Путь из кувшина в вазу

В небольшой деревеньке близ знаменитого своими роскошными шелками княжества Роеми отмечали свадьбу красавицы Лел-Авари и заезжего мужчины Кио-Лоуда. Хотя «чужаком» он считался до тех пор, пока не поклялся перед алтарем Богини, что останется с любимой Авари навсегда и встретит с ней саму Смерть. Так что после выхода из храма он был уже «своим», «родным». Среди веселых и весьма пьяных гостей, которые со смехом вытанцовывали на импровизированной сцене, то тут, то там можно было заметить наемников, не убиравших свое оружие даже на празднике. Они открыто заигрывали с местными красавицами, не забывая то потрогать свою спутницу, а затем под смущенное хихиканье поцеловать, то и вовсе увести в темноту улицы, чтобы продолжить нежничать уже в укромном уголке, где никто не побеспокоит. Среди них особенно ярко выделялись несколько личностей: первой был кряжистый мужчина невысокого роста, который, делая вид, что пьет, внимательным взглядом осматривал всех вокруг, словно ожидая нападения; второй — молодой вампир, с глубокими темными глазами, с неким раздражением косился на девушку рядом, которая бесстыдно прижималась к нему; третьей являлся миниатюрный парень с сиреневыми волосами по плечи, он зло посматривал в сторону вампира и иногда пьяно что-то бормотал, обращаясь почему-то к столешнице; последней был эльф с платиновыми волосами, он растерянно осматривался по сторонам, будто не понимая, что происходит. Фоль со своей рассеянностью часто оставался вне круга интересов ровесников, потому что улыбаться, когда ничего не понял, он не умел. Сочиняя стихи, рассказы и даже песни для менестрелей, эльф мечтал заняться литературной деятельностью. В принципе, в этом-то и была суть его поездки в княжество Цирио, где, по слухам, молодых литераторов любили и помогали им развиваться. Нет, конечно, свои способности можно было бы попробовать и в родном княжестве, однако этому мешало одно «но». Магия. Сейчас были больше востребованы высокомерные маги, которые считали, что без них мир не проживет ни дня, чем обычная литература. Родители отпустили Фоля со скрипом и строгим наставлением, что если что-то вдруг случится, то он незамедлительно обратится с проблемой к Шедоу, который в их доме был частым гостем. Так уж сложилось, что его вольнодумец отец и скользкий тип Шедоу были друзьями и по совместительству коллегами. Кроме заботливой матери и гордого отца, его больше никто не провожал, потому что из-за своего тихого характера и зачастую испуганного взгляда он так и не обзавелся друзьями. Кроме них с Шедоу в отряд вошла еще десятка наемников, многих из которых эльф видел пару раз из окна кабинета отца. Отобраны были лучшие из лучших, и их откровенная небрежность и вульгарность были лишь прикрытием острому взору и чуткой интуиции. Наемников не особо жаловали за их жестокость, которая, конечно же, не шла ни в какое сравнение с жестокостью инквизиторов, и привычку везде носить оружие, иногда торчащие своим заостренным концом из совсем уж неожиданного места. Однако в их состав вошла не только десятка, но и еще парочка наездников. Первого Фоль знал лишь по восхищенным сплетням и слухам. Тис-Верде. Даже не беря в расчет его отца, главу магов-стражей, вампир был знаменит своими способностями к магии, ведь он одновременно управлялся и с непокорным огнем, и со спокойной, но непредсказуемой водой. Также поговаривали, что Тис отлично владел ножом, кинжалом, мечом, арбалетом, луком. Перед поездкой отец немного рассказал о нем. Верде был спокойным, рассудительным и очень ответственным вампиром в свои двадцать лет. Никогда не был уличен ни в уличным драках, ни в распитие