Тень. И да поможет нам Аслан!

Грозный рык – первый звук, что донесся до ушей Нерии, стоило ей вынырнуть из омута дивных воспоминаний. Рык пронесся над залой, и встревоженная девушка вздрогнула всем телом и уставилась на подругу: Люси была бледна, но ничего странного Арчер в ней не заметила. - Что случилось? – Обеспокоенно спросила она, обеспокоенная таким неожиданным поворотом событий. Услышать на одиноком, заброшенном острове голос великого Аслана – а это был именно он, девушка не сомневалась – было весьма пугающе. В груди липким пятном разливался смутный страх. Что такое? Отчего Его Величество оказалось в этих местах? Сердца замерло, а испуг сменился радостной мыслью. Быть может, Он пришел, чтобы помочь? Или они снова что-то натворили? Последнее снова заставило и без того изорванную душу заметаться в глубоких сомнениях. – Ты тоже это слышала? - Да, - кивнула Лу. – И слышу… - Твоя вера почти иссякла, - грозный рык проникал в уши, рвал перепонки и заполнял собой все естество воительницы. Ей стало по-настоящему страшно: голос великого льва вещал правдивые вещи. – И твой дух слабеет… Берегись!.. Нерия коротко взглянула на Певенси: на той не было ни кровинки, она часто дышала и вертела головой по сторонам, пытаясь найти источник звука, но, так как она не задала подруге еще ни одного каверзного вопроса, Арчер поняла, что голос Аслана вещает ей совсем другое. У каждого есть скелеты в шкафу – но любой из них не чета чужому. - Оставь свою праведную злость на потом, - рык внезапно смягчился, будто своим искренним испугом Тень сумела доказать что-то очень важное Его Величеству. – Сейчас она лишь ослабляет силы, но через некоторое время, милая, она пригодится тебе. – Русая вжала голову в плечи, по спине пробежал табун мурашек. Незримый Аслан читал ее душу, ее сокровенные мысли, словно раскрытую книгу. – Побереги себя – ради своего будущего, ради других. Поверь, ты очень нужна им. - Простите меня, господин, - тихо прошептала Нери, кося на младшую Певенси: а не услышит ли она часом сказанных слов. Но Люси явно было далеко до ее дел. – Я докажу свою преданность. - Мне не нужна твоя преданность – ты уже не раз доказала ее. И я тебе не господин, вольная дева. – Лев будто усмехался. – Я беспокоюсь за тебя, милая. Снять проклятье я не могу, ведь этот путь – не мой, и, увы, тебе придется в одиночку пройти по этой дороге. - Совсем одной? – в голове закружились мысли о побеге с корабля, одна безумнее другой. – Почему ты не можешь помочь мне? - Мое могущество тут не помощник – оно может сделать лишь хуже. Но есть те, кто сейчас находится рядом с тобой, и именно они подставят в нужную минуту свое плечо. Аслан помолчал, и Арчер перестала вертеть головой, замерев на месте, поняв, что отыскать Его Величества без его личного желания ей не удастся, она лишь может пропустить что-нибудь важное из сказанных слов. Девушка оперлась о пюпитр, удивленная тем, что они с Люси будто оказались в самом настоящем сне: воздух вокруг был вязким, похожим на вакуум, а мудрые речи великого льва, как уже догадалась воительница, звучали для подруг одновременно, но несли совершенно разный смысл. Странным было лишь то, что Повелитель Нарнии не озвучил их вслух – это значило, что у каждой из русых серьезные проблемы, решение которых предстоит найти им самим. Нечто вроде испытания. Нерия поморщилась, словно от зубной боли: она никогда не любила испытания, ведь путь к цели казался ей смутным и двояким, и она всегда боялась сделать неправильный выбор. У девушки было логическое строение ума, но она любила, когда перед ней лежала лишь одна возможная жизненная дорога, когда не было нескольких вариантов ответа. Один путь – автоматическое исключение возможных ошибок. Так ведь намного проще, правда? Ты всегда знаешь, что оказался прав. - Не бойся положиться на другого. – Короткая фраза эхом отдалась в вышине, под каменным сводом потолка, и голос, что от слова к слову, становился все тише, исчез насовсем. Арчер боялась шелохнуться – ведь любое движение могло разрушить слабую иллюзию, что Аслан еще близко – но стоило ей моргнуть, как ощущение сна наяву мигом пропало. Снова начали опадать одинокие снежинки, снова понеслось вперед с прежней скоростью время, и рана на руке отозвалась тупой болью. Еще один минус быстротечности минут. Тень взглянула на Певенси и наткнулась на ответный внимательный взгляд голубых глазах. В них плескалась робость и безмолвный вопрос. Девушка подняла к лицу руку, провела ладонью по лбу и потерла переносицу – и отвернулась, избегая взгляда. Раскрыть свои карты, даже в обмен на чужие, она не была готова. Нужное заклинание отыскалось через несколько секунд и две пролистанные страницы. - «Чтобы незримое стало зримым», - прочла русая и быстро пробежалась глазами по пожелтевшей странице. – Как «л» в слове солнце, как стекло в оконце, как письмо, что написано молоком… Воздух вокруг сгустился предгрозовым теплом и духотой. - Каспиан! Эдмунд, шагавший впереди остановился и обернулся, вопросительно глядя на Алекса. Мальчонка указал рукой на ровно подстриженную траву. На. Ровно. Подстриженную. Мать. Его. Траву. И как он вчера этого не заметили? ЧТО или КТО застилал им глаза? Будь они чуточку смекалистее, не пришлось бы сейчас искать пропавших девчонок, не пришлось бы вздрагивать от каждого шороха и темнеющего издали камня, похожего