Помощь-2 (рабочее)

Я проклинаю тебя. Я проклинаю тебя, чертов дегенерат! Чтобы тебя через городской мост перегнуло, а затем обмотало через него же несколько раз, пока твои органы не превратятся в желе. Чтобы тебе на ежа сесть, причем уколоться не столько задницей, сколько тем местом, которым ты орудуешь чаще, чем мозгами. Чтобы тебе к венерологу попасть с твоими потрахушками! Чтоб тебе… чтоб тебе… А-а-ай, черт, все равно ведь не поможет. Да, о чем это я? Здравствуйте-здравствуйте, меня зовут Даша, и я очень хочу спать. Еще никогда так сильно не желала вырубиться и проспать до утра. Чтобы все это кончилось. Я его ненавижу. Он меня бесит. Вместе с потаскухой своей. Я, собственно, о соседе сверху, который очень любит раз в недельку пошуметь со своей супругой, да так, что у меня карниз чуть не отваливается. Ублюдокидиотмразьвонючая! Не-на-ви-жу! И супруга-то! С виду и по общению скромная приличная девушка с пшеничными волосами и серыми небольшими глазами, а стонет так, будто на нее уронили булыжник и вдавливают в пузо! Грр, ненавижу их обоих! Видимо, сегодня мне не выспаться. И да, после того, что случилось, кстати, где-то около недели назад, я стала снова слишком часто ругаться, перестала быть такой ухоженной, а сам Матвей… Ходил – как всегда. Учился – как всегда. Вообще вел себя – как всегда. Это безумно раздражало. И огорчало. Может, он сделал это для того, чтобы просто удовлетворить свое желание, а может, для эффекта. Да черт его знает! Я не собираюсь сейчас загружать себя этим. Все, спать.

***

Наутро меня встретил туман за окном и морда Нинки, которая примчалась с самого утра в шесть. От зараза, и не лень ей? Нет же, надо прийти, разбудить меня в половине седьмого, заставить сходить в душ, вымыться, после чего приготовить мне одежду, которую предусмотрительно погладила моя мама, зачем-то тоже вскочившая ни свет, ни заря. И причесать-то меня надо, сделать укладку этим жужжащим до невозможности противно феном, побрызгать вонючим лаком для волос, накрасить, собрать мне сумку и вывести в школу. На улице не май месяц, февраль, мать вашу через мост, мне вообще-то холодно. Ах, да, меня же еще и надушили, и даже Нинка сегодня пошла на уроки. Следить, что ли, вздумала, чтобы я не испортила внешний вид? Вообще зачем это все? Ах, да, «У тебя сегодня три контрольных плюс диктант, а также ты сама говорила, что Тимофей сегодня позвал тебя в кино, обещая еще и в кафе повести, если напишешь хорошо». Да сдалось мне все это, я тут что, за красоту оценку получаю, что ли? Или этот лак для волос интеллектуальный? А может, заколка на косой челке со встроенной шпаргалкой? Гхыр. Терпеть не могу все это. – Никитка, - он уже минут пять крутился возле меня, разглядывая мой внешний вид. – Никита, хватит!.. – Ты сегодня такая красивая. И волосы пышные, - он чуть прикоснулся и забрал прядь мне за ухо. Ага. Все-таки не идеально выгляжу, и на том спасибо. – Никита, ну! – огрызаюсь на него и фыркаю себе под нос. – У нас сегодня дофига загруженный день. Не знаю, хватит ли моего скудного мозга на все это поочередно, и сможет ли он переключаться вовремя, - скрестив руки на груди, в надежде помять эту чертову идеально выглаженную белую блузу и сверху черный пиджак, я исподлобья глядела на класс биологии. Тест. Контрольный тест. Через три с половиной минуты. «Я ебала», - как выражаются простолюдины. – Хватит. И тогда я тебе подарю кое-что, - он зашептал мне на ухо что-то про «сюрприз» и «приятный». Хм. Ради этого стоит жить. – Обнимешь на удачу? – улыбаюсь кривовато, но как могу. Видимо, лак токсичный, у меня из-за него скулы свело. Свело и отвело куда-то в сторону. Хе-хе-хе. – Легонько. Хочу, чтобы была такая же красивая, - приобнимает меня на несколько секунд, после чего щелкает пальцами мне по чуть курносому носу и, подмигнув, уходит. Отлично. Стимул сдавать биологию уже есть. Тем более, что от этого теста на восемьдесят процентов будет зависеть оценка за год. Эх… Кто ж меня на следующие контрольные-то поуспокоит…

***

Зря я думала, что никто, м-да. После этого мучительнейшей степени сложного теста (хотя с биологией я, кажется, в ладах), ко мне приперлась Нинка с подозрительного вида шкатулочкой-сундучком-или-как-это-вообще-можно-назвать. – Опа-попа. А ты тут чего? – я натянуто улыбаюсь, хотя самой хочется сесть и вздремнуть за партой – не то чтобы устала, но мозг малясь побаливает. – Поддержка-поддержка-поддержка, - усмехается блондинка и подводит меня к подоконнику. Открывает сундучок, и я обнаруживаю, что из него выходит пар! Пар, понимаете вы или нет, люди-ублюди? Оказалось, что это всего-то паршивый гамбургер. Гамбургер?.. – Ты чего, меня раскормить хочешь, что ли? – приподнимаю бровь в недоумении, как она сует мне в руки этот несчастный бутерброд. А запах-то какой, черт его дери… – Домашний, что ли? – Ну да. Не буду же я тебя покупными травить, еще живот схватит, вообще думать не сможешь. Ешь-ешь, - сказать, что эта падла смотрела мне прямо в рот до тех пор, пока я все не съела – не сказать ничего. Кстати, гамбургер оказался прилично сдобрен соусами, зелеными листами салата и, черт, эта сочная котлета… Я же не хотела, вроде, есть… Ну вот совсем не хотела… Моя прелесть. После гамбургера меня еще напоили горячим шоколадом. – Один вопрос, можно? – в перерыве между глотками выдала я. И огляделась чисто машинально, в поисках, кажется, знакомых серых глаз, которые иногда просто сводят меня с ума. Где Тимофей? – Хоть полтора, - она же пила сок из коробочки, и я почувствовала себя настоящей неебической тварью, как говорилось обо мне в самом начале. Ибо я тут наслаждаюсь, а она дешевкой давится. Хотя ей, кажется, даже вкусно… – Когда ты все успеваешь? – Неужто ты думаешь, что я позволю себе прохлаждаться, когда у тебя на носу поступление в одиннадцатый? – Февраль, конец его, точнее. Какое, блин, «на носу»? – Ко всему нужно готовиться заранее, - она пожимает плечами и снова пьет через трубочку ананасовый сок. – Скажи так своему отморозку, когда будете с ним… - я тактично запнулась, чуть злобно зыркнув на светловолосую. Она чуть не подавилась. – Еще одно слово – и я заставлю тебя повторять алгебру перед контрольной. – Ладно-ладно. Но все же, когда успела? – Послушай, я вношу свой вклад, чтобы ты, зараза такая, ничего не завалила! Ибо кое-кто заставлял тебя последние три дня после школы все повторять и зубрить, так что с теорией у тебя хорошо, - она повышает тон и уже злиться начинает, я даже в осадок выпала. Не к добру. Однако, поуспокоившись, эта грымза снова принимается за сок и, прикусив зубами трубочку, выдает более размеренно и без психов: – Неужто думаешь, что я действительно буду сидеть на уроках? Меня даже на смех внезапно пробирает. Нет, эта девчонка не изменится никогда.