Выбор (пока рабочее название)

Кили, тем временем, пробирался по сугробам к своей цели - заветному теперь Лихолесью. Лохматый пони, радуясь долгожданной свободе и возможности размяться, резво прыгал по снегу, разбрасывая его в разные стороны и словно танцуя. Его не испугала даже река, покрытая толстой коркой льда. На всякий случай принц спешился и повёл конька в поводу, медленно елозя сапогами по скользкой поверхности замёрзшей воды. Перебравшись на другой берег, немного передохнув и скормив пони большое яблоко, Кили снова забрался в седло и заглянул в сумку. - Тебе там не душно? Он вытащил кошку из рюкзака и посадил перед собой. Фанья тут же впилась коготками в попону, которой был укутан пони поверх седла. - Хорошо тут, правда? – спросил у неё юный лучник, шумно вдыхая свежий воздух. Кошка, естественно, не ответила, только вся распушилась от холода и мелко задрожала. - Замёрзла? Лезь под плащ. Фанья шустро забралась за пазуху гнома и завозилась там, устраиваясь поудобнее. Кили хихикнул, потому что она всё время щекотала его своим мехом. И вот, они въехали под полог самого Лихолесья. Принца просто распирало от радости, что скоро он увидит любимую. Сердце забилось с удвоенной силой, гоняя кровь так, что лучнику стало жарко, несмотря на мороз. Внезапно пони испуганно всхрапнул и попятился, а в нос гнома упёрся наконечник стрелы. Высокий лучник, держа Кили на прицеле, ровным тоном осведомился, по какому поводу одинокий путник забрёл во владения лесного короля. - Я к Тауриэль, – просто ответил гном, даже не чувствуя страха. Эльф хмыкнул. - Тауриэль здесь нет. - А где она? – сразу заволновался принц. – Мы вместе участвовали в Битве пяти воинств. - А... Я тебя знаю, – эльф опустил лук. – Ты тот самый, кто подарил ей золотую брошь с изумрудом. Слушай, Кили... да? Лучше уезжай отсюда поскорее. Забудь её. Она и так теперь в не особой милости у короля, и если ты поедешь дальше, то ей станет ещё хуже. Шатен тихонько свистнул, и из-за деревьев вышла ослепительно белая кобыла. Эльф забрался ей на спину. - Едем. Я провожу. - Я приехал за ней и без неё не уеду, – Кили упрямо фыркнул вместе со своим пони. – Отведи меня к ней. Наши короли сражались вместе, так что нечего вашему тут нос воротить. - Слушай... – эльф тронул лошадь в противоположную сторону, каким-то образом вынуждая и конька Кили идти за собой. – Я тут, возможно, единственный, кроме принца, кто ещё может защитить её. Но Трандуил отослал сына в Имладрис сразу после битвы. Тауриэль сейчас особенно беззащитна. И если сейчас скомпрометировать её, то... будет ещё хуже. Если она уйдёт с тобой, то куда? Уж точно не к вам. Я знаю, Торин тоже недоволен вашей... связью. А ей сейчас крайне нежелательно вообще куда-либо ехать. Ты не знал, что ваша любовь скоро будет иметь продолжение? Или последствия, это как посмотреть. - Я люблю её, и дяде придётся смириться, – упрямо заявил лучник, останавливая пони. – А если же нет - я увезу её в Эред Луин, где наш родной дом. И я готов нести ответственность за все последствия. - Знаешь, она тоже тебя любит. У неё ведь был выбор... Многие хотели, чтобы она избавилась от ребёнка, прижитого с гномом. Она отказалась, – эльф вдруг повернул кобылу с намеченной тропы в чащу, пони поплёлся следом. – Но знай, Кили, что я люблю её и не позволю тебе подвергать её опасности. В её положении столь длительные переходы крайне не желательны, а перевалы Мглистого хребта в это время непроходимы. Пусть она до срока будет здесь, под моей защитой. Как только малыш появится на свет, Тауриэль будет вольна идти, куда пожелает. - И кем я, ты думаешь, буду после этого? – темноволосый гном аж икнул, узнав такую новость, но постарался взять себя в руки. Это случилось всего лишь раз, лишь единственный раз они с Тауриэль дали волю страсти и своим чувствам друг к другу. – Если так, то вся ответственность лежит на мне. И защищать её должен я. Значит, отвезу её в Эребор, тут недалеко. Если она сама того пожелает. Но я должен её увидеть. - Тауриэль мне как дочь, и я не хочу, чтобы твои родичи обидели ей своим неразумением, – спокойно пояснил остроухий. – Чтоб ты знал, Кили: это я вырастил её. Не