Раньше

П/а: Много ангста (написано с точки зрения Шерлока). Для понимания истории критического значения не имеет, если душевные терзания вам не по вкусу, можно смело пропустить. Временной промежуток в этой главе захватывает предыдущую и следующую. Описание употребления наркотиков (разных способов), кокаина, героина, спидов. Если вам неприятно об этом читать, пропускайте.

* * *

Джон не вернулся. Этот идиот решил сходить в паб, развлечься, и, похоже, кого-то встретил. Скорее всего — Альфреда Бэрда, также известного под именем «Голубой Альф», потому что во время учёбы в университете он знал только двух Альфов. Шерлок пялился в потолок, игнорируя навязчивое желание, текущее по венам. Это не может продолжаться. Он понятия не имел, как так вышло. Но, когда дело касалось Джона Уотсона, можно было ничему не удивляться. Джон Уотсон. Разумно неброское имя. Довольно распространённое, поэтому Шерлок почти ничего не мог предположить о семье. Странно было услышать его от парня, улыбнувшегося ему тогда сквозь пьяный дурман. Надо было ещё в тот раз его трахнуть и не забивать голову. Вот только Джон Уотсон вызывал привыкание посильнее кокаина, который как раз начал накрывать Шерлока, смешиваясь с той дрянью, что текла по его венам. Холмс за всю свою жизнь ни разу не встречал кого-нибудь, похожего на Джона; кто так же легко заводил друзей, был таким же понимающим, открытым и чертовски искренним. Ничто ещё не притягивало его взгляд, зачаровывая, как смущённый румянец, появляющийся на скулах Джона, когда тот начинал нести ерунду. Или эти его заразительные усмешки, которым хотелось усмехнуться в ответ. Джон был невероятно упрям. Даже тогда, сидя в клубе Ударника (жуткая кличка), он не собирался отступать от своих принципов. Он нервничал, ему было страшно, но, несмотря на это, продолжал улыбаться, а ещё — совсем не боялся Шерлока. Эта деталь была, пожалуй, самой ужасающей, перевешивая даже риск лишиться будущего. Уотсон не пытался избегать Шерлока. Он не испытывал отвращения от того, что видел, не был разочарован. Возмущён, обижен — да, но всё равно готов протянуть Холмсу руку. И была эта пугающе реальная вероятность, что Джон будет ждать его, что бы он ни сделал. Нет, не то. Джон его не ждал, во всяком случае, не в том смысле, который обычно вкладывают в эти слова. Уотсон был согласен быть тем, кого Шерлок хотел видеть, в ком он нуждался. Согласен просто оставаться частью его жизни. Я ходил в гей-клуб. Сидящий на кровати Джона Шерлок нахмурился, вспоминая все те сообщения от слащавых до самых непристойных. Джона хотели все. Уотсон не был застенчивым от природы; ему не хватало уверенности в себе. Шерлок не раз наблюдал, как Джон брал в свои руки ситуацию, казалось бы, совсем вышедшую из-под контроля, даже не осознавая этого; видел, как, оказавшись в центре разгорячённой толпы, тот ненавязчиво вернул атмосферу непринуждённого веселья, опять же не подозревая о собственном влиянии. Завораживало, как постепенно росла его уверенность, превращая в человека, способного легко и ненавязчиво контролировать большие группы людей. И одновременно успокаивала мысль о том, что Джон посчитал отношения с противоположным полом бессмысленными. Слишком неуверенный в себе, слишком милый, слишком добрый — вот о чём думали девушки его возрастной группы, и переставали обращать внимание. Кстати, именно неуверенность в собственных возможностях была основной причиной, по которой парни вроде Джона оставались без женского внимания. Несколько лет — и ситуация в корне поменяется. С мужчинами всё было иначе. Другая динамика, иные ролевые модели; им достаточно будет одного взгляда на обескураживающую улыбку Джона, в его загадочные глаза, стоит только понять об отсутствии опыта, и любой готов будет буквально вцепиться в него, как в возможность начать с чистого листа. Никогда раньше Джон не интересовался гей-клубами. Словно Шерлок был для него единственным возможным вариантом (что, кстати, Холмса вполне устраивало). Так почему? Почему именно сейчас? На это невозможно будет спокойно смотреть. Наблюдать, как Джон окажется втянут в мир, который Шерлок... Что? Сам хотел ему показать? Ещё нет! Сейчас ему не нужны отношения. Ожидания, связь, рамки — всё это совершенно лишнее. Соглашаться на нечто подобное — безумие. Ведь Джон непременно начнёт выдвигать условия, касающиеся наркотиков, секса, незаконных махинаций, свободного времени и будущего. Возможно, требования будут вполне разумными. Ни наркотики, ни беспорядочный секс не являются самыми здоровыми пристрастиями, и в нагрузку с ними идут не самые полезные связи. Но ему ведь ещё необходимо закончить изучение, всё испытать. Нужно сначала испробовать всё доступное и решить, чем можно заниматься. Предполагалось, что Джон будет уже после, когда он со всем разберётся, когда будет готов, а весь Лондон узнает его имя. Предполагалось, что Джон будет ждать. Пожалуй, даже для излишне самонадеянного Шерлока чересчур глупо было так думать. Может, он просто не осознавал до недавнего времени, как сильно цеплялся именно за этот план? Джон решил попробовать гомосексуальные отношения. И либо Шерлок позволит ему это, подавив собственные чувства, либо удостоверится, что уровень осведомлённости Уотсона и дальше будет оставаться под его чутким контролем. Друзья с преимуществами, так это назвал Энди. Джону это не понравится. Но Шерлоку не подходит стабильность и постоянство. На что же сделать ставку?

