Начало конца

      Макото лежал у меня на груди, как дикий котенок, которого мне каким-то чудом удалось приручить. Но свои острые коготки он все равно выпускал довольно часто. Я гладил его по голове, а он совершенно не сопротивлялся. - Тебе понравилось? - спросил я, уткнувшись носом ему в затылок и вдыхая его запах. - Дурацкий вопрос, - лениво протянул Ханамия. - Мне было бы приятно услышать честный ответ, даже если я его знаю.       Ханамия приподнялся и взглянул мне в глаза, наклонился к губам и прошептал: - Какой же ты идиот, Киеши! - Похоже, я стал настоящим извращенцем, раз меня так возбуждают твои оскорбления. Его дыхание приятно обжигало кожу, его губы застыли в возбуждающей близости от моих, но он медлил. - Да, ты конченный извращенец...       Я не выдержал этот пытки, одним рывком опрокинул на кровать и подмял под себя. Ханамии нравилось такое обращение - он довольно щурился и улыбался. А мне хотелось, чтобы он был немного откровенней, хотя куда уже больше. Даже таким мягким и податливым он мне казался слишком нереальным. - Ну же, Макото, признайся, что без ума от меня! - Советую перестать мечтать о таких глупостях - не дождешься, - спокойно парировал он.       На мгновение на его губах скользнула мягкая улыбка, и я окончательно смирился со своей извращенностью. Мне нравилось в нем все, даже его колкий характер и непокорный нрав. Я просто идиот. Влюбленный идиот. - Расскажи мне о себе. - Зачем? - недоумевал Макото. - Это как-то улучшит качество нашего секса? - Я просто хочу лучше узнать тебя.       Он опрокинул меня на кровать и сел сверху: - Давай лучше просто потрахаемся!       Его губы скользили по моему прессу, а руки уже оглаживали член. Он определенно умел уходить от вопросов. - Макото, подожди! - я перехватил его руки. Еще чуть-чуть и я бы не смог трезво мыслить.       Он недовольно фыркнул и уселся у изголовья кровати. - Ну, раз ты так настаиваешь! - иронично заметил он. - Тогда слушай обо мне всю правду, только потом не смей презирать или жалеть! Наверное, тебя интересует, как я стал такой сволочью? Что ж, этот вопрос интересует многих. Но вот ответ тебя разочарует: такой сволочью я родился.       То, что я услышал, могло бы перевернуть мое восприятие Макото, если бы я знал об этом с самого начала. Но сейчас мало что изменилось. Просто все встало на свои места, у самых сложных загадок самые простые разгадки. - Я рос в приличной семье: отец - известный в своей области хирург, мать - юрист. Все до тошноты благополучно. У таких высокообразованных людей должен был вырасти идеальный ребенок, такой же до отвращения идеальный, как и его родители. Но когда приоткрываешь завесу идеальности, которую лучше не трогать постороннему человеку, то можно увидеть много удивительного. Благовоспитанный отец семейства может оказаться конченным извращенцем, страстным любителем неполовозрелых мальчиков, а любящая и заботливая мать последней шлюхой. А я ненавидел притворяться и никогда даже не пытался этого делать, поэтому портил внешний лоск идеального семейства. Все вокруг только качали головами и охали: как у таких почтенных родителей может быть такой ужасный сын. И им сочувствовали, а мне нет. На самом же деле именно такого сына они и заслуживали.       