Всего лишь одна капля крови, а сколько последствий

      Утро. Полупрозрачные облака скользят по небу, пропуская слабые лучики солнца в мою комнату. Стук в дверь, это, наверное, мама. - Селена, спускайся на завтрак! – строго произнесла она. Наша фракция не отличается изобилием чувств. Конечно, это ведь эрудиция! Мы должны быть холодны, спокойны в любой ситуации, даже если что-то угрожает нашей жизни. Я неохотно вылезаю из-под теплого одеяла и встаю на холодный пол. Мурашки волной окутывают мое тело. Через мгновения я оказываюсь напротив шкафа и рассматриваю, что я могу надеть. Сегодня день проверки склонностей, я узнаю, к какой фракции принадлежу, а завтра выберу фракцию, к которой присоединюсь. Надев черные джинсы и синюю кофту, спускаюсь вниз.       Я единственный ребенок в семье, а значит, что на мне лежит большая ответственность: не подводить родителей ни в коем случае. Я замечаю некоторые странности в них: мама явно чистая эрудитка, она мыслит холодно, четко, точно знает, чего хочет, защищает свои интересы; а папа, он словно другой человек, мягкий, чуткий, добрый. Мне кажется, для него идеально бы подошло Дружелюбие.       Родители бросили на меня двухсекундный взгляд, пожелали доброго утра и вновь занялись своими делами: папа продолжил читать газету, а мама раскладывать еду по тарелкам. Когда я присаживаюсь на стул, мама поворачивается и смотрит на меня. - Селена, совсем забыла! Я взяла тебе новые книги! Довольно интересные, читаются на одном дыхании, я вчера несколько прочла! – с радостью произносит она. Кажется, она счастлива из-за этого, но точно не я. Меня раздражает читать про фильтрацию вод и другое. Мне хочется классики, как раньше люди читали произведения великих писателей, но мама даже не хочет слышать об этом и всегда говорит: «Ерунда это все! Только понимание науки поможет тебе стать человеком!» Я же говорила, что она, по моему мнению, чистый эрудит? - Спасибо, мам, как будет время, прочту. - Селен, - начал папа, отложив газету и положив свою руку поверх моей. – Как ты? Волнуешься?       Комок застревает в горле. Естественно, я волнуюсь, но не могу допустить, чтобы мое хладнокровие ко всем событиям поставилось под сомнение. - Нет, пап! – отвечаю я как можно более равнодушно, за то я знаю точно: я неправдалюб!       После завтрака я отправляюсь в здание Верхних ступеней. Коридоры моментально наполняются учениками, негде пройти. Вдруг я увидела парня и девчонку в серой одежде. Я считаю, что мне повезло не родиться в отречении, потому что к ним все относятся с отвращением и презрением. Вот впереди меня идет та девушка с белокурыми волосами, наверное, её друг ушел на другое занятие. Вдруг парень из моей фракции толкает её так, что она падает на пол, и говорит: - Смотри куда идешь, Сухарь! – и идет дальше. Мне жаль девушку, и я подхожу к ней. - Все в порядке? – спрашиваю её я, протягивая руку. Она с подозрением смотрит на меня, но всё же тянет руку в ответ. Это достижение, ведь альтруисты очень трепетны к прикосновениям. – Не думай, что мы все такие, - улыбнувшись, сказала я и направилась на математику. Если честно, то я знаю: почему эрудиты ненавидят отречение. Это все из-за правительства. Отречение имеет власть, которой нет у нас. Но я не считаю, что это повод для такой ненависти. Лично все фракции меня устраивают, со всеми лажу, ну, кроме отречения, так как они меня побаиваются, ибо я эрудит.       Я подхожу к открытому окну, ветер забегает в узкий коридор и погружает меня в свои объятия, но я не ухожу, а дальше стою и смотрю на железную дорогу. Ещё чуть-чуть и я увижу их! Да, в какой-то степени я фанатка бесстрашия! Каждый день - новое шоу! Я удивляюсь их смелости, силе, воле. Вот и поезд. Люди выпрыгивают из него и спокойно идут к зданию. Ладно, нельзя отвлекаться, нужно идти на занятие. Уроки были сокращены, но я скучала. Какой из меня эрудит? Эх, лучше бы я порисовала, хотя мне запрещают, утверждая, что это разрешено лишь Дружелюбию.       После обеда нас посадили за длинные столы в столовой. Мы ждали очереди, когда сможем пройти проверку, нам даже не говорили из чего она будет состоять, что меня пугало больше всего. Первых десять человек вызывают. Вторых. Третьих. Мое тело колотится, когда же пойду я? Я погружаюсь с головой в мысли о своей будущей жизни, несмотря на то, что все остальные члены моей фракции читают научные книги и с негодованием смотрят на меня. Вдруг кто-то тыкает меня в плечо. - Селена! Иди! – недовольно заявил Джош. - Иду, иду! – заверила я. Я привстаю, руки трясутся, ноги еле удерживают меня и в голове пропадают все мысли, волновавшие меня мгновение назад. Рядом со столовой стоят десять кабинок, отделанных зеркалами. Меня проводят в одну из