* * *

Были и другие сложности. А именно — Виктор Тревор. — Хочешь ещё? Да. Виктор наклонился вперёд, сдержанно улыбаясь, и Шерлок заметил на его дёснах мелкий порошок. Что ж, с этой игрой он знаком. Потянулся навстречу, раздвинул языком губы Виктора и слизал кокаин, который тот, похоже, воспринимал как обычный сахар. Но как раз такое поведение избалованного богача было вполне ожидаемо от племянника одного из самых влиятельных драгдилеров Лондона. Получив своё, Шерлок лёг обратно, пытаясь расслабиться в ожидании кайфа. — Деньги на столе... — пробормотал он, едва заметно кивнув на дверь в спальню. — Не возражаешь, я... — спросил Виктор, и по руке Холмса скользнул жгут. Шерлок лёг поудобнее и сжал кулак, чтобы легче было найти вену. Укол иглы почти не ощущался. — Ещё? — поинтересовался Виктор, нажав на поршень. Голос будто раздавался издалека, хоть Виктор и сидел совсем рядом, и звучал надтреснуто. Отлично. Наконец-то он угадал с дозировкой. Шерлок кивнул сквозь усиливающийся звон в голове, который отсёк все лишние мысли, помогая сконцентрироваться на главном. Ему просто необходимо найти решение «Вопроса о Джоне», как он начал называть ситуацию. Затем он опять почувствовал губы Виктора.

