Сыны Малала

Приземление Фератуса нельзя было назвать мягкой. Инженеры, механикумы и сервиторы пытались удержать корабль, сохраняя все важные детали. Фератус подвергался непрекращающимся обстрелам со стороны орков, заполонивших и размножавшись с момента прибытия Армагеддонского полка. Орки уже успели застроиться огромными крепостями и длинными линиями разнообразных построек, начиная с простых складов их оружий, заканчивая огромными мастерскими, где создавались чудо технологии расы орков. Пилоты корабля приложили все свои усилия, пытаясь сдержать корабль на плаву, пока Фератус подвергался обстрелу со спаренных болтеров, мега пушек изуродованных танков Леман Рассов и лазерных выстрелов их Оркозавров. Вся планета поливала огнем падающий корабль Империи. Чудом или мастерством пилоты все же сумели пролететь над орками, минуя самые опасные для их обшивки снаряды, но все же ловя некоторые и смогли приземлиться возле порта, ожидавшего прибытие корабля, но в более спокойной обстановке. Волны снега и осколки льда взметнулись в воздух после удара Фератуса об твердь земли, поднимая ледяную бурю и сотрясая весь экипаж корабля. Повреждения внутреннего пространства корабля были серьезными и механикумы сразу же приступили к ремонту, а боевой состав принялся за главную задачу-спасение жизни всех, кто прибыл на жестокую планету. Космодесантники приняли на себя первую волну разъяренных орков, испытав и проанализировав тактику дикарей. Результаты удручали - если механики не придумают, как восстановить поврежденных титанов, то этот порт будет отдан оркам с несколькими душами Востроянских Первенцев и отрядом Железных Рук. Одна волна за другой орки бежали через ледяные вершины планеты, выкрикивая победоносное "Грааа!" во все горло и активируя одно из самых загадочных явлений в Галактике - магию орков. Она приводилась в действие самым простым способом - выкриками своего оркского клича, но ее эффект имел невообразимую мощь: техника орков не должна работать - слишком грубо и неправильно сооружены эти конструкции, но они работали, потому что орки "верили", что она должна работать. И их крики лишь заряжали этот транспорт энергией.

***

Голова орка тяжелым мешком свалились на холодный снег планеты. Танал перезарядил свой комби-болтер, сверился с количеством оставшихся магазинов. Пусто. Последний магазин. — Брат Борил, мне требуются патроны для моего оружия! Доложите, как слышно! Ком-линк затрещал в ухе космодесантника. Наконец, он озарился металлическим голосом технодесантника: — Все ясно, капитан. Выслал вам двух черепов-сервиторов с магазинами, наполненными патронами "Акула" для комби-болтера, класса "Огненные клыки". Выдайте ваши координаты для того, чтобы черепа прибыли на вашу дислокацию — холодный, без эмоциональный голос раздался в ответ. Координаты. Танал огляделся, рассматривая объекты и вспоминая их значения на карте, чтобы точно сказать, в какой локации находился он. — "Дельта Клык". Недалеко от зоны "Падения Ястреба". Повторяю - "Падение Ястреба". — Слышу вас, капитан. Черепа в пути. — Каково время прибытия патронов? На меня надвигается волна орков. — Примерно три минуты, капитан Танал. — механический голос раздался вновь и закончил разговор, отключив внутреннюю связь. Три минуты. Три минуты без зарядов для болтера - это значит, что Таналу следует экономить патроны на мульти-болтере. Громкий вскрик орка послышался издали - высокая зеленая фигура стояла на холме, выпуская очередь из своего оружия в воздух:дуло некрасивого оружия, напоминавшего клюв орла, разгоралось огненными всполыхами, пока истраченные снаряды падали на голый лед и скатывались вниз. К этому орку добавился еще один и другой, и другой, в конце, морпех мог видеть двадцать вооруженных разным оружием орков - среди них стоял самый высокий орк. В его руку было вмонтировано какое-то устройство управления. Он бешено нажимал на кнопки, дергал за железные части, выпирающие из этого устройства. — ЖЕЛЕЗЯКИ ЭТОЙ БАНКИ - МОИ! — заорал орк с пультом. Танал лишь презрительно фыркнул на заявление орка - этот пришелец не стоит и болта этой брони. Доспех Марк IV является настоящим достоянием современного ремесла войны, а космодесантники - лучшие войны сорок первого тысячелетия. Среди всей Галактики не найдется война хорошо разбирающегося, как в сражении, в тактике и сооружении вооружения для себя, как космодесантник Железных Рук. Громко воскликнув свой клич, орки помчались навстречу черному доспеху, размахивая своими топорами, ружьями: кто-то нес огромный барабан, от которого шли длинные провода, прикрепленные к ракетной установке другого орка, что он повесил на свою спину и ударяя своим огромным гонгом по барабану, выпускал залп ракет, летящих в непонятном направлении. Три из множества ракет взметнулись вверх, а затем стремительно спикировали на Танала. Космодесантник, прицелившись, выстрелил по носам ракет и сменил их полет, от чего их падение теперь было направлено на орков. Ничего не заподозрившие пришельцы бежали к Таналу, паля в воздух. Приблизившись на десять метров от космодесантника, один орк услышал не характерный звук "Грааа!" орков, а странное шипение: — Ты чаго-то слышал? — спросил орк другого орка. Подняв свой взгляд пришельцы увидели три больших снаряда от их барабанного устройства, за которыми тянулись черные следы дыма. Ракеты приземлились прямо на группу орков. Ошметки зеленых тел разлетелись по всей округе, забрызгав своей все же красной кровью черную броню космодесантника. Танал наблюдал, как огромная волна снега взметнулась над горизонтом, закрыв обзор космодесантнику. Когда же снег улегся на лед, Танал лицезрел очередное чудо-изобретения орков - огромного робота, имевшего форму банки, опиравшуюся на двух маленьких механический ножках, но имевшую огромную пилу на одной из конечностей, заменявшей руку пока другая рука несла огромный огнемет. Грубая технология. В эти изобретения не было вложено ни грамма души: Железные руки были крайне щепетильными в обращении с технологиями и не могли вытерпеть уродство грубой технологии орков. — Я убью вас всех! А ваше железо пойдет на переплавку! — кричал на огромную машину Танал. Присмотревшись он понял, что орк с встроенным пультом контролировал этого робота, дергая за рычаги и нажимая кнопки на панели, отчего робот производил действия:толстые черные кабели переносили ток от пульта к роботу, пока к механику и его зверушке прибегала поддержка в виде еще тридцати орков разного вооружения и разнообразных физиономий. Один воин против толпы дикарей с грозным колоссом в помощь. Если бы этот воин был рядовым армии Империи, то любой бы стал готовить могилу этому смельчаку, но Танал не был обычным рядовым - воин Императора мог противостоять и целой армии, а космодесантник Железных Рук и с двумя армиями. Исход битвы был и так ясен - в рядах Железных Рук появиться больше металла для новой выплавки.

