Выбор (пока рабочее название)

Эглерелин знала, что скоро отряд хранителей отправляется в свой нелёгкий поход. Она знала, кто понесёт ужасное Кольцо тёмного властелина, ведь это она помогала Элронду исцелить Фродо от удара моргульского клинка. Знала, что принц Леголас, назвавшийся другом её матери, добровольно вошёл в состав отряда хранителей. Как бы хотелось и ей поучаствовать в подобном приключении! Плевать, что все хранители практически наверняка обречены, плевать, что это смертельно опасно. Но, само собой, её никуда бы не отпустили. Элронд взял на себя ответственность за благополучие принцессы Синих Гор и зорко следил, чтобы ученица не искала на свою голову неприятностей, а занималась тем, зачем её и привезли в Имладрис, а именно прилежно изучала науку врачевания. Дни тянулись за днями, складываясь в недели и месяцы. Изредка птицы приносили Элронду различные известия, но в основном он не считал нужным посвящать в них свою лучшую ученицу. И потому для Эглерелин повеление собираться в дорогу было особенно неожиданным. Она, названный брат её, а так же сыновья Элронда и сам владыка отбыли из благословенной долины в сторону города людей, именовавшегося Минас Тирит. В пути беседовали мало, смеялись и шутили и того меньше. Каждый чувствовал тревогу и витавшую в воздухе неопределённость относительно будущего. Элронд вкратце рассказал своим спутникам, что сейчас происходит во всём Средиземье, чем весьма напугал свою ученицу. Лелли пожелала немедленно вернуться к родителям, опасаясь, что с ними может что-то случиться, пока её не будет рядом. - Это невозможно, дитя, - вздохнул Элронд. - Война подошла к рубежам всех мирных королевств, и, чует моё сердце, близки судьбоносные для этого мира события, а исход их неясен. Ваши родители вверили мне самое бесценное своё сокровище, но сейчас и Имладрис не безопасен. Нигде сейчас не безопасно. Возможно, что и великого града людей, куда стремимся мы, уже нет или скоро не станет. - То есть, мы попросту сбежали? – нахмурился Нувианд. – Зачем нам идти туда, где нас не ждут? - Как раз напротив, очень ждут. Скоро сами всё узрите. Брат с сестрой переглянулись, несколько раздосадованные не достаточно полным ответом Владыки, но приставать с расспросами более не осмелились. Для Лелли и Нувианда эта поездка закончилась в Гондоре, королевстве людей. К тому моменту некоторые их спутники, в том числе и сыновья Полуэльфа разъехались с ними со своими собственными поручениями. Элронд сопроводил подопечных до самого Минас Тирита, только-только выстоявшего в страшнейшем сражении. В глухих сумерках въехали всадники под своды белого камня, и всюду видели они горе и смерть. Сладость победы омрачал горький привкус многочисленных людских потерь, и не стихал скорбный плач над павшими. Элронд долго вёл своих юных спутников по закоулкам белокаменного города, пока, наконец, все трое не остановили лошадей перед неким зданием, являвшимся палатами врачевания. Животных оставили у коновязи, но никто так и не вышел, чтобы позаботиться о них. Не до того сейчас было выжившим. Лелли остановилась у входа так резко, что шедший чуть позади Нувианд едва не влетел ей в спину. - Я не могу... зайти туда... - громким шепотом произнесла девушка, вцепившись в свою котомку. Эльф оглянулся в поисках наставника, но Элронда рядом не оказалось. - Почему? - мягко спросил Нувианд сестру. - Этим людям нужна наша помощь. В особенности твоя. - Слишком много мучений... - девушка сжала виски пальцами. - Даже дышать тяжело... - Вы кто такие? - обратился к застывшим в дверях неожиданным визитёрам пожилой лекарь. Мужичонка поднял повыше светильник, и его глаза округлились от удивления. - Эльфы, - прошептал он одними губами. - О, добрые духи! Проходите скорее! Эглерелин всё-таки заставила себя переступить порог дома. В воздухе стоял тяжёлый металлический запах крови, смешанный с запахом травяных отваров. Слышались тихие стоны и хрипы раненых, кто-то тяжело дышал во сне. Туда-сюда сновали женщины, в основном человеческой расы. - А мы справимся здесь? – тихо спросила Лелли, не обращаясь конкретно ни к кому. - Мы будем благодарны за любую помощь, - отозвался