на женское тело. И сердце в груди не обливалось бы кровью. В траве, к слову, валялось что-то маленькое, ярко поблескивающее в лучах восходящего солнца. Солнце, кстати, как специально окрашивало окружающие их кусты и деревья в красные оттенки, вызывая явные ассоциации. - Кинжал Люси! И впрямь, кинжал сестры. Тот, который она обычно не снимала с пояса – еще одно доказательство того, что передряга, в которую они вляпались, куда глубже, чем казалось на первый взгляд. Эд передернул плечами – миг от мига мысли в его голове становились только мрачнее и безысходнее. Требовалось срочно переключить свое внимание на что-то другое – а то так недолго до момента, когда он совсем уж свихнется. Парень внимательно огляделся и приметил что-то в ближайших кустах. Кинулся вперед, готовый нагнуться и подобрать вещицу, оказавшуюся клинком Нерии, но внезапно наткнулся на невидимую преграду. - Ни с места! – взвыла преграда человеческим голосом, и пораженный Эдмунд сделал несколько коротких шагов назад. В землю аккурат перед носком его сапога вонзилось копье: непонятно только, откуда оно такое большое и заметное по теории и на практике взялось. – Или мы вас убьем! За спиной сгрудились моряки, засверкало сталью оружие в их руках. Алекс справа от него, едва касавшийся его локтем, вытащил из ножен легкий меч, купленный сестрой в городе работорговцев специально под его руку. Обращаться с клинком паренек умел, но в его бегающих глазах мелькал страх: потеряв сестру, он явно не был готов в одиночку столкнуться с первыми и невидимыми ко всему прочему врагами. Слишком много всего на него одного. - Агрх! – Каспиан, сделавший ловкий выпад, ориентированный на голос противника, удивленно уставился на ладонь, из которой молниеносно выбили меч. Моряки сзади сомкнулись в плотное кольцо. - Кто вы такие? – желая потянуть время, спросил Певенси, то и дело вертя головой из стороны в сторону. Шарканье шагов прозрачных врагов все время перемещалось, и следить за ним удавалось с трудом. – И что вам надо? Ответа не последовало, и лишь его собственный клинок, ловко выкрученный из рук, оказался в лапах противника. - Конец заклятья, - облегченно выдохнула, дочитав до конца, Тень. За спиной ютилась, нервно мня в пальцах край куртки, Люси. Девушка явно не хотела больше приближаться к магической книге, а потому держалась слегка на расстоянии, словно спрятавшись за спиной у более взрослой подруги. – Теперь все зримо! Нерия отступила от постамента: ей и самой не особо нравилось находиться рядом со столь великой – русая чувствовала это буквально кожей – мощью тома заклинаний. И даже ответы на вопросы, которые она могла бы там, наверное, найти, больше не манили ее столь сильно. От дальнего стеллажа с приставленной к нему лестницей отделилась фигура, чей длинный балахон переливался всеми цветами радуги, то и дело меняя блики на полотне, будто скрывая таким образом своего хозяина от чужих любопытных глаз. Арчер вздрогнула – и только сейчас ее воспаленное сомнениями и бессонницей сознание вспомнило о предупреждении загадочных похитителей о тиранистом тиране. Кажется, это был именно он. Фигура, не спеша материализоваться на свету, приблизилась, подошла к столу прямо за пюпитром, перелистывая древнюю книгу и внезапно начала обретать более четкие контуры. Над балахоном показалась голова, а он сам окрасился в темно-синий с причудливыми разводами цвет. Тень почувствовала, как в предплечье вцепились намертво пальцы Лу, и Певенси приникла к ее плечу. Хозяин замка меж тем стал окончательно и безоговорочно зрим: пепельного цвета волосы с редко сединой, козлиная бороденка и умные глаза за толстыми стеклами очков; в руках пожелтевший от времени том, а под мантией, на ногах, старенькие протертые тапочки. Тиран поднял на них глаза, наконец соизволив заметить непрошенных гостий. Сердце Тени зашлось в кульбите. - Да что вы за существа такие? – удивленно воскликнул Каспиан, в который раз отброшенный на траву после неудачного нападения. - Мы страшные и ужасные! – последовал издевательский ответ. – С головой тигра и телом… - Какого тигра?! – визгливо переспросил чей-то голосок, и одобрительный гул вражеских голосов на мгновение утих. - Не двигайтесь! – предупредительно ткнув одного из матросов тупым концом тяжелого копья, пробасили откуда-то справа. – Иначе мы… - Иначе что? – нагло спросил Эд, оборачиваясь и одновременно помогая подняться на ноги упавшему Алексу. - Иначе я разорву вас когтями! - А я насажу вас на бивни! Разомну клыками! – со всех сторон доносились голоса, шум и клацанье зубов. Враги словно готовились к атаке и таким образом раззадоривали себя. – А я затопчу копытами! Угрозы летели одна страшнее другой, но внезапно страх, ютящийся в закоулках сознания, отступил. В лучах мягко обогревающего землю солнца стали вырисовываться фигуры, и прищурившийся Эдмунд вздохнул с облегчением – враги оказались и вполовину не страшны так, как удачно себя описывали. Парень не считал себя сильным в магии, а после случая с Джадис и ее волшебным замороженным зеркалом и вовсе стал колдовских штук опасаться – так что сейчас не мог с уверенностью сказать, наложены ли бы чары невидимости самими противниками, или на них оказывало такое воздействие солнце или кто-то другой. Тем не менее, теперь враги предстали взору юноши во всей красе, и он едва нашел в себе силы, чтобы