Выбор (пока рабочее название)

А время текло своим чередом. Никто и заметить не успел, как уже подступило к концу лето, балуя северный край последними тёплыми деньками, в воздухе которых уже сквозила свежея нотка приближающихся холодов. Это лето выдалось удивительно урожайным, обещая сытую спокойную зиму, но не только это радовало жителей подгорного королевства. Король объявил народу, что намерен вскоре принять почётный статус двоюродного деда для первого из новых потомков Дьюрина, что непременно родится на исходе осени. И хотя принцесса Тауриэль перестала появляться на званых обедах сразу, как только стало возможным безошибочно узнать о её положении, народ уже знал, что именно она подарит им первого из королевских детей. Отношения к этому в народе были весьма различны, ведь ещё никто на памяти старейшин не избирал себе супругу из рода эльфов. Знать ворчала в бороды, что Торин слишком распустил племянников и позволил так опозорить доброе имя своего рода. Но они не осмеливались говорить об этом открыто, поскольку простые жители искренне полюбили её. Тауриэль была всегда очень сдержанна и молчалива, но учтива с каждым, обратившимся к ней с тем или иным прошением. До тех пор, пока позволяло самочувствие, она наравне с супругом помогала королю разбирать многочисленные дела, аккуратно вела их, и в конце концов стала столь же незаменимой помощницей Торина, как и Велисия с Миралиной. И Торин никому бы не позволил сказать о ком-то из его семьи хоть одно дурное слово. В один из таких солнечных дней Тауриэль сообщили, что к ней гость. Девушка сидела на веранде за книгой, дожидаясь возвращения Кили с совета, на который принца позвал дядя, и совсем не ожидала никого постороннего. Дождавшись положительного ответа, пожилая служанка уважительно кивнула принцессе и отправилась за гостем, а Тауриэль уже начала обдумывать, как того спровадить побыстрее. С недавних пор её стали немного раздражать незнакомые личности, но она списывала это на беспокойство за судьбу малыша. - А тебе идёт, – услышала девушка знакомый голос давнего друга и резко обернулась. В проходе стоял Леголас, ничуть не изменившийся за то время, что они не виделись, в походной одежде и с плащом в руках. Улыбаясь, эльфийский принц окинул взглядом округлившуюся фигуру Тауриэль и шагнул навстречу боевой подруге. Принцесса прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть от удивления и не напугать свою верную фрейлину, которую к ней приставила Дис с наказанием заботиться о невестке как можно лучше. А та уже встала между госпожой и незваным гостем. - Как Вы разговариваете с принцессой, уважаемый? - строго произнесла пожилая женщина. - Юноша, вам чужды манеры! Это безобразие! - Мона! - строго одёрнула служанку Тауриэль. - Это мой соплеменник и хороший друг. И не тебе учить его манерам. Ступай и принеси лучшее вино и угощения, какие сможешь найти, и, прошу, побыстрее. Когда гномка, что-то ворча себе под нос, удалилась, Тауриэль чуть улыбнулась. - Извини её. На самом деле она славная, но великая блюстительница церемоний. Прошу же, проходи. - Я приехал, как только узнал от Эрнара, что тебя увёз из его дома донельзя, по словам наставника, упрямый и неуёмный гном, – Леголас сначала усадил Тауриэль на мягкие подушки, а потом сел сам напротив девушки. – Я решил, что это был тот Кили, и очень переживал, что тебя здесь могут обидеть. - Он не увозил меня, я сама дала на это своё согласие, мэлон. Так... было нужно. Словно лёгкая тень набежала на лицо принцессы Эребора. - Что ещё он рассказал тебе? - Что мой отец изгнал тебя за связь с гномом. И хотел, чтобы ты избавилась от ребёнка, – взгляд голубых глаз эльфийского принца стал печальным, когда он мельком