься, то будет совсем пиздец. А я, знаешь ли, тоже не хочу рисковать, у меня еще семья есть и они меня ждут дома. Я хотел прервать его трогательную речь, но тут Бен сказал то, отчего у меня закралось под кожу нехорошее предчувствие. Я уже второй раз слышал подобное. Первый — от старика ракьят в Доках Валсы. Второй — вот только что. — Джей, — совсем шепотом сказал Бен, — можешь верить, можешь нет, но на этом острове всякая хуйня происходит. И все сраные плохие предзнаменования, скорее всего, сбудутся. Какое-то здесь место нездоровое, проклятое. Я напрягся от этого мистического начала, слышать второй раз про подобное от совершенно разных людей, которые никак друг с другом не общались, было необычно. Пират поежился и запустил пальцы в волосы. — И что-то у меня не очень хорошие предчувствия по поводу будущего. Поэтому, Джейсон, у меня будет еще одна просьба. — Да ладно, ещё? — хмыкнул я, но тут же серьезно уставился на пирата. Бен неожиданно резко щелкнул меня по лбу пальцами и шикнул. — Прекрати, заебал. Короче, Броди, мы сейчас пойдем искать твоего Сэма. Есть у меня одна зацепка о его местах обитания, ты не зря так долго там в баре штаны просиживал и ждал. Но, клянусь богом, Джейсон, — он схватил меня за руку, сжимая пальцы на татау, — если ты попытаешься с Сэмом сбежать и наебать меня — я умру. Я гребаный труп. Монтенегро от меня живого места не оставит. А я, Джей, ой, как я жить-то хочу. Просто поверь мне. Между нами нет любви, но просто будь человеком, окей? Бен смотрел мне в глаза предельно внимательно, вкладывая во взгляд, как мне показалось, всю боль и страхи, которые у него были. А я... А я же еще оставался человеком, верно? Я пытался оставаться человеком. У меня и в мыслях не было как-то предавать его. Поэтому я мирно развел руками. — Окей, понимаю, Бен, не горячись, — я позволил себе чуть улыбнуться, — я ведь тебе сказал, что пойду с тобой к Ваасу. Я не наебу тебя. Я не собирался. Я хотел добавить, что Ваас уже и так почти склонил меня на свою сторону, а я-то дурак, уши развесил и послушал его, за что потом поплатился собственной жопой, в буквальном смысле, но решил смолчать. Нечего такими фактами разбрасываться. В знак согласия, я обратно завязал повязку на лицо. Бен с облегчением кивнул, потом завозился в карманах, вытащил оттуда какую-то бумажку, прочитал, сунул обратно и молча развернулся и махнул рукой, чтобы я шел за ним следом. Он поглядывал на меня с опасением, но вскоре успокоился и начал бурчать о чем-то, что ему нужно было сделать еще пару дел, чтобы как-то оправдать своё появление на Южном острове, поэтому он так поздно притащился. Я хотел уточнить, что за дела такие его отвлекали, но он отказался отвечать. Пейзаж, тем временем, почти не менялся, мы шли по одному из городков ракьят, который оккупировали наемники Хойта. Я наблюдал не слишком оптимистичные картины: вот, какая-то молодая девушка сидела на стуле и прикрывала тонкими руками синяки на лице — складывалось ощущение, что она устала; одна несчастная старуха-ракьят стояла над огромной кастрюлей на костре, а вокруг неё толпились наемники — видимо, такая вот уличная кухня у них; мужчин в поселении вообще не было видно, исключая несколько престарелых. Не говоря уж о том, что из хибар, мимо которых мы проходили, доносились звуки, вселяющие ужас и желание убивать. Убивать наемников. Где-то рыдали женские голоса, моля о свободе, где-то плакали дети, за какими-то дверями были и выстрелы. Южный остров походил на ад совсем иного рода. Если на острове у Вааса были довольно своеобразные условия для жизни, но какие-то были, ракьят выживали в некоторых поселениях, то на острове у Хойта всё разило деньгами и наживой. Южный остров гнил, а ракьят — умирали. — Куда мы идем-то? — запоздало спросил я, стараясь не шуметь, проходя рядом с группой курящих наемников. — В другой бар, — ответил мне Бен, — я тут поузнавал, так, без намеков, где он может быть. Некоторые парни подтвердили, что есть такой наемник у Хойта, даже приближенный, но, кажется, он почти не говорит своего имени, ни с кем незнакомится, потому про него и не знает никто особо. Но, вроде как, он немец или что-то такое, акцент, по крайней мере, есть. А, вон, в этом баре он бывает, — пират показал мне рукой на неоновую вывеску со