* * *

За три целых семь десятых секунды до того, как выйти в главный зал «Тайного выхода», Шерлок заметил на танцполе Уотсона и понял, что легко с «Вопросом о Джоне» разобраться не получится. За все годы знакомства он ни разу не видел Джона таким. Из-за жары и танцев светлые волосы потемнели от пота и на фоне разгорячённой до румянца кожи в свете мерцающих ламп отливали тёмным золотом. Глаза казались темнее обычного, а ещё он свободно улыбался танцующему рядом мужчине. Наверное, не так давно Джон выходил проветриться и плеснуть в лицо прохладной водой... Нет. Выходил наверняка, но слишком давно, чтобы сохранился влажный блеск губ. Значит, Джон с кем-то целовался, это объяснило бы, почему его губы такого яркого цвета. Сейчас, когда ему не мешало собственное волнение и никто не ждал от него первого шага навстречу, Уотсон танцевал совершенно расслабленно. Его руки без стеснения скользили по чужим телам, бёдра двигались в такт музыке... Блядь. Отвернувшись к бару, Шерлок опёрся ладонями о столешницу. — Ломка? — Виктор подошёл сзади. Нет, но ему необходимо больше. Многое нужно было обдумать, а действие прошлой дозы уже почти не ощущалось. Прозвонил телефон. Я в клубе «Тайный выход». Это на всякий случай, если ты тоже тут с этим мудаком. Джон. В отголосках наркотического удовольствия вспыхнула волна нежности, на секунду почти перехватило дыхание. Шерлок обернулся, ожидая увидеть Уотсона на танцполе, и нахмурился, когда его там не оказалось... Чёртов идиот! Стараясь не улыбаться, представив Джона прячущимся под столом (глупый мальчишка), он написал ответ. Я заметил. Пол слишком грязный. Вставай. ШХ Виктор позади него недовольно фыркнул. — Пошли, — одной рукой он обнял Шерлока за талию. — У меня кое-что есть для тебя.

* * *

— Вот, — Виктор достал из кармана пакетик. — Пробовал такое? — Нет. — Тогда как насчёт... — Нет, — Шерлок оттолкнул его к стенке кабинки. Не сводя глаз с Виктора, он облизал палец и окунул в порошок из пакетика. Затем он слизал порошок и, ухмыльнувшись Виктору, запихнул ему в карман двадцатку.

* * *

От зрелища, встретившего его после возвращения в зал, Шерлок чуть не поверил, что наконец-то ощутил тахикардию. Полураздетый Джон в толпе мужчин с голодными и жадными взглядами танцевал так, будто специально рассчитывал устроить члену Шерлока изощрённую пытку. Неожиданно голову Джона наклонили назад, и в яркой вспышке света Холмс увидел поцелуй. Руки. Кожа. Движения. Он не может этого сделать. Уверенность пошатнулась, как никогда, потому что слишком хорошо была известна альтернатива. Он точно знал, чем это закончится. Но никакого чёртова выбора у него больше не оставалось... Едва уловимые изменения в движениях Уотсона резко отвлекли его внимание от собственных бешено скачущих мыслей. Джон выглядел напряжённо, исчезла беззаботная непринуждённость, словно он пробовал сопротивляться, чего Шерлок сначала не заметил. Сопротивляться тому, кто держал его за подбородок, отклоняя голову назад. Что ж, с этим он может разобраться.

* * *

Голубого Альфа он уже встречал несколько раз; у того была замечательная коллекция марихуаны, с частью которой он был готов расстаться за разумную цену. Почти всегда. Было легко оттащить его от Джона (сложнее оказалось не занять его место) и втянуть на другом конце зала в менее приятный для него танец. Оглядываться на Джона Шерлок не стал, прекрасно зная, что тот вполне может постоять за себя, когда не приходится бояться кого-нибудь обидеть. Парень иногда вёл себя как идиот. — Танцуй со мной, держись рядом и не позволяй ему увидеть, что мы разговариваем, — проинструктировал Шерлок. — Пока ты не начал, — заметил Голубой Альф. — Он бы всё равно это сделал. — Неужели? — ровно произнёс Шерлок, не переставая двигаться под музыку. — Ага! — Альф невозмутимо пожал плечами. — Ты везунчик. Я знаю, что он твой. Но у парня просто обалденное тело. Шерлок резко притянул его ближе. — Рискнёшь повторить? — с угрозой прорычал он. — Что именно? Шерлок приподнял одну бровь. — Он твой. Все это знают. После той заварушки с Ударником и разборок с Ральфом Моренто. А Джо Уильямс? Единственный, кто этого ещё не понял, — Джон! Отрицать это не было смысла. — И что он об этом думает? — Говорит, что всё сложно. Клянусь, парень иногда думает, что ты сам господь бог. Хотя до сих пор он остаётся единственным, кто может на тебя жаловаться и не огребать последствия! Прямо как любимая жёнушка! Шерлок смотрел на танцующих вокруг людей. Сложно — слишком простое слово. — В таком случае, Альфред, — Холмс уставился ему в глаза, — просто для ясности: ещё раз его тронешь или причинишь хоть малейшее неудобство, я тебя из-под земли достану. — Парень может сам... — Да. Но он слишком вежлив, чтобы возмутиться всего лишь неудобству. К счастью, я излишним участием не обременён. — Шерлок... Холмс проследил, куда Голубой Альф посмотрел с неожиданным беспокойством. Джон почти бежал в сторону выхода, а Виктор победно усмехался ему вслед. — Похоже, у тебя есть рыбка покрупнее меня.

