Выбор (пока рабочее название)

А через пару недель в Эребор прибыли новые послы с далеко не новым предложением для Торина жениться. Король, ничего не подозревая, сидел в своём кабинете и уже с самого утра разбирал прошения, когда к нему зашёл Балин. - Прости, что помешал, но к нам снова гости. - Кто на этот раз? - Сваты… - Вот надоели, честно, – Дубощит отодвинул от себя пергамент и резко поднялся из-за стола. – Прямо хоть на воротах Эребора вывеску повесить, что жена мне не нужна. - Будет невежливо просто попросить их уехать, – напомнил Балин. - Дурацкий этикет. Я теперь могу понять племянников, почему они так не любят придворные церемонии. Проводи их сюда, в тронный зал мне идти некогда. Седобородый гном склонил голову и покинул кабинет, а спустя пару минут перед Торином появились четверо богато одетых гномов преклонного возраста, двое помоложе, и с ними молоденькая гномочка, явно чувствующая себя не в своей тарелке. Девушка нервно теребила толстую пшеничного цвета косу, а в больших глазах цвета весеннего неба застыл испуг. Вежливо поприветствовав не очень желанных, но не таких уж и нежданных гостей, Дубощит предложил им сесть и поведать, что привело их к нему. Он уже заранее знал ответ, но всё равно заставлял себя внимательно выслушивать предложение очень выгодного союза с таном Борди, залогом исполнения которого станет без сомнения удачная женитьба на его единственной прелестнице-дочери Миралине. Услышав слова "брачный союз", малышка побледнела ещё сильнее и, похоже, вот-вот была готова потерять сознание. Торин кивал, делая вид, что слушает старцев, но сам украдкой наблюдал за очередной кандидаткой на роль королевы Эребора. Великий Махал, её отец, видимо, совсем спятил, ведь Миралине на вид было даже меньше лет, чем Кили. Она только готовилась вступить в возраст совершеннолетия, и Торин понимал, что, кроме отеческой любви, он никакого иного чувства к этому юному созданию не испытает. Да и не по силам ей пока тяжкая ноша, отведённая королеве. Гномы помоложе, видимо, старшие братья, что-то тихо и сурово говорят Миралине, и она силится улыбнуться, но эти бездонные голубые глаза по-прежнему полнит ужас, и Дубощит понимает, что не он один не желает этого союза. Наконец, послы замолчали, ожидая ответа Торина. - Да, во многом я согласен с вами. Но всё же позвольте мне всё обдумать и об окончательном решении сообщить позднее. Тут же в кабинет заглянул слуга и сообщил, что ужин готов. - Пока что я могу лишь предложить вам отужинать в кругу моей семьи и хорошенько отдохнуть после дальней дороги. Король поднялся из-за стола, гости последовали его примеру. Дубощит предложил руку юной гномочке. - Вы позволите? Та, преследуемая строгими взглядами старших родичей, ужасно робея, вложила свою изящную ручку в ладонь короля. Племянники снова опаздывали к ужину, это уже входило в привычку. Кили наверняка возился со своей эльфийкой, буквально сдувая с неё пылинки, а Фили, скорее всего, пропадал в кузне или где-нибудь на тренировке, восстанавливая навыки после затяжного излечения от полученных в бою ран. Торин переглянулся с Дис, но та только пожала плечами, выражая собственное недоумение. Наконец, когда подали первое блюдо, принцы соизволили появиться в обеденном зале. Довольный чем-то Фили топал впереди, но стоило его глазам встретиться с глазами сидящей за столом юной гостьи, он встал, как вкопанный. Кили по инерции налетел на него, и оба едва не покатились по полу. Старшие гномы ухмыльнулись в бороды, дескать, и это, называется, поколение наследников, которые понятия не имеют о манерах. - Ты чего застыл? – шикнул на брала лучник. - Я? Нет, ничего… Извините… Добрый вечер, – пробормотал белокурый принц, садясь на своё место. Торин наградил обоих суровыми взглядами, после чего собравшиеся приступили к еде, неторопливо беседуя на отвлечённые темы. Дубощита интересовали новости с дальних краёв, откуда прибыли гости, и те с