Выбор (пока рабочее название)

- Не дойдёт он, - тихо проговорила Тауриэль, закончив заплетать гриву вверенного ей коня. Не высокий, но широкий в кости светло-серый мерин местной породы печально вздохнул и потянулся мордой к хозяйским рукам. - Знаю, старче, но что поделаешь. Не бойся, я упрошу государя заботиться о тебе. Он проследит за тем, чтобы ты прожил жизнь в сытости и довольстве. Почесав своего верного друга за ухом, эльфийка покинула стойло. В коридоре на маленькой скамеечке сидела Лелли. Малышка уже успела накормить и причесать своего толстопузого пони и теперь терпеливо ждала, когда освободится мама. - А папа скоро придёт? – поинтересовалась девочка, цепляясь за рукав матери. – Он обещал взять меня с собой на ярмарку. - На ярмарку? – удивлённо переспросила Тауриэль, улыбнувшись дочурке. – Мне он об этом ничего не сказал. - Ой! – Эглерелин прикрыла рот ладошками, словно сказала что-то такое, чего не надо было произносить вслух. – Это был секрет. Папа попросил не говорить. - Вы с отцом два лиса-заговорщика, - улыбнулась эльфийка, проведя ладонью по скрученным упругими пружинками кудрям Лелли. – Только не забудь привести в порядок волосы. Леди из дома Дьюрина не пристало являться в народ растрёпой. - Опять причёсываться? – маленькая принцесса сморщила носик, тем самым ещё сильнее становясь похожей на Кили. – Может, их просто заплести или в хвост собрать? И можно я не буду надевать платье? Они такие неудобные. - Лелли, не забывай, что ты принцесса, - мягко напомнила Тауриэль. - Ты - лицо королевского дома. А разве лицо королевского дома может быть неумытым и непричёсанным? Представляешь, если все подданные дедушки Торина перестанут умываться и причёсываться? - Мы не подданные, – насупилась девочка. – Мы родственники. Тут навстречу обеим из-за угла выскочил Кили, как всегда, растрёпанный и весёлый. - Привет! А мы тут погулять собрались. - Судя по всему, папа тоже причёсываться не будет, - хихикнула Тау. - Я соберу Лелли на прогулку. Поднявшись в покои, которые теперь занимала маленькая леди, эльфийка занялась сборами. - И учти, Лелли, я не хочу, чтобы папа пускал пони галопом. До Дэйла не так далеко, вы и шагом доедете прекрасно. Эльфийка застегнула последний ремешок сшитого девочке по мерке охотничьего костюмчика и собрала непослушные кудри дочери несколькими золотыми заколками, украшенными драгоценными камнями - подарок отца на прошлый День рождения. - А папу причешешь? – хихикнула Эглерелин. – Он всегда таким забавным становится, когда ты хочешь его причесать. Кили, который как раз зашёл за дочкой, услышав про расчёсывание, попытался тут же героически отступить, а попросту - сбежать. - Я всё вижу, - коварно улыбнулась эльфийка. – О, мой славный воин, готов ли ты совершить по моей просьбе великий героический подвиг? - Наверно, не успею, – попытался отмазаться лучник. – Кажется, меня Фили зовёт. - Я тебе это припомню, когда снова захочешь яблочного пирога, - деланно строго напомнила эльфийка, вручая дочь настороженному папаше. - Смотри за ней в оба глаза, Кили, хорошо? Тот совершенно серьёзно кивнул. - Ты же знаешь, я держу слово. Вот только для его полного исполнения нужна самая крепкая печать. В следующий момент принц привстал на цыпочки и вытянул губы трубочкой, заставив Эглерелин захихикать в кулачок. Одарив мужа лёгким, почти невинным поцелуем, Тауриэль вышла проводить своих. - Мам, ты знаешь, мы немного покатаемся верхом, - как бы между прочим сообщила кроха, старательно делая вид, что вовсе не проболталась маме о цели поездки. На конюшню теперь пошли втроём и там как раз обнаружили, что Фили рассказывает маленькому