Выбор (пока рабочее название)

Торин по давно сложившейся привычке коротал вечер в рабочем кабинете, теперь уже в компании молодой королевы. Велисия стала ему не только женой, но и незаменимой помощницей и преданным другом. А ещё матерью его будущего наследника, что, собственно, и подтолкнуло братьев принять решение вернуться в Синие горы. Кили, деликатно постучавшись, зашёл в кабинет, слегка подталкивая юного эльфа впереди себя. - Я прошу прощения, что прерываю вас, но тут такое дело… – начал принц. Торин поднял голову, и в следующий момент выражение его лица сменилось с заинтересованного на озадаченное. Видеть в стенах Эребора ещё одного эльфа он явно не был готов. Мальчик почтительно поклонился, по привычке избегая прямого взгляда в глаза. Неловкое молчание прервала Велисия. - Добро пожаловать в Эребор, юный посланник Трандуила. Поведай нам о поручении твоего владыки и, если оно не срочное, отужинай с нами. - Я не… – только и смог выдавить из себя подросток и, резко отвернувшись, неожиданно уткнулся в плечо своего спасителя. - Его зовут Пэй, и он не посланник лесной феи… то есть, короля Лихолесья, – пояснил Кили, похлопав юного эльфа по спине. – Мы его у южан отобрали. Они его держали в рабстве. Торин глубоко и тяжко вздохнул, как было ещё в те времена, когда любимые племянники с удовольствием шкодили или влезали в неприятности. О спокойном вечере можно было забыть. Отложив в сторону перо, Дубощит сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на Кили. Тот только улыбнулся в ответ, очевидно, считая, что совершил подвиг. - Безрассудность твоя однажды тебе аукнется, - на удивление спокойно проговорил Торин. - Надеюсь лишь, что не смертельно. Скажи мне, Кили, кто теперь в ответе за судьбу этого ребёнка? - Э… Наверно, я, – просто ответил принц. – Дядя, я хотел поговорить с тобой об этом. Эти южане совсем распоясались. - Об этом я поговорю с Бардом, ведь в его городе, я так понял, всё произошло. А ещё скажу тебе, что ты обязан теперь уведомить Трандуила о случившемся. Надеюсь, не нужно объяснять, почему? Торин устало потёр глаза и вновь вздохнул. - Ну, да, как-нибудь потом, – согласился Кили. – А Пэй может пока остаться у нас? Ему некуда идти. - До той поры, пока не найдётся хоть кто-то из его родни, этот мальчик под твоей защитой и ответственностью, - кивнул король. Велисия одобрительно улыбнулась, с любовью глядя на своего супруга. За годы брака с нею Торин заметно изменился: стал более сдержанным и терпимым к выходкам племянников, которые нет-нет, а и проявлялись время от времени. А скорое появление на свет прямого наследника престола и вовсе заставило Дубощита пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи. - Не забудь накормить нашего юного гостя, - напомнила королева племяннику. - И пусть Тауриэль побеседует с ним. Родичам будет легче понять друг друга. - Конечно! Кили явно был доволен тем, что будет нести ответственность за кого-то ещё, кроме супруги и маленькой дочки. - Ну, мы пошли тогда. Леди Велисия, – принц церемонно поцеловал её руку, после чего коротко стиснул Торина в объятиях. – Ваше Величество, – шутливо откланялся он, после чего выпихнул озадаченного Пэя в коридор. – Всё, дядя дал добро, так что чувствуй себя, как дома. Пойдём, покажу тебе свободную комнату. Мальчик робко улыбнулся и последовал за своим новоявленным покровителем. Ему было пока что трудно осознать всё то, что с ним произошло за один-единственный день. Его забрали от жестокого хозяина, сняли рабский ошейник, с ним обращались, как со свободным. Каково быть свободным, Пэй не знал, ибо клеймо раба, делающее его бесправной собственностью, было на нём, сколько он себя помнил. В северные земли он попал впервые, и всё здесь ему казалось чудным и так непохожим на всё, что он знал раньше и к чему привык. В просторном помещении, куда привёл его Кили, было жарко натоплено. Возле очага громоздился ворох звериных шкур и подушек, имелась кровать с мягкими перинами и удобный стол, за которым можно было заниматься письмом или чтением. - Как у тебя с грамотой? – поинтересовался принц после того, как Пэй осторожно присел на край кровати. Таких шикарных постелей эльф в жизни не видал, не то, чтобы спать на них. - Рабам положено лишь знать свою работу, господин Кили, - смущённо ответил мальчик. - Знания не для тех, чьё назначение - беспрекословное повиновение хозяину. - В таком случае, урок первый, – младший племянник Торина многозначительно поднял палец. – Забудь слово «господин». Здесь тебе хозяев нет, и не будет. Усвоишь это, и дальше жить легче будет. А вообще, есть у нас хороший учитель. Он ещё нам с братом преподавал грамоту и другие науки. Я попрошу его позаниматься с тобой. - А как... Как я могу обращаться к Вам? Нельзя же просто по имени... Это не почтительно, - тихо проговорил