***

— Сэр, я починил аппарат. Помощник комиссара, Бекер, негромко оповестил своего товарища о восстановлении его кальяна, у которого была пробита трубка, выпускающая весь аппетитный аромат трав и запах мятного тумана. Прицепив на пояс устройство, комиссар вынул трубку из гнезда аппарата и вставив специальную головку, где торчала тонкая игла из хромированной стали, провел хобот кальяна в специальное дыхательное отверстие в своей газовой маске и открыл специальный клапан на своем шлеме, чтобы не оставлять задерживаться ароматный дым внутри. Затянувшись как следует, он все же поблагодарил своего помощника: — Даже лучше, чем раньше. — затянув густой дым в клапанах своих искусственных легких комиссар составлял план укрепления этого порта и последующей защиты стен от орков. Первая волна орков будет с легкостью отбита войсками космодесантников - не было причин беспокоиться. Но во время падения корабля комиссар успел увидеть в иллюминаторе, как минимум, трех Оркозавров и краем глаза видел похождение огромной железной фигуры, передвигающейся на больших гусеницах и достающей в своем размере до роста самих титанов Востроянских Первенцев. Механикуссы уже занимались восстановлением подачи энергии в двигатель Машин Войны, но в своих исследованиях и сканированиях всех трех титанов по их исправности и возможности бороться с орками, они убедились, что третий титан, "Гранд Дестроер", был полностью выведен из строя: слишком много повреждений, не только обшивки, но и внутреннего пространства, остановка действия охлаждения двигателей и боевых приборов титанов, а также смерть всего экипажа Бога Войны - мало тех, кто действительно способен был разбираться в технике титанов. Адепты Механикус уже разобрали третьего колосса и отдали несколько снарядов, зарядов, топлива всем другим Титанам. Была версия, что теперь хотя бы один из титанов сможет принять бой с племенами пришельцев. Это согревало душу комиссару, представляя разрубленные тела предателей, вертящихся в воздухе этой забытой планеты. И комиссар не ошибся, сказав, что тела орков будут не испепелены в огне лазеров, а именно, разрублены - единственный уцелевший Титан, что в скором времени будет восстановлен, являлся Титан, "Гримстоун". Огромная фигура двенадцати метров в длину позолоченного цвета выделялась среди своих собратьев огромной схожестью с львом - головной отдел Титана был сооружен в форме головы льва с раскрытой пастью, где торчало дуло плазма-пушки, а также покрытой тонким слоем золота. Но главной схожей чертой короля джунглей и этого Бога Войны являлись его когтистые лапы, каждый коготь которого был семь метров в длину. "Гримстоун" был бесполезен против мелких существ - рост не позволял дотянуться до наземных войск, но предстоящий бой с Титаном орков должен стать настоящим представлением - словно бой на арене, это сражение будет представлять из себя борьбу между огромным львом Императора и гладиатором орков. —" Поскорее бы это случилось." — воодушевился комиссар.