охотой рассказывали королю обо всём, что знали. Миралина сидела молча, словно воды в рот набрала, да и к пище едва притронулась. Выяснив у младшего принца, что Тауриэль плохо себя чувствует и потому не пришла вместе с братьями, Дис решила навестить будущую невестку после трапезы, а пока что взяла на себя обязанность разговорить молчаливую Миралину. Девушка жутко смущалась, но беседу поддержала. Дочь рода Дьюрина умела разговорить кого угодно и кого угодно расположить к себе, и маленькая гостья не стала исключением. Оба принца тоже вели себя подозрительно тихо. Кили не особо прислушивался к разговорам за столом и молча ковырялся в тарелке, прилагая огромные волевые усилия, чтобы не ёрзать и не вертеться. На самом деле он бы и вовсе не явился к ужину, но приезд сватов обязывал его присутствовать здесь, хотя самочувствие будущей жены волновало младшего принца куда больше, чем очередная орава незваных гостей, напыщенных, словно индюки. Фили тоже почти ничего не ел, только бросал порой робкие взгляды на сидевшую подле Торина юную леди с небесно-голубыми глазами. Старший наследник мысленно клял всё и вся, понимая, что, если дядя не дурак, то он не откажется от такой красоты. А дядя дураком не был, и хотя в последнее время оказывал знаки внимания Велисии, которая тоже была хороша собой и вне всяких сомнений больше подходила королю по возрасту, Фили очень сомневался, что Торин откажется породниться с таном Борди. И от этой мысли почему-то становилось невыносимо горько. Один раз гостья тоже украдкой бросила взгляд на старшего принца, и тот почувствовал, как ни с того, ни с сего бешено заколотилось сердце, язык присох к нёбу, а в лицо бросилась кровь. Кили, заметив, что с братом творится что-то не то, тронул его за рукав. - Фили, ты чего? Тебе плохо? Тот молча помотал головой и снова уткнулся в тарелку, опасаясь, что его странное поведение заметит кто-то ещё. Тем временем кто-то из гостей уведомил Торина, что дочь Борди прекрасно поёт, и предложил послушать. Узбад на это чуть улыбнулся и, подозвав слугу, попросил принести скрипки для принцев, после чего обратился к племянникам с просьбой аккомпанировать милой гостье. Кили тронул струны первым, и, поддавшись его не по-гномски изящным пальцам, скрипка запела красивой тягучей мелодией. Фили тут же подхватил её, это была любимая обоими братьями с детства песня, повествующая о доблести, чести и любви. Младший принц, как и его мать, с лёгкостью мог вызвать доверие любого, даже самого робкого и запуганного создания, и, проиграв первый куплет, взмахнул смычком в сторону Миралины, дружелюбной улыбкой приглашая присоединиться к их с Фили дуэту. Миралина обладала на редкость дивным голосом. Как хорошо, что она знала эту балладу! Единственное, что немного смутило её, это наличие двух партий: за девушку, что просит возлюбленного вернуться живым с войны, и за самого юношу, что уходит биться за свободу родимого края. Но её выручил старший принц. Торин, откинувшись на спинку высокого кресла, слушал их с задумчивой улыбкой. Гном прожил достаточно лет, чтобы понимать, что сейчас происходит между Фили и юной гостей. Вокруг них разве что искры не летели. Старшему наследнику Миралина явно пришлась по сердцу, иначе с чего бы общительный молодой гном так смущался и краснел в её присутствии? Узбад бросил взгляд на сестру, которая так же наблюдала за молодёжью и хлопала в такт мелодии. Дис улыбнулась брату, обозначив коротким кивком согласие с его мыслями. - Похоже, тан Борди всё же добьётся своего и породнится с нами, - шепнула сестра королю. - Борди я удержу подальше от дел государственных, - пообещал Торин. - И подальше от дочери. Мне не нравится, как затравленно она смотрит на своих сопровождающих. Не удивлюсь, если её сумасшедший отец угрозами вынудил девочку приехать сюда. К тому моменту, как завершился ужин, Миралина заметно повеселела. Даже грозный Торин уже не казался ей таким уж