юный эльф. - Как раз просто по-имени, без всяких «господинов» и «Ваших Высочеств». В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату заглянула маленькая принцесса. - Мама зовёт всех к ужину. Вообще всех. Пэй хвостиком последовал за Кили и его маленькой дочуркой в покои, что занимали принц и его супруга. Тауриэль попросила принести ужин туда, желая познакомиться с мальчиком в спокойной обстановке и не создавать вокруг него лишнего шума среди прочих гномов. - Добро пожаловать, - поприветствовала юного сородича эльфийка, самолично усадив его за стол рядом с собой. - Прошу же, отужинай с нами и расскажи о себе. - Мне нечего о себе рассказать, госпожа, -Пэй не смел поднять взгляд даже на представительницу своего рода. - Я не знаю собственного имени. И не знаю, есть ли у меня родные. Эльфийка мельком переглянулась с мужем и вновь ласково обратилась к гостю. - Надеюсь, ты успел нагулять аппетит? Еда из северных земель может показаться непривычной, но, думаю, тебе должно понравиться. Юный эльф кивнул. - Благодарю Вас, госпожа. Я буду рад даже свежему куску хлеба и кружке чистой воды. Услышав это, Кили едва не подавился картофелиной. - Тебя вообще не кормили, что ли? Мальчик как-то неопределенно мотнул головой и вздохнул. Лелли, сидевшая рядом с гостем, подвинула ему тарелку со своими любимыми пирогами. - Кушай, - улыбнулась малышка, разминая вилкой свою порцию. Пэй настороженно посмотрел на девочку, потом на старшего покровителя и его супругу. Можно ли? Вообще-то, раньше за столом он никогда не сидел, рабам такого не полагалось. И тем более брать с хозяйского стола еду. Кили молча протянул своему подопечному вилку. Дважды того уговаривать не пришлось. С голоду мальчишка так быстро опустошил свою тарелку, что никто глазом моргнуть не успел. Украдкой наблюдая за ребёнком, Тауриэль размышляла, что ждёт его дальше. Конечно, они обязаны известить Трандуила о случившемся, но какое решение примет лесной король, не мог предположить никто из них. Наверняка кто-то из его подданных согласится приютить сироту, но смогут ли они принять этого ребёнка в своё сердце так же, как родного? Ведь эльф, с несмышлёных лет носивший рабский ошейник и за всю жизнь не знавший ничего, кроме жестокости поклоняющихся тёмным силам южан, во всём отличался от эльфийских детей того же возраста, ведь даже Тауриэль, не знавшая родных родителей, с самого начала жизни жила в любви и не знала жестокого обхождения. Поразмышляв о том, что, возможно, Пэю не пойдёт на пользу переезд в Лихолесье, где он не знает никого, кому мог бы доверять, эльфийка решила, что упросит мужа принять юного родича в их семью. Вечером перед сном Тауриэль изложила Кили свои соображения на счёт Пэя. Гном предложил смеха ради съездить к Трандуилу, чтобы посмотреть, как у того вытягивается физиономия. Сам принц тоже думал, что вырванный из рабства мальчик вряд ли приживётся там, где он никого не знает, но при этом лишний раз вывести из себя лесного короля было бы весело. - Ему и письма будет довольно, - улыбнулась принцесса. - Думаю, он даже будет рад, что не придётся возиться с ребёнком, когда у него масса других дел понасущнее. Пэй засиделся допоздна, боясь засыпать. Ему всё казалось, что случившееся с ним сегодня - какой-то удивительный сказочный сон, который может в любую секунду оборваться, и он вновь проснётся на своём жёстком тюфяке в углу комнаты для прислуги, среди таких же невольников, как и он сам. Эльф периодически касался собственной шеи, по привычке ожидая нащупать ошейник, и всякий раз ощущал лишь собственную покрытую ссадинами и болячками кожу, стёртую проклятой железкой до крови. Когда в ночной тишине скрипнула дверь, юный эльф мгновенно схоронился под кроватью, на которую так и не лёг, следуя давно усвоенной привычке не попадаться на глаза господам лишний раз. Но это была всего лишь маленькая Эглерилин, которой отчего-то тоже не спалось. - Пэй, ты здесь? - шёпотом позвала Лелли. - Пэй! Юный эльф выбрался из-под кровати и отряхнулся. - Да я… это… Мне показалось, туда заскочила мышь. Оказалось, маленькая принцесса пришла не одна, на руках у девочки сидела недовольная взъерошенная Фанья, которой та явно не дала досмотреть какой-то вкусный сон. - Можно мы с тобой посидим? - робко спросила Лелли, не выпуская из рук кошку. - А что случилось? – мальчик явно был озадачен. – Все уже спят, наверно. Это я просто… Не спится мне. Девочка тревожно оглянулась на прикрытую дверь (не подслушивает ли кто) и вновь обернулась к эльфу. - Ты никому не скажешь? Не будешь смеяться? - Я не имею права смеяться над Вами, Ваше Высочество, – Пэй опустил взгляд в пол. – Да и зачем мне это делать? - Я боюсь засыпать в темноте, - помедлив, тихо призналась девочка. - Только это мой большой секрет. Мама с папой говорят, что дочери рода Дьюрина