***

Принцепс Брайслер негодовал в недрах корабля "Фератус" - механикумы сказали, что "Магна Игнис" не сможет принять участие в этом бою. Брайслер заявлял, что его титан встанет и сокрушит всех этих врагов: он был готов спорить с ними хоть все предстоящее сражение, продолжая бить себя по груди и крича: " Я прав, а вы - не правы!", но в этом было не больше смысла, чем спорить с водой - механикумы будут только выслушивать ваше недовольство и опять повторят, что говорили ранее, но Брайслер не сдавался: — Он легендарный Титан Вострои! Все высшие чины нашей планеты восхваляли этого воина, они заявляли, что "Игнис" - могущественный Бог Войны и способен обрушить гнев Императора не просто на войско, но на целую планету! Своей яростью он растопит весь этот чертов лед, а когда это произойдет, я утоплю тебя в открытом океане этой и буду кричать, что этот сломанный Титан покорил все и вся! И поверь мне, я это сделаю! И мой Титан это сделает! Он встанет и уничтожит всех этих ксеносов — закончив свой эмоциональный диалог, он сплюнул слово "ксенос" и сохранил свое разъяренное лицо. Механикум был непоколебим: —Сожалею, принцепс, но проблема остается та же - трубы, по которым должен проводиться ток - повреждены и мы не можем пустить сей "легендарный", как вы говорите, аппарат на поле битвы и потратить его, отдав оркам практически даром, если он неожиданно выключиться или перестанет слушаться команд. Диалог продолжался долго и Брайслер, доказывал, что его друг по ненависти к оркам все еще может убивать их, не смотря на столь опасную, но не для принцепса, проблему. К сожалению, Брайслер устал от одинаковых реплик недомашины, недочеловека и и громкими вскриками: " Да пошли вы все!", покинул ангар корабля и направился к порту - готовиться к предстоящей защите от орков. Пройдя по темным коридорам корабля Брайслер наткнулся на Вильсона - солдата с серво-черепами, заменявшими тому глаза. В руках Востроянца лежал очередной серво-череп, но уже принадлежалежавший Железным Рукам - расцветка этого механизма соответствовала доминантному цвету легиона и превышало все нормальные размеры черепов. Стандартный череп, созданный для подачи боеприпасов, разведки территорий или помощи в ремонте важных составляющих был размером схожим с размером черепа человека, что не удивительно. Устройство на руках Вильсона имело три черепа, сросшихся в неком железном гнезде и нес настоящие, не миниатюрные, а реальные в размере и возможно, настолько же настоящие в своем нанесении повреждений, болтеры, из боковых затворок которых тянулись магазины, хранящие патроны стабильных размеров. Брайслер догадался, что и реальный вес этого гнезда был больше, чем у обычных серво-черепов, но искусственные детали в мышцах Вильсона позволяли ему таскать столь тяжелый девайс. — Что это? — Брайслер все еще злился на глупого механикума и поэтому его голос казался слегка возмущенным, а где-то немного злым. Вильсон удивился настроению своего друга, но все же ответил: — Технодесантник, брат Борил, поручил мне оборону одного сектора и приказал расставить эти черепа в определенных точках. Если честно, когда я увидел эти черепа, я немного испугался - они такие странные. — Они что - боевые? — Да. Они вооруженны не хуже, чем мы с тобой, но стреляют еще точнее. Брайслер не удивился продвижению космодесантников в изобретении таких устройств и лишь подвигал головой в такт, а затем спросил: — Там еще много таких осталось? Вильсон, подсчитал про себя и сказал: — Немного. Где-то три штуки. — Давай помогу тебе в этом — предложил принцепс

