Выбор (пока рабочее название)

Зима в северных землях приходит рано, но в этот год холода наступили значительно раньше обычного. Снаружи вот уже несколько дней господствовала метель. Она не стихала ни на мгновение, загнав в тёплые убежища и людей, и гномов. Даже эльфы, в чьих краях непогода была исключительно редким явлением, не показывали носов из своего дворца, пережидая ненастье в тепле. Именно в эту ненастную пору маленький наследник Кили и пожелал увидеть свет. Весь день Тауриэль не находила себе места. Душу терзало смутное беспокойство, а тело – непонятная слабость. Всё шло наперекосяк: книжные строки упорно отказывались обретать смысл, стежок в шитье ложился криво, а от запаха пищи к горлу подкатывал неприятный комок. Ко всему прочему ещё накануне прибавлялась тянущая боль в спине, терпимая, но не прекращающаяся, а потому раздражающая до невозможности. Хорошо ещё, что в тот момент, когда всё началось, рядом была Мона, иначе Тауриэль точно сошла бы с ума от всего происходящего. Да, она была воином, она умела контролировать свой страх, но рожать ребёнка – это не паучье гнездо разорить, так быстро не получится. К счастью, пожилая фрейлина в данном вопросе была подготовлена куда как лучше будущей матери. Дис знала, что делает, когда приставила её наблюдать за невесткой, ведь ко всему прочему Мона была хорошей повитухой, и уж она точно могла проконтролировать всё от начала до конца. Кили тоже беспокоился весь день, потому что беспокоилась Тауриэль. Гном буквально ходил за ней по пятам, поминутно спрашивая, не нужно ли ей чего, и к своему ужасу принцесса даже раздраженно рявкнула на не в меру суетливого супруга. Однако тот даже не обиделся. Наоборот, принялся суетиться ещё сильнее, а когда Мона сообщила, что малыш вскоре появится на свет, принц осторожно предложил посильную помощь. Как будет помогать, Кили, конечно же, не подумал. - При всём моём к Вам уважении, самая большая помощь с Вашей стороны, юноша, заключается в том, чтобы Вы не путались под ногами, - безапелляционно заявила женщина, выпроваживая упирающегося принца за дверь. - Идите, прогуляйтесь пока. Мужчинам не пристало присутствовать при рождении. - Но я... - Кили почти умоляюще посмотрел на Тауриэль. - Но я могу... Я хочу... Я и не с таким справлялся. - Тогда ступайте, попросите согреть воды и принести чистые простыни, - распорядилась фрейлина. - И пригласите сюда Вашу матушку. Гнома тут же как ветром сдуло. На полной скорости он пронесся в покои матери и влетел в двери, задыхаясь от быстрого бега. - Мама! Началось! Дис не стала задавать лишних вопросов, лишь позвала прислугу и, отдав необходимые распоряжения, поспешила к эльфийке. Гномка обещала, что, когда придёт время родиться внуку, она будет рядом, и слово своё намерена была сдержать. Кили, не зная, куда себя деть от волнения, поплёлся следом. Какое счастье, что по пути им встретился Торин, возвращающийся с очередного совета. Дис тут же попросила брата найти для младшего сына какое-нибудь полезное занятие, иными же словами, сделать всё, чтобы юный принц не путался под ногами у повитух и не рвался к жене, которой сейчас лишняя паника, разведённая Кили по неразумению, только навредит. Король потащил племянника с собой в кузню. Несмотря на свой новый высокий статус, Торин не перестал заниматься изготовлением оружия и доспехов, тем более, что его работа ценилась везде. Сейчас он заставил Кили помогать ему ковать партию кинжалов, заказанных людьми из Дэйла, но принц умудрился порезать себе ладонь новеньким клинком. А так же чуть не расшиб голову, когда летел, споткнувшись о жбан с водой. В конце концов, убедившись, что от племянника сейчас не добиться ничего толкового, Торин увёл Кили от греха подальше из кузницы в кухню, успокоить нервы при помощи кружечки-другой эля. Кили пить не хотел, то и дело норовя подорваться и мчаться к любимой из страха оставить её одну в такой трудный час. - Угомонись уже, - посоветовал Торин, надавив