страшным в своём могуществе. Король Эребора оказался вполне добрым и почему-то снисходительно отнёсся к её общению со своими племянниками. Перед тем, как гостям отправиться спать, узбад решил, не откладывая в долгий ящик, поговорить с девушкой. - Тан Борди, прошу дозволения пару минут пообщаться с Вашей дочерью, – твёрдо произнёс Торин, давая понять, что спорить с ним не стоит. Седобородый гном низко поклонился и бросил строгий взгляд на дочь. - Ступай, дитя. Миралина, заметно робея, послушно пошла за королём, провожаемая цепкими взглядами своих спутников. Тех, кто добровольно отдал её во власть чужого мужчины, пусть даже он самый смелый, богатый и влиятельный гном из всех, кого она знала. Торин отворил двери своего кабинета, пропустив девушку вперёд. - Здесь, вдали от всех нежелательных слушателей, ты можешь говорить без утайки, дитя, - ласково обратился к девушке король. - Я уже довольно пожил и порой вижу правду там, где её пытаются утаить. И я хочу услышать правду от тебя: ты по своей воле приехала сюда? Хочешь быть моей королевой? Ложь я распознаю, и потому не торопись, подумай над ответом. - Отец говорил, что мои желания здесь не учитываются, – тихо проговорила гномка, опустив взгляд. – Он даже не стал слушать моих возражений, просто велел собраться и ехать с ним и братьями. Но, я уверена, Вы добры и благородны, Ваше Величество, поэтому я не должна противиться воле старших. Торин задумчиво кивнул. Да, что ни говори, а Борди дочку воспитал достойно. Пока что Миралина была единственной девушкой, привезённой ко двору с целью заключения брачного союза, что достойна занять трон. Юная гостья нравилась королю, но не как женщина. Ещё совсем дитя, ей самое время учиться и впервые влюбляться, а не принимать на свои плечи тяжкую ношу правления. - Я всё же спрошу, Миралина: хочешь ли ты быть мне супругой? Не бойся и отвечай честно за себя, а не то, что ждёт от тебя отец и многочисленные родичи. Не им предстоит делить со мной радости и горести правления, дитя, ведь горестей в этом тягостном деле больше, нежели радостей. - Ежели на то будет Ваша воля, я стану Вашей супругой и приму на себя все обязанности, – прошептала Миралина, проглотив ком в горле. Казалось, она вот-вот расплачется. Девушка не говорила «нет», но и «да» узбад от неё не услышал. Её попросту принудили к этому решению собственные родственники, пытаясь таким способом породниться к королём гномов. - Ты прелестная девушка, - тепло улыбнулся гостье король. - Я думаю, что со временем ты стала бы прекрасной правительницей. Но тебя это не радует, я вижу это по твоим глазам. Знай, я не желаю подчинять твою жизнь своей воле. Торин взял руки маленькой леди в свои и ласково сжал. - Если твой ответ "нет", Миралина, просто кивни. Гномка молча кивнула, кусая губу, а по её щеке скатилась слеза. - Простите меня, Ваше Величество. Я недостойна… - Ну-ну, не надо. Король с отеческой нежностью провёл пальцем по девичьей щеке, стирая солёную каплю. - Здесь ты под моим покровительством, Миралина. Ничего и никого не бойся. У меня к тебе ещё один вопрос: не хотела бы ты остаться жить в Эреборе? Учиться под покровительством семью Дьюрина? В Эреборе никто не посмеет обижать тебя. Узбад осторожно поднял широкий рукав платья, обнажая покрытую начавшими сходить синяками девичью руку - следы недавнего принуждения к нежеланной поездке или ещё к чему-то. Не похоже, чтобы Борди был таким уж любящим родителем. Девушка снова кивнула. - Я много слышала об Эреборе. Если мне будет дозволено пробыть здесь какое-то время и увидеть все красоты Вашего королевства, я буду очень счастлива. Хотя бы это короткое время… – добавила Миралина уже чуть тише. В этот момент в кабинет заглянул Фили. - Дядя, нам надо... Принц осёкся, увидев, что король не один. - Фили, хорошо, что пришёл, ты мне как раз нужен. Торин поманил не знающего, что и думать, племянника к себе. - Леди Миралина изъявила согласие