напитков, содержащих эль. В общем, идеальный сын, который соответствовал своему положению в княжестве. Кроме него, Фоль был познакомлен и со вторым спутником. Правда, лишь мельком, потому что решение о их выезде из княжества было принято давно, но неожиданная пропажа Тиса, а затем и такая же новость о грядущей Вести спутали все карты, заставив собираться чуть ли не на бегу. Спутника Верде звали Аль-Клаль, который в возрасте десяти лет поступил в Академию Князя, переехав с Востока. Вопрос о его, мягко говоря, «необычности» отец оставил без внимания. Однако следующие слова он произнес практически шепотом. Оказалось, мальчишка долгих десять лет учился на демонолога, то есть по определению был кем-то сродни инквизиторам, только похуже, ведь призвать демона всегда быстрее, чем сплести заклинание. Да и призыв, как таковой, инквизиторы отменить не могли, только разве что сбить настройки. По этой причине они держали демонологов в своем поле зрения, но не больше (это вообще не шло ни в какое сравнение с открытым противостоянием магов-стражей и «темными палачами», коими называли инквизиторов), потому что «связанные с демонами» и сами знали, с кем имеют дело и каким видом казни обернется призыв без согласия вышестоящего коллеги. Больше про мальчишку отец ничего не сказал, только намекнул, чтобы Фоль держался от него подальше, старался лишний раз не дергать и что Аль-Клаль под особым вниманием Шедоу. Последнее эльфу не понравилось, потому что просто так инквизитор своего времени на какого-то паренька не тратил бы, а это значит, что Клаль был замешен в чем-то явно темном. С его специальностью-то… неудивительно. За дни, проведенные в пути с отрядом, Фоль понял, что внешность обманчива, потому что Клаль не выглядел тем, кто мог безжалостно убить кого-нибудь, а Верде на деле был не такой уж и спокойный, потому что на крики Аль-Клаля — красавчик орал часто и почти всегда без повода — отвечал тем же. Однако, несмотря на то что вампир и красавчик все время ругались, препирались и обзывали, они всегда были вместе: рядом сидели, когда приходило время еды, ходили в шаге друг от друга, перебрасываясь непонятными взглядами, да даже спали в одной комнате! Правда, не одни, а с Ирвис, сестрой демонолога, и собакой, которая не отходила от девчушки ни на шаг, блестя своими огромными карими глазами. В отряде поговаривали, что Верде и Клаля связывала далеко не дружба, но Фоль был не склонен в это верить, поэтому просто игнорировал все шепотки. Но потом… и сам стал замечать странности. Например, Ирвис говорила, что спит с Йоши в одной кровати (она не стеснялась взрослых мужчин, практически всегда вертясь рядом). Из ее слов можно было сделать вывод, что вампир и красавчик спят в одной кровати, ведь заселялись они всегда в двухместную комнату в таверне. Это не было ничем подтверждено, однако сам факт того, что такая информация появилась, наводил на невеселые мысли. Или, например, взгляды Верде, предназначенные Аль-Клалю. Фоль поначалу не мог понять, какой смысл вкладывает в них вампир, а затем вдруг осознал. Ревность. Самая настоящая. Такими же глазами его отец наблюдал за матерью, когда она проводила время в обществе своих друзей, среди которых были и мужчины. К концу первого месяца путешествия эльф стал молча разделять позицию наемников, считавших Аль-Клаля любовником Тиса. Нет, конечно, Фоль впервые услышал (и увидел), что двое мужчин состоят в связи, однако правда была прямо перед глазами, и она кричала, что все обстоит именно так. Эльф сильно задумался, в принципе, как и всегда, поэтому пропустил момент, когда к нему подсело сразу несколько девушек. Вульгарно разодетые, они до крайности