Милину, держа его на руках, как правильно седлать коня. Гномик настороженно смотрел на большое, по его меркам, животное, но не пытался спрятаться на груди отца, как делают другие дети, когда пугаются, а даже тянул к пони ручонки. Пожелав родичам доброго утра, маленькое семейство направилось к стойлу, где в нетерпении топтался гнедой любимец Кили, уже вычищенный и сытый. Быстро собрав его в дорогу, младший принц вывел Бурзума из стойла, а Лелли поцеловала в щёчку двоюродного брата, шёпотом пообещав привезти ему какой-нибудь подарок, и поспешила следом за отцом. - Кили, не смей гнать пони галопом, когда у тебя в седле ребёнок, - напомнила Тауриэль, помогая дочери сесть верхом впереди отца. – Держи её крепче. - Милая, ты ж меня знаешь, - свесившись с седла, принц легко коснулся губами губ супруги. - Если что пообещаю - я выполню. - Учти, я всё равно всё узнаю, - улыбнулась в ответ Тауриэль. - И постарайтесь вернуться до темноты. Кили тронул пони пятками, и тот, взмахнув гривой, с достоинством зашагал по вымощенной булыжником тропе. Едва только дом скрылся из виду, Бурзум скосил глаз на хозяина и вопросительно всхрапнул. - Ладно, давай рысью, - согласился младший наследник Дьюрина. Жеребец охотно прибавил ходу, а когда убедился, что хозяин и не думает его сдерживать, с радостью перешёл на неспешный галоп. Ему уже давно хотелось размяться, и упускать такую возможность было бы глупо. Маленькая Лелли, радостно взвизгивая, вцепилась в длинную волнистую гриву пони. Больше всего на свете ей нравилось вот так ездить вместе с отцом, когда мама не видит. Ярмарка привела маленькую гномочку в сущий восторг. Пестревшие яркими флажками и лентами палатки привлекали внимание настолько, что у девочки глаза разбегались. Одна не могла дождаться, пока отец устроит Бурзума около коновязи, насыпав ему в торбу овса, и нетерпеливо прыгала вокруг. Наконец, уплатив конюху положенную монету, Кили взял дочку за руку, и они вместе зашагали на наряженную городскую площадь, где уже вовсю кипела торговля. Продавалось всё, что только могли продать или выменять: украшения, посуду, ткани, заморские вина, мёд различных сортов и прочие продукты питания, а так же различных породистых животных и птиц. Конный ряд оказался самым дальним из всех, и пока младший наследник Дьюрина с дочкой добирались до него, они успели полакомиться и леденцами, и спелыми нездешними яблоками в сахарной глазури, и ещё какими-то кисло-сладкими диковинными фруктами, привезёнными с юга. Наконец, добравшись до нужного ряда, Лелли нетерпеливо подёргала отца за руку. - Пап, смотри, какой славный жеребёнок! Хозяин животного, богато одетый господин из рода людей, снисходительно улыбнулся девочке. - Животинка вырастет не по росту красавице. Через пару лет он сильно прибавит в росте, и вам, юная леди, будет с ним не совладать. Упросите лучше батюшку купить Вам нарядного пони с длинной гривой, чтобы ленточками украшать. - Нам нужна уже взрослая лошадь, господин купец, – с достоинством наследного принца произнёс Кили. – Для моей супруги. - Так это Вам, мастер гном, в тот конец нужно, там ваши родичи с Железных холмов привели чудесных крепких пони. Уверен, Вы найдёте животное, по красоте и мягкости хода подходящее для Вашей леди, - откланялся торговец. Наверное, в другое время Кили затеял бы спор, но ругаться с человеком при дочери ему не хотелось, да и находились они лишь в самом начале конного ряда, и стоило посмотреть всех животных прежде, чем определиться с покупкой. - Моя мама - эльфийка из Лихолесья, - обиженно надулась Лелли. - Ей не нужен пони. - Угу, а я тогда король Арнора и Гондора, - гыкнул