пожилой целитель. - Не боевые раны главная наша беда,хотя и их мы уже промыли и перевязали во множестве. Какая-то иная тёмная немочь поразила людей. Говорят, её разнесли крылатые чудовища, н которых летают слуги Тьмы. Мы не знаем, что с этим делать. Крепкие здоровые люди просто медленно умирают во сне. - Травы и мази здесь не помогут, – Эглерелин сразу поняла, с чем придётся иметь дело, и осознание этого словно придало ей сил. Она в очередной раз мысленно поблагодарила Эру за то, что, несмотря на смешение эльфийской и гномьей крови, целительный дар матери остался при ней. Тьма, что несли с собою проклятые короли-кольценосцы, оставляла свой гнилостный след на всём, чего касалась, и чтобы разогнать её для всех этих людей, у одной Лелли попросту не хватило бы сил. Даже вместе с Нувиандом, который хоть и не был столь искусен во врачевании, как его названная сестра, но тоже справлялся весьма достойно. Когда силы обоих уже были на исходе, в залу ворвался взволнованный врачеватель. - Государь явил себя! - радостно объявил он, и от этих слов у Лелли посветлело на душе. Она была знакома с Арагорном лишь мельком, да и знала о нём немногое, но именно ему суждено было стать великим королём людей (как говорил Элронд). Значит, пророчество сбылось, и Тьма скоро будет повержена! Отчего-то Эглерелин подумала, что надо бы выйти навстречу государю. Мельком улыбнувшись Нувианду и кивнув в сторону выхода, девушка, пошатываясь, побрела к двери. Сил оставалось разве что на то, чтобы передвигать собственное тело. Не менее измождённый эльф шагнул следом. Как и много раз то того, он приобнял спасшую его из плена за плечи, поддерживая, помогая её шагу становиться твёрже. Её единственный друг и защитник, не считая родителей, Нувианд всегда был готов последовать за названной сестрой. - Привет тебе, Арагорн, сын Араторна, - церемонно поприветствовала пока ещё не венчанного короля девушка. - Мой наставник говорил, что мы должны повстречаться здесь. - Привет и тебе, дочь славного Кили, принцесса Синих гор, и тебе, Нувианд, наречённый сын рода Дьюрина, - вежливо склонил голову высокий мужчина, стоявший подле ложа очередного страждущего. Лелли смутилась. Она даже не подозревала, что Арагорн помнил о них с братом, ведь встреча их была столь незначительна и коротка, что любой другой тут же выкинул бы из головы странную пару иноземных гостей. - Вы отлично справились здесь, – мужчина по-отечески коснулся ладонью плеча юной полу-эльфийки. – Совсем скоро все эти воины пойдут на поправку. Мы не позволим чёрной заразе забрать их. Скоро время ужина. Я приглашаю вас с братом за свой стол. Сегодня все, кто в состоянии держаться на ногах, разделят с нами трапезу в честь победы. Тут в комнату заглянул ещё один эльф. - Нас уже ждут, - обратился он к собравшимся, и Арагорн, устало кивнув, шагнул к своему старому другу. Лелли, хоть и была вымотана до предела, не удержалась и дёрнула Леголаса за прядь волос. Белокурый эльф слегка озадаченно взглянул на девушку. - Дочь доблестного Кили, я даже не успел ничего тебе сказать, а ты уже мне волосы выдираешь. Что же дальше будет? - Какой ты зануда! - забавно сморщила носик девушка, словно бы и забыв об усталости. На самом-то деле она была рада видеть принца Лихолесья. Было просто чудо, что они вновь встретились здесь, ведь в условиях этой страшной войны, поглощающей государства одно за другим, оба могли бы погибнуть. - Я тоже рад встрече, - тихо проговорил эльф. - И очень жду твоего рассказа, юная Эглерелин, как ты и твой брат оказались здесь. - Ой, да вот ехали, ехали и приехали. Элронд велел, - внезапно притихнув, сообщила Лелли. Ведь она вовсе не хотела, чтоб о её радости догадались, а то ведь ещё подумает чего... - Леголас, ну, сколько можно тебя ждать! Разговор эльфов прервал чей-то трубный глас, после чего в комнату ввалился рыжебородый Гимли. Завидев Эглерелин, гном как-то растерянно крякнул, после чего развернулся и бросился наутёк. Лелли переглянулась с братом. - Можно я ему наподдам, а? Нувианд только плечами пожал. Он-то всегда был на стороне сестры. - Эглерелин, прошу тебя, не стоит, – Леголас мягко остановил