ладонью на плечо племянника и заставляя того вновь сесть за стол. - Я знаю, ты волнуешься за неё, и твоё стремление быть рядом похвально, но возьми себя в руки и постарайся успокоиться. Тауриэль должна сама пройти через это. И знаешь что? Она обязательно справится. - Но я должен быть рядом с ней, дядя, – возразил принц. – Я обещал. Я клятву давал, что буду с ней в любой ситуации, в радости и в трудный час. По-моему, такой час как раз настал. А они меня не пускают. - Потому что эти женщины знают, что делают. А ты сейчас ничем супруге не поможешь, - спокойно пояснил Торин. - Поверь, парень, ты не первый, кого повитухи бесцеремонно выставили за дверь, обрекая на мучительную пытку неведением. - Но что в том такого, если я поддержу Тауриэль?! – в сердцах воскликнул Кили, грохнув кружкой по столу. – Вот лично она меня не выставляла! И я больше, чем уверен, что она сама хотела, чтобы я остался! - Когда пришло время тебе появиться на свет, твоя мама выгнала нас всех вон, не задумываясь, - усмехнулся король. - Сказала, что мы её нервируем своей беготнёй и скорбными физиономиями, словно на поминки собрались. Не знаю, что на самом деле её так разозлило, но, пока ты не родился, мы добросовестно ютились по углам, как мыши. Возможно, она была права. Процесс этот долгий, болезненный, но ты не в силах ничего сделать, чтобы как-то это предотвратить или хотя бы уменьшить эти страдания. Уверен, что хочешь видеть мучения твоей любимой? Она бы этого не хотела, Кили. Поверь... Принц открыл рот, чтобы снова возразить, однако понял, что доводы закончились. С угрюмым видом он уселся обратно за стол и тяжко вздохнул, подперев голову руками. - Тауриэль теперь обидится на меня… - Не думаю, - отозвался Торин, заново наполняя кружки. - Ей будет не до того. Да и тебе тоже. Ты теперь не только муж, но и отец. Придётся осознать это, мальчик мой. Кили снова тяжко вздохнул, заглянув в кружку. - Я бы на твоём месте не рассчитывал на скорое осознание, дядя, – в кухню зашёл улыбающийся Фили. – У Тауриэль теперь будет двое детей: один маленький ребёнок и один большой. - Ой, я на тебя посмотрю, когда твоя жена соберётся тебе наследника родить, – буркнул лучник. - Мы над этим работаем, - деловито отозвался старший принц. - Вот увидишь, мой будет такой же красавчик, как я. - С таким же раздутым самомнением, - наконец, чуть улыбнулся Кили. - А ещё я думаю, он с твоим объединится, и весь Эребор на уши встанет. - О горе мне, - притворно простонал Торин. - Бедный наш народ... Если ваши дети будут такими же раздолбаями, как вы оба, я повешусь. - Кстати, дядя, – Фили подсел к родичам, тоже налив себе эля. – Когда у тебя собственные наследники появятся? Или Велисия больше не хочет детей? Король тут же как-то помрачнел. - Хочет, но не всё так просто. Один раз она уже пережила потерю, и вероятность повторения этого кошмара страшит её. Не приведи Махал узнать вам, парни, каково это - терять единственное своё дитя. Смерть собственного ребёнка ломает даже сильнейших из нас. И потому я не могу сказать, будут ли у вас двоих когда-нибудь двоюродные братья. Братья сразу замолчали и тоже повесили носы. Кили снова начал волноваться. - Простите, если помешала, Ваши Светлости, – на пороге кухни появилась Миралина, робко теребя передничек. – Но там… Теперь младший племянник Торина побледнел и, кажется, собрался упасть в обморок. - У вас дочь, названый мой братец, - чуть улыбнулась гномка. - Прехорошенькая малышка. Леди Тауриэль желает, чтобы вы взглянули на неё. В следующий момент Кили стрелой вылетел из кухни и помчался в покои, которые занимал с женой. В дверях он столкнулся с Дис. - Мама, как… как всё прошло? Как Тау? - Всё хорошо, родной, - устало улыбнулась гномка. - Она тебя ждёт. Иди. Принц шагнул в комнату, пошатываясь, словно пьяный. Руки тряслись сильнее, чем перед знаменательной битвой за Эребор. Хотя, тогда они вообще не тряслись, а теперь… Гном замер, лишь увидев уставшую супругу, лежавшую