не улыбнуться: они были малы ростом, и потому стояли друг у друга на плечах, по одному-двое странных человечков на более сильного и выносливого; волосы их забавно курчавились во все стороны, а поварешки и копья, коими они вооружились, больше не вызывали должного испуга; нога у них была всего одна, с большой ступней и тонкой голенью. Общий вид получался донельзя смешным, особенно, если учесть, как скалились враги, пытаясь подбодрить себя, словно эти маленькие человечки вовсе не на битву с ними рвались, а собирались куда-либо на дивный праздник. Одежка, кстати, своей яркостью и буйностью красок подходила ну только разве что для знатного пиршества – но не для борьбы с облаченными в доспехи Большими людьми. Не сдержавшись, Эд все же хихикнул. И услышал краем уха ответный смешок: крепко державшийся за его руку, чтобы подняться, Ал растянул губы в улыбке. - Быть может, лучше затопчите нас ногой? – хмыкнул паренек и хлопнул старшего товарища по плечу: «не беспокойся, мол, ТАКИЕ сестрам нашим боли причинить не сумеют». Певенси, конечно, в правдивости слов на делах сильно сомневался: вспоминалось дивное владение карликов-одноногов копьями и могучие тычки и выпады, но страх его и впрямь отступил, стерся из памяти с первыми коснувшимися его лица лучами. - Или раздавите свои жирным брюхом? – шутя, фыркнул Каспиан и, встав, уверенно ступил вперед. Понявшие, что некое могущественное волшебство больше не скрывает их, карлики перепугались, и верхние копьеносцы свалились с плеч своих собратьев. Упал наземь, покатился кубарем и рыжеволосый одноног, в чьей бороде едва виднелась ранняя седина – но острый меч Эдмунда преградил ему, уже было собиравшемуся сигануть в ближайшие кусты, дорогу. Каспиан легко рассмеялся: он знал, что теперь уж бой заведомо выигран. - Где моя сестра?! – Голос у юноши был тверд, а после того, как преимущество оказалось на стороне нарнийских воинов, он и вовсе позабыл о тревоге. И в душе его остался только гнев. – Где они? - Скажи ему, вождь! – остальных малявок охватила паника. - Ну, дык, - рыжебородый попятился, попытался отползти подальше от нависшего над ним черноволосого на руках, но сталь неприятно защекотала ему кожу, и он остановился. – Дык в особняке они… - В каком особняке?!.. – терпение парня явно подходило к концу, а глаза его полыхали злым огнем. Вождь чудного народца быстро покосился куда-то влево – и глаза Эда мигом ослепило золотистое свечение. Он резко обернулся: посреди сада – а в том, что окружающая их поляна с чудными кустами являлась садом, не было уже сомнений – возвышался огромный белокаменный дом. Его острые шпили и резные окна были увиты густым плющом. Этот дикий сорняк водопадом лился с узенького балконца прямо под серой крышей, огибал аккуратные башенки и застилал стекла в высоких ставнях. Врата, ведущие в особняк, выглядели неимоверно тяжелыми, с причудливой вязью знаков на своих створках и вырезанными в виде драконьих голов ручками, и то, с какой легкостью распахнул их пожилой хозяин, вызывало уважение. Двери послушно скрипнули, выпуская владыку дома в домашних тапочках и балахоне, смутно похожем на замызганный халат, на волю. Следом за мужчиной степенно шагала Тень, а вот Люси предпочла ступать с ним в ногу. На лице младшей Певенси застыла улыбка, а старшая из девушек, напротив, была хмура, сползлись на переносице ее тонкие брови как символ крайней озабоченности. Вопреки своим ожиданиям, Эдмунд бросился вовсе не к сестре – хоть и с губ его слетело именно ее имя – а поспешил прежде Алекса заключить в объятья старшую Арчер. - Боже, я испугался, - он с облегчением вдохнул запах ее волос и кожи. Если в промозглом и дождливом Лондоне при их последней встрече девушка пахла приятным мылом и какими-то лечебными травами, то тут от нее тянуло морем, и Эд до сих пор не мог решить, какой из ароматов ему нравится больше. – Пока тебя не было, в моей голове творился настоящий хаос… - смущенный и сконфуженный он отступил на шаг под одобрительные возгласы команды корабля. - Рано беспокоишься, - голос у Нерии был сухим и мрачным, но в глазах воительницы Певенси все же разглядел признательность с примесью удивления. – Все худшее, сдается мне, впереди. - Не без этого, - серьезно заметил хозяин особняка, внимательно глядя в их сторону. От излишнего внимания Эд покраснел и старательно прятал глаза, несколько разозленный своей глупой выходкой. Мог ведь покойно дождаться вечера! – Но об этом после… - Друзья мои, - произнесла Люси, пораженная поведение брата не меньше остальных, привлекая к себе внимание, - это Кореаким, владыка этого острова. Он волшебник. - Добро пожаловать. А вы, незримые ради вашего блага, ступайте прочь. Отныне вы свободны от моих чар. - Улыбнулся маг и легким жестом швырнул в лицо гомонящих карликов белые хлопья. Те испуганно вскрикнули и смешно запрыгали прочь от дома, голося что-то про «тиранистого тирана». – Рад видеть вас здесь. - Что это было? – спросил заинтересованный Алекс. Он подошел к сестре и робко взял ее за руку, не сводя, впрочем, любопытных глаз с чародея. – И кто это? - Это всего лишь пух, - улыбнулся ему Кореаким. – А они – однотопы. Милорды, миледи, - он поклонился Каспиану и остальным, - прошу проследовать за мной. Я ждал вас – и теперь нам предстоит серьезный разговор. Не сговариваясь, все последовали за волшебником к его поместью, а