посмотрел на живот Тауриэль. – Это его ребёнок? Твоего гнома? - Моего мужа, - мягко поправила бывшая стражница, и печальная улыбка тронула её губы. - И за этого ребёнка, мэлон, я готова умереть. - Вот уж, действительно, шустрый, – усмехнулся Леголас. Принцесса боялась, что он рассердится на Кили, но, как ни странно, в словах эльфа не было ни капли гнева. В это время на веранде снова появилась Мона с подносом, уставленным едой. Следом за ней топала маленькая гномка, ещё совсем девочка, неся в руках тазик с водой и полотенце. - С дороги и перед едой следует вымыть руки, – назидательно произнесла фрейлина, а её помощница, поклонившись, поставила таз на скамеечку и убежала. - Ты можешь быть свободна, - отозвалась Тауриэль. - Как только принц Кили освободится, передай ему, что нас посетил очень важный гость. Та почтительно поклонилась и ушла. - Король, должно быть, до сих пор гневается на меня? - тихо спросила Тауриэль. - Как же он отпустил тебя сюда? Ведь ты совсем недавно вернулся от лорда Элронда, я права? - Я не спрашивал его разрешения, – Леголас вымыл руки, ополоснул лицо и, промокнув их чистым полотенцем, снова повернулся к подруге. – Просто поставил перед фактом. Он пытался меня остановить. Говорил, что ты предательница, что опозорила нашу расу, связавшись с гномом и понеся от него, но для меня это всё неважно. Главное - ты в безопасности, и, как я понял, здесь к тебе хорошо относятся. Неужели даже Торин? - Торин, конечно, бывает резок в своих словах, но он благородный и мудрый правитель, и... Да, и даже он не сделал мне ничего плохого с тех пор, как я здесь. Но довольно разговоров. Твой путь был долог. Подкрепи силы, друг мой. Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили комнату, где ты сможешь хорошо отдохнуть с дороги. Леголас лишь успел откусить кусочек отбивной, как на веранде оказался взъерошенный Кили. - Ненавижу нудные совещания, – посетовал он. – Всё говорят, говорят, говорят - и об одном и том же. Тут и так понятно, что… Гном замер, обнаружив, что за столиком, кроме Тауриэль, сидит Леголас. Сердито насупив густые брови, эреборский принц протопал к жене и уселся рядом с ней, сверля эльфа взглядом. - Привет! – бросил Кили, прищурившись. – Какими судьбами? - Здравствуй! – Леголас дружелюбно улыбнулся и протянул недавнему сопернику руку для приветствия. Гном, посопев, всё-таки пожал её. – Я здесь проездом, решил узнать, как у вас дела. Отец, ведь, прогнал Тауриэль, когда она выбрала… В общем… - Да знаю я всё, – Кили откинулся на спинку скамьи, сжимая пальцы супруги. – Я ещё и поэтому забрал Тауриэль сюда. Не хотел, чтобы она была одна, и… - Ты её любишь, – печально улыбнулся Леголас. – Это я уже давно понял. Что ж, сердцу не прикажешь. Я вижу, что Тауриэль хорошо здесь. Кили с недоверием воззрился на гостя. Эльфы - странный народ, и порой трудно разгадать их помыслы, но... Почему-то юному гному казалось, что сейчас принц лесного народа не лукавил. - Люблю, - наконец, произнёс он. - С первого мига, как увидел, люблю и не хочу потерять. Эльф задумчиво кивнул. - Прошу, заботься о ней. Она единственное истинное сокровище при дворе короля, а он столь бездумно отрёкся от неё. И пусть он мой отец, простить ему этого я не в силах. Кили задумчиво кивнул, подвигая к Тауриэль тарелку с нарезанным сыром, который специально для принцессы принесла её фрейлина. Эльфийка с недавнего времени распробовала это нехитрое кушанье и теперь жевала его каждый день. - Заночуешь у нас? – неожиданно предложил младший племянник короля, обращаясь к гостю. - Прошу тебя, оставайся, - поддержала супруга Тауриэль. - Мона! Распорядись подготовить гостю лучшую комнату. Сегодня он остаётся с нами. Фрейлина, с