Путь из кувшина в вазу

Утром мы покинули ту деревню. Следующие несколько недель были одинаковыми, как близняшки: весь день мы проводили в пути, иногда останавливаясь на привал в каком-нибудь тихом лесочке, затем до темноты находили какую-нибудь деревеньку и ночевали в ней. В каждом населенном пункте нас принимали одинаково радушно и без хитростей. Давали ночлег, кормили, рассказывали сплетни, местные красавицы пытались захомутать десятку и Верде. Первые на уловки поддавались легко, по отъезду ходя довольными, как коты, а Тис молча игнорировал все томные взгляды, находя себе какое-нибудь занятие. Меня, по правде, это радовало, поэтому я втихаря злорадствовал. После нескольких дней в пути я узнал, что такое быть «всадником». Во-первых, приходилось терпеть мерное покачивание, от которого меня не хило так укачивало, во-вторых, все комары, что вертелись около моей Леи решали, что не стоит брезговать и мной, поэтому приходилось махать руками, как граблями, чтобы отогнать проклятых паразитов, и, в-третьих, после трех дней спокойной езды мой зад болел, как не знаю что, из-за чего я стал ругаться в три раза больше, а уж про приклеившееся желание убить всех и каждого и вовсе промолчу. Верде посмеивался, заявляя, что комары не самое страшное, поэтому ему тоже доставалось, правда, словами и без битья. Сам Тис где-то откопал пушистую веточку непонятного дерева и вручил её Ирвис, и она размахивала ей, вереща, что это ее волшебная палочка, а она сама великая Лио-Дон. При этом она игнорировала все слова о том, что Лио-Дон была принцессой и не имела никакой магической силы. Вампир хорошо устроился — с этим не поспорил бы никто. В остальном все было скучно и однообразно: пейзаж, молчаливые переглядки десятки и пристальный взгляд Шедоу. Кстати, следуя совету Верде, я старался не оставаться с ним наедине, поэтому везде таскался за Тисом. Даже в кусты и по делам. Кстати, про кусты. Сейчас я как раз находился в них у реки, дабы набрать воду в котелок для будущей похлёбки. Верде решил, что настала и моя пора подежурить по «хозяйству», поэтому пришлось тащиться с тяжелым котлом до воды, в которой он сейчас и плавал, весело поблескивая мыльным бочком. — Демоновы гарги! Что делать?! Что?! Кто ж знал, что он из рук, зараза, выскочит! Проклятый котел, я все равно достану тебя! Хотя в воду лезь не особо хочется… Я задумчиво уставился на медленно плывущую по течению посудину, пытаясь придумать, как её вытащить, иначе Тис мне устроит… «У тебя руки из задницы?! Нет? Да что-то незаметно!» или «Какого демона?! Ты слабый старик, что ли, чтобы котел не удержать?!». — Молодой вампир, вам помочь? — неожиданно спросили из-за спины, заставив меня подскочить на добрый метр. Резко развернувшись, я хотел было зашипеть на пришельца, посмевшего подкрасться ко мне со спины, но, глянув, кто это, передумал. С Шедоу за время путешествия я старался не пересекаться, сведя наше общение до минимального «доброе утро». В остальном же я полагался на Верде, который не забывал мне напоминать, кто такой мужчина и что он может сделать, узнав про что-нибудь нехорошее, поэтому я трусливо избегал его, молясь Богине, чтобы пронесло. — Нет, спасибо, — нахмурившись, я отвернулся обратно. — Не стоит отказываться от помощи, когда она особо нужна, — мягко укорили меня сзади, а затем котел быстренько подплыл к берегу. Я молча вытащил его на песок и, зачерпывая воду в плошку, домыл. Говорить с Шедоу, в принципе, как и благодарить, я был не намерен. Я помощь просил? Нет. Вот и всё. Пускай идет дальше. — Даже не поблагодарите? — мужчина присел рядом, смотря на переливающуюся в лучах полуденного солнца воду. — Спасибо, — сразу же отозвался я. — Сегодня чудесный день, не правда ли? — вновь попытался развести меня на разговор инквизитор. Я пожал плечами, наливая в котел уже чистую воду и торопясь, потому что оставаться наедине с мужчиной я не хотел: во-первых, страшно, а во-вторых, я Верде обещал. — Я пойду, — резко схватив посудину, я направился к полянке, на которой мы расположились. То, что инквизитор попытался заговорить со мной было плохой новостью, потому что он явно прощупывал почву. Но зачем? Загадка. Верде я про случившееся не рассказал, посчитав, что ему и так хлопот хватает. Тис через несколько дней путешествия изменился не в лучшую сторону, став до крайности раздражительным и агрессивным. Теперь я старался до него не докапываться и не нагружать своими проблемами.