Люси вопросительно покосилась на брата, на что тот лишь отвел глаза. Не рассказывать кому-либо о проклятии он пообещал, но из-за глупых эмоций сам подставил под сомнение и себя, и Нерию. Хотя что-то подсказывало ему, что страшные вести так или иначе очень скоро бы всплыли на поверхность. - Как понять: ты сделал их незримыми ради их же блага? – спросила Нерия, когда они шли вслед за магом по длинному коридору. Всего несколькими часами ранее именно по этой дороге шагали и они с Люси – но в то время все вокруг казалось в разы страшнее и пугающее, стены будто обступали их со всех сторон, а за каждым углом, по словам однотопов, могла поджидать опасность. Теперь это было не так – и коридор оказался куда менее долгим, чем тогда. - Я наивно полагал, что так сумею спрятать их от зла… - глаза за толстыми стеклами очков выражали тоску. - Ты о тумане? – тихо поинтересовался Эдмунд, косо переглянувшись с Каспианом. Последние несколько минут он вел себя не в пример скрытно и выглядел несколько смущенным, и оттого молчаливым. – Ты тоже знаешь о нем? Вопросы и предположения, чувствовалось, уже готовы были посыпаться на бедную голову Кореакима: его гости поняли, что на сей раз перед ними тот, кто может дать им вразумительные ответы и еле сдерживали рвущиеся наружу фразы. Плотина из тишины вот-вот разорвется. - Я о том, что ЗА туманом. – Не зря, ой не зря сделал он упор на это слово: все мигом стихли, проникнувшись мрачным и грустным голосом чародея. Интонация его сулила огромные неприятности. – И о том, что посылает его сюда. Он услужливо распахнул перед ними резные двери, ведущие в большой зал, подобный обиталищу его Книги Заклинаний. Вверх уходили книжные стеллажи, к ним приставлены были передвижные лестницы, а на сводчатом потолке искрился и переливался всеми оттенками фиолетового магический полог, изображавший ночное небо. На нем слабо мерцали всевозможные звезды, серебряным цветом мерцали созвездия. Как по команде, Каспиан и остальные задрали к потолку голову и в должном восхищении замерли на несколько долгих мгновений. Под каменным сводом парили в воздухе древние фолианты. Зрелище завораживало. Кореаким тем временем прошествовал к одному из шкафов, от низа до верха забитых свитками и различными колбами, и вытянул с его запыленных полок длинный черный тубус. Ловко отворив крышку, волшебник аккуратно и с почтением выудил из него длинный желтоватый от ветхости сверток – и неожиданно резко швырнул его в сторону гостей. Ведомая давними, въевшимися под кожу инстинктами, Арчер пригнулась, напружинилась, готовая ко всему – но в тот же миг осадила себя, заметив, как широкой полосой повисает в воздухе красочная карта. Глаза замершего рядом с ней брата тут же зажглись по-детски жадным интересом, и он потянулся вперед всем телом только чтобы увидеть зачарованную особым образом бумагу. Украшавшие ее углы чудные руны и чудесные картины из великого прошлого Нарнии поистине были великолепны. В левом нижнем углу красовался могучий кентавр-оруженосец, а на заднем плане неслись в бой нарнийцы, ведомые светловолосым королем на единороге – а навстречу воинству Света рвались слуги Белой Колдуньи. Эдмунд, как и все склонившийся над картой, невольно вздрогнул: вспомнил, должно быть, по чьей вине и что предшествовало тем событиям. На лице его застыло мученическое выражение – не малой кровью досталась тогда им победа. Тень, втихаря внимательно следившая за каждым его движением, подошла ближе и нашла пальцами его холодную ладонь – и жест этот остался незамеченным, так как другие их спутники, поглощенные восторгом, вовсю разглядывали вязь удивительных, движущихся картинок. Эд едва сжал в ответ пальцы девушки, и та поняла, что соединявшая их доселе почти незаметная нить с каждым новым мигом все крепчает, все туже вяжет их вместе, и тяжко вздохнула. При других обстоятельствах она была бы только за – как оказалось, сердце ее вовсе не ледяное и легко тает под нежными взглядами младшего из королей Нарнии – но сейчас, когда смерть поджидает ее за каждым порогом… Надо ли оно ему: остаться с разбитым сердцем у хладного гроба? - Смотри, Нери! – окрик Ала заставил воительницу отвлечься и найти братишку глазами. Тот оказался у верхних краев карты – ловкий и быстрый, он уже успел осмотреть магическую вещь вдоль и поперек и теперь явно хотел показать ей нечто важное. - Тут ты! - Я?! – удивилась русая и заспешила к черноволосому. Пальцы ее выскользнули из чужой ладони. – Где? Верхние краешки, как оказалось на поверку, тоже ведали путникам непростую историю их страны – и на сей раз перед их глазами предстала битва на Дальних Рубежах. Точнее, одна из многих произошедших там. Черный, словно укутанный гарью, замок на заснеженной скале, ведущая к нему узкая протоптанная дорога. Цепь тонких башен на узких покрытых сажей стенах, уходящих от крепости далеко назад, за покрытые шапками снега горы. Сонмы ужасных чудищ, толкающих устрашающие осадные машины по склону. И горстка защитников, отчаянно укреплявших свои позиции над главными, покореженными воротами. И она: бойкая, бесстрашная, застывшая на гребне холма перед поднятыми вратами с опущенными вниз окровавленными клинками. Одна из десятерых, оставшихся защищать Темный Оплот по ту сторону. Тогда они считали, что это конец – и во дворе замка им уже готовили погребальные костры. В голове за