на кровати, а в её руках - маленький комочек, завёрнутый в вышитое одеяльце. - Уж такой редкостной красоты малютка, - проворковала Мона, едва Кили шагнул за порог. - Ювелирная работа, юноша, скажу я Вам! Фрейлина прополоскала в холодной воде тряпицу, заботливо отёрла принцессе лоб и щёки и с позволения удалилась, повелев звать её незамедлительно при малейшей необходимости. - Любимый, ну что же ты медлишь? - прошептала эльфийка. - Я обещала ей, что отец скоро придёт полюбоваться на неё. Со стороны могло показаться, что Кили балансирует на канате - такой неуверенной была его походка. Шаг, другой - и, наконец, молодой гном оказался рядом с кроватью, забыв, что надо дышать. - У неё твои черты, - улыбнулась Тауриэль, наблюдая, как несмело возлюбленный подсаживается рядом. - Я хочу дать ей имя Эглерелин. На моём родном языке оно означает "Восхваляющая звёзды". - Эг… Эгл… Не выговорю, – нервно хихикнул принц, пытаясь заглянуть в личико новорожденной. – Можно, я буду звать её просто Лели? - Думаю, её это устроит. Тауриэль попросила супруга подставить руки и осторожно передала ему малышку. Та даже не проснулась, только забавно дёрнула крохотной ручонкой. - Всё-таки, она больше на тебя похожа, – Кили даже не сразу сообразил, что глуповато улыбается от счастья, глядя на свою крошечную наследницу. – У неё даже пушок на голове есть. Девочка и в самом деле была на редкость хорошенькая. Принц часто пытался представить себе, каким будет их с Тауриэль малыш, ведь это должен был быть не обычный гном. Уже сейчас малютка на гномочку и не походила совсем. Маленькая, хрупкая, и даже кончики ушей чуть острые. Кровь старшего народа было не утаить. - Надеюсь, борода у неё тоже расти не будет, – отчего-то ляпнул Кили. – Незачем такую красоту портить, – молодой гном поднял взгляд на супругу, заметно забеспокоившись в очередной раз. – Ты хорошо себя чувствуешь? А то выгнали меня, слова сказать не дали. - Устала немного. Но такая милая кроха того стоит, - тихонько рассмеялась эльфийка. - Ты знаешь, я впервые такого маленького ребёнка на руки взяла. В моём народе дети рождаются очень редко, и среди эльфов Мирквуда я была самой младшей. - Представляешь, какой праздник закатит дядя? Весь Эребор греметь будет, ещё и Дэйлу хватит. Эх, хотел бы я увидеть рожу Трандуила… Вот его перекосило бы. - Я бы очень хотела повидать Эрнара, - вдруг тихо произнесла принцесса. - Может быть, когда непогода уляжется и дороги станут проходимы, Торин позволит ему немного погостить в Эреборе? Как думаешь? - Да я сам за ним поеду, – решительно пообещал Кили. – Ну а что, дорогу знаю, не заблужусь. Дядя не откажет, я уверен. - Только не сейчас. Я хочу, чтобы ты побыл с нами немного. И в непогоду путешествовать опасно, лучше не стоит. Тауриэль была права: в метель можно было заплутать и в трёх соснах, не то что по дороге до дома в лесу. - Да я… А, да, ты права, – согласился гном, покосившись в сторону окна. – Чуть попозже. А я могу сегодня ночевать здесь, или меня опять выставят? - Уж ночевать-то тебе никто не запретит, милый мой супруг, - улыбнулась эльфийка. - Всё равно скоро рассвет. Только уложи малышку в колыбель, пожалуйста. Кили как можно бережнее устроил новорожденную дочку в кроватке и никак не мог заставить себя отойти от неё. - До сих пор не верится, представляешь? Наверно, я выгляжу таким дураком… Тауриэль не ответила. Гном в тревоге обернулся к жене, но та уже просто спала. Пусть она была дочерью Старшего народа, но рождение ребёнка утомляет одинаково всех матерей, к какой бы расе те не относились. Принц, оглядываясь на колыбель, тихо подошёл к Тауриэль и укрыл её одеялом, а потом осторожно поцеловал в висок и сел на кровать, раздумывая, лечь спать или покараулить, вдруг проснётся малышка. В конце концов, сон сморил и его. Свернувшись калачиком рядом с женой, Кили засопел уже через пару минут. А пробуждающийся Эребор готовился к великому празднику в честь рождения маленькой принцессы.