любопытством наблюдавшая за беседой важных господ, отправила внучку с поручением к управляющему. - Благодарю за приглашение, - чуть улыбнулся Леголас. - Я останусь, ежели того желает Тауриэль. Отправлюсь в путь на рассвете. Маленькая гномочка быстро вернулась и уселась у ног эльфийского принца, запрокинув на него мордашку, покрытую лёгким светлым пушком. - Расскажи сказку, - попросила она, даже не догадываясь, с кем говорит. Тауриэль всегда рассказывала ей сказки, вот малышка и решила, что высокий гость, которого принцесса назвала своим другом, тоже знает не мало занимательных историй. - Лика, безобразница, - проворчала Мона. - Как ты разговариваешь со старшими? - Всё в порядке, миледи, – остановил её эльф. – Я, конечно, не знаю столько сказок, сколько Тауриэль, но… Тут маленькая гномка заметила, как Кили с улыбкой подзывает её к себе. Девочка была просто в восторге от обоих братьев, слышала много рассказов об их подвигах и всегда старалась угодить добрым гномам. В этот раз младший принц попросил Лику проследить за тем, чтобы гостю подготовили удобную комнату, и, от радости забыв про сказки, гномочка помчалась выполнять указание. Лицо женщины расплылось в улыбке. - Вы очень добры, юноша. Принцесса Тауриэль не зря называет Вас своим другом. Как жаль, что среди эльфов так мало таких, как вы. После обеда эльфийку потянуло в сон, но она категорически отказывалась уходить, ведь они с Леголасом столько времени не виделись и неизвестно, когда свидятся снова после его отъезда, однако после того, как Кили пообещал на пару часов занять гостя, она согласилась отдохнуть. - Вы так необычно смотритесь рядом, – улыбнулся Леголас, когда спустился следом за гномом с веранды в яблоневый сад. - Потому что я мелкий? – Кили вопросительно взглянул на него снизу вверх. Эльф молча пожал плечами. Дело было не только в росте... во всём. - Главное, что она счастлива с тобой. Остальное не важно. Эльф остановился под высокой яблоней и, протянув руку, снял с ветки припоздалую певчую птаху. Птичка доверчиво перебралась на подставленный палец. - С рассветом я покину эти места, - тихо произнёс Леголас, осторожно поглаживая птицу по крылу. - Не знаю, когда вернусь, и вернусь ли. Но, если вам потребуется моя помощь, вы всегда найдёте её. Птица чирикнула и взвилась в небо. - Я думаю, Тауриэль всегда будет рада тебе, – Кили ковырнул ногтем кору на дереве. – Да и вообще… Кажется, дядя перестал ненавидеть всех эльфов, ему теперь не до этого, так что ты всегда сможешь заехать в гости. Эльфийский принц задумчиво кивнул. Солнце уже давно прошло зенит и теперь клонилось к закату. На северные земли опускался уже по-осеннему холодный вечер. Гном и эльф вернулись под своды Одинокой горы, где пылали многочисленные очаги, и было тепло и безопасно. Вечером после ужина они снова встретились, и Тауриэль предложила партию в шахматы. - Ты же не разучился ещё играть, да? - подначила Леголаса подруга, ловко расставляя на доске драгоценные фигурки. - Три хода и мат, как в старые времена, я тебе обещаю. - Я иногда поддавался, - улыбнулся тот в ответ. - Не правда. Я даже Трандуила обыгрывала пару раз. Кили, будь честным судьёй между нами. Гномий принц, тем временем, успел собственноручно принести целое блюдо сладких пирожков, испеченных заботливой рукой Дис, потом притащил кувшин молока, кружки и только тогда с чувством выполненного долга уселся на подушку у ног супруги. Игра затянулась на долго. Незаметно рядом с игроками появилась и малютка Лика, присланная бабушкой узнать, не желает ли чего леди Тауриэль перед сном. Да малышка так и осталась рядом, там, где её усадила эльфийка. Гномочку угостили сладостями и разрешили тоже понаблюдать за игрой, в