мгновение промчались воспоминания: о том, как одного за другим теряла друзей, о страшных криках и мольбах о помощи, о крови, имеющий соленый вкус и до одури красный цвет. И о спасительном пламени, спасшем тогда редких счастливчиков. И ее одну, оставшуюся в живых за воротами. Небо пылало, и темные тучи гремели и вспыхивали отголосками далеких молний. Пылала земля: горела трава под ногами, трупы вокруг зарились нежно-рыжими огоньками, а в руках сверкала обнаженная сталь, и на острие мечей играли бликами языки пламени. Жутко хотелось пить, а обожженный бок источал тонкий аромат сгоревшего мяса. В голове ни единой мысли – и только кровь, кровь на руках, кровь на губах и теле. Она чувствовала ее каждой клеточкой, видела в застывших глазах почивших друзей и на диких тварях, позарившихся на Нарнию. Страна Аслана тогда лежала у нее за спиной, и Тень знала, что не имеет права отступить назад. В тот день смерть была с ней совсем близко – но она смеялась, глядя в глаза старухи с косой, не боялась, что участь павших постигнет и ее. Отчего? Она была слишком самоуверенна или просто огонь битвы выжег в ее памяти страх? Нерия не знала – но сейчас близость собственной гибели выглядела в разы поганее. - Нери? – Брат тронул ее за плечо, заметив, что глаза сестры застилают слезы. – Все в порядке? - Это… - в горле стоял сухой ком. – Это был мой первый бой… - И как? – В голосе Алекса был неподдельный интерес. – Скольких врагов ты сразила? - Многих. – Ее собственный охрип и сел до не узнавания. – Это было страшно. Восторг в очах Ала погас – и он, проникшись настроением сестры, охваченной воспоминаниями, затих и мягко взял ее за руку. В жесте чувствовалась поддержка. Тогда Темный Оплот обеспечил Нарнии защиту на долгие годы вперед – но ужасной, огромной ценой. Войны не проходят без крови… и почему-то ей оказывается кровь твоих близких. Кажется, Арчер нашла ответ на давно интересующий ее вопрос – почему так была она против попадания брата и сестры в Нарнию? Победа на Дальних Рубежах оставила в ее памяти неизгладимый след. И давние ожоги на теле. - Посмотрите сюда, - Кореаким смотрел на девушку строгим, внимательным взглядом, читая в ее душе все до единой эмоции. Уже второй раз за день она чувствовала себя раскрытой книгой – ощущение не из приятных. Тень повела плечами, будто сбрасывая с себя тугую пелену воспоминаний. Хватит с нее – все, что было, отгремело в прошлом. Пора пожить настоящим и подумать о недолгом будущем. Остальные ее спутники оторвались от разглядывания странной залы и карты, что лежала теперь у их ног. На лицах, вопреки ожиданиям, не было больше удивления и восторженных выражений – лишь неимоверная печаль и решительная готовность. Сердца подсказывали друзьям о том, что впереди их ждет нечто совсем не светлое и доброе, нечто, воплотившее в себе истинное зло. И снова грядет битва. В центре карты по мановению руки волшебника забурлило синее море, и выросли из его пучин темные острова с зелеными лесами и песчаного цвета горами. - Вот источник ваших бед, - Кореаким простер ладонь над картой, и та вмиг поменяла очертания, перенесла их далеко на Юго-Восток. – Темный Остров. Место, где обитает зло… Оно меняет обличья – худший кошмар оно делает явью, - мягкой поступью волшебник двинулся мимо своих гостей, заглядывая в глаза и строго предупреждая об ожидающей их опасности. – Оно хочет погубить наш мир, изгнать свет и добро. - Как его одолеть? – Лу тяжело дышала, но на лице девушки читалась мрачная решимость. - Разрушить его чары, - ответил маг и прошел мимо, оглядев с ног до головы Тень. Глаза чародея прожгли на ней дыру, как показалось самой воительнице. – Вот этот меч, - палец Кореакима указал на клинок на поясе у старшего Певенси, - их таких семь. - Ты их видел? Шесть Лордов были у тебя? – Каспиан не спускал с волшебника глаз. - О да. - И куда направились? - Куда я велел, - в голосе читалась власть и уверенность. Карта под ногами вновь начала вращаться и показала большой остров, весь увитый зеленью. – Итак: плывите за голубой звездой. – Над миниатюрным островом все вокруг озарила мерным светом звезда удивительно чистого цвета. – К острову Раманду. Там вы положите семь мечей на стол Аслана, и лишь тогда их волшебство обретет полную силу… Но знайте – каждого из вас ждет испытание. - Испытание? – переспросил Алекс и тут же наткнулся на испытывающий взгляд мудрых глаз. - Пока все семь мечей не лягут на стол, власть зла огромна. Оно будет всеми силами вас искушать. – Маг наклонился к уху Люси. Девушка едва заметно задрожала. – Держитесь, не позволяйте тьме одержать верх. Чтобы победить зло в мире, надо преодолеть его в себе. Кореаким поднял взор на Нерию, и та крепче сжала руку брата, будто ища защиты. Глаза мага пугали – он словно знал о ней все, все о ее страхах и потайных желаниях. - И для кого-то испытание уже началось. И в тот же миг ее сознание и тело пронзила острая боль. Глубоко в груди забушевал всепоглощающий огонь – и она закричала. Закричала громко, срываясь на хрип и визг. Тело содрогалось в судорогах, порой его прошибала крупная дрожь, и пальцы мелко тряслись, а ноги обессиленно подкашивались. Тяжело дыша, Тень согнулась в три погибели и медленно сползла вниз по близстоящему книжному стеллажу. Неприкрытую местами кожу обжог леденящий холод каменных плит, а внутри, словно для пущего контраста, рычало