стыдно бояться темноты в собственном доме, а я не хочу их огорчать. Перехватив поудобнее свисающую с рук кошку, принцесса уселась возле догорающего камина. - А ты знаешь какие-нибудь сказки? - вдруг спросила она, обернувшись к эльфу, который так и продолжал стоять по старой привычке. - Нет, Ваше Высочество. Мне их никто никогда не рассказывал. Мои хозяева делились друг с другом только своими низкими похождениями, сидя у костра, но Вашим ушам такое слышать не положено. - Меня зовут Лелли, - сморщила носик девочка. - Не называй меня Высочеством. Это только послы дедушки Даина так меня называют, и то так противно-противно, потому что я им не нравлюсь. Им больше по душе мой кузен Милин, потому что он настоящий гном. Лелли, наконец, отпустила порядком помятую Фанью, которая, получив свободу, свернулась клубком у каминной решётки и тут же сделала вид, что спит. - Хочешь, я тебе сказку расскажу? - вдруг предложила гномочка. - Только ты должен сесть рядом со мной. Пэй учтиво склонил голову и тоже опустился на коврик у камина, обхватив руками колени. Светлые, почти белые, коротко остриженные волосы едва доставали до плеч мальчика, но теперь он выглядел, как настоящий эльф-подросток, а не походил на безродного бродяжку. Лелли принялась рассказывать одну из своих любимых историй, которую ей и кузену рассказывала бабушка Дис, которая, несмотря на своё высокое положение, вовсе не жалела времени на возню с внуками. Эта старинная легенда о храбром воине, который отправился на поиски лучших мест для жизни своего народа, нравилась принцессе больше всего. Похоже, Пэю она тоже понравилась, он слушал девочку, не перебивая, даже, казалось, дыхание затаил. К середине ночи принцесса уже начала клевать носом и на половине рассказа случайно уснула, положив голову на плечо нового друга. Юный эльф не знал, куда деваться. Сначала он какое-то время сидел без движения, а потом осторожно переложил девочку на кровать, а сам устроился на коврике у камина и почти моментально провалился в сон. Но проспал эльф недолго, его разбудило чьё-то бережное прикосновение к затылку. Мальчишка тут же подскочил, как на пружине, но Тауриэль бережно удержала его на месте. - Эта маленькая проказница согнала тебя с кровати? - кивнула она на сладко сопящую в подушках дочку. - В следующий раз, если она опять так сделает, можешь смело занять её комнату, я разрешаю. Улыбнувшись, эльфийка ласково погладила мальчика по голове. - Не бойся, - тихо проговорила она, убедившись, что ребёнок больше не вырывается. - Я хочу предложить тебе кое-что. Совсем недалеко отсюда расположена граница лесного королевства эльфов. Если ты хочешь, мы можем отвезти тебя к королю тех земель, и он позаботится о тебе. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты остался с нами, Пэй. Со мной, Кили и Эглерилин. Стал частью нашей семьи. - Господин Кили немного рассказал мне по дороге сюда о короле Трандуиле. Если он на самом деле такой холодный и жестокий, я лучше останусь здесь и буду у вас в услужении. - Я бы предпочла называть тебя сыном, а не слугой, - тихо проговорила эльфийка, мягко обнимая мальчика за плечи. - Наша с Кили семья отличается от других, да и ты сам скоро это поймёшь. Быть ребёнком в такой семье нелегко, Лелли, рождённая эльфийкой от гнома, уже сейчас это понимает. В тебе же нет смертной крови, и в Лихолесье к тебе не было бы вопросов. Здесь же, если ты согласишься стать нам с Кили сыном, окружающим будет труднее принять тебя, ибо вражда между эльфами и гномами была предречена Эру ещё до появления наших народов. И потому я не тороплю тебя, Пэй. Дай мне знать о твоём решении, когда хорошо обдумаешь его. - Простите мне мою дерзость, госпожа Тауриэль, но я не заметил, чтобы Вас здесь ненавидели. Юный эльф зажмурился, словно ожидая удара. - Даже гномки-служанки отзываются о Вас хорошо, я сам слышал, когда был в купальне. - Я говорю не о ненависти, Пэй, а о принятии. Это немного разные вещи. Меня здесь тоже поначалу не принимали, потому что я была им чужая. Всем, кроме Кили. Но Кили необычный гном, ты вскоре в этом так же убедишься. Не спеши с ответом, милый друг, подумай хорошенько. Погладив ребёнка по голове, Тауриэль отошла к кровати, на которой сонно заворочалась просыпающаяся Лелли. Взяв ещё сонную малышку на руки, принцесса улыбнулась Пэю и, сказав, чтобы он никуда не уходил отсюда, поскольку в подземном городе легко заплутать с непривычки, принцесса покинула комнату. Юный эльф, наконец, решился забраться на кровать, заранее стащив сапоги. Это была самая удобная постель с самой мягкой подушкой, на которой ему посчастливилось лежать. Даже шерстяное одеяло не было колючим как та дерюга, которой мальчику приходилось укрываться в холода. Не дождавшись Тауриэль, он обнял подушку и провалился в счастливый спокойный сон.