торгаш, глядя на девочку уже не так дружелюбно. - Идём, пап, он какой-то глупый, - обратилась к отцу принцесса и потянула его за руку. - Для короля Гондора Вы слишком приземлённо мыслите. Естественно, острый на язык Кили не удержался от того, чтобы оставить замечание торговца без ответа. К тому же мужчина был всего лишь на пол-головы выше потенциального покупателя, поэтому Кили вздёрнул нос и зашагал следом за дочерью. Они прошли мимо ещё нескольких торговцев, но лошади, которых они предлагали, не понравились Кили. Многие из них продавали животных для пахоты и по слишком высокой цене. Внезапно в толпе послышался шум: это один из жеребцов разорвал привязь и стрелой помчался прочь, сшибая с ног толпившийся в ряду народ. Кили сориентировался слишком поздно, и если бы сбежавший конь по какому-то не ясному никому разумению не остановился перед Эглерилин, девочка непременно бы пострадала. - Какая красивая лошадка! - восторженно пискнула Лелли, обхватив ручками склонившуюся к ней конскую морду. Ей словно было невдомёк, что животное способно ей как-то навредить. А жеребец, взмыленный и нервно всхрапывающий, застыл, как статуя, боясь шевельнуться. - Пап, давай эту купим! Маме понравится! - обернулась гномочка к Кили. - Ты не пострадала? – едва выдохнув, принц с ужасом схватил дочь в охапку и прижал к себе. – Лелли, скажи, где болит? Болит где-нибудь? Я придушу того придурка, который отпустил такую опасную зверину! Гнедой конь постриг ушами, словно прислушиваясь, и глубоко, почти по-человечески вздохнул. - Нигде не болит, - важно ответила принцесса и, соскользнув с отцовских рук, вновь шмыгнула к жеребцу. - Пап, ну давай его? Он красивый! Тут же, ругаясь на незнакомом наречии, к коню подбежал человек, судя по одежде, купец из харадримов. Схватив животное за обрывок верёвки, всё ещё свисающий с морды, торговец выхватил из-за голенища сапога короткую плеть и со всей силы вытянул ею жеребца по шее. От боли несчастное животное встало на дыбы. - А давай я сейчас тебя перетяну поленом? – совершенно серьёзно спросил Кили, выхватывая плеть из руки мужчины. Когда тот обернулся, вокруг воцарилась небывалая для торговых рядов тишина. – Что, думаешь, не справлюсь? – нахально улыбнулся принц. – Ты не страшнее орка будешь, а я их штабелями на войне укладывал. Торговец всеобщий язык знал плохо, но, похоже, молодого гнома он понял правильно, ибо принялся громко возмущаться и размахивать руками. Тут же к нему подтянулись ещё два таких же южанина, и настрой их был далёк от дружелюбного. - А ну тихо! - рявкнул какой-то рослый мужчина из местных. - Господин гном прав: сам истязаешь животное, вот оно и стало опасным! Тебя не грабят, уважаемый, лишь дают совет на будущее: обращайся бережнее с товаром, тогда и сбегать не будет. А Лелли, которая уже точно вознамерилась не давать животное в обиду, внезапно встретила ещё кое-кого. Пока торговцы выясняли отношения, к коню подошёл очень красивый, хоть и выглядевший усталым мальчик, который учтиво поклонился маленькой леди, взял жеребца под уздцы и, что-то ласково нашёптывая ему в ухо, повёл прочь. Гномочка успела лишь заметить, что он не южанин, кожа его бледна, а коротко стриженные светлые волосы, давно не знавшие гребня, не скрывают заострённых кончиков ушей. Общую картину завершала тонкая металлическая пластина, впивающаяся в шею - такие были вынуждены носить рабы, коими было принято торговать в южных странах. - Это кто? – удивлённо поинтересовался Кили у мужчины, вставшего на его сторону. – Разве этот мальчик не эльф? Что он тут делает, да ещё в ошейнике раба? - Да кто б он ни был, рабство в наших краях запрещено, - кивнул