* * *

— Что ты ему сказал? — Да это, блядь, просто смешно! — окрысился Виктор, когда Шерлок, втолкнув его в неприметную комнатку в подвале клуба, захлопнул дверь. — Что ты ему сказал? — Чёртову правду! Его детская влюблённость выглядит просто жалко! — Виктор сделал шаг вперёд. — Предупреждаю, меня уже достало, что он появляется рядом каждые пять минут. Шерлок шагнул навстречу. — Мы это обсуждали... — Да, то, что он для меня совершенно бесполезен. Ты не представляешь, сколько бабла мой дядя получает со студентов меда. Так что я делаю тебе огромное одолжение, не втягивая его в это. Опасно прищурившись, Холмс не сводил с него тяжёлого взгляда, стараясь не обращать внимания на поползший по венам зуд. Дерьмо. — Нужна доза? — Нет, — да. Надо сохранять концентрацию. — Нужна, — мягко возразил Виктор. — Ты хочешь то, что лежит у меня в кармане. Нет, он и так достаточно принял. Сжав и разжав кулаки, Шерлок попытался избавиться от неприятных ощущений. — Мы говорим о Джоне. — Ты же сам не хотел его в это вмешивать. Я был бы не против, — незаметно Виктор подошёл вплотную и прижался к нему. — Ты ведь так любишь наблюдать, верно? Только представь, как классно он выглядел бы зажатым между нами. И ты мог бы смотреть в его большие глаза, пока я его трахаю. Да. Нет. Не получается думать. Нет. Джон только его. Никто больше не смеет... — Боже, да ты совсем расклеился, иначе уже заебал бы меня до полусмерти, — мурлыкал Виктор. — Давай, ты же этого хочешь и уже так делал, я знаю. Ты бы не отказывался так быстро, если бы это было не так. Не сейчас, но как же, чёрт возьми, соблазнительно звучало. Потерять голову и сбежать от этой проблемы, у которой нет приемлемого решения. Из-за собственного эгоизма Шерлок никогда не согласится видеть Джона с кем-то другим. Но скольким он сам готов ради него пожертвовать, уверен не был. Что оставляло Уотсона в паршивой ситуации, на самом-то деле. Он причинит Джону столько боли, сколько никто до сих пор не причинял. Это как сошедший с рельсов поезд, который уже не остановить. Но хотя бы на один час можно прекратить эту безумную гонку. Шерлок кивнул, не обращая внимания на победную улыбку Виктора, пока тот вытаскивал обещанную дозу из кармана пальто. — Поверить не могу, что ни разу не видел, как ты это делаешь. — А сам не будешь? — спросил Холмс, пока Виктор закатывал его рукав. Тот покачал головой. — Дядя меня убьёт, если узнает про спиды[1]. От абсурдности заявления Шерлок почти засмеялся. Но тут его накрыло. И наступило блаженное отсутствие мыслей.