смущали юного поэта своими прелестями, чем пользовались, хохоча и прижимаясь. Фоль практически перестал соображать, когда заметил, как Клаль, пьяно пошатываясь, поднялся из-за стола и, крикнув что-то про «неблагодарных вампиров», направился в сторону гостевых домов. — П-п-простите, м-мне надо проводить друга! — резко вскочив, эльф подлетел к Клалю и сделал вид, что помогает ему идти. — Эй! Ты че ко мне привязался, эльфиешка! Отпусти! И! — пьяно шатаясь, словно кораблик на волнах, Аль-Клаль резко подался в сторону. — Извини, — убрав руку, Фоль облегченно выдохнул: от одной проблемы избавился, потому что неизвестно, куда бы его затащили те девицы и какие условия выдвинули бы на утро. — За ч… ик!.. что? — За то, что трогал, — эльф опасливо покосился на красавчика, гадая, не разозлился ли он. — Давай я провожу тебя? — Проводить?.. Неплохая идея, а то ноги мои что-то и не ноги вовсе, а лапша какая-то! Облокотившись на подставленную руку, Клаль медленно побрел рядом с эльфом, при этом неся какую-то околесицу: — Нет! Ну, вот кто? Кто предложил выпить эля?! Кто тот проклятый демон?!.. А-а-а… Точно! Это же та самая бабка рядом! «Тебе плохо? Выпей, полегчает», — пропищал красавчик, явно кого-то передразнивая. — Выпил! Ни гарги не поменялось!.. А он еще с той девкой сидел… Рыжая… Обнимались! Ух, ненавижу! Вот только попадись мне, тварь, всех зубов лишишься! Я тебе устрою! Да я тебя, как подушку, — на клочки! Только и будет, что пух лететь!.. Фоль испуганно вытаращил глаза, стараясь идти побыстрее, дабы уложить Клаля, грозящего кому-то расправой, в кровать. Угрозы демонолога это не шутки! Они прошли полпути к гостевым домам, где все кое-как разместились, когда Аль-Клаль резко затормозил и остановился, смотря куда-то в сторону. Удивленно проследив за ним взглядом, Фоль заметил Тиса на крыльце одного из домов с девушкой, которая половину ночи провела рядом с ним. Что-то тихо прошипев, красавчик дернулся из его рук и направился прямо к парочке, которая практически обжималась. Эльф не успел различить выражение лица в темноте, однако по стремительным движениям и неожиданной прыти Клаля понял, что тот зол. Ну еще бы… ведь получается, что Верде ему изменяет? Сам удивившись своей догадке, Фоль последовал за спутником, но не успел дойти даже до калитки, как раздался резкий звук пощечины, испуганный вскрик и громкое свистящее шипение: — Пошла вон, дрянь! Увижу еще раз — пожалеешь!.. Давай, давай беги! Надеялась, что получится затащить в кровать, а потом нагло заявить о свадьбе?! Не вышло, гарга! Эльф растерянно проводил взглядом девушку, что стрелой пронеслась мимо него, рыдая навзрыд. Неудивительно, ведь мало того, что обозвали, так еще и ударили. Пока он разрывался между желанием догнать ее и успокоить и попытаться вразумить взбалмошного красавчика, дверь в дом захлопнулась, отрезая Фоля от криков, которые раздавались не замолкая ни на секунду. В конце концов он так и остался стоять на улице. Что это сейчас было? Уж не сцена ли ревности? Неужели все те слухи правда? Неужели наемники не врали, с пошлыми ухмылочками заявляя, что Клаль наверняка хорош в постели? Из размышлений эльфа вывел грохот бьющейся посуды и крик: «Умей отвечать за поступки, гаденыш, — не двигайся!». Затем последовала череда громких оправданий и еще какой-то непонятный шум. Эльф решил не мешать им и уйти, однако неожиданно всколыхнувшееся любопытство пересилило, так что, тихо прокравшись к светлому окну, Фоль аккуратно посмотрел в него. На полу везде, куда взгляд ни кинь, были разбросаны белоснежные осколки разбитой посуды, стол с оторванной ножкой оказался лежащим в другом конце комнаты, а картины, совсем