* * *

Через несколько недель мы попали в деревню, в которой намечалась свадьба. Нам почти ничего не объяснили, заявив, что раньше окончания празднования никуда не отпустят. Верде даже накричал на старосту, однако в конечном счете согласился задержаться на пару дней — ночевать в открытом поле не хотелось никому. Наш эскорт сразу забрал куда-то отходчивый старичок. На меня он посмотрел как-то по-особенному и отправил на кухню. Я против не был, поэтому уже вскоре вертелся среди женщин, которые готовили праздничные блюда. Про эльфа и инквизитора дед почему-то забыл. Ирвис же с Верде пошли узнавать дальнейший маршрут у трактирщика. — М-м! Как вкусно пахнет! Что это? — не удержавшись, я ткнул в густую карамельную массу пальцем, но тут же отдернул, обжегшись. — Будущее платье невесты, — пропищала маленькая девчонка, которая, как и я, смотрела вожделенными глазами на сладкое чудо. — Платье? А ей хватит? — я удивленно открыл рот, пытаясь понять, как карамель сойдется на невесте. — Конечно! На торте она будет самая красивая! — восторженно ответили мне. — Ааа… На торте, значит, — облегчённо выдохнул я. — А я-то подумал, что карамель настоящей невесте нужна. — Ха-ха-ха… Какой ты глупый! — девчонка наставила на меня пальчик, а потом от смеха сползла под стол. — Не глупый я! Просто никогда не был на свадьбе! Я нахмурился, следя за бегающими туда-сюда женщинами. Одна несла таз с водой, другая кричала что-то про доску. Я готовить не умею — все-таки в Академии рос, — но смотреть было всегда интересно. — Ничего! Успеешь ещё! — к нам подошла высокая девушка с огненно-рыжими волосами. Она ободряюще хлопнула меня по плечу и поставила на стол большой кувшин, который несла одной рукой. — Да, — я кивнул, соглашаясь. — Успею. — Кстати, — девушка убрала прядь с глаз и продолжила, — а кто это был на лошади с девочкой? — Наш «предводитель», — я хмыкнул, стараясь не рассмеяться. — Правда? Он такой красивый! А уж глаза!.. Вампир, да? А то, что и я как бы вампир, вылетело в форточку, кажется. — Ага. — И молодой! У него есть невеста, не знаешь? — Нет, а что? — я нахмурился, потому что разговор утек в непонятное русло. — Замечательно! Значит, надо понравиться ему! Знаешь, у меня в груди сердце екнуло, когда я его увидела. Я сразу поняла, что это он! Мой суженый! Как хорошо, что я отказалась от предложения Прэ-Ване, иначе… Я замер, перестав слушать девушку. Понравиться? Екнуло? Суженый? Что за демоновы козни, никто объяснить не хочет? — Это из-за него у меня сегодня на душе так неспокойно целый день было, теперь все ясно. Сама Судьба, видимо... Медленно поднявшись из-за стола, я вышел на улицу. Сердце в груди бухало, как бешеное, а зубы скрипели, как металл по камню, почти что искры вышибая. Я был зол, и мне сейчас никакие гарги не были страшны! Разорвал бы ко всем демонам! Глаза метались по двору, и я пытался отыскать место, куда пойти. В конце концов остановил свой выбор на близлежащей полянке за домом. Продравшись сквозь кусты с крепкими словами, я резко ступил на ярко-зеленую травку. — Такая зелёная… Прям как в саду Академии! — не удержавшись, восхищенно воскликнул я. Впервые зеленую траву я увидел в Академии, когда нас водили из здания в здание, объясняя, что вот это корпус огневиков, в котором левая часть — женская, а правая — мужская, что в столовой садятся рядом с представителями своего факультета, у которых была своя «особенная» мебель. Например, маги-воздушники сидели на высоких стульях за таким же поднятым к небу столом, а огневики, среди которых я частенько замечал Верде, занимали место у стен с закрепленными в них факелами. Каждый в том месте был ближе к своей стихии. Кроме разве что демонологов и артефактников. Тогда зеленое чудо повергло меня в шок, ведь я с Востока, где под ногами грязь с кровавыми пятнами да помои на дороге. У нас не было даже деревьев. Необъяснимый для меня феномен. Наверное, будь я целителем, то остался бы жить в деревне рядом с этим чудесным полем, однако целителем я не был, поэтому, завалившись на мягкую травку, поднял глаза к небу и стал думать. Сначала о бабушке, о том, как она нас примет, как отнесется к Ирвис, подружимся ли, потом о злых взглядах девушек. Почему-то представительницы противоположного пола меня ненавидели, по крайней мере те, что жили в деревнях. Почему — ответа я не находил. Дальше мысли плавно перетекли к Тису. Останется ли он жить в Цирио или уедет обратно? Чем там займется? Попытается ли продолжить учебу? Думаю, если он вернется назад в княжество, то его спокойно примут обратно в Академию, ведь это я его выкрал и удерживал, а не он меня, то есть пострадавшая сторона — Верде. Его пожалели бы и снова с удовольствием видели бы на своих занятиях наставники. Но Тис говорит, что не вернется — не хочет продолжать династию. Все ли то правда? Пока гадал, правда или нет, не заметил, как заснул.