пламя, выжигая все на своем пути. Правую кисть сковало болью, словно тугими тисками, и в замутненном сознании мелькнула ускользающая мысль о том, что идея с отрубанием руки не так уж и плоха. Голова раскалывалась от резких болезненных наплывов – жгучая боль была подобна бушующим волнам – и перед глазами плыли кроваво-красные круги. Ей казалось, что злое, зеленое пламя выжигает ее душу, забирает жизненные силы с каждым мигом все более жадно. Она не чувствовала ног и правой кисти, а в животе сворачивались в трубочку органы. Дикие приступы могли бы убить здорового взрослого мужчину – он бы просто умер от болевого шока – чего уж там говорить о хрупкой девушке?! Но власть проклятого браслета сильна – и вовсе не в его интересах, чтобы жертва умерла быстро и почти не мучаясь. Поэтому колдовская вещь пытала, медленно высасывая соки, но оставляла жить – и Нерия чувствовала себя сторожевой псиной, которую поманили толстой костью, но перед этим предусмотрительно посадили на цепь, тем самым не давая забрать желаемое. Она ощущала на своем теле руки, что успокаивали и ласково придерживали дергающуюся в судорогах голову. Со стороны, должно быть, выглядит она далеко не лучшим образом, - отдаленно пронеслось в подсознании. Эти руки дарили тепло, не такое болезненно горячее, но такое нежное и нужное, охлаждающее горящее от спазмов тело. Кто-то что-то шептал, кто-то удивленно застыл у дальней стены – все окружающее пространство поплыло, потонуло в кровавых бликах и заплясало перед взором, причиняя дискомфорт. Рукав на искалеченной руке оказался задран ввысь, и со стороны, будто откуда-то далеко, раздались пораженные возгласы. Но Арчер не слышала их, полностью поглощенная болью, что скопилась и постепенно разрасталась внутри, мучая и убивая. Губы обожгло криком, быстро сошедшем на низкий рык, а следом – на заглушенный хрип. А потом наступила тьма. Когда она очнулась, первым, что заметила Нерия, оказалась ее больная кисть: правую руку уродовал темный браслет с тремя искрившимися золотым змейками, от него красными буграми тянулись царапины и порезы – создавалось впечатление, что, охваченная болью и паникой, она будто попыталась вырвать гнусную вещь со своей плоти. Арчер поморщилась: в приступе могло быть и не такое, странно, что она так и не сумела избавиться от него. Должно быть, ее остановили, зная, какие последствия это повлечет за собой. Синими нитями тянулись взбухшие вены, а кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок и местами, ближе к браслету, и вовсе потемнела, будто ссохлась. Само украшение мерно мерцало при дневном свете, а участки кожи вокруг него ко всему прочему еще и подались вперед, опухнув. Казалось, будто с каждой новой засветившейся змеей магическая вещица все глубже вгрызалась своими колдовскими клыками в ее беззащитную плоть, утопала в ней все сильнее, ища новые пути, чтобы высасывать силы. Лицо Тени искривила горькая усмешка: она прекрасно помнила все те же самые признаки заражения и у давнего товарища, павшего жертвой той грязной магии. - Ты как? – Тихий голос заставил вздрогнуть и стыдливо отвести глаза от изуродованной руки, словно та вовсе не принадлежит ей. – Все в порядке? Глаза заскользили вверх, дальше ослабевших пальцев, лежащих на светлого цвета простыне, дальше темнеющих неподалеку дубовых столбиков-подпорок крупной кровати – и нашли того, кого искали. Склонившись над большим ложем, явно принадлежащим самому хозяину этого острова, стоял Эдмунд. Лицо у парня было бледное, истощенное, как если бы он несколько ночей кряду не спал, сторожа чей-то покой. Хотя, наверное, так и было: судя по обстановке и количеству пустых склянок, замерших на прикроватном столике, провалялась без сознания она довольно долго. - За исключением смерти, шагающей за мной по пятам я в полном порядке, - слабо усмехнулась Нерия и попробовала пошевелить головой, покоящейся на мягких огромных подушках. – Где мы? - Мы до сих пор у Кореакима: добрейшей он души человек, согласился предоставить нам отдых и ночлег на день, увидев твои муки – а потом несколько часов подряд делал над тобой странные пассы. – Певенси аккуратно опустился на кровать, и матрас легонечко спружинил под его весом. – А ты корчилась в нешуточных муках. Пальцы юноши пробежали по простыне, повторяя ее цветастый рисунок, добрались до застывшей в неподвижности ладони и взбежали вверх по тонким девичьим пальцам, следуя, как зачарованные, к жутковатой вещице, прочно закрепившейся на узком запястье. Очертили полукруг и прошлись по холодному металлу, следуя извилистым бокам миниатюрных змеек. - Очень больно? - Очень, - прошептала Нерия, с облегчением замечая, что красные круги перед взором постепенно рассеиваются. – Но это уже третий приступ – а согласно браслету их всего пять, по одному на каждую загорающуюся магическим светом змейку. Страдать осталось недолго. - Не говори так, - строго остановили ее, а мягкие пальцы коснулись горящей огнем кожи над магической штуковиной. – Ты еще нужна нам. Нужна мне. - Брось, - в чудеса она не верила и не смела даже надеяться на то, что элементарно доживет до прибытия на Темный Остров. Но попытаться следовало: иначе зачем она здесь? – Скажи мне лучше: сколько я тут пролежала, и можем ли мы уже отплывать? - Удивительное дело, но всего несколько часов, как я и упомянул раньше. – Тихо хмыкнул