Когда мне было четырнадцать, мой папочка окончательно слетел с катушек и трахнул собственного сына. После этого я стал ненавидеть его еще сильнее, но больше него я ненавидел собственную мать, которая как будто ничего не замечала. Единственное, чего я хотел, это просто их убить. Я часто размышлял над тем, как я это сделаю: подсыплю яд, или прирежу ночью кухонным ножом обоих. И даже представлял, как об этом напишут в местных газетах. Но я не был идиотом, я понимал, что их убийство может испортить и мою жизнь. В конце концов, я просто смирился, и даже начал получать какое-то мазохистское удовольствие. А когда мне исполнилось шестнадцать, я перестал интересовать своего отца. Потом в моей жизни появились мужчины, разные извращенцы, любители жесткого секса. Я просыпался по утрам в каком-нибудь убогом притоне весь липкий в засохшей сперме, с зудящей задницей. За одну ночь меня тогда могли отыметь человек семь, и мне это нравилось. В такие моменты я всегда думал, как низко я могу упасть, где предел? А предела все не было. После того как меня избили до полусмерти какие-то придурки, я решил завязывать - такая смерть не входила в мои планы. Родители помогли мне поступить в университет, и я уехал в Токио. С тех пор я ни разу их не видел. Спасибо им за это.       Он закурил и комната наполнилась запахом табака. - Ну, теперь ты доволен?       Я не знал, что ответить. - Давай хотя бы попробуем по-другому... - Не будь наивным, у нас не получится. Мы не сможем стать обычной супружеской парочкой, а от этих гейских молодоженов меня вообще подташнивает. - Макото, я люблю тебя, ты мне нужен такой какой есть, и мне на все остальное наплевать, - я обнял его и крепко прижал к себе. - Тебе надоест, сказка закончится, все заканчивается. А я не золушка, и у моей сказки не может быть счастливого конца.       В его объятьях было тепло. Макото даже не понимал, насколько он не прав. Только сейчас я осознал, почувствовал, что он мне нужен намного больше, чем я ему. Он сможет жить даже без меня, пусть той никчемной непутевой жизнью, но сможет. А я уже нет. Я просто окончательно сломаюсь и рассыплюсь в прах.       Тут же запиликал телефон, я мельком взглянул на экран - звонил Имаеши. - Не бери трубку, - шептал Макото, тут же увлекая меня в поцелуй. - Ты еще должен меня хорошенько оттрахать за мою исповедь. - Но если это что-то важное, я не могу не взять.       Я потянулся к телефону и все-таки ответил на звонок: - Киеши-сан, срочно приезжайте в управление. Это приказ начальника. - Что-то случилось? - Я не могу говорить по телефону, - Такао явно что-то знал и был сильно напуган. - Что там стряслось? - поинтересовался Ханамия, нехотя отрываясь от моей шеи. Я уже был возбужден и хотел только одного - Макото, но нужно было ехать. - Мне нужно в управление. Это приказ начальства.       Макото тут же отстранился и с удивлением посмотрел на меня. - Ты никуда не поедешь! Это мой приказ! - Что за глупости? Съезжу и вернусь! - Нет, я тебя не отпускаю! - Но Макото, я не понимаю... - Ты же обещал, что будешь со мной, и если я попрошу, что ты останешься со мной навсегда.       Я совсем его не понимал, не понимал, чего он так боится. - Все будет хорошо, - я погладил его по щеке, и попытался встать, но он повалил меня на постель. - Подожди минуту, я скоро вернусь, - голос его был неестественно мягкий.       Я уже оделся и собрался выходить, как он появился на пороге комнаты: - Закрой глаза и снимай штаны! Тебя ждет сюрприз!       Он вел себя странно, я это легко мог почувствовать, но я ему доверял, доверял больше, чем себе.       Когда я почувствовал слабый укол, то быстро открыл глаза. Макото уже вытаскивал иглу из моего бедра, шприц в его руках был пуст. Я ошарашенно попятился к окну. - Тише-тише, теперь ты никуда не денешься. Обещания нужно выполнять.       Лекарство (или наркотик) подействовало практически мгновенно, я даже не успел ничего сообразить. Перед глазами все плыло, а я почему-то вспомнил зажигалку, ту самую, которую нашли на месте преступления. Такую же я видел у Макото.

