Тень. И да поможет нам Аслан!

Воодушевленные, они начисто позабыли об опасностях: лица, освещенные улыбками, сияли почище сковород на кухне кока, а сам корабельный повар на радостях увеличил пайки, ранее так старательно экономившиеся. Как показало время – зря. Впереди ждала напасть хуже недавно окончившейся несколько дней назад бури. И имя ей было штиль. Вот уже три дня кряду «Покоритель Зари» еле тащился за сияющей неунывающим голубым светом звездой – та хоть не пропадала на горизонте в довершение к их неприятностям – и с каждым мигом радость и надежда в сердцах угасала. Моряки, что поделились на бригады, сгрудились на нижней, гребной палубе и выходили оттуда, лишь сменяемые товарищами, дабы поесть и поспать. Руки их были стерты в кровь, а усталость оставила неизменный отпечаток на лицах. На второй день штиля пайки вновь уменьшились, переплюнув порции в время бури, и еды почти не оказалось, вся она тщательно экономилась. Кормили нормально только детей – а остальным пришлось туго подтянуть ремешки, хотя те уже касались выпирающих ребер. Каспиан ходил мрачнее тучи, Эд порывался грести наравне с другими членами экипажа, и редко поднимался на палубу, а Тень облюбовала дальние ящики и все часы, отпущенные ей на отдых (в другое время она вызвалась помогать в кают-кухне). Люси нянчилась с Гейл, что вовсе перестала видеть отца, а Ал вызвался скрашивать часы младшей Певенси. Не унывали только Юстас и Рипичип: дракон и мышь часто улетали вперед, и силуэты их изредка мелькали в небе ненужными сейчас парусами. Так и жили. А корабль меж тем еле-еле плыл вперед. Нерия тихо поскрипела зубами, подобрав под себя ноги, и с ненавистью уставилась за борт, на безупречно гладкий морской простор. Вода даже и не думала пойти волнами, и не единый бриз не шевелил непослушные волосы – а внутри, крепчая с каждым мигом, рос злобный зверь, грозя ей скорой погибелью. Девушка еще крепче прижала к себе колени, смутно надеясь, что, согнувшись в три погибели, она хоть ненадолго задержит темное существо, медленно высасывающее из нее жизнь. Но зверь внутри лишь победно ухмылялся в ответ, и воительница знала, что еще день, максимум два, и четвертый приступ накроет ее с головой. Боль была до ужаса близка, а смерть уже хватала за пятки. Арчер перевела взгляд на руку, с неким отрешенным мазохистским восторгом стала рассматривать вздувшиеся вены и кожу, наливавшуюся темными буграми, ее нездорово-желтоватый оттенок. Посреди всего этого болезненного безумия красовался матово ровным блеском браслет. Девушке на мгновение показалось, что он все глубже въедается в ее зараженную плоть, но она поспешила отогнать эти мысли прочь, зная, что облегчения они не принесут. На холодной черной поверхности красовались, приглушенно мерцая, золотистые змейки. Воительница вновь скрипнула зубами: желание вырвать эту колдовскую вещь с собственной руки медленно крепчало в ее душе, хоть не было сомнений, что избавления от мук это не принесет. Подушечки пальцев неприятно закололо – и Тень наконец заметила, что, забывшись, резко и сильно сдавила собственные запястья и пережала кровоток. Тонкие кисти неестественно посинели, и девушка быстро отпустила сцепленные намертво в порыве злости пальцы и размяла затекшие ладони. После встала: что толку пялиться на кровоточащую рану, коли ты не в силах свести вместе ее края и зашить? Нерия огляделась и, немного помедлив, направилась к каюте Каспиана – ведь, кажется, именно сейчас король Нарнии проводил срочный совет, пересчитывая оставшиеся продукты. Едва девушка ступила за порог, как поняла, что ошиблась: темноволосый друг ее стоял у дубового стола, обессиленно оперевшись о него руками и разглядывал карту, позади него расположился на диване уставший Эд. Чуть Нерия заметила парня, как поспешно отвела глаза – от нехватки их общения, его успокаивающего голоса, тихо мотивирующего ее на правильные поступки, она чувствовала себя неимоверно беззащитной, вела себя агрессивно по отношению к другим, и прекрасно признавала то, что без его поддержки стала слаба. Впрочем, было у ее тревоги и второе дно, но любые мысли о нем леди-воин старательно гнала прочь, запихивала в самые глубины подсознания. А Эдмунд этого даже не замечал, целиком и полностью войдя в раздумья о том, как