Тени над Мохаве

На аванпосту не оказалось тюремных камер, ведь данный объект никогда не предназначался для содержания заключенных, поэтому одного из арестантов отвели в небольшую кладовую, отобрали все заколки, сигареты и заботливо выдали спальный мешок. Снаружи запертой двери остался дежурить молодой боец, а внутри обнаружилось немало интересного, аккуратно разложенного по ящикам и расставленного по полкам. Человек, называющий себя Адамом Митчеллом, обвел их взглядом, усмехнулся и стянул пачку "Сахарных бомб". Распечатал ее, уселся на металлический ящик и погрузился в размышления, чувствуя, как сладкий шарик тает на языке. Опрометчиво отказавшись от еды парой часов ранее, сейчас он отказываться не стал бы, и пустой желудок отвлекал его от куда более насущных и наболевших вопросов. Одним из них была предстоящая беседа с рейнджером Призрак. Не допрос - именно беседа, поскольку вряд ли эта резковатая женщина в рейнджерской униформе станет в полном смысле слова допрашивать своего старого знакомого, которого она, несомненно, узнает с первого взгляда. Узнает - и сообщит Бейли, которому ничего иного не останется, как только отпустить с миром обоих нарушителей порядка. Возможно, он даже пойдет на сотрудничество. Не исключено, что принесет извинения за арест... И к тому времени как Бейли покончит с формальностями, уже весь аванпост и, очень вероятно, соседний Ниптон будут знать, что Курьер снова объявился в Мохаве. Если только офицер Грин не расколется раньше. Отправив в рот очередную "сахарную бомбочку", Адам включил Пип-Бой и перешел в раздел заметок, пытаясь спланировать свои дальнейшие действия. Он не привык скрываться и, прямо скажем, не блистал навыками сыщика. С куда большим удовольствием он бы действовал в открытую, переговорил бы с нужными людьми, вытряс душу из Хилдерна, прижал бы Короля, невзирая на то, что в прошлом их связывали если не дружеские, то, по меньшей мере, достаточно теплые отношения... Но Шу убедительно просил сохранять все в тайне, не светиться и не нарываться на неприятности. Они оба знали, о чем идет речь: для генерала Шу, в отличие от подавляющего большинства граждан Республики, не являлось секретом то, насколько Курьер в действительности лоялен к НКР. Не являлось это секретом и для обитателей Вестсайда, которым Адам объяснил, что просто не видел иного выхода. И для Братства Стали, чей шаткий союз с НКР лишь чудом не развалился за минувшие два года. Его личный вклад в становление на территории Мохаве новых порядков было сложно переоценить, однако главной причиной, по которой его разыскали, стало иное. А именно - твердый нейтралитет, который Курьер соблюдал и продолжает соблюдать, невзирая ни на что. Перед ним открыты двери, которые захлопываются при появлении официальных представителей Республики, и даже в условиях конспирации у него куда больше возможностей, чем у копов или военных следователей. Нужно будет объяснить все Стиву, подумал Адам и усмехнулся, прикидывая, не внести ли это список планов на ближайшие несколько дней, где уже значились возвращение в Нью-Вегас, разговор с Аркейдом и визит вежливости в 22-е Убежище, откуда весь последний год не вылезал чертов директор Мохавского БНП. За то, чтобы увидеть вытянувшееся лицо Хилдерна, он отдал бы... отдал бы вот эту самую пачку "Сахарных бомб". Наверняка оно будет не менее выразительным, чем побледневшая рожа Качино, вытаращенные глаза Мортимера и... полный искренней обиды взгляд молодого копа со Стрипа. Да, пожалуй, нескоро сержант Грин ему простит эти фокусы с переодеванием, медицинскими опытами и вымышленными именами. Можно было бы снисходительно отнестись к тому факту, что юный офицер не смог решить такую простую задачу, однако Курьер, поразмыслив, еще пару дней назад пришел к выводу, что мифы имеют странную власть над своими создателями. Герой Второй битвы, человек, изменивший ход истории, тот, кто победил - то есть уболтал, просто уболтал - легата Лания вряд ли хоть как-то мог ассоциироваться в глазах двадцатитрехлетнего мальчишки с небритым мужчиной средних лет в потертой кожаной броне. Типичный наемник, возможно, весьма опытный и владеющий нетипичными для наемника навыками... но никак не легендарный Курьер. Следует, наверное, отучить молодого сержанта от стереотипов, - мелькнула мысль. А еще - не забывать про пресловутую Бритву Оккама, принцип которой Адам изо всех сил старался применить к сложившейся ситуации, но пока что безуспешно. Слишком много фактов и слишком много событий, которые могут быть как связаны между