Трандуил. Он лишь принимал участие в её судьбе, но не более того. Все радости и горести она делила именно со мной, своим наставником. Некогда я обучал и Леголаса, когда он был мальчишкой. Пока король не решил отправить сына к Элронду, чтобы он продолжал обучение. А я заменил отца им обоим, хотя своих детей у меня нет. И я хочу, чтобы Тау осталась со мной. Пока. Ради безопасности её и малыша. Ты, разумеется, сможешь приезжать, когда пожелаешь. Только ходи по западной тропе, чтобы не нарываться на патрули. - А если я хочу жениться на ней? – выпалил гном. – Я хочу сделать ей предложение, и никто не имеет права мне это не позволить. - Моё благословение вы получите, конечно. Но я не хочу, чтобы ваш король вновь отпускал свои весьма неостроумные замечания в её адрес. Просто позволь ей выносить твоего ребёнка в спокойной атмосфере любви и заботы, а не ожидая очередного гадкого словечка. - Но сейчас-то я могу её увидеть? Торина тут нет, только я и... вот, кошка ещё. - Разумеется. Мы сейчас и едем к ней. Фанья, до этого тихо сидевшая за пазухой у гнома, высунула мордочку посмотреть, куда приехали. Деревья расступились, открывая взору заметённую снегом поляну, на краю которой стоял добротный деревянный дом в один этаж с пристройкой для животных сбоку. Из трубы валил дым. - Нас уже ждут. Эрнар (так звали нового знакомого) спешился и завёл кобылу в конюшню, велев гному сделать то же самое с пони, оставил для животных корм и вошёл в дом. Из-за двери послышался радостный голос Тауриэль. - Я привёл кое-кого, милая, – проговорил эльф. – Он к тебе очень спешил. Кили влетел в домик и тут же схватил подругу в охапку, насколько хватило роста. - Я так скучал по тебе... - Кили... – девушка сначала не верила в то, что это правда он, а потом всё же крепко-крепко обняла гнома. – Но как... Это же так опасно! Ада, зачем? Ведь если его увидят... - Не увидят. Всё, что кто-то мог увидеть, как некий гном не пересёк границы королевства и уехал восвояси, – пожал плечами эльф. – Этот парень любит тебя, Тау, ты же знаешь. - Почему ты не сообщила мне? Почему не сказала, что я натворил? – лучник посмотрел на эльфийку снизу вверх. – Я должен был знать... - Что ты такое говоришь? Кили, это... это же такое счастье... Ада рассказал? – девушка и плакала, и улыбалась. – Этот малыш - настоящий подарок, Кили, и я люблю его, понимаешь? Люблю с того мига, как поняла, что он есть. Ведь он - и твоя часть тоже. - Тебя обижают во дворце, да? Поэтому ты поселилась здесь? Но тут всё равно холодно. Поехали со мной? Теперь Торину придётся принять мой выбор, хочет он того или нет. И, вот... – гном пошарил под одеждой и вытащил сначала из-за пазухи взъерошенную кошку. – Не совсем то, но она меня всю дорогу сопровождала. Так скучала по тебе, что полезла в сумку, как только поняла, что я собираюсь тебя искать. Наконец, принц достал то, с чем приехал к возлюбленной - золотое кольцо в виде цветка, середину которого венчал крупный изумруд. Лучник встал на колено, отчего стал выглядеть ещё меньше, и протянул эльфийке руку, держа украшение на открытой ладони. - Будь моей женой. Девушка сначала растерянно взглянула на наставника, но тот лишь ободряюще улыбнулся и кивнул ей, давая понять, что всё хорошо. И она дала своё согласие, больше ни мгновения не сомневаясь в правильности своего выбора. Кольцо село на безымянный палец, как влитое. Оставалось только удивляться умениям гномов так волшебно создавать украшения. - Ты поедешь со мной в Эребор? – с надеждой спросил Кили, поднимаясь на ноги. - А как же твой дядя? – тихо спросила эльфийка. – Он же нас на порог не пустит. - Ну, я не думаю, что он выгонит на улицу женщину на сносях, – уверенно заявил принц. – Ему мама быстро мозги вправит. В этот же момент на колени присевшей на стул Тауриэль запрыгнула Фанья и, привалившись к пока ещё незаметному животу девушки, принялась звонко мурлыкать. Эльфийка взяла котёнка на руки и прижала к себе, приникнув щекой к тёплому пушистому тельцу. - Хорошо, - наконец, ответила девушка. – Я поеду с тобой. Пока Тауриэль собирала свои не слишком многочисленные вещи, Эрнар отвёл Кили в сторонку. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - тихо и серьёзно произнёс эльф. – И сумеешь позаботиться о ней лучше, чем её родичи. Запомни, юный Кили: теперь они оба под твоей защитой и ответственностью. Гном серьёзно кивнул собеседнику, но его глаза сияли радостью. - Я благодарен тебе за то, что ты не отвернулся от Тау, как многие её сородичи. Моему дяде стоило бы пообщаться с тобой, Эрнар, чтобы он понял, что не все эльфы ему враги. А здесь можно где-нибудь раздобыть повозку? Я бы впряг в неё своего пони. - Тауриэль может взять мою лошадь. Айрлинд всегда очень бережно несёт наездника и ни за что не уронит. Только, когда ваше путешествие завершится, отпустите её. Она найдёт дорогу домой. Эльф отошёл к стене и, сняв с одной из полок деревянный ларчик, извлёк из него старинный золотой медальон, искусно оформленный в виде цветка. В чашечке среди драгоценных лепестков звездой сиял редкий жёлтый бриллиант. Подозвав к себе Тауриэль, Эрнар надел ей на шею цепочку с украшением и произнёс несколько слов на родном языке, после чего прижал к себе тихо всхлипнувшую эльфийку. Он продолжал что-то тихо говорить ей, пока Тау, наконец, не взяла себя в руки. - Всё будет хорошо, милая. Ничего не бойся, - произнёс он напоследок, стерев пальцем последнюю слезинку с нежной девичьей щеки. Кили не мешал им, терпеливо ожидая в сторонке. Фанья запрыгнула ему на колени и замурлыкала, словно говоря, что скоро у них всё будет хорошо. - Тауриэль, может быть, тебе перекусить перед дорогой? И ты точно сможешь ехать верхом? Та кивнула, но от пищи перед дорогой отказалась. Эрнар с истинно отцовской нежностью поцеловал напоследок приникшую к нему девушку в макушку и вновь обратился к гному. - И ещё, Кили. Если не сумеешь договориться со своим венценосным родичем, то приезжайте вновь сюда. Хорошо? Двери этого дома всегда открыты для вас. Юный принц кивнул. - Я просто не рискну везти Тауриэль в Эред Луин. Но дядя должен понять, что я готов нести ответственность за свои поступки. Спасибо, что помог Тау. Я теперь вижу, как эльфы относятся к своим сородичам, которые пошли против привычного уклада жизни. Гном снова посадил кошку в сумку и пошёл седлать отдохнувшего пони. Эрнар вышел проводить их. Он помог Тауриэль забраться на лошадь, огладил кобылу и повелел и ей присматривать за его девочкой. Та в ответ толкнула хозяина мордой, словно уверила, что всё будет хорошо. Попрощавшись, влюблённые отправились к Эребору. Кили был безмерно счастлив, что Тауриэль согласилась поехать с ним, что согласилась на предложение разделить с ним жизнь, и вовсю обдумывал варианты разговора с Торином. Возможно, мама будет не очень довольна выбором, но она поймёт. Она знает, что такое любить. У реки принц снова спешился. - Я здесь пешком переходил, но лёд оказался толстым. Ты не слезай, я могу и твою лошадь провести. Но Айрлинд вдруг заупрямилась, а когда гном ухватил её за гриву, попятилась, вырываясь и тревожно всхрапывая. - Кили, погоди принуждать её, - попросила эльфийка. - Мы привыкли верить животным. В поисках безопасного места для переправы им нет равных. Как только Кили отпустил жёсткие пряди, кобыла шагнула вперёд. Лёд под её копытом нехорошо затрещал, но выдержал. Айрлинд стрелой промчалась по созданному самой природой ледяному мосту и в миг оказалась на противоположном берегу, в безопасности. Кили осторожно шагнул на лёд и тут же отдёрнул ногу - хрупкое покрытие реки затрещало сильнее. - Странно… – пробубнил гном, потоптавшись на месте. – Вроде бы рано ещё таять. Пони благоразумно попятился, оттаскивая вцепившегося в повод хозяина подальше о воды. На попытку вновь тронуть его вперёд конёк только активнее засопротивлялся и даже привстал на дыбы, всем видом показывая, что перспектива купания в ледяной воде его не прельщает. - Слушай, нам надо перебраться, – совершенно серьёзно заявил принц животному. Нас ждут на том берегу, – он помахал явно заволновавшейся эльфийке и улыбнулся ей. – Боится переходить! – Кили снова потянул пони за повод. – Ну же, мы по дороге туда сделали это легко. Это то же самое будет. Пони жалобно заржал и снова попытался оттащить хозяина подальше от берега, всё ещё надеясь, что гном образумится и не полезет