верзила, сурово зыркнув на мгновенно прикусивших языки южан. - Я предлагаю отвести этих молодчиков к правителю Барду, пусть перед ним объясняются. - Да откупятся они! - крикнул кто-то из толпы. - Знаем мы этих южан! - Кто сотворил это с мальчиком? - сурово осведомился мужчина. - Он принадлежит роду эльфов, и уж поверьте, владыка Трандуил узнает об этом! Если не хотите стать врагами лесного короля, оставьте мальчишку в покое и убирайтесь из Дэйла по-хорошему. - Врагами короля Эребора тоже опасно становиться, – пригрозил Кили. – А от Барда не откупишься. Он с такими долгих разговоров не ведёт. Сразу в тюрьму посадит. - Чего вы все от нас хотеть?! - взвизгнул один из чужеземцев, понимая, что случившаяся склока привлекает к ним всё большее внимание, и они явно оказались в меньшинстве. - Мы есть мирный торговцы, приехать продать товар, как все, торговать честно, покупать честно! Мальчишка быть куплен мой брат в наш родной город, чтобы смотреть за лошадьми, он их успокаивать, моя его не обижать, так в чём же дело?! - Дело в том, что здесь рабство запрещено и наказывается по закону, – принц продолжал наступать на нерадивого торговца. – Одно моё слово королю Торину - и вас всех закуют в кандалы. И не надо мне тут грозиться, что южане не будут торговать с нами. Будут, которые добросовестные. Молодой гном вынул из увесистого кошеля несколько золотых монет и указал отобранным хлыстом на жеребца. - Я покупаю его. И забираю с собой того маленького эльфа. Кто против, - могут сказать мне об этом лично, я им пропишу постельный режим. Кажется, у южан хватило мозгов не спорить. Они смиренно взяли деньги, которых, к слову, могло хватить на двух крепких пони местной породы, и один из них подвёл жеребца новому хозяину. Мальчишка следовал за своим уже бывшим господином на почтительном расстоянии, видимо, не так уж к нему был этот самый господин добр, как пытался уверить в том собравшийся на площади народ несколько минут назад. - Не бойся, - шепнула гномочка мальчику. - Папа тебя в обиду не даст. Тебя вообще больше никто не посмеет обижать, вот увидишь! - Вы очень добры, – юный эльф опустил взгляд, не смея смотреть в глаза новым, как он решил, хозяевам. Предыдущие основательно внушили ему, что раб не имеет права на подобную дерзость. - Как тебя зовут? – уже вполне дружелюбно поинтересовался Кили, сломав об колено злополучный хлыст. - Пэй… – тихо ответил мальчик. - Чего? – гномий принц удивлённо вытаращился на своего собеседника. – Это же не эльфийское имя. У эльфов они длинные и звучные. - Другого я не знаю, господин… - Меня зовут Кили. Ты сможешь ехать верхом на такой лошади? - Да, господин. Мальчик протянул к коню руку, и тот вполне мирно толкнулся в ладонь бархатным носом. - А его как зовут? - полюбопытствовала Лелли, обняв животное за ногу. - Мой предыдущий хозяин не велел давать имена бессловесным животным, которые выставляются на продажу или на убой. Но я для себя назвал коня Ларданом. Я очень надеялся, что он попадёт в руки хорошего покупателя, и рад, что его купили именно Вы, господин. - Кили, – принц едва сдержался, чтобы не закатить глаза. – Зови меня просто Кили. Я ничей не господин, я простой гном и приехал из Эребора, чтобы купить коня для невестки короля. А ты просто едешь с нами. - Те, кто носит клеймо раба, не имеют права называть неклеймённых иначе, как господин, - вновь опустив взгляд, быстро проговорил подросток. - А я ещё слышал, что гномы и эльфы не имею права жениться друг на друге. Садись на коня, поедем домой. Пэй не понял, о чём говорит его новый, как он считал, хозяин, а переспросить не осмелился, предпочтя с привычным