Певенси и погладил ее по плечу, явно любуясь. Глаза парня светились нежностью, а девушка недоумевала, что в ее буквально рассыпающемся облике могло привлечь его. – А выйти в море мы готовы давно – но решили повременить с этим делом, увидев, в каком состоянии ты находишься. Добрый хозяин острова помог нам с провиантами и водой, для дальнего плавания мы вполне готовы. - Это хорошо. – Удивленная, она попыталась привстать. Как ни странно, боли Тень не почувствовала, но, сев, оказалась осторожно, но настойчиво опущена обратно на подушки чужими руками. – А где Алекс? Как он… перенес… - Более-менее, - не дав договорить, ответил Эд. Несмотря на недомолвки и смущенный взгляд, он прекрасно понял, о чем говорит воительница. Тут, в принципе, и понимать не надо было – все было написано на бледном лице. – Конечно, он принял все это близко к сердцу, - на этих словах русая презрительно хмыкнула, - но, вопреки нашим ожиданиям, хоть и сломлен, рвется в бой. Рвется помочь тебе. - Другого я и не ждала, - горько усмехнулась Арчер. – Как бы еще дров не наломал. - Он ждет нас на корабле, - тихо сказал Эд и поднялся. – И ведет себя примерно. – Юноша круто развернулся, будто по чьей-то команде, и проследовал к резной двери. На пороге обернулся. – На твоем месте я бы больше доверял ему: когда меня терзали сомнения и искушения, семья поддержала меня, и только благодаря ей я вырос таким. И не встал тогда на сторону зла. Они оба знали, о чем он говорит, но продолжать разговор на эту тему не хотели – и в комнате повисла напряженная тишина. - Я к остальным, на корабль. – Эд провел ладонью по дверному косяку, нащупал ручку. – Мы будем ждать тебя там, ибо маг сказал, что как только ты очнешься, ему надо поговорить с тобой. Наедине. – Последнее слово далось королю с трудом: стало заметно, как сильно он не хочет уходить, и как тяжко переживают за нее все остальные члены команды, но ослушаться прямого приказа боятся, чтобы случаем не навредить подруге и верному спутнику. Тень уже предчувствовала, что, стоит ей ступить на борт «Покорителя Зари», как на нее посыпаются вопросы. – Так что увидимся. - Хорошо, - возражать было бесполезно, и Нерия лишь молча проследила, как за черноволосым другом захлопывается дверь. Потом огляделась – но, не найдя ничего интересного, медленно встала с постели, откинув прочь тяжелое одеяло. Голова немного кружилась, только и всего. Совсем немного после такого шквала безумной боли. На негнущихся ногах дошла до окна и выглянула в уходящий в закат сад: еще очень недавно они стояли на его зеленых дорожках, неуверенные и пугливые. А сейчас вон оно как все повернулось. Машинально опустив на больную руку широкую ткань темной блузы и забрав с прикроватного столика свои кинжалы, вышла вон из комнаты. Что-то подсказывало девушке, что маг не нанесет ей визит – так что следовало навестить его самой. По коридорам пробиралась по возможности быстро, но от летящего, привычного шага поначалу мутило. После привыкла – как и привыкала ко всему происходящему с ней – а после и сама тошнота бесследно пропала. Дышать стало легче, но от одной мысли об Але, будто обманутом ею, невольно сжималось сердце. Как же она с ним поступила! И хотя Тень замечательно знала, что делала правильно, ограждая брата от лишней беды и тревоги, все равно ощущала себя погано. Вскоре до Нерии донесся голос Кореакима, и русая зашагала увереннее, двигаясь на недалекий звук. Судя по всему, волшебник говорил сам с собой, ведь иных гостей у него не было. - Поразительно! Просто восхитительная регенерация! – ведомая звуками, Арчер вышла на небольшую аллею, освещенную заходящим солнцем. Мощеная камнем дорога вела от порога и терялась далеко вдали, между толстых древ, уводила прямиком к морю. Туда, где застыл в солнечных лучах корабль, и сверкали всеми цветами радуги его мачты. Маг неспроста выбрал именно эту дорогу. – А какой дух! Кореаким замер у небольшого дубового стола на когтистых ножках и с упоением разглядывал различные скляночки. Тень замерла – таким разговорчивым строгого чародея она не видела, и повода для радости, как ей показалось, не было никакого. Впрочем, едва услышав ее шаркающие шаги, он обернулся и подал ей руку. - Прогуляемся, моя дорогая леди? – Кореаким указал на путь к берегу. – Думаю, нам есть о чем поговорить. - В зависимости от того, что вы можете мне сказать, - немного резко ответила воительница, но после добавила, - за помощь вам огромное спасибо. - Ну что вы, - возразил хозяин острова, - все мы боремся за благое дело и наши жизни, так что грех не помочь ближнему, попавшему в те же сети гнусной тьмы. Некоторое время шли молча: волшебник поддерживал девушку под локоть, но уже вскоре она смогла идти самостоятельно. Силы возвращались – то ли действовали силком влитые настойки и зелья, то ли нечто другое, сокрытое от ее понимания. Судя по заинтересованному взору мага, верным было второе предположение – но Тень молчала, пытаясь сформулировать верные вопросы и не торопясь оттого начинать разговор. - Если брать в расчет твои физические данные, то браслет должен был «высосать» тебя за пару дней. – Произнес чародей, едва они ступили под кроны деревьев. – Максимум – дней за пять. Но, как я понял из твоих слов в сильном бреду, - девушка мысленно сжалась, не готовая к таким известиям, - с этим «паразитом» на теле ты живешь минимум уже