девушку. – Видишь, Гимли помнит прошлые ошибки и весьма о них сожалеет. Давайте не будем скандалить в такой значимый день? Тем более в присутствии Арагорна. - Но я хочу его пнуть, – насупилась, как ребёнок, Лелли, чем снова начала напоминать своего отца. – Ну, один раз хотя бы. - Давай вы с ним разберётесь немного попозже и не здесь. Тут, всё-таки, есть те, кому необходим полнейший покой. Леголас улыбнулся сердито сопящей девушке и покинул комнату следом за своими спутниками. Он знал, почему Лелли и Гимли терпеть не могли друг друга. Гном часто задирал маленькую полукровку в детстве, в чём в последствии каялся, а она не простила и теперь мечтала накостылять родичу за все причинённые обиды. И хотя вздуть гнома было не так-то просто, Гимли был уверен, что у дочери Кили это получится. - Зануда, - пробормотала Лелли, убедившись, что принц её не услышит. - Не удивительно, что мама выбрала папу, а не его. Но тут желудок свело голодной судорогой, и девушка, подхватив под ругу брата, потащила его за собой. Предстоящий поздний ужин был весьма кстати. В большой палатке, которую разбили для Арагорна, могло поместиться человек двадцать, а то и больше. Расстаравшиеся повара устроили самый настоящий пир в честь победы над Тьмой и будущего короля, так что импровизированные столы просто ломились от яств. - Кажется, я сейчас съем здесь всё, – шепнула Эглерелин Нувианду. Выискивая им с братом места, девушка всё-таки отвесила пинка рыжебородому родичу в самом натуральном гномьем стиле, а Гимли, уставший после долгого перехода и сражений, особо не сопротивляясь, отступил. - Что Вы творите, леди Эглерелин? - притворно строго шепнул девушке Леголас, когда остроухая плутовка как ни в чём не бывало уселась рядом с ним, да ещё и брата усадила по другую руку от себя. - Сын Глоина почётный гость и верный друг нашего государя. - Зато он мне половину жизни испортил, и теперь получает своё, - спокойно отозвалась Лелли. - Я с него ещё не за всё спросила. Леголас почел за лучшее не спорить, хоть и пытался уверить самого себя, что в груди екает не от того, как мило краснеют щеки девушки, когда она сердится. Да она просто пришибет его, стоит только заикнуться на эту тему. На самом деле юная леди в такие моменты до боли напоминала свою мать. Тауриэль в более раннем своём возрасте точно так же хмурила брови, так же безрассудно и беспощадно давала сдачи и так же улыбалась, когда её задумки и шалости удавались на славу. Перед едой собравшимся подали чарки с вином, которое молча пили в память о погибших, и лишь после этого народ приступил к трапезе. Стол был накрыт просто, но по меркам военного времени пиршество могло считаться даже роскошным: свежий хлеб, жареное мясо, горячее и ароматное, сушёные фрукты и родниковая вода, а о большем никто из собравшихся не осмелился бы и мечтать. За столом говорили очень мало, люди и их союзники слишком сильно устали за сегодняшний день. И вдруг все взоры устремились на поднявшегося на ноги Арагорна. Мужчина сжал пальцами деревянную чарку, из каких пили простые люди, помолчал немного, после чего откашлялся и заговорил. - Друзья мои! Сегодняшний день, как и многие предыдущие дни, были очень тяжелыми для всех нас. Многих мы потеряли. Друзей, родных, любимых... Я скорблю вместе с вами. И в то же время я поздравляю вас всех с победой, которой мы достигли такой дорогой ценой. Как бы ни повернулась жизнь в дальнейшем, знайте: любому из вас, кто бы ни обратился ко мне за помощью, она будет оказана в полной мере. Я пью за вас, выживших, и за тех, кто ушёл. Собравшиеся, лишь самые близкие, те, что прошли за государем Стезёй Мертвецов, а так же приглашённые к столу воспитанники Полуэльфа подняли свои чарки следом за Арагорном. Трапеза близилась к концу, и постепенно все собравшиеся разошлись по своим местам для ночлега. Затянутое мглой небо слегка посерело, что означало приближение утра. Не зная, где им можно было бы остановиться, Лелли и Нувианд вернулись в палаты врачевания, где люди выделили им для сна небольшую комнатку, натопленную и уютную. Брат и сестра так устали, что, едва умыв лица, легли спать и продремали несколько