собой, так и нет. И определить, какие из них лишние в этой схеме, пока не представлялось возможным. Единственная четкая нить, которую он нащупал, - это связь между исчезновением Найта и делами Хилдерна, чем бы он там ни занимался. Шу, здорово обеспокоенный пропажей родственников, вроде как дал ему зеленый свет... Но вряд ли даже он искренне обрадуется, узнав, что Курьер сбежал из Нью-Вегаса с важным свидетелем (и по совместительству уликой) под мышкой. Данная "улика" также здорово давила, заставляла все время быть настороже, контролировать собственные действия и мониторить ее, "улики", состояние здоровья. К счастью, пока что серьезных поводов для беспокойства Адам не наблюдал, каждый день мысленно благодаря Аркейда за его содействие. Стив производил впечатление неплохого парня, порядочного человека и собранного, хорошо подготовленного бойца, невзирая на возраст и пока еще слегка выпирающий идеализм. Чем-то он напоминал Курьеру другого его спутника - Буна. Возможно, военной подготовкой и верностью идеалам Республики, которые в данном случае вовсе не играли им обоим на руку. Однако Стивен оказался позитивнее, и с ним было проще найти общий язык. Кроме того, он почти не жаловался и изо всех сил старался делать вид, будто ему совсем не страшно. Поведение, достойное как минимум уважения, и Адам искренне желал, чтобы для парня все закончилось как можно скорее и с минимальными потерями. "Сахарные бомбы" закончились, время перевалило за полночь, с обратной стороны двери было тихо и спокойно, но радар Пип-Боя однозначно давал понять, что караульный никуда не ушел. И вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами, он, именуемый нынче Адамом Митчеллом, сидит в запертой кладовке и планомерно уничтожает запасы чужого продовольствия. И совесть его не мучает. В конце концов, НКР задолжала ему куда больше, чем скромный ужин, правда, совсем не спешит расплачиваться. Что ж, так или иначе, Курьер возьмет свое, и визит в "Лаки-38", где он нашел все свои вещи в целости и сохранности, - это только начало. Слегка удивило, что, спустившись на нижний уровень, он не обнаружил капсулы с телом мистера Хауса. Оставив свергнутого правителя Стрипа в живых, он не планировал возвращаться, решив взвалить решение этой проблемы на плечи НКР... однако тот факт, что исчез не только сам Хаус, но и все оборудование, которое поддерживало в нем жизнь на протяжении столетий, стало для Адама неожиданностью. Вспомнив об этом, он внес в планы на ближайшее будущее еще один пункт - переговорить с Кассандрой Мур, которую, как Курьеру уже было известно, так и оставили в звании полковника, не предложив ни премии, ни повышения. Свою роль в этом сыграло "Братство Стали". Вернее, то, как Курьер решил этот вопрос, буквально вынудив непримиримых врагов заключить союз. Мур ему этот фокус так и не простила, а высшее начальство, узнав, что даже в условиях возможного перемирия полковник продолжала настаивать на полном уничтожении Мохавского "Братства", выразило недовольство... в весьма бурной, как впоследствии узнал Адам, форме. Интересно, насколько сильно обрадуется полковник Мур, увидев старого знакомого, благодаря которому она уже два года вынуждена работать в тесной связке с теми, с кем до этого открыто враждовала? И, может, в самом деле пора перестать прятаться? Возможно, стоит выйти на свет, развернуть активную деятельность, взять быка за рога?.. Образ быка повлек за собой новую цепочку ассоциаций, и Курьер вспомнил Разлом - место, куда ему меньше всего на свете хотелось бы возвращаться, но которое одновременно неудержимо влекло его, особенно сейчас, когда над Мохаве снова нависла тень пока еще неясной угрозы. В воображении Адама эта тень скользила по выжженной солнцем земле, подобно тем, что появляются в облачные дни. И если два года назад она имела форму развевающихся знамен Легиона, то на этот раз, как бы Курьер ни напрягался, различить ее очертания и понять, с чем имеет дело, он не мог. А это раздражало. Чертовски раздражало и заставляло беспокоиться. Но, так или иначе, в настоящий момент от него практически ничего не зависело. Благодаря Стиву (и, отчасти, собственной опрометчивости), он оказался запертым в кладовой наедине с чужой едой, очищенной водой и собственными мыслями. Поэтому, заглянув напоследок в Пип-Бой и отметив там необходимость встречи с полковником Мур, он еще слегка перекусил, а затем, сытый и уставший, улегся спать. Утром предстояла беседа с рейнджером Призрак и, очень вероятно, она могла кардинально изменить текущий ход событий.