светящимся петухом на другом конце поселения. Пока он говорил, я тронул его за плечо и остановил. — Бен, слушай, по-моему, мне надо зайти туда одному. Ты бы погулял где-нибудь по округе. Уиллис мне сказал, как найти Сэма, но два бугая в форме пиратов ему по вкусу не придутся. Я мог бы ему сказать, что уже случайно встретил Сэма и, похоже, чуть не спугнул его, но Бен вдруг покладисто согласился. — Окей, пожалуй, толпа пиратов у него ничего, кроме раздражения, не вызовет. Встретимся на судне, которое отплывает завтра днем. Но помни, Броди, про наш уговор, — он ткнул в меня указательным пальцем в район сердца. Я кивнул. И отправился в сторону бара, сопровождаемый тяжелым взглядом Бена. На этом острове никто и никому не доверяет. А еще постепенно каждый становится параноиком.***
Как ни странно, несмотря на то, что удача меня буквально преследовала в течении нескольких дней, помогая мне пролезать в любое место и выходить из этого не запятнавшись, на этот раз она отослала меня куда подальше. Нет, Сэма-то я быстро нашел, но, как оказалось, он резался в покер с другими наемниками в подвале бара. Бармен, неоднозначно подвигав бровями, намекнул, что в элитное общество наемников в подвале можно попасть за зеленые. Ну, охуеть теперь, зеленые у меня были, да вот только в покер я не умел резаться от слова совсем. То есть, правила-то я, конечно, знал, карты в руках удержать мог, но вот остальное — полный провал и какие-то дурацкие картинки на картах. Вопреки совету бармена, я решил не соваться к обществу в подвале, а банально дожидался Сэма наверху, потягивая виски. Однако, ждать пришлось долго. Не то что бы я заскучал, но в этом баре народу было куда меньше, чем в том первом, кроме одинокого бармена потрепаться было и не с кем. Между делом, дверь в бар открылась со скрипом и внутрь зашла та самая девушка, которая прикрывала свои синяки. Никто на неё не обратил особого внимания, поэтому она быстро шмыгнула к барной стойке и села недалеко от меня. Закурила и показала бармену два пальца, на что он понимающе кивнул и наклонился куда-то вниз. Девушка покосилась на меня, заметив, что я наблюдаю. Когда наши глаза встретились, она, пару секунд наблюдая за моим взглядом, вдруг испуганно попятилась с сидения. Как только я догадался, почему, то поспешно поднял ладони вверх и поставил между нами еще одно сидение. — Воу-воу, ты меня неправильно поняла, — я поспешил завести разговор, — я не заинтересован в... тебе. В смысле, я просто наблюдал, ничего такого, — н-да, придумать лучше я ничего не смог, — то есть, я хочу сказать, я видел тебя, когда проходил мимо жилых домов. Подумал, что лицо знакомым показалось. Это... ну, ты можешь сидеть спокойно, я и не собирался приближаться. Девушка окинула меня подозрительным взглядом, но вернулась на своё место и все же закурила. Что-то в её молчании разрывало мне сердце на части, а от ломанных и резких движений тонких рук и длинных тощих пальцев, хотелось завыть. У меня появилось желание взять беднягу, посадить на самолет и отправить куда-нибудь подальше из этого дна. На её щеке красовалась парочка маленьких швов, а часть уха, за которое она заправила темные длинные прямые волосы, оказалась надорвана и отсутствовала. — Мне жаль, — неожиданно вырвалось у меня. Девушка передернула плечами. — Сам знаешь, что можешь сделать со своей жалостью, — у неё был приятный голос, но очень хриплый, будто сорванный, — ты американец? — вдруг спросила она. Я сначала округлил глаза, но она улыбнулась и добавила: — Слышно по акценту. И словам. Ну, знаешь, американцы часто говорят что-то типа «мне жаль» и подобные этому словечки. Вы любите все эти словечки. Сама она говорила на очень плохом, но понятном английском. Судя по всему, она была местной с рождения. Но, скажем, в отличии от того же Вааса и Цитры, говорила не слишком хорошо. Я огляделся по сторонам, а потом указал на стул между нами. — Разрешишь мне сесть? Долго уговаривать её не пришлось, как ни странно, она кивнула и чуть повернулась в мою сторону. Я пересел поближе, чтобы никто не слышал нашего разговора. — Да, я из Калифорнии, — ответил я честно, после того, как бармен принес ей выпивку. Оказалось, она заказала две Отвертки. — Ты встречала многих американцев? Она хмыкнула и, опрокинув одну