послушанием выполнить распоряжение. Кили не особенно удивился, когда увидел, как легко и охотно подчиняется конь маленькому эльфу, ведь и его супруга без труда находила язык с любым живым существом, не опороченным Тьмой, и дочка унаследовала этот дар от матери. Тауриэль уже ждала их у ворот, поскольку солнце неумолимо клонилось к закату, и эльфийка переживала за своих любимых. Стоило Лелли оказаться на земле, как она со всех ног бросилась в объятия матери. - Мама, мама, смотри, что мы с папой тебе купили! - радостно затараторила принцесса, указывая пальчиком на статного гнедого жеребца. - Его бывший хозяин обижал, и папа его взял для тебя. И Пэя тоже он спас, и тоже от этого злого человека. И сказал, что дедушка Торин их всех накажет, если они ещё раз придут! Можно Пэй с нами останется? Ну можно? Можно? - Посмотрим. Тауриэль, сразу сообразив, что её благоверный опять нашёл себе приключений, не стала сразу устраивать скандал. К тому же, и муж, и дочь выглядели здоровыми и весьма довольными поездкой. Попросив девочку отвести нового гостя к няне, чтобы та помогла привести его в порядок, эльфийка пальцем поманила Кили к себе. - Я весь твой, amralime, – проворковал принц, тут же оказавшись рядом. - Рада это слышать, потому что хочу знать, что там произошло, и... Пресвятая Элберет, где ты взял ребёнка?! Тауриэль, оглянулась, не подслушивает ли кто, и добавила уже тише. - Ты что, влез куда-то, и Эглерилин была с тобой? - Это не мой ребёнок. У молодого гнома было такое наивно-простодушное выражение лица, что Тау едва не рассмеялась. - Мы с Лелли покупали коня для тебя, а этот маленький эльф был там. Оказалось, его держали в качестве раба торговцы с юга. Лелли уговорила меня забрать его. - Мои родичи уже давно не слышали детского смеха под кронами вековых деревьев, - прошептала Тауриэль. - То, что этот мальчик оказался здесь, сравнимо с чудом. Ах, Кили, мой безрассудный супруг, видимо, валар в нужный час привели тебя и Лелли в Дэйл. Я бы хотела побеседовать с этим несчастным ребёнком. Возможно, он помнит, откуда родом он сам или его родители. - Он даже не помнит своего настоящего имени, – принц потоптался на месте. – Что это за имя - Пэй? Оно вообще не эльфийское. Скорее всего, так его назвал какой-нибудь из этих торгашей. Оставив новое животное на попечение конюхов, супруги поднялись в свои покои, где их уже ждала Лелли, занятая чтением. - А где твой новый друг, милая? - ласково спросила эльфийка. - Мона его купать повела, - не отрываясь от своего занятия, ответила малышка. - Говорит, что никогда не видела на одном ребёнке столько грязи. Я ей сказала, чтобы она Пэя не обижала. - Как считаешь, нужно поговорить с твоим бывшим королём о том, что мы нашли мальчика на рынке в таком состоянии? – поинтересовался Кили у жены, принципиально не называя Трандуила по-имени. - Думаю, стоит послать ему весточку, а так же предупредить Торина об этом, - кивнула эльфийка. - Он должен знать, что за беспредел нынче творится у него под боком. - Ладно, пойдём пока, познакомишься с Ларданом. Представляешь, Лелли его сразу обнимала безо всякого страха. - Ест без остановки, - с ходу доложил один из конюхов, лишь Кили подвёл супругу к двери стойла, в котором разместили гнедого. - Вы бы к нему не заходили, Ваша милость, он от голода злющий, как гоблин. Уж не знаю, что с ним творил прошлый хозяин, да только животина словно сена ни разу вволю не видела. Зашибёт ещё. - Ага. Естественно, предупреждение молодой гном пропустил мимо ушей. Нащупав в кармане куртки завалявшийся там с ярмарки кусок сахара, принц бесстрашно зашёл в стойло. - А у меня есть что-то вкусное. Не