можно помочь кораблю и его команде. Тень знала, что ревность ее, внезапно родившаяся в глубинах подсознания, была беспочвенной, но ничего не могла с собой поделать. И оттого старалась избегать всяческих контактов с Певенси, когда те были возможны: предчувствовала, что может сорваться и наговорить гадостей. Зато с сестрой его регулярно проводила вечера. - Что там у нас? – с деланным равнодушием поинтересовалась Арчер. - Да все как обычно: почти нет запасов еды и воды, а впереди ни клочка суши. – Каспиан нервно улыбнулся, подняв на нее глаза и проведя по лицу рукой. – Из огня да в полымя… - Точно. Только ты про огонь-то молчи, - мрачно пошутила русая, склонившись рядом, - а то нам его и не хватает. - Да упаси Аслан! – фыркнул тельмарин. – А что у тебя? - Масла нет, говорит кок, жарить картошку, которой тоже нет, не на чем, воды чуть-чуть, сковородки дружно ломаются. Боится, что на нас навели порчу. – Тень развела руками и прошлась мимо стены с портретами Лордов. Смотреть на их лица девушку слегка забавляло. Особенно тогда, когда иных занятий не найдется. – Так-то. - Тут не порча, - отрезал Эд, что уже с ногами забрался на диван и сейчас лениво подкидывал в воздух кинжал и ловил на лету, - а кое-что посерьезнее. Кас судорожно закивал, не отводя взгляда от шагающей туда-сюда Нерии. На лице короля было не прочесть ни одной эмоции, но воительница едва ли не поклялась, что друг оглядел ее оценивающе. В голове у юной Арчер тут же метнулись мысли о поиске защиты у Певенси, но тут же вспыхнули пламенем безразличия: раз черноволосый начисто позабыл про нее, почему и ей нельзя? Тень слабо улыбнулась Каспиану, тот хмыкнул в ответ, а Эдмунд ничего и не заметил. - Значит, у нас всего три меча Лордов? - Да. – Темноволосый мужчина шагнул и встал рядом с девушкой, медлительно провел пальцем по затертым и запылившимся изображениям. – Осталось четыре. Вот только где их искать? - Впереди, - глубокомысленно донеслось с дивана, и Арчер невольно усмехнулась. – Вот только, - старательно копируя тон друга, продолжил младший из Древних Королей, - сначала туда доплыть надо, а нашими темпами мы скорей от жажды и голода передохнем. - Быть может, мне повезет: умру раньше, чем увижу ваши предсмертные муки, - новая мрачная шутка породила сразу два обеспокоенно-настороженных взора, вперившихся в ее фигуру. – А что? – удивилась Нери. – Мои часы тикают быстрее ваших. - Тебе плохо? – испугался Каспиан, и мужественное лицо короля исказилось гримасой тревоги. - Пока нет, - коротко, но емко ответила Тень. - Ну замечательно, - едко прокомментировали из-за спины. Диван заскрипел под весом черноволосого, когда тот стремительно встал. – Ты не пила больше? - Нет. – Ответила Арчер через плечо, не потрудившись даже обернуться. - Что пила? Когда? – не посвященный в сии тайны молодой правитель Нарнии уставился на друзей во все глаза. – О чем речь? - Почему? – Тон у Эда был приказно-вопросительный, не терпящий возражений. Тень помолчала: куда больше ее интересовало, что же наносило большую боль – жгущие спину глаза, или голос, что проедал душу. – И да простит тебя Аслан, повернись ко мне лицом наконец! От дальнейших объяснений воительницу спас резкий толчок: корабль будто швырнуло из стороны в сторону, а следом резко повело вперед, словно тащила его за собой неведомая сила. В каюте Каспиана все пошло вверх дном: сам хозяин, как сильным ударом в грудь, оказался отброшен на стол, стоящий за спиной, а его гость снова отлетел к многострадальному дивану. Тонкий скрип обивки оповестил о том, что тело молодого Певенси приземлилось точно по назначению, едва не вышибив стекло тонкого окна, находившегося чуть выше диванной спинки – и Тень, что единственная чудом удержалась на ногах, схватившись за стену, поспешила выскользнуть за дверь. Сердце застучало в груди в два раза быстрее – ей удалось разом убить двух зайцев: скрыться от назойливых вопросов да выяснить, что произошло на палубе. А произошло, оказывается, следующее – Юстас просто-напросто взял корабль на буксир. И сейчас «Покоритель Зари», чей нос крепко был охвачен гигантским драконьим хвостом, с легкостью заменившим любой трос, и несся вперед на всех парах, увлекаемый мощными огромными крыльями. Матросы высыпали на палубу, и ввысь взвились