* * *

— Ты действительно меня хочешь? — спросил Джон, прижимаясь к нему всем телом. Такой близкий, но неприкосновенный. — Да, — Шерлок открыл глаза, комната бешено кружилась, а он смотрел, как Виктор толкнул Джона на стол. Хочешь посмотреть, как я его трахну? Можешь наблюдать сколько хочешь. Джон улыбнулся ему. — Научи меня, — он протянул Шерлоку колоду карт. — Мне нравятся мои пальцы. Холмс понимал почему. Раздались звуки ударов, а потом запахло кровью. — Я нашёл сердце! — объявил Джон, стоя над телом с окровавленными руками. — А то уже начал сомневаться, что оно там есть. У него болело в груди, и реальность плыла. — Что ты принял? — Больше, — ответил Шерлок холодным рукам. — Блядский пиздец! Ты когда-нибудь слышал про слово «хватит»? Гений, мать твою! Виктор рядом с ним на кровати. — Пробовал так? — Да, — со стоном Шерлок запрокидывает голову, когда смесь воды и кокаина заполняет его задницу. — Только очень давно. — Ну охуеть просто, — шипит на него Джон. — Какой же ты придурок. Опять кровь на простынях. Нет, на них никогда не было крови. Но он её чувствует. Потом они трахались; ничто в мире не сравнится с оргазмом под кайфом. А Виктор со всеми своими недостатками (которых было огромное количество) был чертовски хорош в постели. — Ты думаешь хоть иногда? — спросил Джон, садясь на кровать рядом с ним. — В смысле, хоть чуть-чуть напрягаешь мозг, включаешь здравый смысл, прежде чем рот открыть? Или скорость работы твоих нейронов слишком велика, чтобы успевать оценивать результат? — Джон казался напуганным. — Блядь! Они опять были в комнате. Джон тянулся к его джинсам. — Нет, — не здесь, не так. Не в первый раз. На полу в школьной библиотеке с девчонкой, которая показала ему, что такое спиды. Он трахал её, даже не понимая, что именно делает, пробуя то, что предлагали, для верного начала обучения. Её образ расплывался, черты стирались, выравнивались и почти не запоминались. — Ты можешь дать ему что угодно, Шерлок. Но сам движешься к неизбежной смерти; такая жизнь убьёт тебя, и ты утащишь его за собой. Майкрофт. Майкрофта не было в библиотеке. Джон. Неожиданно Шерлок в полной мере ощутил, насколько неправильно всё то, что он видит. У меня галлюцинации. Это стало кристально понятным, но он не мог заставить свой мозг не представлять или свои мысли — остановиться, пока вновь не потерялся в водовороте образов[2].

* * *

Когда в следующий раз ощутилось что-то осмысленное, вокруг опять было слишком тихо, а рядом в постели кто-то лежал. Виктор? Нет. Он отбросил эту мысль даже раньше, чем она успела сформироваться. Не те габариты и запах. Джон. Это был Джон. Слава Богу, одетый. Подвинувшись, Шерлок внимательнее взглянул на него. Выглядел тот неважно. Да ещё и синяк на скуле, переливающийся сочным фиолетовым цветом на месте удара. Локоть — мгновенно вычислил мозг Шерлока. Кто-то заехал локтем Джону в лицо. У него была разбита губа; рана от кольца, синяк... В памяти вспыхнула картинка с замахнувшимся Виктором. Джон с ним подрался. А сейчас крепко спал, свернувшись около Шерлока, от усталости даже не отворачиваясь от яркого света, льющегося из окна. На полу у двери была куча смятых подушек. Наверное, сначала Джон сидел там, а потом Шерлок позвал его в постель. И Джон согласился. Но, несмотря на крепкий сон, он наверняка проснётся, если Шерлок попытается отодвинуться сильнее. Ему надо принять решение, раз и навсегда, как он делает всегда. Наплевав на потерю некоторых преимуществ. И, если быть честным хотя бы с самим собой, часть его уже знала, что выбор сделан.