ждавший гостей жеребец сердито заложил уши и угрожающе повернулся к пришельцу задом. К счастью, Тауриэль среагировала быстрее, успев выдернуть мужа за шкирку обратно в коридор, и удар копытом пришёлся по крепкой деревянной двери. - Ваша милость, Вы в порядке? - засуетился конюх. - У я тебе щас! - замахнулся он на жеребца, который теперь уже развернулся головой к выходу и с намерением отстаивать доставшуюся ему еду с боем. Однако, даже остепенившись и обзаведясь семьёй, Кили не утратил своей безбашенности. Он забрался на скамью около стойла и, сунувшись по пояс к жеребцу, протянул ему сахар. Тут же лошадиные зубы клацнули в опасной близости от любопытного носа, заставив гнома отпрыгнуть в сторону. - Зря Вы купили его, Ваша милость, - сокрушённо пробормотал конюх. - Да ещё у южан. Это известные жулики и конокрады, и животные в их руках дуреют. Он опасен. - Он голоден, - перебила гнома Тауриэль. - Напуган. И познал жестокое обхождение. После всего, что он вынес, нельзя винить его за попытки отстоять право на пищу. Лардан... Услышав своё имя, жеребец неожиданно прекратил попытки дотянуться зубами до гномов и повернул к эльфийке точёную голову, навострив уши. Тауриэль чуть улыбнулась и, зашептав что-то на родном языке, без страха шагнула к коню. Как ни странно, на перворожденную жеребец бросаться не стал, лишь наблюдал, напряжённо втягивая воздух трепещущими ноздрями. Постепенно он расслабился и даже немного отошёл в сторону, позволяя принцессе подойти ближе, и даже разрешил ей коснуться себя. - Здесь ты в безопасности, милый друг, - прошептала эльфийка, коснувшись кончиками пальцев шерстяного завитка на лбу животного. - Никто здесь тебе зла не сделает. Кили, можешь подойти к нему. Он успокоился. - Кажется, меня слушаются только пони, – сокрушённо вздохнул молодой принц, предпринимая ещё одну попытку скормить сахар коню. – Ну, ещё эльфийской крови во мне нет, потому что Пэй запросто им управлял, когда мы ехали обратно. Да и Лелли он позволил себя обнять сразу, как только сорвался с коновязи и прискакал к нам. Ой… Сообразив, что как раз этого жене знать и не нужно было, младший наследник Дьюрина попытался отвлечь её. - В смысле, я хотел сказать… - Хотел сказать, что он выбрал вас сам? Тауриэль не знала, что Лардан чуть не сшиб с ног её дочь, и Кили благоразумно предпочёл об этом умолчать. Жеребец посмотрел на гнома уже более дружелюбно, взял, наконец, угощение, и снова отошёл к кормушке с сеном, давая понять, что на сегодня приём окончен. - Уверена, скоро он станет более дружелюбным, когда уяснит, что еды у него теперь вдоволь, и никто не станет поднимать на него руку. Тауриэль проверила, крепко ли заперта дверь стойла, и они с мужем вновь пошли в жилую часть горы, где располагались их покои. Не успели они пару раз свернуть за угол, как навстречу им попался взъерошенный и почему-то мокрый Фили. - Вы что за чудовище привезли? Оно мыться не хочет, орёт и кусается! Супруги опасливо переглянулись. - Пэй? - на всякий случай уточнила эльфийка. - Не знаю, - буркнул старший сын Дис. - Зверёныш какой-то. Я, конечно, знал, что далеко не все эльфы такие благородные, как твоя жена, братец, но впервые вижу такого, который боится воды, словно кошка. - Может, его в детстве утопить пытались, – предположил Кили, старательно сдерживая смех. Уж очень забавно выглядел мокрый Фили. – Хотя, меня не пытались, а умываться по утрам я не любил. - Короче, ты его привёз, ты и мой, – светловолосый принц отжал подол мокрой рубахи. – А то Мона там с ума сойдёт. - А вот и вымою! – с вызовом вздёрнул подбородок Кили и зашагал в ту сторону, откуда вели мокрые