Свет, камера, мотор!

…Перерыв продолжался. То тут, то там порхала стилист, возникая, казалось бы, из ниоткуда и подправляя грим то одному, то другому актёру. В курилку набилось народу больше, чем бычков в пепельницу — в основном там проводили время рабочие. — Замри, — стилист поймала Кададжа за ремень на плаще, а затем быстро обновила макияж актёра. — Всё, свободен. Парень слонялся по площадке, не зная, куда себя деть. «Как вообще расслабляются актёры во время своих перерывов?» — подумал Кададж и решил пойти в смежную с гримёркой комнату отдыха. Правда велика была вероятность столкнуться там с Сефиротом (тем более что здесь его что-то не было видно), и всё-таки молодой человек решил рискнуть. Добравшись до комнаты отдыха, Кададж подумал, что сегодня явно не его день — Сефирот был там, однако в следующий же момент молодой человек понял, что тому наплевать на него. Сняв обувь и забравшись с ногами на диван, он читал сборник стихов какого-то классика. «Что-то в нём не так, — пытался сообразить Кададж, приглядываясь. — Не могу понять, что изменилось…». — Ну что? — досадливо спросил Сефирот, снимая очки. — Зрение у меня плохое, доволен? — А… да я… — Не стой в дверях, — Сефирот вновь нацепил очки на нос и продолжил чтение, — туда или обратно. Всё ещё украдкой поглядывая на здоровяка в изящных очках, внимательно читающего классику, Кададж бочком протиснулся в угол комнаты за ноутбук. …Перерыв подходил к концу. Сефирот собирался выйти в гримёрку, но застыл в дверях, вследствие чего Кададж, шедший за ним, ткнулся ему в спину. Казалось, звезда мирового экрана даже не заметил грубого нарушения его личного пространства. — Посторонние в гримёрке, — нахмурился он. — Это не посторонние, — прозвучал голос режиссёра. Кададж нырнул под локоть Сефирота, чтобы ему тоже было видно, из-за чего сыр-бор. В помещении и правда стояли двое — судя по всему брат и сестра. Крепкий коротко стриженный светловолосый парень и стройная девушка-блондинка с длинными волосами. — Знакомься, Сефирот, это Язу и Лоз, — повёл рукой режиссёр. — По сценарию они будут твоими клонами, как и Кададж. — Язу — девчонка! — вскричал Сефирот. — Ты что, издеваешься? Я не буду перевоплощаться в девчонку. Хватит уже и того, как меня накрасили! — Ну-ну-ну, не нервничай так, Сеф, — закружилась вокруг стилист. — Сейчас мы их перекрасим в твой цвет, причёсочки сделаем красивые, переоденем Язу и сделаем из неё парня… — Не смеши мои очки! — сжал кулаки Сефирот. — У тебя и из мужчины-то парня не получается сделать, а ты мне заливаешь про то, что ты сможешь его сделать из девчонки! Я увольняюсь! — Но твой контракт, Сефирот! — режиссёр принялся трясти перед лицом актёра стопкой каких-то бумаг. Тот посмотрел на них поверх очков, затем через очки, затем приподняв очки. Капризно отвернувшись, чуть выпятив нижнюю губу и сложив руки на груди, он сказал: — Ничего не знаю. Я этого не видел и не подписывал. Я не нанимался работать на таких условиях! Язу всё это время выглядела очень несчастной. Кададж тихо проскользнул в гримёрку и подошёл к новичкам. — Слушай, — прошептала Язу, — скажи, а почему этот парень, Сефирот, такой странный? Он говорит, что я девчонка… Кададж пригляделся — перед ним стоял худощавый длинноволосый молодой человек. Его брат, Лоз, вовсю хихикал. — Не обращай внимания, — шепнул Кададж, — у него просто не очень хорошее зрение…