которой, как знала кроха, принцесса очень искусна. Лика впервые видела игрока, равного Тауриэль: Леголас не уступал подруге ни на йоту, и в конце концов партия закончилась в ничью. - Ты стал гораздо лучше играть, - отметила Тауриэль, пожав невольному противнику руку. - Если, конечно, опять не "поддался". - Даже и не думал, – улыбнулся в ответ Леголас, и тут его взгляд упал вниз. Кили случайно уснул с недоеденным пирожком в руке, приникнув головой к бедру эльфийки, а Лика спала, прижавшись к принцу. – Думается мне, у него уже есть опыт общения с детьми, так что с вашим будет проще. - Его первое время очень удивляло, что я сплю редко и иногда с открытыми глазами. Он даже сначала пугался. Потом привык. Тауриэль ласково тронула супруга за плечо. - Просыпайся, воин. Не время спать на посту. Кили подскочил, как на пружине, и осоловело захлопал глазами. - Что? Где? Тауриэль приложила палец к губам. - Тише, Лику разбудишь. Надо отнести её Моне, а то она опять вся изведётся. - Да, сейчас… Принц осторожно поднял девочку с пола, и она доверчиво приникла к его груди, продолжая дремать. - В принципе, комната для гостей уже готова. Я могу проводить, если подождёте, пока уложу Лику спать. - Не стоит волноваться, это сделаю я. Увидимся у дверей. Эльфийка тоже поднялась со своего места, и все четверо покинули комнату. Кили понёс продолжавшую мирно сопеть кроху к родным, а Тауриэль и Леголас пошли в противоположную сторону. - Добро ночи, мой добрый друг, - пожелала она принцу, когда они оказались у дверей роскошных покоев, в которых селили избранных гостей королевской семьи. - И не думай, что сумеешь сбежать завтра с утра пораньше. - Я не уеду, не попрощавшись, – пообещал Леголас, целуя руку девушки. – Пусть Элберет хранит твой сон. - Когда я была маленькой, то боялась темноты, помнишь? А ты всегда пел мне перед сном одну и ту же песню, чтобы страхи ушли, - вдруг вспомнила Тауриэль. - И всегда говорил одну и ту же фразу. Я всегда буду помнить это... - Я буду счастлив, если твои воспоминания обо мне будут только хорошими, - чуть улыбнулся принц. - Ну, ступай. Твой супруг уже ждёт тебя. Принцесса застала Кили за необычным и весьма забавным занятием: притащив, очевидно, от портних разогретый углями утюг, молодой гном сосредоточенно елозил им по простыне на той стороне кровати, где спала эльфийка. Кили и в самом деле подоспел как раз этому моменту. - Любимый, что ты делаешь? - не удержалась от вопроса принцесса. - Ой! – принц отчего-то смутился. – Я… Мне тут просто идею одну подали. Я прогрею кровать, чтобы тебе было теплее спать. Думаешь, глупая мысль? Ухватившись обеими руками за ручку утюга, Кили вопросительно посмотрел на жену. - Ты очень заботлив, мой милый супруг, - шепнула, склонившись к принцу, Тауриэль. - И я высоко ценю это. Я быстро. Эльфийка скрылась в купальне. Омовение перед сном было своеобразным ритуалом, которого принцесса придерживалась вне зависимости от обстоятельств и никогда не пропускала. Кили остался ждать её в спальне, уже успев освежиться. Он зажёг несколько небольших светильников, отчего в комнате стало ещё уютнее и даже теплее, и растопил камин. Потом поелозил ещё немного утюгом по кровати и забрался под одеяло. Тут к нему с краю под бок влезла Фанья. Уже давно она из маленького ободранного котёнка превратилась в сытую пушистую красавицу-кошку, которая успешно охотилась на мышей и отважно рычала на Торина при всякой встрече с ним, но всё так же продолжала жаться к спасшим её от смерти гному и эльфийке. Тауриэль, как и обещала, очень скоро вновь вошла в комнату, уже переодетая для сна. Было довольно поздно, чтобы тревожить пожилую фрейлину, а простое домашнее платье без корсета принцесса была