шапки и мокрые от пота туники – честной народ радовался освобождению от новой напасти, ведь такая скорость могла обеспечить скорое прибытие к неведомым берегам, и люд искренне надеялся, что пропитание и отдых там найдет хоть не надолго. Дриниан ринулся к штурвалу, не забыв помянуть Юста добрым словцом, а Люси с Алом, что свесились с бортов и радостно смеялись, махали над головой руками, чествуя друга. Тень улыбнулась, и словно камень свалился с ее плеч, освободив надежду на светлое будущее. Девушка юркнула вперед, смешавшись с толпой моряков, натянула на больную руку ткань темной туники, которую в последние теплые дни носила с высоко закатанными рукавами. Вскоре ее тонкие руки взвились вверх вместе с остальными, восхваляя смекалку Вреда. Мальчик их спас. А к вечеру они достигли желанных берегов. Из тумана медленно выступили навстречу кораблю могучие скалы, и Юстас, обессиленный долгим путем, отступил. «Покоритель Зари» вновь славно тряхнуло, и драконья туша взвилась под небеса – а после, тяжело взмахнув крыльями, опустилась на острые серые выступы, отдаленно похожие на зубы некого чудовищного зверя. Голубая звезда по прежнему ровно светила над головой, и ее мягкий свет выхватил из темноты внезапно опустившейся ночи пологие холмы острова, густой дремучий лес, что едва слышно шумел пушистыми кронами, и высокий бугор, что уходил высоко ввысь над древними стволами. На корабле, поначалу обрадовавшиеся концу их передряг в море, моряки тревожно затихли. По палубе почему-то передвигались медлительно, чуть ли не на цыпочках, и на всякий случай каждый второй совал за пояс нож. Каспиан выжидающе уставился вдаль, на отвесные поросшие мхом берега, и лоб его пересекла глубокая морщина, рядом замер Дриниан, но капитана заботила вовсе другая мысль: где причалить, не причинив кораблю вреда, ибо через прозрачную воду, что слабо мерцала в лунном свете, все чаще проглядывал песок. Все погрузились в молчание, и Тень потуже затянула ремень, проверяя крепежи своих верных кинжалов. Алекс двинулся к сестре сквозь неплотный строй матросов – мальчик помогал таскать ящики до прибытия к острову Раманду – и теперь остановился за ее спиной, опустив ладонь на маленький клинок. Девушка чувствовала его взволнованное дыхание шеей, но не подала виду – словно зачарованные, все боялись сдвинуться с места и ждали команды своего короля. Наконец темноволосый правитель Нарнии обернулся к своим людям: - Опустить на воду шлюпки, мы сходим на сушу. – Коротко приказал он. – Двадцати матросам остаться здесь. Сухой кивок – и Каспиан легко обогнул штурвал, спрыгнул с лестницы и скрылся у себя в каюте, верно, чтобы снарядиться для ночного похода. Эдмунд тенью последовал за ним, и Тень, проводившая его взглядом, отвела глаза: лицо друга исказила гримаса крайнего беспокойства. - Я иду с тобой, - тихо прошептал Ал, - куда бы ты ни пошла. - Конечно, - кивнула, все так же не поворачиваясь, его сестра. – Нам надо держаться вместе. - Люси идет с нами, - вздохнул мальчик, - она упряма, как осел. Едва увидела остров – сразу «я пойду, я пойду!»… - Тебя это не радует? – Нерия двинулась к шлюпкам, помогла скинуть канаты и спустить их на воду. Брат следовал за ней по пятам, силился подсобить во всем, но даже его усердно натренированные за последние дни мышцы не выдерживали небольшой работы после штиля: сказывалось то, что сутки назад пайки пришлось урезать и детям. – Раньше, кажется, ты всегда был за… - Ага. А сейчас опасно стало, - услышав, как старшая пренебрежительно фыркнула на его слова, мальчик и сам понял смороженную им глупость, но не отступил, продолжал настаивать на своей точке зрения. – Я бы и тебя на берег не пустил – но разве ты послушаешь?! А Люси хоть немного слушала мои слова, и я надеялся на ее благоразумие. В конце концов, вы всего лишь девчонки. - Ну да, - хмыкнула Арчер, - Те девчонки, что целые страны спасали и весь волшебный мир на уши ставили. Ничем не отличаемся от обычных. - Даже вы иногда нуждаетесь в защите, - Ал помолчал, - но она даже слушать не стала возражений. - Тебя тревожит ведь не только ее отказ, так? – догадалась Нери. Щелкнув пальцами, замерла и внимательно смерила брата взглядом. – Твои силы волнуют тебя. - Верно. Какой я защитник, коли с клинком лишь чуть больше