следы брата. Цепочка таковых привела молодого гнома в купальни, где он и нашёл пребывающую в растрёпанных чувствах Мону и забившегося в угол мальчишку. - Пэй, ты чего шумиху тут навёл? – как ни в чём ни бывало поинтересовался принц. – Я только что встретил мокрого брата. Выглядел он, конечно, забавно, но сейчас холодновато ходить в мокрой одежде. Мальчик не ответил, лишь таращился на Кили полными ужаса голубыми глазами. - Ну чисто зверёныш! - посетовала Мона. - Господин Кили, может, хоть Вы уговорите его залезть в воду? Принц тут же сделал задумчивое и даже умное выражение лица. - Пэй, а хочешь, я познакомлю тебя с самим королём Эребора? – предложил он. Кажется, подействовало. По крайней мере, в глазах маленького эльфа промелькнул хотя бы намёк на заинтересованность. Но вслух мальчик опять же ничего не сказал и всё так же избегал встречаться взглядом с гномом. - Мона, – Кили улыбнулся гномке. – Не могли бы Вы оставить нас на несколько минут? Та, ворча что-то о неблагодарности детей и подростков, покинула купальню. Младший наследник Дьюрина отвернулся, чтобы не смущать маленького эльфа. - Кстати, король Торин - мой родной дядя, – сообщил принц, раскачиваясь на пятках. Позади раздался плеск, это, наконец, мальчик залез в бадью с водой - А это правда, что он не разрешает никому покупать рабов? - на всякий случай спросил Пэй у Кили. - Он не будет сердит на Вас из-за меня? - В нашем государстве, как и в любом, где живут гномы и эльфы, это запрещено, – молодой лучник взял с полки кусок душистого мыла и шерстяную мочалку, протянул их гостю, а сам устроился на скамеечке, вытянув ноги. – Так что, дядя разберётся, не переживай. Так, что тут Мона принесла? Кили развернул свёрнутую в рулон чистую одежду, а из-под скамьи достал вполне приличные сапоги. - Не велики бы они тебе были… – задумчиво протянул принц, потирая безбородый подбородок. Юный эльф пожал худыми плечами и на миг повернулся к гному спиной, пытаясь выловить упавшее в воду мыло. Тут-то Кили и заметил страшную метку под правой лопаткой мальчика, знак раба, выжженный на живой плоти калёным железом. И от неё не так-то легко было избавить юное создание, как от рабского ошейника, что всё ещё смыкался неделимым кольцом на шее эльфа. Пэй вздрогнул, когда молодой гном взялся обеими руками за это позорное «украшение», и изо всех сил попытался подавить желание вырваться. - Не дёргайся, – спокойно произнёс Кили, разглядывая замок на ошейнике. – Я пытаюсь понять, как избавить тебя от этой дряни. Какое-то время эльф слышал противный скрежет металла о металл, потом что-то щёлкнуло и внезапно стало легче дышать. - Так гораздо лучше, - удовлетворённо кивнул гном, отбросив ставший бесполезным ошейник в сторону. - Благодарю, господин Кили, - сдавленно прошептал мальчик, ощупав собственную шею ладонями. - Не знаю лишь, как отплатить за Вашу доброту. У меня нет ничего, кроме собственной жизни, и потому могу предложить лишь её в ваше полное распоряжение. - Великий Махал, перестань говорить такие вещи! – принц округлил глаза. – Не нужна мне ничья жизнь. Я уже столько повидал, как её кто-то у кого-то отнимает, что противно становится, когда вспоминаю об этом. Кили как-то заметно загрустил и, протянув Пэю полотенце, отвернулся. - Простите мою дерзость, господин Кили, я совсем не знаком с обычаями этих земель, - вздохнул маленький эльф. - Там, где я вырос, ценность имеет лишь жизнь богатых мужей. Если хозяин дома умирает, следом за ним убивают его рабов, жену и наложниц. - Я всегда подозревал, что южане ненормальные, – молодой гном презрительно сморщил нос. – Ладно, одевайся. Пойдём знакомиться с королём.