Помощь-2 (рабочее)

Алгебра. Мысли на алгебре впервые об алгебре. А все почему? Потому что, если я завалю эту контрольную, меня убью-ю-ют. Хе-хе. Да и у родных моих обострение предвесеннее, они так заботятся, так готовят меня, что разочаровать их было бы как-то… по-свински, что ли. Эх, с алгеброй мне бы хотя бы на троечку. Ну, давайте логически. Если будет больше трех троек, меня в одиннадцатый не возьмут ни за какие коврижки, по алгебре, то есть, автоматически уже можно писать на тройку и ничто более. Надо трезво оценивать свои шансы. Русский и литературу я сдам запросто, географию и химию (как ни странно с ней) тоже, а остальное по мелочи. Так что это единственный урок, думаете вы, где я могу расслабиться? Нифига подобного. Мне нужно думать так же сильно, как на химии когда-то, чтобы вытянуть на тройку. С двойками нет-нет, увы, не берут. Я не хочу второгодницей, спасибо. К тому же вот останусь на второй год, а Никитка уже школу закончит, Тимофей скоро тоже, останется лишь Нинка и будет полный гхыр. Так вы хотите? Нет уж, дудки, я выдержу эти чертовы переводные экзамены! Я выдержу, я выживу! С переходом в десятый из девятого было чуть проще, непонятно даже, почему, хотя на тот момент я не знала, что может быть что-то еще хуже. Тригонометрические уравнения… Мать моя – святой бульдозер и домохозяйка по совместительству, хе-хе. Я ж даже выговариваю это по слогам, хоть и дикцией хорошей никогда не отличалась. А чего там мне вообще говорили на алгебре? Эх, мать моя – торшер, отец мой – …мужчина, в общем. Точно уж не лампочка. Хе-хе-хе. Теперь понятно, почему его нет. Перегорел, выкинули. Хе-хе-хе. Эх, мама-мама. Если бы я еще была уверена, не зная правды, что было наоборот, может, мне бы и стало легче. А так… Надо было слушать. Черт… Черт!.. Но я же как-то решала это все на уроках-то!.. Может, музыка в наушниках воздействует на интеллект? А как назло, наушников-то нет. – Козлова, а, Козлова. Сук, слышь, - дергаю ее сзади за кофту, и она шикает, оборачиваясь назад. – Дай наушники, Козлова. – Отвали. Грр… Ну, овца какая, Нинку натравлю. Позже. Сейчас, когда у меня решено три задания из двадцати, а до конца урока есть еще полчаса, мне нужно срочно найти наушники. Вдруг это магия? Главное – найти, а также главное – чтобы о том, как именно я сдавала алгебру, никто из родных не знал. Ч-ч-черт. – Миронов. Миронов, падла ты этакая!.. – шиплю себе под нос, пытаясь дотянуться до второго ряда рукой, где сидит этот белобрысый. Кстати, вроде симпатичный. Но блин, у него голос такой… Брр… – Что? – шепотом переспрашивает он, злобно зыркнув на мою скромную тушку. – Наушники, Миронов, наушники… Срочно надо. После урока отдам, шоколадку куплю. Вообще, сделаю, что угодно. Наушники!.. – уже едва ли не в голос визжу и отбираю у него белых засранцев с парты. Удобные. Со вкладышами. Беленькие. С контролируемой громкостью. Мяу, прелестно. Теперь вставляем в телефон, заходим в музыку и врубаем с закрытыми глазами на счастье какую-нибудь песенку. Желательно повеселее, какие я обычно здесь слушаю. Если подумать, то если бы стены впитывали в себя всю ту музыку, что я слушаю, то при просьбе их воспроизвести кабинет бы превратился в неплохую студию. А что? Клево же. И, вроде бы, получалось. Во всяком случае, я машинально писала хотя бы что-то, причем довольно-таки быстро и не думая чиркала. Черт, а это правильно? А вот это? Кажется, я не могу думать без музыки в ушах. У меня точно что-то не так с психикой и мышлением. Но, может, это к лучшему – быть не такой, как все? И пофиг, что я не понимаю алгебру. И пофиг, что мне нужна музыка, чтобы решать примеры хоть как-то. На все пофиг. – Даша… - моего плеча коснулась чья-то рука. Мать моя – кактус, отец мой – фиалка, зачем же так пугать-то!.. Меня аж Кондратий чуть не хватил. И… кто это?.. – Два черных крыла… За моей спиной… Ведут к тебе… Я всегда с тобой… Тонкой красной нитью стекая… Моя боль… Меня покидает… – Даша!.. – Ну что? – гаркнула я, мечтая, чтобы на месте этого дергателя оказалась учительница, и я бы всего лишь нелепо извинилась за свой наезд, но облом, как, впрочем, и всегда. – Наушники верни, - блондин требовательно тянет руку, глядя исподлобья, его глаза частично закрывает челка. – А? Секундочку, - дописываю последний пример, от усердия закусывая губу, тут уже додумываю сама. И хоть музыка еще в ушах звучит, меня отвлекли, я больше не могу бессознательно решать, не напрягая мозг. Эх… – Как думаешь, девятнадцать заданий из двадцати на тройку потянут? – Если правильно, даже на четверку, - усмехается. Отдаю ему белых засранцев, завернув в них еще и барбариску. Отлично. Замечательно, блин. Через пару минут соберут тесты. Супер. Су-пер.