месяца на «ты»? Как можно положиться на меня? Вот вы, как ты говоришь, Нарнию спасали, а что я? Просто довесок к храброй Нерии Арчер почему-то носящий ее же фамилию? – Алекс совсем скис, расклеился под гнетом самокопания. Он опустился на борт, свесил ноги с него, но съехать вниз по канату, на раскачивающуюся на воде лодку, повременил. Тень уселась рядом, перекинула ноги в высоких сапогах через борт, немного поболтала ими в воздухе, наблюдая, как окованные мыски врезаются в стенки корабля и вдруг пихнула младшего в бок. Тот, не ожидавший подлянки, как неваляшка плюхнулся на борт, но мигом вернулся в прежнее положение, крепко сжав резные перила пальцами. - Что творишь? – прошипел он обиженно. Мимо спрыгивали и спускались, не обращая на них внимания, матросы. - Отвлекаю от самоуничижения. Плохое оно штука. – На лице девушки мелькнула лукавая улыбка. – Алекс, всегда приходится делать первый шаг: в школу-то ты тоже неподготовленным пошел, да и говорить в детстве не сразу научился, а ползать и вовсе поначалу боялся. Тут, как и там, главное, чтобы рядом оказался кто-то, кто поможет и подставит плечо в нужный момент. – Мягкая ладонь легла на узкое плечо парнишки, огладила выпирающие косточки и прошлась вниз по худой спине. – У тебя есть я, так что бояться нечего. Что бы ни ждало нас впереди – на острове или за его пределами – пока жива, я буду рядом. Да, ты прав – ты стал старше и пора тебе научиться что-то делать самому, но пока я не проверю на деле, что могу отпустить тебя в «вольное плавание», буду незаметно страховать тебя. - Спасибо, Нери, - улыбнулся робко черноволосый и взлохматил и без того непослушно торчащие в стороны вихры, - то греет мне душу. - А уж мне-то как. Не беспокойся ни о чем, просто держись рядом – и, если что, я тебя прикрою. – Тень подмигнула меньшому и резким незаметным движением спихнула его, зазевавшегося, с борта в колышущиеся волны. – На то я и старшая! - Нери! – рассержено донеслось уже снизу, и голос у братца был слегка булькающий. – Ах ты! - Хороша водица? – Воительница залилась смехом, и реакция окружающих не заставила себя ждать: на нее уставились как на умалишенную – рядом страшный пугающий остров, нужно сохранять внезапно, красться в темноте, а она смеется так громко, что, будь на берегу враг, уже осведомлен он о их будущем приходе. – А мне надоело прятаться, быть чьей-то Тенью, - заявила Арчер ближайшим морякам: минотавру и фавну, - в конце концов, наш корабль могли элементарно заметить издалека, так что на фактор внезапного нападения наплюйте – он давно прогорел. Ловкое движения, и раздается еще один шлепок тела о волны. Нерия выныривает, с мрачным удовольствием плещется в воде, брызгается в брата, и на лице того расцветает улыбка, а страхи невольно забываются. Девушка вылезает на борт шлюпки, помогает забраться на него брату. И маленькие лодочки строем начинают свое движение к невиданным берегам. Воительница сидит рядом с братом, деля с ним одно полотенце на двоих, дышит ему на ухо и тихо хихикает. И мальчик, резко повзрослевший за время, проведенное в Нарнии, улыбается беззаботно на все проделки сестры, потеряв испуг. Лицо его разглаживается, снова становится более похоже на детское; а глаза горят в темноте похлеще двух дотлевающих угольков. Тень довольна: она убила сразу двух зайцев – развеяла опасения мелкого и потешилась напоследок. Девушка была уверена – времени ей осталось немного, ведь голодный зверь уже выпрямился внутри во весь рост, и разевал свою ужасную пасть в немом злобном зове. Едва вышли на берег, как начались чудеса – тропка, еле видная посреди густых кустарников, замерцала в плотной темноте безлунной ночи, а мокрая одежда на Арчерах внезапно сделалась сухой. Люди удивленно замерли на земле вблизи лодок, будто боясь ступить дальше, кто-то настороженно потянул из ножен оружие. - Нам нужно наверх, - твердо заявил Каспиан, опуская меч и убирая его в ножны, тем самым подавая пример своим подданным. – Наши клинки тут бесполезны – следует уповать лишь на милость хозяев острова. Никто отчего-то не взялся спорить с королем, и мечи исчезли в кожаных ножнах. Тонкой цепочкой потянулись матросы за владыкой своим, что первым исчез в прибрежных зарослях. Густой лес будто расступался перед ними, и деревья, что