недавно украшавшие собой бледно-голубые стены, валялись в лужах. Участники ссоры нашлись здесь же: Клаль стоял с поднятой над головой тарелкой и что-то выговаривал Тису, а тот, спокойно прислонившись к стене напротив, внимал. — Я тебя ненавижу, Верде! Звук с легкостью достигал длинных ушей эльфа, потому что, крича, Аль-Клаль даже не задумывался о том, что их может кто-то подслушивать. Да кому есть дело до чужих разборок, когда на площади такое пьяное веселье? — Вот уж никогда бы не подумал, что из-за какой-то ушлой бабы, ты решишь остаться в этом захолустье! Ты прекрасно знаешь: проведешь с ней одну ночь — ее родня заставит тебя жениться! — пьяно кричал Клаль. — Ты этого хотел, да? Хочешь быть с ней? Влюбился?! Да?! Или поверил в чушь про суженого? — на последних словах он затих, устало сдувая челку с глаз. Клаль растерянно замер, качнулся и почти одновременно с этим тарелка из его рук выскользнула, с тихим звоном разбившись на мелкие кусочки. — Да, — Тис был холоден, как лед. — Это так: я хочу жениться на ней. Тебе что-то не нравится? — Да… Нет, — красавчик стоял спиной к Фолю, но и без этого было понятно, что сказанное его расстроило. — Просто… ты не отправишься с нами дальше? Ну, в смысле… останешься здесь? — Посмотрим, — Верде неопределенно пожал плечами. — Время до выезда еще есть, так что посмотрим, но скорее всего я провожу вас до Цирио и вернусь обратно. — Это твое окончательное решение? — Помнишь, что сказал твой отец? Я в праве сам решать, как мне поступить. — ...Ладно. Я понял, теперь пойду спать. Клаль сделал шаг назад, и Верде качнулся вслед за ним, хватая его за руку. По лицу Тиса пробежала тень разочарования и усталости. — Что ты чувствуешь, зная, что я больше не продолжу с тобой путь? — спросил он у Аль-Клаля, наклонясь к его лицу. — Ты рад, что я останусь здесь, женюсь на той девушке и заведу с ней детей? Тебе не будет обидно или одиноко? — Нет, — брат Ирвис отрицательно покачал головой и постарался отвернуться в сторону от пронизывающего темного взгляда. — Я буду спать с ней. Ты не против? — Да какое мне дело! — красавчик попытался вырваться, но Верде удержал его. — Именно ей достанется моя любовь и тепло. Ты хочешь этого? — Мне плевать на тебя, на нее! Отпусти меня! — Клаль начал брыкаться, крича. — Спи с ней! Люби! И делай все, что хочешь! Мне плевать на вас обоих вместе взятых! Мне будет побоку, даже когда у вас появятся дети, и ты будешь счастливо нянчиться с ними! Даже когда ты умрешь и тебя похоронят неизвестно где!.. Всегда! Я всегда буду ненавидеть вас! Слышишь? Слышишь?! Он вырвался из хватки Верде, всхлипнул и осел на мокрый пол, пряча лицо в ладонях. Тис опустился рядом и с болью в глазах и удовлетворенной улыбкой обнял его, комкая в сжатых кулаках белую рубаху, которую быстро расправил, проведя по ней ладонью, и приподнял, чтобы скользнуть ладонями под нее. Краснея, эльф с изумлением смотрел, как Тис гладит спину красавчика под рубашкой, потираясь носом о его шею. Будто очнувшись, Фоль вздрогнул и резко нырнул под окно. По телу носились целые стада мурашек, которые, не находя пристанища на голове, бежали в пятки вслед за бешено бьющимся сердцем. Юный поэт никогда не целовался, что уж говорить о чем-то большем, поэтому увиденное вызвало в нем только всепоглощающий стыд. Он не должен был оставаться и наблюдать, а точнее подглядывать, ведь родители никогда его так не воспитывали! Надо было в тот же момент, когда дверь в дом закрылась, уйти! Решив, что раз уж сразу не сделал этого, то сейчас пора, эльф тихо прокрался на улицу и побежал обратно на площадь, дабы избавиться от все время всплывающей в памяти довольной улыбки Тиса.