в состоянии снять и сама. Сейчас его сменила тонкая ночная сорочка из белёного льна, украшенная искусной вышивкой и кружевом. Оказавшись в постели, Тауриэль крепко-крепко прижалась к мужу. Её Кили, такой родной, такой... свой. Такой особенный. Всякий раз, засыпая, эльфийка благодарила Эру за дарованное ей счастье. Юный гном обнял её в ответ. - Ты дрожишь, – тихо произнёс он. – Что-то случилось? - Малыш опять буянит, - чуть улыбнулась принцесса. - Это точно будущий воин. - Хочешь, я сделаю для тебя успокаивающий отвар? – предложил Кили. Он всегда начинал беспокоиться, если что-то беспокоило Тауриэль. - Нет, не уходи. Обними меня, meleth nin*... Прошу... Эльфийка знала по себе, что объятия любимого мужа помогали ей куда быстрее любого снадобья. К тому же, в нём сейчас не было необходимости. Леди Дис говорила ей, что ребёнок обязательно должен шевелиться. Да, иногда малыш больно пинался, но это были такие мелочи... Просто маленький наследник Кили уже сейчас демонстрировал неуёмный отцовский норов. Широкая ладонь легла на живот девушки, и ещё не рождённый ребёнок, едва заметно толкнувшись в то место, сразу успокоился. - Кажется, ему скучно, – принц улыбнулся, подперев голову рукой. – Когда наступит время ему родиться? Кили впервые задал этот простой, но такой важный вопрос. Тауриэль почувствовала, как мягко сжалось сердце от нежных ноток в голосе любимого. - Совсем скоро, - прошептала принцесса, прижавшись щекой к плечу мужа. - На исходе осени ты возьмёшь на руки своего сына. Тауриэль знала, что у гномов девочки рождаются очень редко. И Дис, и старик Оин в один голос уверяли, что и она ждёт мальчика, иначе ведь и быть не может, раз отец ребёнка гном. Хотя Оин и предупредил молодых супругов, что их случай особый, и никто не знает, чем обернётся такая беременность для будущей матери и для ребёнка. Самой Тауриэль было всё равно, кто, главное, чтобы малыш родился здоровым. За себя она тоже не боялась. Но, как уверяла её Дис, всё шло хорошо и правильно, и поводов для беспокойства не было. Кили тоже был абсолютно уверен, что у него будет сын. Так уверен, что уже успел выбрать ребёнку имя. Принц Фили Второй, в честь старшего брата. Тауриэль не возражала, тем более, что очень хорошо относилась к Миралине и её супругу. Идея дать сыну имя в честь дяди казалась эльфийке очень хорошей. Но оставалось одно "но"... - А если это всё же девочка? - задала давно волнующий её вопрос принцесса. - Тогда мы удивим всю родню вместе взятую, – усмехнулся Кили. – Девочку на руках носить будут, да и тебя заодно за то, что сделала семье такой подарок. Хочешь - сама выбери ей имя. Я не против. - В моём народе не дают имён заранее, - чуть улыбнулась эльфийка. - Но, если это девочка, то договорились, я нареку её. - Знаешь, а я даже больше был бы рад такому повороту событий, - уже засыпая, проговорил юный принц. Тауриэль прижалась к нему и, погладив устроившуюся рядом Фанью, быстро и спокойно уснула. Принцесса пробудилась ещё до рассвета. К ней заглянула Лика, сообщить, что важный гость уже давно проснулся и собирается в дорогу. Тауриэль не стала будить мужа и, тихонько одевшись, поспешила на нижний ярус, где располагались конюшни. - Думал сбежать? - усмехнулась эльфийка, неожиданно появившись за спиной Леголаса. Принц как раз осматривал подковы у своей белогривой лошадки, решая, не стоит ли заменить их перед дальней дорогой. - Ни в коем случае, - тихо ответил юноша, бережно огладив животное. - Я не хотел будить тебя и собирался заглянуть немного позже, но ты всегда была ранняя пташка. - К завтраку останешься? - принцесса тоже провела ладонью по изящной шее кобылы, не поднимая глаз на своего старого друга. - Конечно, - весело