часов. Первой проснулась Лелли. Освежив лицо холодной водой из кувшина, что принесла им одна из лекарок, девушка накинула свой плащ и, решив не будить брата, тихонько покинула комнату. Разбуженный её появлением дремавший часовой без лишних вопросов пропустил Эглерелин к каменным ступеням, ведущим наверх городской стены. Полукровка сама не знала, что сподвигло её подняться так высоко. Словно бы что-то манило, звало туда. Преодолев не один пролёт ступеней, девушка зажмурилась от порыва прохладного ветра, взметнувшего её волосы, и тут же открыла глаза, чтобы посмотреть, что творится вокруг. Внизу катил свои стальные воды великий Андуин, на равнине полыхали погребальные костры, но зато далеко-далеко у самой кромки горизонта, кутаясь в рваную шаль тёмных облаков, поднималось солнце. В тех далёких краях небо было чистым, и лучи золотили туманную дымку, что клубилась над морем. Доставшееся от матери зоркое зрение позволило Лелли распознать, что это именно море. - Ты тоже слышишь его зов? - неожиданно раздался знакомый голос. Лелли так и подпрыгнула от неожиданности, а Леголас лишь печально улыбнулся ей и вновь обратил свой взгляд к горизонту. - Вижу что-то, – отозвалась девушка. – А слышать… Нет, не слышу. Говорят, там красиво. И те, кто уходят туда, больше не возвращаются. Почему? - Потому что в Серединной земле не остаётся корней, за которые можно держаться бессмертным, - подумав, ответил принц. - К тому же, в благословенном краю нас ждут те, кого мы потеряли. - А я слышала, что туда уходят потому, что жизнь там лучше, чем здесь. И проникаются ею так, что забывают о своих родных и о тех, кого любят. - Тауриэль было трудно принять гибель родителей, я знаю, - вздохнул Леголас, вновь мельком взглянув на Эглерелин, ведь девушка, возможно, сама не понимала, что в точности повторила некогда сказанные собственной матерью слова. - Но они любили её больше всего в этом мире и отдали свои жизни, чтобы жила она. Все, ушедшие за грань, ожидают нас там, и не могут вернуться лишь потому, что не плывут боле в Серединные земли корабли из благословенного края. И тебе не стоит судить желающих уплыть к тем берегам. Там больные вечностью души обретают покой и исцеление. Эльф умолк, всматриваясь куда-то вдаль. На какое-то время замолчала и Эглерелин, плотнее запахивая свой плащ, так как ветер только усиливался и уже пробирал до костей. - Пойдём, - наконец, позвал девушку принц. - Ветер меняется. Лелли бросила последний взгляд на горизонт, где виднелось далёкое море, и молча пошла следом за Леголасом. Ему было непривычно видеть её такой тихой и грустной. Почему-то даже захотелось, чтобы полуэльфийка сказала какую-нибудь незначительную гадость и наподдала пинка. Но она лишь плотнее запахнула плащ и, поравнявшись, зашагала рядом, думая о чём-то своём. От палат врачевания к ним уже спешил перепуганный отсутствием сестры Нувианд. - Лелли! Ради Эру, где ты была?! Я думал, с тобой что-то случилось! - Ходила смотреть, что вокруг делается, – отозвалась девушка. – Леголас рассказывал о море. Не нравится мне, что оттуда не возвращаются. Я бы, может, и хотела на него посмотреть, но уж лучше вернусь домой, в Синие Горы. - Нам нечего делать рядом с морем, Лелли, - мягко проговорил эльф, бросив настороженный взгляд на принца. - Наш дом - это Эред Луин, и, если мы возжелаем иных земель, это разобьёт нашей матери сердце. - Она и так наверняка извелась вся, – согласилась с братом полу-эльфийка. – Да и отец тоже. Наверно, он до сих пор ворчит, что мама не отпустила его с нами. - Пока Саурон не повержен, рано говорить о мире, но всё же, если пророчества верны, скоро всё закончится, и Арагорн будет рад принимать у себя в гостях славных родичей Гимли, сына Глоина, - сказал Леголас на прощание. - А пока не покидайте Белый Город, здесь безопаснее, чем в иных местах. - Ты больше не сторонишься его? - спросил Нувианд, когда принц скрылся из виду. - Разве он в самом деле друг нашей семье? - Ну… Он меня бесит, конечно, но уже не так сильно. Эглерелин как-то странно порозовела и поспешно сделала вид, что её заинтересовало содержимое дорожной котомки, которую брат принёс с собой.