цепко переплелись лапами-ветвями, словно отступали в стороны перед людьми. Под слоем дикого вьюна, укутавшего дивным зеленым одеялом многие камни, виднелись порой прекрасные каменные изваяния, представлявшие собой прелестных дев и мужественных воинов. Следом за каменном поляной, которую будто окружили старинные скульптуры, проглядывали из-под земли огромные корни – деревья на острове и впрямь попадались гигантские – и их ноги-сучья образовывали перед командой корабля некое подобие длинного коридора. Ветви туго переплетались над головой, неба с плеядами далеких звезд было не видать, и народ шел, осторожно пригнувшись. Никто не трогал можжевеловые заросли у тропы, никто не касался смолистой коры древ – невольное молчаливое напряжение повисло в воздухе и казалось, что, дотронься ты до чего-либо на этом сказочно красивом и таинственном острове, иллюзия рухнет. Все невольно страшились того, что может оказаться за ее пеленой. До вершины холма дошли в благоговейном молчании, пробираясь цепочкой сквозь обломки давно разрушенных замков, переступая через тонкие быстрые потоки речушек, обходя стороной изваяния, что с каждым мигом встречались все чаще, взирая на путников пустыми глазницами. Там, под сенью могучих дубрав, оказался буквально усыпанный яствами стол, вокруг него тянулись плотно сколоченные стулья. Горели свечи в древних канделябрах, переливались всеми цветами шелковистые салфетки у громоздких золотых блюд. Каспиан, что ступал первым, остановился, застыл как вкопанный, глядя на убранство стола. Потом медленно обернулся, переглянулся с Эдом, чуть склонил голову в знак согласия и двинулся по правую сторону стола, стараясь не касаться свисавшей с того паутины, единственного признака того, что ужин ждет гостей слишком давно. Эдмунд последовал за другом его зеркальным отражением – та же напряженная поза, меч в опущенной, но готовой вот-вот взлететь вверх руке, тревога в темных глазах, но по левую сторону чудного стола. Тень шагнула под свод, что образовывали кроны деревьев над поляной, третьей: держась позади товарищей, девушка предпочитала идти там, где рыхлая земля еще не сменилась каменным полом, на который упирался стол, оставалась в тени, отдалившись от мягкого света свечей, как и положено ей было по прозвищу. Алекс остался рядом с Люси, но ладонь его сползла по ремню и нащупала рукоять клинка. Напряжение нарастало: еда манила, завораживала голодавших матросов, и сдерживаться им миг от мига становилось все труднее. А троица: короли и королева, медлительно шли вперед, готовые к любой ловушке, и глаза их неотрывно были прикованы к тому, что скрывалось за живым пологом дикого вьюна, что, словно занавесью, отделял стол от чего-то, спрятанного за его пределами. Каспиан явно не торопился – площадка эта находилась на самой вершине холма, и мужчина знал, что дальше должен находиться только острый осколок скалы, ничего более. Неведомому врагу, если таковой был, спрятаться было негде, а потому следовало проверить тщательно каждый угол. На наличие вражеской силы или подсказки о том, что же им делать после. - Еда! – кто-то за спиной не выдержал. Голос у говорившего был неестественно звонок от пережитого страха и восторга. – Клянусь Асланом, ... Послышался шум, звук отодвигаемого стула. - Стой! – Громкий окрик Каспиана оборвал все действия сорвавшегося матроса. Раздался хлопок – моряка шлепнули по рукам, выбивая из ладоней наполненный кубок. Тень резко обернулась, глаза девушки готовы были метать искры: глупец даже не подумал, какой опасности он подвергал себя и других. Внезапно лицо ее смягчилось – приказ Каса донесся до ушей невежи вовремя, а крепкая рука ее брата, обронившая бокал, окончательно привела его в себя. – Тут нечисто… Нерия вопросительно склонила голову, покосившись на друга: что тот имел под словом «нечисто» она не смогла угадать с первой секунды. Впрочем, ответ пришел сам собой – Эдмунд добрался до зеленой занавеси и прикосновением клинка отодвинул ее в сторону. То, что предстало их взглядам, поразило всех. Каменный стол, три каменных стула. А на стульях – обросшие старцы, головы опущены вниз, глаза закрыты, на лице крупными буквами значится спокойствие. Они будто спят, а ладони их, испещренные морщинами, едва касаются граней стола. На