Начало конца

      Любовь тоже может приносить много боли и разочарования, может быть ненормальной и болезненной, способной довести человека до края. Там за чертой и начинаются безумства. Хорошо, если они ограничиваются серенадами под окном или прыжком с парашюта во имя объекта любви. Но иногда любовь может превратить человека в страшное и опасное существо.       Я очнулся в незнакомом месте - в последнее время меня это перестало удивлять. Со мной постоянно что-то происходило, меня куда-то несло словно течением, и я почему-то не мог сопротивляться этому потоку. У меня просто не было сил.       Осмотревшись, я понял, что нахожусь в какой-то хижине и судя по шелесту листьев и пению птиц, далеко за городом. Я лежал на мягком футоне, укрытый двумя шерстяными пледами. Ханамия дремал в углу, прислонившись к стене. - Зачем ты меня сюда приволок? - мой голос заставил его очнуться. - Киеши, это ты? - Ханамия недоверчиво смотрел на меня, тут же я заметил в его руках электрошокер (скорее всего, именно им он и вырубил меня) - Что значит "ты"?       Он подполз ко мне на четвереньках и минуту пристально вглядывался в мое лицо. Из его груди вырвался вздох облегчения. - Черт, как я устал! Не думал, что ты такой тяжелый. Таскаюсь с тобой как с огромным бревном. А ты ведешь себя как мудак! - Я ничего не понимаю! Что вообще происходит? - Расслабься и поспи. Все равно думать у тебя плохо получается. Теперь я буду думать за нас обоих. - Макото... Это ты похитил меня? - Да. Прости, Киеши, у меня не было выбора. - Но почему? Я не понимаю, зачем тебе это? - Поймешь... - Макото улегся рядом со мной и свернулся калачиком, словно котенок, положив голову мне на живот. - Я позже расскажу, а теперь дай мне поспать. Я уже трое суток нормально не спал. Теперь когда ты со мной, я могу расслабиться хотя бы на пару часов. - Макото! - я ничего не понимал и сходил от этого с ума, но Ханамия уже сладко сопел и мне ничего не оставалось, как ждать. Незаметно я и сам заснул рядом с ним. Даже странно, что я все еще ему верил, даже несмотря на факты, которые он и сам не отрицал. - Киеши, проснись! - услышал я в полусне знакомый голос. - Теппей, мать твою, хватит дрыхнуть!       Я почувствовал слабый пинок и открыл глаза. - Хреновые у тебя способы будить человека! - только и смог пробормотать я. - Поднимайся, у нас не так много времени! Чертов Теппей, ты даже в такой ситуации можешь спойненько спать. - И куда мы торопимся? - удивился я. - На самолет. - И куда летим? - В Австралию. - И зачем нам туда лететь? - Прекращай уже этот допрос и поднимай свой зад! Какого хрена я вообще с тобой связался? - Макото, объясни мне наконец, что происходит? - я готов был принять любую правду. Я готов был доверять ему и ехать с ним хоть на край света. Даже если он и прикончит меня где-нибудь, хотя это не сильно пугало. - Ты еще не готов знать эту правду. Вот в Австралии и расскажу. - Макото, это ты убил всех тех людей? - спросил я напрямую и долго смотрел ему в глаза. Он не выдержал этот взгляд и отвернулся, явно не собираясь честно отвечать на мои вопросы. Но я схватил его за подбородок и заставил смотреть на меня. -- Пожалуйста, я приму любую правду. - Любую? - Макото злобно отдернул мою руку. - Любую, говоришь?! Нет, я ни разу никого не убил за свою жизнь, хотя и очень хотелось. Всех этих людей убил ты, Киеши. - Что за бред?! - Ты же хотел правду! Вот она твоя правда! - Этого не может быть, я не мог, я же не сумасшедший - я осознаю, что делаю. - Так уж и осознаешь? - Подожди, ты же вчера признался, что сам меня похитил! Я не мог сам себя так разукрасить, а потом еще и в зад поиметь. - К сожалению, твои жертвы оказались напрасными, полиция все равно вышла на тебя - у них есть записи с камеры наблюдения с того склада, где труп нашли. Ты просчитался, Киеши. И сколько бы я им не подбрасывал левых улик и не заметал за тобой следы - ничего не вышло. Даже забавно было наблюдать, с каким усердием ты охотишься сам за собой, как глупый щенок за собственным хвостом.       