***

Танал вновь и вновь вонзал свои электрические когти в плоть орков и изжаривал их изнутри, выпаривая всю жидкость пришельцев. Очередной зеленый варвар хотел застигнуть морпеха в расплох, пока тот был занят казнью его собрата, но лишь замахнувшись топором над головой космодесантника узрел молниеносную реакцию капитана Железных Кулаков - морпех резко вытащив свое орудие из убиенного орка, развернулся лицом к подкрадывавшемуся орку и замахнулся своими когтями, оторвав нижнюю челюсть пришельца. Продолжая орошать броню кровью, орк получал серию атак капитана в шею и в итоге, остался без головы. Космодесантник осмотрел труды своей деятельности на этой планете - пятьдесят жалких орков валялись вокруг космодесантника, вооруженные самым разным оружием, начиная от простых железных ножей, что сразу ломались от ударов по броне космодесантника и заканчивая клешнями, оснащенными плазменными контурами на концах для простого прорезания толстой брони врага. Среди дохлых орков, разбросанных орудий и мечей двигался один уцелевший, тот самый механик, что контролировал робота в форме банки. Во время сражения, из выкриков орков Танал понял, что эту машину пришельцы называют "убивакой". Раненый орк полз к своей отрубленной руке, где все еще, хоть и искрясь, работал пульт управления над "убивакой". Машина уже давно лежит, клубясь густым туманом над полем боя с огромной пробоиной на месте правой "руки" - удачный выстрел разрывным патроном в маленький примитивный генератор из дула комби-болтера пронзил внешнюю оболочку машины, а затем пробурил себе путь в сердце машины и соприкоснувшись своим кончиком об генератор, сдетонировал, привнеся искры огня, плазмы и полетевшую над полем боя руку механика орков. Дотянувшись до пульта, механик вращал всевозможные рычаги, нажимал все еще не расплавившиеся кнопки и соединял провода, замыкая электрическую цепь, надеясь, что ток пойдет дальше. Танал избавил орка от иллюзорных надежд, продолжая месить голову механика об твердый лед своей ногой. Он бил по затылку твари до тех пор, пока не заметил, что от головы пришельца осталась лишь каша красного цвета и два белоснежных глазных яблока, которые тоже извергли из себя жидкую массу, когда Танал наступил и на них. — Анализ ситуации на всех секторах, прием. Повторяю - подтвердите ваш успех в выполнении миссии по зачистке первой волны ксеносов. — холодный голос Борила отозвался в ком-линке космодесантника. — Сектор А - чист. — ветеран опустошителей был первым, кто отдал рапорт технодесантнику. — Сектор Б - чист. — ветеран-терминатор, кто командовал маленьким взводом тяжелых бойцов, куда входил один древний дредноут, Балордон. Танал снова осмотрелся, чтобы убедиться, что его задание выполнено и поняв, что все враги убиты, проговорил в ком-линк: — Сектор С - чист.

***

Брайслер уже успел рассказать своему другу о механикуме, который решил, что его титан является небоеспособным. Каждое следующее сравнение этого адепта Механикуса звучало гораздо грубее и некультурнее, отчего даже повидавший на своем веку Вильсон невольно поражался услышанным словам, о существовании которых он никогда не знал. Брайслер хвалил своего титана, продолжая называть его "Богом Войны", но единожды Вильсон услышал такое имя как "Перворожденное Пламя". Безглазового инженера поразило данное словосочетание и услышав его, он тут же попросил уточнение: — "Перворожденное Пламя"? — Что? — Брайслер был слегка шокирован, что инженер прервал его на моменте, когда он собирался отправить того механикума в самое далекое приключение. — Ты сказал это. Что это? Брайслер удивился словам инженера и опомнился, вспомнив, что сам недавно прибыл в этот полк и его старый номер триста двадцать первый полк сменился на восемьсот сорок седьмой, а его, хоть и пока что, лучший друг все еще не знал историю титана востроянца, которую он не успел рассказать в принявшем его полку. Принцепс был рад, что не сменил свой родной, Востроянский полк на что-то другое, а просто сменил обстановку и пару цифр на мундире. — Это старая история моей семьи. — И это должно меня переубедить? Загрузив последний череп Железных Кулаков в ящик и потащив вместе в точку высадки, Брайслер рассказал историю своей семьи: рассказал о своих прадедах, что они были легендарными стратегами и даже командующими, но почему-то именно Брайслер решил отдаться в изучение механики, а не азов тактического искусства, как все его семейное дерево до него. Дойдя до назначенного места и расположив последний боевой череп-страж, а заодно закопав несколько мин под снегом, чтобы орки заткнули свои рты льдом, Вильсон все же уточнил свой вопрос, поняв, что принцепс укрывает что-то от друга. Убедившись, что никого рядом не было и что еще не скоро будет, Брайслер поведал историю своего семейного знака и своего титана.