спутавшихся волосах давно уж свили гнезда птицы, в бородах листва, все ниже шеи и груди укрыл плотным покрывалом темный мох. - Лорды! – воскликнул Ал. Тело мальчика напряглось, готовое к моментальному броску, а в глазах загорелся неподдельный интерес. – Готов спорить, это трое Лордов. – Тише добавил он. - Кажется, ты прав, друг мой, - Каспиан достиг таки пожилых мужчин, что уже отдаленно смахивали на изваяния в века назад заросшем саду, и склонился над ними, что-то внимательно высматривая. – Лорд Равелиан, лорд Мармроморн, Аргос. Печатки на их кольцах говорят об их происхождении… - Последовал тяжкий вздох: молодому правителю Нарнии трудно было принять то, что шестеро из семерых друзей и верных помощников его отца мертвы. - Их явно убила магия. – Гаркнул кто-то из нестройной толпы. - Да, - кивнула Тень, впервые подав голос. Она стояла за спинами друзей в родной тени вся такая тоненькая, худая, напряженная. С осунувшегося лица взирали с несовместимой юному возрасту мудростью серые глаза. – Потому еду со стола не троньте. - Каменный нож, - заметил Эд, ковыряющийся острием клинка под слоем пыли и мха на дивном столе. – Выходит, это стол Аслана! – Голос у парня, даже несмотря на нотки удивления, был неимоверно сух. Казалось, что на самом деле поразить его чем-то до глубины души теперь непросто. – Нужно сложить их мечи… - После минуты молчания, произнес он. Все здесь, на острове происходило в некой заторможенной тишине. Даже отдаленные вскрики совы появлялись после длительных перерывов. – Как говорил Кореаким. Он первым бросил свое оружие на ровную гладь стола. Пожал плечами, дивясь чему-то своему. В блеклой темноте его четко очерченный профиль казался грустным, серьезным и слишком уж взрослым. Руки с выступившими на них жилами юноша сложил на груди, пристально глядя куда-то вдаль, за пределы стола. На лбу пролегла глубокая морщина, что-то очень важное тревожило его. После сигнала короля подали остальные клинки, специально взятые на берег. Едва все шесть мечей легли на поверхность, ровное голубоватое сияние окутало сталь, заиграло на ней причудливыми бликами. За спиной восхищенно ахнули, а после притихли так, что слышно стало лишь ветер, лениво гуляющий в кронах. - Всего шесть, - глубокомысленно заключил Алекс. Мальчик подошел к сестре, замер рядом в безмолвной позе. Этакий верный помощник и преданный хвостик. Темнота придала его возмужавшему лицу таинственности, он выглядел куда старше своих десяти-двенадцати лет, хотя ни команда, ни Певенси с Каспианом толком не знали, сколько ему на самом деле, а сам парнишка упорно молчал. Сестра его вовсе не придавала возрасту значения, особенно после того, что пришлось по милости Аслана перенести ей в те же годы. – Последнего не хватает. - Да, - легко согласилась Нерия, бросила косой взгляд через плечо. Тень уже не спасала ее, кожа светилась мертвенно-бледным цветом посреди серых сумерек, прочно опутавших остров. По всему виду девушке было нехорошо, но она стойко держалась и молчала. Благо никто не обращал на нее более пристального внимания. – Да, - повторила она более задумчиво, явно бегло вспомнив об отведенном ей и им всем времени. То, что последовало дальше, лишило доблестную леди-воина последнего внимания со стороны: Голубая звезда, что висела прямо у них над головами в далеком сумрачном поднебесье, внезапно начала падать. Люди на земле пооткрывали рты, кто-то потянулся за оружием, и о неестественном облике Арчер начисто позабыли. Да она и не настаивала – улучшив момент, отступила назад, не побеспокоив завороженного неожиданным действием брата, легко скользнула мимо спин обратно к тропе и скрылась со склона. Звезда же, достигнув суши, остановилась, вокруг нее завертелся призрачно-голубой вихрь. Секунда – бах! – и вместо пылающего голубым огнем шара предстала любопытным взглядам девушка невиданной красоты. Кудри ее были цвета золота, глаза горели тем же огнем, что и недавняя звезда, а невесомые одежды окутывали стройную фигурку. Кожа ее отливала белизной, а по осанке в ней можно было ошибочно угадать королеву. По рядам матросов прокатился восхищенный вздох, Люси же смущенно потупила взор, слегка коснулась своих русых волос и оглянулась в поисках старшей подруги, чьи локоны она тоже считала краше