***

В то время как Адам Митчелл неторопливо ужинал и размышлял, сержант Стивен Грин сидел в кабинете рейнджера Бейли и пялился на секундную стрелку настенных часов. Поверх головы собственно Бейли, который расположился напротив с планшетом и карандашом. Приготовился что-то записывать, но что именно? Стив даже не представлял, что добавить к уже сказанному, поэтому предпочитал хранить загадочное молчание. - Кто такие? - прозвучал вполне прямой и конкретный вопрос, на который у молодого копа не нашлось четкого и однозначного ответа. Он заставил себя взглянуть на рейнджера, поморщился от очередного приступа тошноты, равнодушно и даже как-то отстраненно фиксируя резкое ухудшение состояния здоровья. Его мутило, телом овладела слабость, и вряд ли бы Стив устоял на ногах... но, к счастью, он сидел. Сидел, покрываясь холодным потом, время от времени сглатывая, рассматривая настенные часы и отчего-то снова ощущая голод, невзирая на тошноту и то, что он весьма плотно перекусил меньше часа назад. Вопрос прозвучал повторно, более жестко, настойчиво. Тупой конец карандаша стучал о столешницу, настенные часы тикали, кровь шумела в ушах. - Сержант Стивен Грин, полиция НКР, - собравшись с мыслями, выдал Стив. - Это я уже знаю, - Бейли выразительно покосился на удостоверение. - А второй? - Адам Митчелл... этот... землевладелец из Юты... Неожиданно для самого себя Стив хихикнул. Понимая, как глупо и неуместно это выглядит со стороны, он, тем не менее, хихикнул еще раз, после чего, поймав мрачный взгляд рейнджера, закрыл ладонью лицо. Сказать, что он чувствовал себя странно, означало ничего не сказать. - Объясните мне, офицер Грин, с какими целями вы явились сюда? Чем вообще обусловлено незаконное проникновение на территорию охраняемого военного объекта? - Так Митчелл же все вам рассказал, - удивился Стив. - Вещи майора ему нужны. Просто посмотреть... - Вы меня что, за идиота держите? - мягко осведомился Бейли. - Или сами - два идиота? Этот Митчелл действительно друг майора Найта? - Ну да, - Грин пожал плечами. - Он же так сказал, и нет... оснований... ему не верить... простите, я не могу... Мрачное выражение на лице рейнджера сменилось откровенным недоумением, когда Стив всхлипнул, пытаясь сдержать хохот. Происходящее казалось нелепым, но не более, и причины своего веселья сержант и сам понять не мог, однако ему было смешно. - Может, тебе воды дать? - спустя еще минуту поинтересовался Бейли. К тому времени Стивен умудрился взять себя в руки, однако нездоровая улыбка по-прежнему играла на его лице, щеки болели от напряжения. - Не надо, - он попытался махнуть рукой, но обнаружил, что наручники все еще при нем. - Не надо воды, я не хочу пить... Я хочу есть. - Ты что, под какой-то дрянью? - выдвинул рейнджер вполне обоснованное предположение, но Стивен ответил отрицательно и, как ему самому показалось, весьма убедительно. - Просто, откровенно говоря, ситуация дурацкая, - глядя мимо сержанта, изрек Бейли, непонятно к кому обращаясь. - Формально я имею право задержать тебя, пока не свяжусь с вашим управлением, но на деле я даже не знаю, что вам предъявить, помимо взлома. К тому же, ты не из гражданских, и мы вроде как в одной команде... Да и время позднее, - уже совсем растерянно добавил он. Стивен зевнул, словно подтверждая последние слова Бейли. В ответ на это никак не связанное с едой действие желудок сержанта забурчал, под ребрами неприятно