неделю. Ведь так? - Так. - Так же в сильном помрачении ты говорила что-то о воине, кажется, одном из твоих давних знакомцев, с похожим проклятьем. - Что я сказала? – Голос был сух. В душе Тень надеялась, что не сболтнула тогда лишнего. – Что именно? - Он умер в страшных муках довольно рано для его телосложения здорового мужчины. - Ясно. Все верно. - Скажи, - маг помолчал, явно подбирая не самые обидные слова, - твой товарищ ведь был не святой? - У каждого из нас есть грешки за спиной и кровь на руках, - Нерия горько усмехнулась, подставляя лицо лукавым лучам. Чувствовала она себя почти идеально: идеально, за вычетом медленно убивающей ее болезни. – Так что святым он не был. - Если своими грешками ты считаешь тех, кого довелось убить, ты сильно ошибаешься. – Кореаким сосредоточенно разглядывал пыль под ногами. Разговор принимал странный оборот. - Отчего же? – Эти слова повергли ее в шок, и девушка подняла глаза на собеседника. - Если ты убивала не ради выгоды и денег – это не грех. - Но и не благость. – Горько возразила она. - Нет. На войне расценки двояки, а многие границы размыты до неузнаваемости – тебе как никому иному знать об этом. Так что то, что ты делала и делаешь – не грех. Но лишь до того момента, пока ты спасаешь близких или свою жизнь. Это всего лишь выбор – ты или тебя. - О да, - губы тронул поистине хищный оскал, - точно так же я утешала себя, когда убивала врагов. Все ясно: по-вашему, я всего-навсего жертва обстоятельств. Но, кажется, мы говорили несколько об ином. - Не совсем жертва: ведь этот путь ты избрала сама, когда спасала брата. – Осведомленность Кореакима поражала, но Нерия искренне старалась держать свое удивление при себе. – Но ты права – мы и впрямь не об этом. Я хотел выяснить из твоих слов лишь одно – и сейчас нашел этому прямое подтверждение. В тот миг, когда ты «приняла» браслет, то ты приняла его из жалости и любви к брату. Ты спасла его ценой собственного здоровья и жизни. А так как браслет –еще одно из хранилищ обитающего на Темном Острове зла, то он… - Потерял часть своей силы из-за моего благого поступка? – Догадалась девушка и от энтузиазма, вдруг закипевшего в крови, даже прищелкнула пальцами. Вопрос о том, почему она не отбросила лапти намного раньше, теперь перестал ее беспокоить. Отгадка оказалась проста. – Неужели это так? - О да, моя умная леди. – Маг усмехнулся, но во взгляде его лучилась доброта. – Он не сумел поглотить твою душу полностью. Только и всего. С того мига, как ты носишь его, ты не вершила зла – а это сильно ослабляет его могуществ и власть над твоим телом. Именно поэтому ты до сих пор жива. И сможешь прожить еще. - Это замечательно, - улыбка вышла немного грустной. Жить-то она жила, но каждый новый приступ наверняка будет больнее предыдущего, а такая перспектива ее отнюдь не радовала. Но, с другой стороны – уже хоть что-то. – Но внутри меня порой кипит гнев… - решила сознаться она. – Я… я до жути сильно хочу жить, и гнев этот небеспричинен – но суть его неправильна. Я не должна сердиться на родного. На Ала. - Я понимаю тебя: трудно смириться с тем, что скоро тебя не станет по чьей-то нелепой ошибке. – Рука волшебника легла на плечо. – Но единственное, что тебе остается, это свято верить в свое спасение и пытаться подавить гнев – ибо он дает злу силы. - Я понимаю. – Воительница благодарно кивнула. – Спасибо вам, Кореаким. Я буду бороться. - Ты должна бороться. Сила браслета ослабнет, когда все Семь Мечей возлягут на стол Аслана, но окончательно пропадет лишь тогда, когда будет разрушен Темный Остров. – Чародей остановил ее повелительным жестом и протянул что-то маленькое из зеленого стекла. – Это – настойка из очень редких трав, она сумеет замедлить твою болезнь и потупить боль от приступов. Но использовать ее получится лишь пару раз, даже несмотря на ее длительно воздействие – так что прежде хорошенько подумай прежде. А это, - теперь в узкую ладонь лег туго свернутый фолиант, - твоя память. Пускай она придаст тебе надежды в дальнем пути – ведь ты не должна забывать свое прошлое. В нем кроется твоя внутренняя мощь. - Благодарю вас, - признание сквозило в словах и жило глубоко в сердце. Такой помощи от безызвестного хозяина острова Тень явно не ожидала. – Вы даже не представляете, как помогли мне. - Представляю, - улыбнулся маг, - и очень хорошо. За длительной беседой Нерия и не заметила, как они наконец достигли берега: вправо и влево уходила песчаная гладь берега, а у воды ждала воительницу крошечная шлюпка. Быстро распрощавшись с магом и пожелав ему всех благ, девушка споро добежала до суденышка, и в тот же миг шлюпка отчалила от берега. На прощание волшебник помахал ей рукой, и, пока она была на небольшом расстоянии, прокричал: - Победы на Дальнем Рубеже останутся в памяти Нарнии – и великий командор Стражи не может пасть так просто. Крепись! Пораженная неожиданными словами, она не сумела вымолвить и фразы в ответ и лишь рассеянно подняла к небесам руку и взмахнула ею в давно позабытом приветствии. На смену рассеявшимся как дым вопросам пришли другие: откуда тихому чародею с далекого острова знать о Страже и о том, как много сделала ее грозная некогда командор, если он никогда не покидал этих берегов? Или все же покидал? Найти в своей душе ответы она не успела – шлюпка гулко стукнулась о борт корабля, и вниз спустили канат.