Все, что говорил Ханамия, никак не укладывалось у меня в голове! Этого не могло случиться, так же не бывает. Нет, это сюжет из классического триллера, где герой теряет память и не помнит о совершенном преступлении, пытаясь найти настоящего убийцу. Так не бывает в жизни!       Я поднялся и начал расхаживать по комнате, чтобы привести мысли в порядок. - Все еще не веришь мне? - Ханамия просто сидел и наблюдал за мной. - Я не понимаю... - Киеши, это не ты сделал. Вернее, другая часть тебя, о существовании которой ты даже не знаешь. В медицине это называется раздвоением личности. У тебя очень типичный случай. Я тоже долго не мог поверить. - Но ты знаешь? Откуда? Как ты узнал? - Не так давно. Когда случайно встретил одного мужика в том самом гей-баре, а им оказался ты. Потом я следил за тобой и все видел. Другой Киеши не так мил и уже пытался меня убить. Ну, правда, он так же туповат, как и ты. Мозг у вас один на двоих - тут ничего не поделать. - Я все равно не понимаю... - Сейчас я объясню. После того, как нашли эти записи и полиция с трудом, но признала на них твою физиономию, благодаря специальной экспертизе, под тебя начали серьёзно копать. Они сопоставили все даты твоих командировок в Токио с датами убийств предыдущих жертв и оказалось, что они совпадали. Были и какие-то другие улики, о которых я не смог узнать. - Но зажигалка? - Да, я одолжил ее у тупого Лео, вернее, нагло стырил, пару раз потершись об него на танцполе. Он просто придурок, мне его даже не жалко было подставить. Больше же нет никаких улик! И той рыжей пассией действительно был Мибучи. Все идеально сходилось, если бы не эта запись... Когда я тебя похитил, я еще не знал о ней, я только понял, что они роют под тебя. Ну во всяком случае мы здорово повеселись с тем другим Киеши в его любимом подвальчике. Не удивлюсь, если полиция уже обнаружила это уютное местечко.       Мне нечего было возразить, Макото не врал - я был уверен. Все рушилось как карточный домик, все сразу. Я думал, что хуже быть не может. Зря. Трудно было представить, что внутри тебя может жить совершенно другая личность, другой человек, который направо и налево мучает, насилует и убивает людей. Возможно, я никогда не смогу это понять и принять.       Несколько минут я просто переваривал все услышанное, складывал в голове детали, искал причины. Факты сходились: непонятно куда пропавшие дни, поездки в Токио, трупы все как один похожие на Хьюгу, и даже психологическая характеристика Куроко была не так уж и далека от правды. Неожиданно для себя я рассмеялся. Это же действительно забавно: мистер детектив-идиот мечется по всему Токио в поисках убийцы, которым сам же и является. Комедия с черным юмором. - Теперь ты на самом деле похож на психа, - Макото с жалостью и недоумением смотрел на меня. Даже Ханамия начал меня жалеть, настолько я был безнадежен. - Давай, убирайся поскорее, и верни мне мой сотовый - я позвоню в полицию. - Совсем охренел? - вопил Макото. - Вот вся твоя благодарность? Ну ты и скотина! - Спасибо, рад, что смог вызвать у тебя жалость, - усмехнулся я. - Прошу, уходи, ради меня. - Думаешь я возился с тобой из жалости? Рисковал всем? Да я за всю свою жизнь ни разу пальцем не пошевелил ради кого бы то ни было! А за тобой готов практически трупы закапывать!!! - Макото был вне себя от злости. Его глаза заблестели, и он закрыл лицо руками, скрывая слезы. - Макото... - я подошел к нему, сел перед ним на колени и обнял. - Прости.       