погостить в Эреборе, и я желаю, чтобы ты сопровождал её везде и всюду и оказывал ей всяческую помощь и поддержку, ежели того потребует случай. Я могу рассчитывать на тебя? - Ды… Да, конечно, – запнулся от неожиданности молодой гном. В синих глазах царственного родича он заметил нечто такое… словно в них танцевали смешинки. И сам дядя улыбался так, словно хотел сказать что-то, но при этом надеялся, что Фили догадается сам. Миралина тоже оживилась, как ни пыталась скрыть радость от того, что будет больше общаться с принцем. – Прошу за мной, миледи. Вспомнив о том, что он, всё-таки, наследник короля и обладает какими-никакими манерами, Фили подал девушке руку, приглашая её за собой. - Я провожу Вас до покоев, где Вы сможете отдохнуть. Перед тем, как покинуть кабинет, принц оглянулся на Торина. Тот кивнул всё с той же лёгкой улыбкой. - Спасибо, – произнёс Фили одними губами, чувствуя, как радостно защемило сердце. Он понял, что дядя не желает ломать юной гномке жизнь, и что теперь её судьба зависит от него самого. Торин засиделся за полночь, разбирая дела, коих нисколько не уменьшилось даже за день напряжённой работы, и он совсем не ожидал, что к нему кто-нибудь ещё зайдёт, поэтому неожиданный визит Велисии оказался весьма приятным сюрпризом. - Добрый вечер, миледи, - поприветствовал гостью король, отложив в сторону очередную кипу документов. - Не ожидал увидеть Вас здесь в столь поздний час. - Простите, наверно, с моей стороны это неприлично, – Велисия уже сама пожалела, что пришла. – Я должна была передать Вам это через слуг… Гномка поставила на стол большое блюдо и сняла с него рушник. Перед глазами короля предстал большой пирог, украшенный ягодами и белым кремом. - Я просто хотела поздравить Вас с помолвкой, Ваше Величество, – призналась девушка, сложив руки на белом передничке и опустив взгляд. – И поблагодарить, что уделили мне столько внимания, когда я была не в себе. - С помолвкой? Должно быть, тан Борди и его родня не так меня поняли. Я предложил его дочери жить в Эреборе, но в жёны я её не возьму. Она ещё слишком юная для замужества, но, если на то будет воля Махала, она станет прекрасной невестой для Фили. Торин ласково улыбнулся девушке. - А за внимание ко мне с Вашей стороны я благодарен, моя леди. Оно для меня бесценно. - Простите, кажется, я сглупила, – Велисия покраснела, чувствуя неловкость то того, что сама себе вообразила. – Просто эта девушка так мила и не похожа на других претенденток на место королевы, что… Прошу прощения, мне лучше уйти. Гномка резко развернулась и шагнула к двери. Правда, уйти ей не позволил Торин, мягко удержав свою полуночную гостью за руку. - Прошу, побудьте здесь немного, - тихо попросил он ставшим вдруг каким-то не своим, отказывающимся подчиняться голосом. - Ваше Величество… – щёки Велисии стали совсем пунцовыми. – Это неприлично, мне не следует быть здесь, наедине с Вами… - Но Вы этого хотели, иначе не пришли бы ко мне в столь поздний час. Так прошу же, останьтесь, Велисия, и не откажите мне в приятной беседе. Король проводил свою гостью к камину, бросил в огонь несколько поленьев и сел в соседнее кресло. - О чём Вы хотели побеседовать? – гномка глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. – Пожалуйста, не думайте обо мне плохо. Я, действительно, хотела Вас поздравить, потому что думала, что Вы скоро женитесь, и поблагодарить, потому что я совсем не достойна того, чтобы мой король терпел мои припадки и сторожил мой сон, будто у него нет других, более важных дел. - Не нам рассуждать о подобном, моя леди. Но, великий Махал свидетель, я не допускаю ни единой дурной мысли о Вас и вашей семье. Поверьте, мне больно было видеть Ваши страдания, и я рад, что сейчас Вам хоть немного лучше. И Вы преподали мне весьма ценный урок, благодаря которому мой младший племянник теперь особенно счастлив. Я думаю, что Вы были правы тогда. Торин поворошил угольки, чтобы дать