туда, где опасно. Но тут совсем неподалёку раздался волчий вой, и конёк, отчаянно всхрапнув, спрыгнул на затрещавший под ударами копыт лёд и потащил так и не бросившего поводьев гнома за собой. Из-за деревьев в самом деле показались волки, с полдюжины. Подгоняемые голодом хищники бросились вдогонку. Загнать пони для них не составило бы труда, тем более, что у него на узде болтался гном, не позволяющий бежать достаточно быстро. Если бы первая пара клыкастых преследователей не скрылась с визгом под водой, проломив и без того расползшуюся трещинами корку, в тот вечер хищники справили бы славный пир. Провалившись под лёд почти по колено, Кили ещё успел подумать, что они добрались до противоположного берега почти благополучно. - Ну, всё, всё, тихо, – гном успокаивающе погладил шумно дышащего пони по шее, чувствуя, как неприятно хлюпает в сапогах ледяная вода. Уцелевшие волки сочли за лучшее ретироваться, поэтому никто не пострадал. – Тауриэль, я в порядке, правда, – пискнул принц, оказавшись в крепких объятиях эльфийки. – Мне бы просто ноги высушить. - Надо уходить. Они могут перейти реку в другом месте и возобновить погоню. Эльфийка ловко вскарабкалась на лошадиную спину, и Кили был тоже вынужден сесть верхом. Они ещё с полчаса гнали скакунов резвой рысью, пока не убедились, что хищники их не преследуют, а лес заметно поредел. Это означало, что они приближаются к окраине. Тауриэль, всё-таки, настояла на том, чтобы остановиться и развести костёр. Кили, заметно шмыгая носом, снял сапоги и насквозь мокрые вязаные носки, развесил последние немного просушиться и уселся поближе к огню, протянув к нему босые ноги. - Как ты себя чувствуешь? – спросил гном свою спутницу, которая на свежем воздухе и сама выглядела довольно посвежевшей. - Хорошо. Но я не знаю, как Айрлинд вернётся домой. Через речку есть мост в паре лиг от того места, где перешли мы. Там сторожевой пост и безопасная переправа. Но я боюсь отпускать её одну из-за волков. Из котомки, которую гном опустил на землю, послышалось обиженно-капризное "мяу". Кошка растянула стягивающую края тесёмку и, выбравшись, недовольно посмотрела на Кили, словно спрашивала, не забыл ли он вообще, что везёт её с собой. - Прости, Фанья, забыл, – принц достал из сумки съестные припасы, отрезал кусочек вяленого мяса и отдал его животному. Тауриэль же достался большой ломоть свежего хлеба и такой же кусок мяса. Даже целая помидорина нашлась. – Давай оставим её в нашей конюшне пока, – предложил гном. - Я пошлю весточку Эрнару, чтобы он пришёл за ней к окраине леса, как только Айрлинд немного отдохнёт. Тау отломила хрустящую корочку и скормила нежно гугукнувшей кобыле. Вообще-то выглядела Тауриэль неплохо. Не было в ней той надломленности, что часто случается с теми, от кого отворачиваются близкие родичи. Этому могло служить объяснением то, что Тау была сиротой. Не помнившая своих родителей и отданная на попечение такому же одинокому эльфу, как и она сама, эльфийка была вынуждена стремиться к независимости. Это Кили знал, поскольку она однажды сама ответила на его вопрос о собственной семье. Отвечала она вежливо, но гном понял, что разговор тот девушке неприятен, и потому более не расспрашивал. Лохматый пони толкнул хозяина мордой, как бы намекая, не хочет ли он тоже поделиться хлебом. - Вот ты обнаглевший! – рассмеялся лучник, отдавая животному свою долю. – Я же перед дорогой тебе целую булку скормил. Пони сделал вид, что ни о какой булке не слышал, и с энтузиазмом зажевал предложенный хлеб, после чего игриво потряс головой, привлекая внимание белой кобылы. - Бурзум, веди себя прилично, – одёрнул Кили жеребчика, но тот будто отрицательно мотнул гривой. – Нет, ну, как это называется? – улыбнулся он эльфийке, кивая на пони. - Это лёгкий флирт с красивой женщиной, не более. Тау протянула ладони к огню. - Уже темнеет. Нам бы надо поспешить, - задумчиво произнесла эльфийка. - Едем? Кили пощупал ещё влажные носки, согласно кивнул и принялся обуваться. - Лучше отогреться дома, – решил он. Загасив костёр, он помог возлюбленной сесть на лошадь, запрыгнул в седло сам, и они тронули своих четвероногих друзей в сторону Эребора.