***

В темные времена, когда свет Императора только начал освещать пространство космоса, Великий Крестовый поход дошел и до Вострои. Эта планета и ближайшие спутники были полны разнообразных металлов, элементов и прочего, отчего дальнейшая судьба планеты была решена - этот объект станет миром-кузницей, где будут создаваться чудеса человеческого изобретения и великие открытия. Но огромное производство требовало и неимоверных ресурсов. К сожалению, Востроя была не способна производить то, что требовала Империя, пользуясь доступными ресурсами. Эта проблема достигла и самой Терры. Великий Император снизошел своей дланью до этой планеты и увидев, что в кузнях этой планеты не куется оружие кулака Крестоносца, Он решил обратиться к силам, что были за гранью человеческих сил. По легенде всей Вострои - Император запер великого духа огня Игниса в котлы каждой кузни, наполнив мир Вострои несгорающим огнем и неиссякаемым источником лавы, пламени и энергии, и планета обрела неиссякаемый источник энергии, с помощью которой, они смогут создавать творения войны. Потоки лавы стекали по стокам их кузниц, голодный огонь жевал холодную сталь, желая обратить ее в такой же сгусток теплоты, что и он сам: огонь Игниса разлетелся по всей планете, отчего этот дракон красного цвета стал мифом этого мира, отождествляя дух планеты с жадным огнем огненного духа. И чтобы доказать, что твое мастерство в изготовлении металла действительно является произведением искусства, тебе нужно было изобразить дракона Игниса на своем творении, если оно являлось провальным или сам образ дракона на твоем объекте был уродлив, то вся твоя семья покрывалась позором на всю планету и все ближайшие спутники. Брайслер был мастером в изготовлении малых роботов - создав свой собственный серво-череп и продемонстрировав его отцу, он получил похвальные отзывы о своем творении от каждого члена семьи. Продолжая удивлять своими творениями всю семью, принцепс решил, что прославит свою семью на всю Вострою. Так-как Брайслер не являлся первенцем, то он мог сам выбрать идти ему в военное дело или остаться на планетах-кузницах, где бы он постигал это ремесло. Но Брайслер решил совместить и то, и другое - он собрал команду из всех близких и опытных персон и сказал, что сотворит настоящий шедевр в честь своего отца: достигая предсмертного возраста отец говорил, что желал, чтобы Брайслер все же посвятил свою жизнь Императору в виде война на поле боя. И его сын исполнил мечту отца. Создав титана, что никогда не видела Востороя, он дал ему имя, достойное творению мастера огня. Перед миллиардной толпой, перед разными зеваками, перед теми, кто верил в свет Императора, он показал всем духа Вострои - огромного титана "Магна Игниса". Вся башня этого титана носила на себе голову дракона - символ Игниса. Переливаясь с огненным небом планеты, титан утопал в окружении огненных всплохов соседних кузниц, где кипел металл, возвышаясь над смертными в своей богоподобной оболочке клыкастого, яростного зверя. На спине этого колосса зиждились две квадратные установки, утыканные мириадами малых орудий, стрелявших из себя раскаленный лазер благородства, сравнимый с силой солнца. Сердце этого титана постоянно жило, вырабатывая адское тепло в недрах своего тела, не перегреваясь только благодаря усовершенствованной охлаждающей системе монстра, где его ядерный реактор вырабатывал неимоверную силу: создать было не проблемой для востроянца с его командой - поддерживать сердце в стабильном состоянии, вот настоящая проблема. Решив, что "Магна Игнис" должен приносить только очищающее пламя Императора, его конечности держали огромные стволы орудий, из которых тянулись огромные красные кабели, тянувшиеся до спины и постоянно испускавшие из себя раскаленный пар, пока вещество, плывшее по трубам, жужжало утробным звуком. Эти орудия были способны выплевывать из себя непрекращающийся поток огня, а также переходя из одного режима в другой, выстреливать потоки плазмы, растворяя все противное Императору. Но самой сильной частью титана являлся его характер. Словно дикий демон, Игнис был капризен на битвы, требуя выпустить его из этих оков корабля и нести разрушение врагам. Окружающие говорили, на такие описания, что фантазия принцепса всегда горела красками, ссылаясь на его творческую личность. Но сколько раз у его команды пробегал холодок по спине, когда Брайслер уверенно спрашивал свое творение: "Как дела, дух огня?" И творение отвечало ему скрипом своих конечностей. Друзья говорили, что это были простыми шутками и что не мог титан жить своей жизнью. Но совпадения переставали быть доказательством, когда Брайслер, очередной раз спрашивая свою машину, слышал от нее ответ. — Его создал не я. — почти шепотом говорил Брайслер своему другу, объясняя свою теорию — Его создала Востроя.