кольнуло. - Ладно, - очевидно, придя к какому-то решению, Бейли откинулся на стуле, задумчиво глядя на арестованного. - Подождем до утра. В принципе, я почти готов вас, парни, отпустить на все четыре стороны, но перед этим пусть Призрак все же переговорит с твоим приятелем. А заодно припомнит, были ли у Найта такие друзья... Конечно, в целом расклад казался не самым удачным, но сержант Грин решил не возражать. С ним и так обращались не в пример мягче, чем с Адамом, - очевидно, "корочка" все-таки сделала свое дело. И лучше не нарываться лишний раз. Рассудив таким образом, Стивен поднялся, покачнулся, с облегчением потер запястья, когда вошедший в кабинет солдат снял с него наручники. Поинтересовался, можно ли забрать хотя бы часть своих вещей, особенно - оставшиеся припасы съестного и "лекарство от диабета". Получив разрешение, благодарно кивнул. Возможно, легкий ужин (второй по счету за этот день) заставит его почувствовать себя лучше, а утром... - Что у вас происходит? На пороге, бесцеремонно отодвинув в сторону караульного, возникла женщина, при виде которой выпрямился и удивленно вскинул брови даже хозяин кабинета. Окинув позднюю визитершу беглым взглядом, сержант Грин честно попытался включить дедукцию, но ничего, кроме "женщина, ковбойская шляпа, отличные с... солнечные очки" в его голову не пришло. Там вообще, казалось, не оставалось места для связных мыслей - лишь какие-то отдельные их обрывки, да и те - тесно связанные с мечтами об отдыхе, еде и о том, чтобы мир перестал качаться. - Двое нарушителей, - буркнул рейнджер, кивнув на Стива. - Один вот, коп со Стрипа. Второй заперт в кладовой, я думал, ты утром сама с ним поговоришь. - А почему меня сразу не позвали? - осведомилась та самая, как уже понял Стивен, рейнджер Призрак. Вглядываясь в ее лицо при свете электрических ламп, он начинал понимать, откуда такая кличка. Кожа женщины выглядела невероятно бледной. Аномально бледной, особенно для Мохаве, где волей-неволей приобретешь роскошный бронзовый загар... или тяжелый солнечный ожог, тут уж кому как повезет. - Ты же вроде отправилась на боковую, - напомнил Бейли. - Не хотел тебя будить, и так тяжелый денек выдался. - Трогательная забота, Бейли, - холодно прокомментировала Призрак. - Я, как видишь, еще не сплю. С этим, - она кивнула на Стива, - ты закончил? - Да, вот думаю отпустить парня, пусть отдохнет, а завтра уже разберемся окончательно... - Чего тянуть? Раз уж я все равно здесь... Хотя ты же босс, - Стиву показалось, что суровая белокожая леди откровенно иронизирует, - как скажешь, так и будет. Минуту спустя сержант Грин, в одной руке держа баночку с "лекарством от диабета", а пальцами второй нежно массируя круглый и упругий плод опунции, покорно плелся за двумя рейнджерами, уже четко уяснив, кто здесь настоящий босс. В спину ему дышал один из бойцов, не спешащий зачехлять казенное оружие, и Стив никак не мог поймать момент, чтобы откусить от плода хотя бы кусочек, хотя желудок очень настаивал на этом, а мозг активно с ним соглашался. "Что-то здесь не так", - пытался думать Стив, но мысль казалась скользкой, шустрой и никак не позволяла себя "ухватить". - Открывай, - скомандовал Бейли часовому, дежурившему у кладовой, и потертый ключ почти беззвучно провернулся в замке. - Вот он, - усмехнулся рейнджер и посторонился, открывая женщине обзор. - Дрыхнет, как младенец. Говорит, что был знаком с Найтом. Несколько секунд