собственных. Той на поляне не оказалось. Певенси замерла, затаила дыхание, и даже произошедшее волшебство потеряло в ее очах свой блеск и красоту, а мысли оказались всецело поглощены потерей Тени. Молодая королева заозиралась по сторонам, тронула за рукав брата. Но никто не замечал ее потуг. Тихий голос звезды прорезал сложившуюся тишину, вспорол ее звоном колокольчиков, журчанием ручейка по весне: - Приветствую вас, гости острова. – Прекрасная улыбка легла на пухлые губы. – Я Лилиандил, дочь владыки Раманду. Я счастлива была вести вас сквозь водные тощи, быть вам верным проводником… - Кто-то в толпе рассеянно закивал, Каспиан и Эдмунд не сводили со звезды очарованных взоров. – Разве вы не голодны? - Ты звезда, - тихо, но уверенно заявил темноволосый правитель Нарнии. – Ты ослепительна. - Если это отвлекает, я могу сменить облик. – Легко испугалась девушка, и, надо отметить, что даже испуг смотрелся на ее хорошеньком личике просто восхитительно. - Нет! – последовал резкий ответ всей мужской половины прибывших на остров, еще раз убеждающий в том, что равных звезде в этом нет и не будет. - Где же Нерия?.. – в свою очередь бормотала Люси, но тихих нот ее голоса не услышал никто. Даже грянь воинственно рог, не сразу бы удалось честному люду оторваться от созерцания красоты девушки-звезды. – Где? Словно в ответ на ее едва слышные и вовсе незаметные мольбы, та возникла в конце поляны, там, где из полого склона холма вырезались полуразрушенные каменные ступени, ведущие к столу. Воительница была дьявольски бледна, ее заметно шатало, и она, только поднявшись, поспешила опереться об увитую плющом колонну. Кожей почувствовав чужой взгляд, медленно подняла глаза и слабо улыбнулась, намекая, что теперь все в порядке. Теперь. Улыбка, что показалась на обветренных устах была лишь тенью той, которой самозабвенно умела освещать себя и других веселая от природы и неунывающая по натуре девушка. Впрочем, и сама она стала сейчас тенью, полностью оправдав свое прозвище в другом его смысле: облик ее был блекл, кожа будто прозрачна, и привычные темные одеяния черным пятном выделялись в полумраке, больше подчеркивая то, как исхудала и осунулась за время путешествия Арчер. Переведя дыхание, она с трудом достигла подруги, встала рядом, отказавшись опереться о плечо, и гордо старалась удержаться на ногах. - Что случилось? – полностью игнорируя то, о чем разговаривали звезда, ее брат и Каспиан, спросила шепотом Лу. - Все в порядке, - отмахнулась Нерия, но, заслышав пренебрежительный смешок, добавила тихо: - забыла принять лекарство Кореакима, вот и все. Сейчас со мной все хорошо. Дальнейших объяснений не потребовалось: Люси просто взяла подругу за руку, резко дернула за рукав, оголяя колдовской браслет. На нем, словно насмехаясь, светились золотым светом четыре змеи. Девушка охнула. Тень болезненно поморщилась, выдернула руку из захвата чужих пальцев, спрятала под рукав. Люси проводила ее вопросительным взором. - Боли почти не было. – Коротко и как-то рвано заявила Нерия, а Лу вдруг заметила, что серые глаза, такие проницательные и выразительные, вечно над чем-то неведомым смеющиеся, выглядят еще более усталыми, тоскливыми, впавшими. Под ними темной синевой пролегли круги. – Не волнуйся за меня, - воительница дернула плечом, призывая к молчанию, и быстро глянула поверх голов вперед, на прелестницу звезду. Та как раз объяснила, за что оказались погружены в волшебный сон трое Лордов: выходило, что они что-то не поделили за священным столом и теперь дожидаются отведенного им часа. Алекс робко спросил, проснуться ли они, и потупил глаза – перед красотой девы он тушевался и терялся, сказывалось отсутствие опыта и подобающего здешним местам воспитания. - Когда придет их час, - кротко повторила Лилиандил. – А теперь прошу: угощайтесь. А вы, милорды, - взгляд светлых очей пробороздил толпу и остановился на девушках, - и миледи, проследуйте за мной. Времени мало. Дочь неведомого Раманду повернулась и поплыла к тому краю поляны, за которым находился откосный хребет холма. Матросы в благоговейном молчании расступились перед девой, а за ее спиной плотным кольцом сомкнули свои ряды вокруг длинного стола – все и впрямь были чертовски голодны, а после успокаивающих слов аппетит в приглушенных