***

Из класса я вышла не то, что измотанная, а помятая. Последний пример… Да и вообще все остальные… Правильны ли они? Все время, когда я решала что-либо и сдавала ей, либо я не смотрела оценки, либо она мне не отдавала тетрадь. Черт! И как теперь узнать: правильно там или нет? Не надо двоек! Не надо! Не надо, прошу! – Дашка! Дарья! – слышу такой знакомый голос. О, здравствуйте, приехали. Мамочка. – Иди ко мне! – Мам, ты чего здесь? – чуть поправляю волосы и фыркаю. – Принесла тебе перекусить. Домашнее, - она вытащила из сумки пакет, в который был замотан бутерброд. Огромный. О Боже. Только не это. Перекусить? Его хрен перекусишь, если только ты не лошадь. – Мам, это не много? – Ешь-ешь, у тебя следующим уроком что? – эта женщина что-то искала в сумке и, кажется, готова была чертыхнуться на месте. Бежала, что ли?.. – Ф-ф-физика… - разворачиваю бутерброд, чтобы в ту же секунду понять, насколько обалденно он пахнет. М-м-м… Ну я же не хотела есть, мама… – А потом? – она все-таки чертыхнулась, сплюнув и пробормотав что-то типа «забыла прихватить». Честно говоря, я никогда не видела свою мать такой заботливой и, более того, озабоченной моей учебой, мной в принципе, даже когда в десятый пыталась поступить, обо мне так никто не думал, уж поверьте. Я не узнаю эту женщину с апельсинового цвета волосами. – А потом диктант по русскому… – Ну вот. Перед диктантом и покушаешь. На уроке. Физику вы сдаете позже, да? – усмехается и достает из сумки-таки что-то. Это… газировка? О Боги, это же вредно!.. – Мам, я не пью такое. – Как? Кофе, твой любимый, с тройными сливками, - она протянула мне специализированный стаканчик. Кофе? А, ну да, я лейбл не увидела. – Мам… Спасибо, - чуть улыбаюсь, да и выгляжу, наверное, нелепо: такая вся аккуратненькая, а в одной руке – исполинских размеров бутерброд, который можно сожрать явно не за один урок, если только не всем классом, а в другой огромный стакан кофе. Но внутри у меня что-то теплеет и разливается, медленно, будто текучий плавленый воск. Это… мило с ее стороны. Я могла ожидать от Нинки такой поддержки, хотя обычно она совсем не собранная. Я могла ожидать такого от Никиты, хотя он и рассеянный. Но от этой женщины… – Не за что. Ешь-ешь, набирайся сил. А я побежала, у меня еще отчет на дом взят, - улыбается, приобнимает меня и поспешно убегает. Она ленивая обычно, медленная, да какая угодно, но не такая. Что-то с ней действительно не так. И это… хорошо, наверное. Кажется, с ней у меня отношения кардинально меняются. Даже не хочется, чтобы эти экзамены кончались.