них под номером 4, кругом зеркала, я убеждаюсь в том, что выгляжу неважно. В середине комнаты стоит кресло, как у стоматолога, а рядом с ним женщина из альтруизма, работающая с какой-то машиной. Она указывает на сидение, и я повинуюсь. Прикрепляя провода ко мне и к себе, она просит меня выпить какую-то жидкость, которая минутой позже подобно току пробегает по моему телу. Я закрываю глаза, а когда открываю, то нахожусь совершенно в другом месте. Я в столовой. В пустой столовой. Вдруг знакомый голос произносит: - Выбирай! – с начала я не могла разобраться, в чем дело, что я должна сделать, но, осмотревшись, увидела на столе две корзины, в одной лежал сыр, в другом кинжал. - Зачем это? - Выбирай! – вновь заявил тот же голос. Он знаком мне, это голос Джанин, лидера Эрудиции. Я не хочу делать выбор, я чувствую, что в этом есть подвох. Хотя… - Я выбираю сыр! – говорю я, пытаясь разглядеть, откуда появился голос. - Хорошо.       Вдруг на противоположной стороне столовой появилась большая собака. Она со злостью смотрела на меня, улавливая каждое мое движение и собираясь накинуться на меня при первой же возможности. Теперь я понимаю: зачем нужен сыр. Пес подкрадывается все ближе и ближе, но увидев сыр, резко останавливается. - Ты хочешь есть? – спросила я, поддразнивая его. После отламываю маленький кусочек и кидаю в его сторону. Собака сразу съедает его и вновь начинает смотреть на меня. Вдруг ей стало плохо, она начала ворочаться и скулить. Я оглянулась, может, что-то может помочь ей. Как известно у собак хороший иммунитет, значит это какой-то яд. Как можно вывести яд? В данном случае - никак. Вдруг произошла вспышка поблизости. На столе появилось два бутылечка: один с зеленой, другой с синей жидкостью. - Выбирай! – вновь произнес голос. Я хватаю бутылек с синей жидкостью и капаю каплю из него на сыр. Через мгновение сыр покрывается белой пеной. Я пробую на вкус. Все в порядке.       После заливаю оставшиеся количество противоядия собаке в пасть. Сначала она скулит, но по мере ослабления боли, замолкает. Она подходит ко мне и начинает ласкаться. Вдруг недалеко от нас появляется маленькая девочка, лет семи. Она радостно восклицает: - Собачка! – и бежит к нам на встречу. Пес оскаливает зубы и готовится к прыжку. - Ложись! Быстро ложись! – приказываю я и вовремя. Мгновение спустя собака, вырвавшись из моих «объятий» побежала к девочке, лежащей на полу. После остановилась рядом с ней и начала нюхать. Вдруг все исчезло, я оказалось в своей комнате, рядом сидит мама и спрашивает: - Селена, ты согласна с остальными членами твоей фракции, что отречение – это наш враг, которого необходимо уничтожить?       Мысли хаотично метаются в моей голове. Стоит ли ей говорить об этом?! Я решаю соврать… - Да, мам. - Ты врешь! – заявляет она. - Нет! – настаиваю я на своем. Вдруг в комнату врываются солдаты и направляют оружие в сторону моей матери. - Ваша дочь соврала! – заявляет один из них. Уже слышится звук вылетевшей пули, как я кидаюсь ей на встречу, заграждая тем самым мать.       Меня ослепляет яркий свет, и я снова оказываюсь в той кабинке, мои отражения испуганно смотрят на меня. Женщина резко отходит и начинает что-то проделывать с машиной, после уходит, не сказав ни слова. Через минут десять она возвращается вся бледная. - Дорогая, - начинает она с успокаивающего тона. – Твой результат неокончателен. Ты вряд ли понимаешь, что это значит, но я скажу тебе лишь то, что должна сказать: это принесет тебе смерть, если ты не будешь молчать! – от удивления я открыла рот, обычно альтруисты никогда не общаются так резко, они готовы приврать, лишь бы не расстраивать собеседника. – Понимаешь, каждый этап симуляции исключает одну или более фракций, но в твоем случае вычеркнуты лишь две. Когда ты выбрала сыр, это показало, что ты можешь попасть в Дружелюбие, но, когда ты спасала пса, проявились и черты Альтруизма, Эрудиции. Эрудиция проявилась в нескольких ситуациях, как и альтруизм, но есть одно но: ты соврала матери, конечно, это позволило исключить Правдолюбие, но и альтруизм подставился под сомнение. Так же в тебе проявилось Бесстрашие, когда ты спасла мать. Так что, исключены были Правдолюбие и Альтруизм, но это не важно. Важно лишь то, что в тебе сочетают целых три качества: Эрудиция, Бесстрашие и Дружелюбие! – сказала она, а после прошептала: - Ты дивергент! Храни это в секрете и никому не рассказывай. Никогда! Никому! Поняла? А теперь ты можешь идти домой, я изменила результаты, так что все думают, что твой результат – Дружелюбие. Я бы посоветовала отправится тебе туда. Там ты сможешь жить спокойно. Прощай! – закончив свою речь, она отошла от меня и открыла дверь. - Прощайте… - лишь смогла проговорить я...