* * *

Проснулся я от того, что трудно было дышать. Какой-то упырь положил на меня свою руку, а ещё ногу! — М-м… Верде, отстань, — промямлил я, одновременно пытаясь снять с себя чужую конечность. Не получилось: рука вернулась на место, прижимая меня к владельцу ещё сильнее. — Верде! — окончательно проснувшись, возмутился я. — Мне дышать нечем! Ты меня сейчас придушишь! — Не придушу — не ори, — раздалось тихое у меня над головой. — Придушишь! Вот сейчас точно придушишь! — Нет, не отпущу и не придушу. Давай ещё поспим… — В открытом поле?! Да ты представь, что будет, если нас увидят?! — я снова предпринял попытку вырваться. — Вообще! Как ты меня нашел? — Йоши… — Понятно! Проклятый демон!.. Верде, шёл бы спать в комнату под одеяло! — Нет, одному не хочется. — Так зачем одному? — мне неожиданно вспомнился разговор с огненно-рыжей. — К тебе вон вся деревня мечтает в постель запрыгнуть, так что один не останешься, не волнуйся! Иди найди кого-нибудь! Резко рванув, я сел на тёплой траве и осмотрелся по сторонам. Вокруг была ясная тёплая ночь, и поле, залитое лунным светом. Обо всем забыв, я уставился на это чудо. — Правда красиво? — чарующе прошептал Верде на ухо, аккуратно приобнимая меня за плечи. — Ага… — я завороженно глядел на словно бы танцующие волны в лунном свете. — Восхитительно… — Клаль… — вновь этот шепот. — М? — я обернулся к Тису. — Клаль, я… — его лицо вдруг оказалось совсем близко к моему, оставляя на губах горячее дыхание. — Верде? — я удивленно взглянул в переливающиеся красным глаза, не понимая, что происходит. — Я хочу… Вдруг где-то рядом громко засмеялись и закричали. Мы с Тисом вздрогнули, обнаружив, что почти соприкасаемся губами. Верде зло скривился и, рывком поднявшись, исчез, а я осознал, что все то время, что мы смотрели друг на друга, не дышал. Пальцы сами по себе дотронулись до губ.