Призрак, стоя в дверях, молча изучала лежащего на полу мужчину. Тот, в свою очередь, привлеченный шумом, поднял голову и приоткрыл один глаз. Он взглянул на рейнджеров, затем задержался взглядом на Стивене, выглядывающем из-за спины Бейли, и снова уставился на Призрак. - Да это же, мать его, Курьер, - ровно констатировала она. - Кто? - переспросил Бейли. - Дверь закройте, пожалуйста, - чуть сипло попросил Адам. - Что? - не понял рейнджер. - Дверь, говорю, закро... И в этот момент сержант Грин совершил роковую ошибку. Наплевав на всю значимость момента и понимая, что еще чуть-чуть, и он от голода просто-напросто рухнет, как тогда в Новаке, Стив улучил-таки момент и от всей души впился зубами в коварный плод опунции. Нет, сержант, разумеется, неоднократно лакомился запеченными кактусовыми плодами, мастерски приготовленными поваром Фарбером в Маккаране, откуда еду доставляли и служащим на Стрип... но ему никогда не доводилось есть их в сыром виде, и такого он никак не ожидал. - В чем дело? - резко развернулся Бейли, когда молодой коп взвыл, ухватившись за челюсть. Вместо ответа Стив отвернулся и попытался как можно деликатнее сплюнуть на пол, однако результатом стало то, что к ногам его конвоира плюхнулась кактусовая мякоть вперемешку с крупными и твердыми, как камень, косточками... и, кажется, осколками зубов. Солдат, присматривающий за Стивеном, охнул и попятился. - Этот кретин себе зуб сломал, - констатировала Призрак, и Стивен, подтверждая ее слова, мелко закивал головой, боясь лишний раз рот открыть. - Ну что ж ты так, парень, - с укором и даже вроде бы некоторым сочувствием протянул рейнджер Бейли. - Плод слегка переспел, следовало знать... - Ммм... м... - ответил Стив, глядя мимо рейнджера в сторону кладовой, откуда на происходящее все еще сонно, но уже не без интереса взирал Адам. Проследив за взглядом сержанта, рейнджер обернулся и, словно спохватившись, деликатно тронул свою коллегу за локоть. - Давай закончим здесь, потом поможем парню, - устало вздохнул он, и было видно, что шефу до смерти надоело происходящее. - Так ты знаешь этого типа? Призрак кивнула. Адам вздохнул и покачал головой. Стивен скривился, языком ощущая острые обломки зуба у себя во рту и чувствуя тошнотворный вкус крови, сплевывать которую было как-то некультурно, а глотать - противно. Он покосился на конвоира, тот ободряюще подмигнул, заставив сержанта даже слегка удивиться - быстро и мимолетно, поскольку сломанный зуб стрельнул в челюсть, и Стив крепко зажмурился, напрочь позабыв обо всем остальном. - Бейли, - снова раздался женский голос. - Что за бред? Какого черта он здесь заперт? Какого черта ты здесь заперт? - последнее уже определенно адресовалось узнику кладовой. - Какого черта ты вообще здесь делаешь? - Я арестован, - ответил он. - Он арестован, - одновременно с Адамом заявил Бейли. - Так вы знакомы? - Бейли, ты кретин, - вынесла вердикт Призрак, но у Стивена не было сил даже на недоумение по поводу явного пренебрежения всеми правилами субординации. - Это же Курьер! Выпусти его. - Не понял, с какой это стати почтовый служащий... - начал было растерявшийся рейнджер, но его перебили. - Это тот самый, черт тебя подери, Курьер! Ты арестовал нашего знаменитого героя, - она усмехнулась. - Можешь гордиться собой, ты первый, кому это удалось. На несколько секунд в воздухе повисла торжественная напряженная тишина, после чего рейнджер Бейли смачно выругался.