больше воздуха пламени. - Вы достойная девушка, Велисия. Достойная всего самого лучшего. - Мне не нужно было лучшее… – гномка печально посмотрела на огонь. – Мне достаточно было моих любимых, которых отняли у меня проклятые орки… Я даже не знаю, ради чего живу сейчас. И ради кого… Король тоже временно замолчал, обдумывая её слова. Ему-то было, ради кого жить, но и в его жизни было немало потерь. Дракон убил возлюбленную, орки - отца и брата. Совсем не мало. - Вы могли бы вновь выйти замуж, - всё-таки проговорил узбад, хотя и сомневался, стоит ли теперь... - Наверняка среди множества мужчин Эребора есть такой, что сумел бы завоевать Ваше сердце и отогнать кошмары. Велисия только покачала головой, даже не стараясь утереть текущие по щекам слёзы. Уж король-то точно не должен узнать, кто из мужчин-гномов смог затронуть её душу. Кто напоминал ей погибшего мужа, не только внешностью, но и действиями, и тёплыми словами. - Простите... Я непозволительно бестактен. Вы снова плачете, и снова из-за меня. Король поднялся со своего кресла и, опустившись перед Велисией на колени, ласково взял руки девушки в свои. - Я не найду себе невесты среди дочерей прославленных танов, ибо единственная, с кем желал бы я делить отпущенные мне годы жизни, сейчас сидит передо мной. Но я не знаю, достоин ли быть любимым в ответ, ибо принёс Вам уже достаточно горя и поводов для слёз. Гномка ошарашено взмахнула ресницами и зачем-то огляделась, словно сказанные Торином слова могли предназначаться кому-то ещё. Всё ещё полные слёз серые глаза встретились с синими глазами узбада. Сердце заколотилось так, что вот-вот грозилось выскочить из груди, к которой Велисия прижала ладонь, силясь успокоить саму себя. - Я? Но… почему? - Потому что Вы появились в моей жизни, Велисия. Разве этого не достаточно? Король сам сейчас едва дышал от волнения, ожидая ответа девушки, словно приговора. - Но… ведь Вы знаете, что я уже была замужем. Я принадлежала другому мужчине. Разве будущая королева не должна быть целомудренной? На это Торин лишь улыбнулся. - Будущая королева должна быть мудрой, милосердной и доброй по отношению к своим подданным. И я не знаю более ни одной женщины, что была бы достойна трона в той же мере, что и Вы. - Вы напоминаете мне моего супруга, – призналась Велисия, сжав руку короля в своих ладонях. – Не взрастит ли понимание этого ревности в Вашем сердце? И что скажут Ваши сородичи, узнав, что королевой станет безродная гномка, дочь простого кузнеца? - Мнение сородичей меня волнует меньше всего. Когда потомки Дьюрина лишились дома, они не получили ни помощи, ни поддержки. Мы работали за кусок хлеба, чтобы выжить. И теперь, когда мы вернули своё королевство, ни один гном не посмеет указывать мне, кого принимать в своё сердце. И выбор свой я сделал. Узбад мягко коснулся губами девичьей руки и прошептал: - Ваше слово, моя леди. Согласны ли Вы быть со мной? Немного подумав, Велисия кивнула. - Да, Ваше Величество. Надеюсь не разочаровать Вас в своём выборе и постараюсь быть достойной помощницей для Вас в управлении государственными делами. Торин уже и не помнил, когда у него в последний раз было так светло и радостно на душе. Получить согласие достойной леди разделить с ним жизнь - о таком подарке Судьбы он не смел и мечтать. Он забыл, что поцелуй любимой может быть столь сладок, а сейчас Велисия помогала ему вспомнить. Но более этого узбад не мог себе позволить, равно как и оскорбить недвусмысленным предложением будущую супругу. Они поговорили ещё немного, а после Торин вызвался проводить девушку до дверей её покоев, прихватив с собой испечённый гномкой пирог. - Доброй ночи, Ваше Величество. Подарив королю ещё один короткий поцелуй, Велисия скрылась в своей комнате. Дубощит же, встряхнувшись, словно молодой тетерев, отправился к себе, подпрыгивая на ходу, как мальчишка. Душа его пела давно позабытую песню о двух сердцах, бьющихся, как одно.