тревогой животах проснулся с новой силой. Каспиан и Эдмунд зашагали следом за чудесной проводницей, чуть поодаль тянулся Ал, и в половине пути к ним присоединились Люси и Нерия. Старший из Певенси смерил русую внимательным поспешным взглядом, и по лицу его легко было понять, что он невольно сравнивает свою подругу с прекрасной звездой. В соревновании Тень явно проигрывала, на что не преминула ответить черноволосому хищным оскалом и хмурым взором из-под тонких бровей. Лу молчаливую перепалку заметила лишь краем глаза, но тому, как быстро вернулись силы к воительнице, удивилась и даже порадовалась. Хотя скорое выздоровление ее пахло чем-то ненатуральным. Или мисс Арчер научилась мастерски скрывать свой недуг. Дева-звезда меж тем выплыла – длинные одежды колыхались на ветру, скрывая маленькие ножки, и создавалось впечатление, что Лилиандил плывет или же летит по воздуху, - на небольшую каменную террасу, балкончик, увитый плющом и дикими темно-алыми цветами. Находился он на краю скалы, внизу бушевали синие волны, серый гранит скалы крепко держал плиты пола. Следующим за златоволосой проводницей открылся с балкона небывалый вид: спокойное море, белые барашки на редких гребнях волн, а поверх морской гладу чернело, темнело и пугало нечто. Вихри тумана клубились над огромным черным бугром, похожем на обожженную землю, проглядывали через толщу зеленые огоньки, но даже цвет их был каким-то неестественным, устрашающим. Далеко грохотала гроза, и даже небо, серое над чудным островом Раманду, затянуто оказалось бурыми темными тучами. - Обитель зла, - тихо произнесла Тень. Голос у девушки был на удивление ровный, спокойный, а на лице не дрожал ни единый мускул, хотя она, как и остальные, смотрела в лицо самой смерти. – Глядите-ка, как чернеет и гудит. Похож на темное осиное гнездо. - Скоро зло будет неостановимо, - с грустью подтвердила Лилиандил и простерла светлую длань вперед, указав на остров. – Вам нужно спешить. - Когда мы положим семь мечей на стол Аслана, зло падет? – Облизав пересохшие губы, спросил Эд. – Чары рассеются? - Да, причем любые. – Дева даже не глянула в ее сторону, но по спине Арчер пробежал холодок: она знала, что эти слова касаются ее проклятия. - Но где седьмой? – Хрипло вмешался Каспиан. Ответ крутился на языке у каждого из стоящих на узеньком балкончике, но произнести его в слух никто не рискнул – авось пронесет, быть может, это вовсе не там. Звезда подняла мудрые очи на короля, тонкий перст снова ткнул в огромный клубок тумана. - Там. Соберите все свое мужество. И не бросайте ближних. Как прощались на берегу, Тень почти не помнила: голову привычно пьянило предчувствие скорого боя. Девушка знала, что для него ей придется собрать все оставшиеся жалкие силы, зажать в кулак все волю и ни в коем случае не отступить. Слишком много было издавна возложено на ее хрупкие плечи – и вот он миг, когда все решиться. Нельзя сплоховать. На заднем плане прощались любезно Каспиан и прекрасная Лилиандил, из слов мужчины стало ясно, что лучистая звезда запала в его душу. Когда же дева вновь обратилась в звезду и вознеслась на небеса, темноволосый правитель проводил ее не в меру заботливым взглядом. Нерия молча залезла в шлюпку, так же молча взошла на корабль. На палубе повременила, подозвала к себе Алекса и коротко приказала явиться в каюту Каспиана минут через двадцать. Время до этого мальчик решил потратить на то, чтобы в последний раз посидеть с младшими подругами в каюте Люси. После Арчер немедля спустилась в трюм, отыскала свой мешкообразный рюкзак, дрожащими руками нащупала в нем заветную склянку, но пить эликсир почему-то не стала. Вновь поднялась на палубу и замерла у борта, дожидаясь, пока «Покоритель Зари» отчалит от светлых берегов. Краем глаза уловила, как Рипичип, Юстас и Каспиан кратко о чем-то советуются, с сожалением посмотрела вслед улетающему дракону. Бедный! – ему предстоящий бой, в возможности которого русая не сомневалась, придется перенести в одиночку. И ни родных под боком, и ни твердого плеча. Хотя повезло, что вообще тогда жив остался и сейчас рядом. Тень рвано выдохнула, лениво прислушиваясь к командам, и, медленно отлепившись от борта, двинулась к каютам. Первым делом решила зайти к Лу, подбодрить детей напоследок.