Он отстранился, обхватил мое лицо руками и начал целовать. Эти поцелуи были настолько отчаянными, что мне самому хотелось заплакать. - Я люблю тебя, люблю, - шептал я и не знал, что еще можно сказать.       Он заглянул мне в глаза, его веки покраснели и нос опух: - Ты обещал, Киеши, ты же обещал, что никогда меня не оставишь. Сдержи свое слово! - Не все обещания можно сдержать...       Он поцеловал меня - сегодня его губы были податливо-мягкими и солеными. Я вытер его слезы и погладил жесткие волосы. Хотелось ощущать его всего, хотелось чувствовать его полностью. Я уже точно знал, что это мой последний шанс. Последний шанс сказать ему самое важное, последний шанс коснуться его. Он тоже это осознавал. - Киеши, я ... - с его уст уже было готово сорваться признание, то признание, о котором я так мечтал.       Но я остановил его. - Я знаю... Я тоже.       Говорить не было смыла, особенно сейчас. Его признание могло бы навсегда привязать меня к нему, и я этого боялся. Боялся, что не смогу поступить, как должен, а сделаю все как хочет он. Но я не смогу так жить, не смогу жить в страхе за его жизнь и за жизни окружающих меня людей.       Больше мы не сказали друг другу ни слова. Я ощущал его поцелуи, его голое горячее тело, его руки, скользящие по моей коже - этого было больше, чем достаточно.       Мы медленно изучали друг друга, будто впервые. Не спеша сантиметр за сантиметром, я ласкал его тело. Ханамия стонал, поскуливал и разводил ноги от нетерпения. Мне хотелось свести его с ума, и себя заодно. Хотя куда уже дальше? Мы и так оба совсем чокнутые.       Когда я коснулся губами его головки, Макото исступленно застонал. Взглянув на него я понял, что он больше не может ждать, а я не хочу. Он схватил меня за волосы и притянул к себе, жадно целуя и кусая мои губы. Его язык скользил у меня во рту, а руки по моему члену, вынуждая меня сдавленно застонать прямо в его рот.       Макото повалил меня на спину и уселся сверху. Даже смотреть на него в таком возбужденном состоянии было огромным удовольствием. Его щеки пылали, влажные губы были призывно приоткрыты, а бледную кожу покрывали мной лично оставленные засосы. Как ни странно, я помнил когда и при каких обстоятельствах был оставлен каждый из них. Макото медленно растягивал себя, пока я гладил его грудь и ягодицы. Наконец, он вытащил пальцы и начал медленно насаживаться на мой давно уже возбужденный член. Каждый его толчок отдавался жгучим испепеляющим все внутри удовольствием, с каждым его движением мне хотелось все больше и больше. Я бедрами подавался ему навстречу, руками сильнее насаживая его на свой член. Макото неотрывно смотрел мне в глаза и громко самозабвенно стонал, почти кричал. Мне хотелось сделать его своим навсегда, хотя бы в своих собственных мыслях, навечно запечатлеть этот момент и эти чувства. Я был уверен, что это самый лучший момент в моей жизни. Самый настоящий.       Чувствуя накатывающую волну оргазма, я схватил Макото за руку, притянул к себе и нежно, насколько я мог быть нежным, поцеловал. Мы целовались не торопясь, словно заранее зная, что это наш последний поцелуй. А мы хотели, чтобы он продлился вечность. В момент, когда наши языки сплелись воедино, как и наши тела, нас обоих настиг ни с чем не сравнимый оргазм. Макото разорвал поцелуй, выгнулся и громко простонал, весь пробиваемый крупной дрожью. Он обмяк и устало рухнул на меня, почти мгновенно заснув в моих объятьях.