***

- Он скоро очнется? - Должен уже... - Странно все это, не находишь? - В этой истории много чего странного. Но следы на теле, ушибы, ожоги. Над ним явно издевались и даже душили. Все как и у жертв маньяка. - Только он выжил, а другие жертвы нет.       Голоса были знакомы, но звучали слишком далеко. Я с трудом открыл глаза - вокруг был только непроницаемый и вездесущий белый свет. Было больно, в горле образовалась неприятная сухость и ужасно тошнило. Через пару минут, когда я начал различать очертания предметов, стало понятно, что я нахожусь в больничной палате. Около двери стояли Такао и Имаеши - им принадлежали голоса.       Я попытался их позвать, но из моего горла вырвался только нечленораздельный хрип. К счастью, они услышали и подошли ко мне. - Киеши-сан, Вы как? - Пойдет, - выдавил я, в этот раз получилось немного лучше. - Вы могли бы рассказать, что произошло? - В каком смыле? Я бы и сам хотел знать.       Они обменялись недоуменными взглядами. - Врач, сказал, что возможна временная потеря памяти, но... - Такао растерянно смотрел то на меня, то на Имаеши. - Расскажите, что Вы помните.             Я пытался вообще хоть что-то припомнить, но получалось с трудом. - Я помню вас, помню свое имя, помню номер страховки... - Последнее событие...? - Я на вечере, пью шампаское, и оно слишком кислое, - я попытался вспомнить еще хоть что-нибудь, но дальше были лишь обрывки сексуального содержания. Похоже, мы в тот вечер переспали с Макото. Но этого я не стал рассказывать. - По всем признакам, Вас похитили и пытали как предыдущих жертв. На Вашем теле были найдены следы насилия. - Имаеши что-то не договаривал, обходя скользкую тему. - И сексуального? - Да... - Но я ничего не помню. Неужели я мог такое забыть? - Механизм самозащиты, Вы и сами прекрасно знаете об этом. Я был в растерянности. - Но почему я жив? - Мы не знаем ответа на этот вопрос. Стоит порадоваться хотя бы этому.       То, что я не помнил, откуда взялись все эти шрамы и ожоги на моем теле было даже неплохо. Вспоминать это, если честно, совсем не хотелось.       Меня нашли спустя два дня после приема на какой-то помойке в полусознательном состоянии, накаченного наркотиками, и привезли в больницу. Помимо ушибов, порезов и следов от удавки, у меня была повреждена коленная чашечка, что очень усложняло мое передвижение.       Выходит, Мибучи не виновен, он уже давно находился в тюрьме и у него было железное алиби. Но была и другая версия - появился подражатель. Она была довольно слабой и имела мало оснований.       Я хотел увидеть Макото, чтобы выяснить у него, что же произошло. Полиция уже занималась расследованием и скорее всего скоро найдут то такси, на котором мы приехали, и выяснят, где я был весь вечер. Мне нужно было связаться с Ханамией раньше. Но он не отвечал на звонки и сообщения. Два дня я провалялся в больнице в ожидании новостей, но никто мне ничего не хотел рассказывать. Каждый день я посещал психотерапевта, а память все никак не возвращалась.       Вечером меня повезли на стандартные процедуры. Сегодня вместо хорошенькой блондинки-медсестры ко мне был приставлен мужчина. Мы спокойно преодолели дежуривший около моей палаты пост из двух офицеров. Когда он вывез меня в гараж, я сообразил, что это совсем не медбрат. - Макото, какого черта ты делаешь? - Спасаю тебя, придурок! - А не наоборот? - Да-да, признаюсь, пришлось тебя слегка помучить, но ради твоей же пользы. К тому же твоей козлиной натуре не помешала хорошая трепка.       Я попытался встать с коляски, но Макото быстро усадил меня обратно. - Зачем? - только и смог вымолвить я. - Зачем, Макото? - Ради тебя, идиот! Ты полный идиот, Киеши. Таких идиотов еще поискать!