стопку, положила ногу на ногу. — Не многих, путь не близкий до нас. Но были и из Америки. Кажется, Волкер кого-то привозил важного из США, да еще один наемник был такой. Толстый Пит его звали. Он был мерзкий, — она сморщила маленький острый носик, — какая-то, якобы, важная шишка. Поставили его руководить поселением и стращать наемников... А потом он и издох. Вроде, от триппера или СПИДа. Но ты не такой, — выдохнула она и затушила сигарету, смотря на меня во все глаза. Они были карие, большие и красивые, — почему? — Почему? — я засмеялся, — а что, должен? — Ну, ты же тут работать приехал, пиратом стал, — придирчиво выразилась она. — Пиратом, — согласился я, — работаю за деньги. А не за удовольствие. Вот и всё. Она недолго подумала, а потом пожала плечами. — Я почти не знаю пиратов, — неожиданно призналась она, — они не часто бывают на этом острове, а еще у них начальник... Ваас — он наводит на меня ужас. — Девушка неожиданно спохватилась и прикрыла рот руками. Я покачал головой. — Даже на меня наводит, на всех наводит. Ничего удивительного. Можешь не стесняться. Она вздохнула и опрокинула вторую стопку. — А недавно... — начала она неуверенно, — была тут группа пиратов. Они все были такие взвинченные, строгие, ни на кого из местных девушек Южного острова и не посмотрели. Вели пленников за собой, почему-то с наемниками не вступали в контакт. Но Вааса среди них не было. Я прислушался. — А пленники... Ты помнишь кого-нибудь? Сколько их было? Она пожала плечами. — Да не знаю, много. Несколько человек точно. А, — она вдруг запрокинула голову, что-то осознав, и тыкнула мне пальцем в ладонь, лежащую на барной стойке, — как же. Я помню. Парниша там такой был... Тоже очень на американца похож. Блондин, в ярко-желтой футболке, с голубыми глазами, с плотной фигурой. Он мне понравился, — договорила она и грустно уставилась на опустевшие стопки. Я чуть не подскочил на месте. Она явно видела Оливера. Я собирался расспросить её еще об этих пленниках и кинул несколько долларов на барную стойку, чтобы заказать ей что-нибудь. Но, как на зло, дверь подвала в эту же секунду распахнулась и оттуда вывалились наемники. И Сэм. Девушка, тем временем, опять что-то защебетала, но я её уже не слушал, а смотрел, как мужики отдают Бекеру в руки бабки, а тот, ехидно ухмыляясь, забирает их. Отчего-то я не удосужился попрощаться с девушкой, настолько из колеи меня выбило появление Сэма. Я выждал и соскочил с сидения, когда Сэм направился к выходу, кинувшись ему чуть ли не наперерез. Сэм пересчитывал деньги и особо не смотрел по сторонам, но я опередил его в несколько широких шагов и перекрыл выход. Он медленно поднял на меня глаза, увидев препятствие, и тут же помрачнел. — Опять ты, Scheiße, — коротко выразился он. Я ухмыльнулся. Хочешь ты или нет, но я заставлю тебя поговорить со мной. Сэм толкнул меня плечом и коротко бросил, когда проходил мимо: «за мной». Я обрадовано заскакал за ним. Но счастье длилось недолго, ровно до того момента, как Бекер завел меня за угол и наставил на меня Вальтер. Вальтер, блять, опять Вальтер. Что-то мне это напоминало. — Кто тебя прислал? — без разборок пригрозил он, целясь мне ровно в лоб. — Уиллис. Привет от Уиллиса, — тихо и быстро ответил я. Надо было видеть, как разгладились эти морщины. Сэм поменялся в лице.***
— БЕН! — рявкнул я пирату, который нежился на палубе корабля, подставляя пузо солнцу. Гад мало того, что успешно прятался от меня неизвестно сколько времени, но еще и прохлаждаться успевал. Пока я обыскался его по всему острову, он тут на корабле отлеживал. — Какого хуя ты не почесался найти меня? Сам рассуждал про свою жизнь, чтобы я тебя не киданул, а я тебя ни до отплытия, ни после — не видел. Я думал, что ты остался, блять, оббегал каждую щелку. Даже пьяных пиратов перекидывал с места на место. На случай, если ты там где-нибудь в куче завалялся. Бен отмахнулся и лениво почесал пузо. — Да видел я всё. Тебя, амиго, узнать не тяжело в толпе, да еще и со шпионом твоим. И Сэма я твоего тоже видел, как понимаешь. Вы, как два брата-акробата, загрузились на палубу вместе. Я решил не подходить и не соваться до прибытия, а то еще спугну его. — Не спугнешь, — в тон ответил я ему, — ты еще не всё знаешь. У нас с тобой еще дела появились.