ответил Леголас, стараясь скрыть грусть от скорого расставания. - Вот только Лагорэ накормлю. Эльф высыпал в кормушку дроблёное зерно, и белоснежная красавица тут же сунула туда свой бархатный нос. А эльфы вновь поднялись наверх, где их уже ждал проснувшийся Кили. Завтрак прошёл как-то слишком быстро. Тауриэль поддерживала беседу, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной, но на душе было тоскливо. Ведь она по-своему любила Леголаса, как могла бы любить старшего брата, и скорая разлука камнем давила на сердце. Кили как-то остро ощущал настроение супруги и даже ни разу не показал своей ревности в отношении эльфийского принца. Да и испарилось куда-то это чувство, словно молодой гном вдруг резко повзрослел. - Обнимитесь, что ли. А то как неродные, - добродушно проворчал он, когда пришло время прощаться. - У меня для тебя есть подарок. Эльф достал из седельной сумки что-то, завёрнутое в лоскут синего шёлка, и отдал подруге. - В память обо мне и нашем общем доме. Тауриэль осторожно размотала свёрток и обнаружила в нём три искрящихся белым светом алмаза. - Камни Эрин Ласгаллен? - прошептала принцесса, подняв на своего друга удивлённый и немного испуганный взгляд. Встревожиться было, с чего. Получив назад ларец с каменьями, Трандуил чётко обозначил своё повеление: никому не прикасаться к самоцветам. Наличие же таковых в Эреборе повышало вероятность очередной ссоры между государями в несколько раз. - Эти не из тех, что вернул Торин, - поспешил успокоить её Леголас. - Они никогда ранее не покидали пределов дворца и не обременены памятью распри между нашими правителями. - Я буду бережно хранить их, - пообещала Тауриэль, с опаской взглянув на Кили. Не рассердился ли. Но гномий принц только едва заметно кивнул. - Не нужно хранить, - возразил Леголас. - Полагаю, у твоего мужа умелые руки. Он сможет вправить эти алмазы в украшение, достойное королевы. Они обнялись. Так обнимались они в первый и, наверное, в последний раз. Не супруги и не кровная родня, но есть узы, что связывают два сердца не менее крепко, чем кровь или брак. - Да хранит тебя Элберет, друг мой, - прошептала принцесса, сморгнув такие нежеланные сейчас слёзы. - Звёзды укажут верный путь, не печалься об этом, - чуть улыбнулся эльф и протянул Кили руку: - Береги её. Пуще жизни береги. Юный гном кивнул, пожав узкую длань эльфа. - Ну, будешь в наших краях - заезжай, - улыбнулся лучник, однако улыбка его была невеселой. Кили понимал, что Тауриэль тяжело переживает это расставание, ведь Леголас был одним из немногих её друзей. Белоснежная Лагорэ нетерпеливо ударила копытом по брусчатке, которой была вымощена начинающаяся от Горы дорога в Дэйл. Похоже, только ей одной хотелось быстрее тронуться в путь. Кобыла хорошо отдохнула за ночь, была полна сил и уже открыто намекала своему господину, что ей надоело стоять на месте. Когда Леголас забрался в седло и намотал на руку длинную прядь гривы (ему не нужны были удила, чтобы подчинять животное своей воле), Лагорэ нетерпеливо зафыркала, заплясала на месте, дожидаясь лишь только намёка на пожелание быстрее тронуться с места. Куда? Да куда пожелает хозяин. Лишь бы не стоять. Леголас уехал. Он надолго покинул родные места, ибо его ждали поиски таинственного Странника, человека, с которым предстояло завести знакомство по велению Трандуила. Как долго продлится это путешествие, принц не знал. И никто не знал. Тауриэль же не знала, суждено ли ей ещё хоть раз увидеть родича, бок о бок с которым она столько пережила. Эльфийка смотрела ему вслед до тех пор, пока всадник совсем не скрылся из виду, и лишь после этого согласилась вновь вернуться в свои покои, где было явно теплее, чем снаружи у подножья Горы.