Путь из кувшина в вазу

Вскоре мы пришли в зал, где должен был пройти ужин. За большим, заставленным разными вкусностями столом, кроме серьезной эры Аль-Киви и веселой Ирвис, сидело еще два вампира и одна эльфийка. «Слишком маленькая семья для богачей, — отметил я, — или здесь собрались не все?» Они в свою очередь заинтересованно рассматривали нас, однако не прошло и пяти секунд, как все взгляды были направлены только на меня. — Ты была права… Он, как две капельки чистой воды, похож на тебя в двадцать лет, — пораженно выдохнула эльфийка, которая безусловно была старше всех здесь вместе взятых (взгляд зеленых глаз говорил именно об этом). Ее слова послужили для нас сигналом к действию — мы прошли на свои места точно напротив двоих вампиров. После непродолжительного разговора выяснилось, что оба парня — наши с Ирвис двоюродные братья. Впечатление о них у меня сложилось разное: старший, его звали Эон-Дорэ, выглядел как настоящий некромант, потому что такой пристальный и пронизывающий взгляд из-под бровей умели кидать только они, хотя и его черные волосы идеально подходили к образу; а вот младший, Мур-Роу, был точной противоположностью старшему: с бледно-бирюзовыми глазами и длинными золотистыми волосами, он был похож на ангела, кстати, его вежливая манера говорить и некая наивность убедили меня в этом до конца. Я сразу же почувствовал в нем родную душу, хотя даже не знаю, почему. О своей учебе — им, кстати, было по шестнадцать лет — братья нам рассказали по-разному: Дорэ тихим, пронизывающем до костей голосом проронил, что некромант, тем самым полностью подтверждая мою догадку, а Роу, весь светясь счастьем, заявил, что ходит на занятия целительства и очень этому рад. Мы с Верде долго поднимали челюсти с пола, когда выяснилось, что в местной Академии Князя учатся вот так: у кого нет дома в городе, те живут в специальном здании на территории Академии, а те, у кого дела обстоят наоборот, каждое утро приходят на занятия, а затем уходят обратно. То есть! Никакого затворничества в течение пятнадцати лет! С ума сойти! Куда катится мир, куда смотрят наши маги!!! — Да, наши маги совсем, демоны их побери, оборзели! Я родителей десять лет не видел, только потому что было нельзя выходить дальше Юга и Севера! — не сдержавшись, возмущенно воскликнул я. — Нельзя? Почему же? — сделал круглые глазки Роу. — Видишь ли, дорогой, — пояснила Аль-Киви. — Они приехали издалека, поэтому до их княжества наши недавние изменения не дошли. — Не нужно врать, эра, — нахмурился Верде. — Вы связывались с родителями Клаля через маго-зеркало. Хотите сказать, что не знали, где и как учится ваш внук? Да и наши маги… они, бесспорно, были осведомлены об этом. — Да, — вдруг вмешалась эльфийка, — однако по непонятным нам причинам решили ничего не менять. Может, подумали, что таким образом нарушат систему образования, а может, есть и что-то еще. — Вы преподаватель? — прямо спросил Тис, начиная их словесную борьбу. — Нет, меня еще не представили, поэтому я сделаю это сама, — она поднялась из-за стола, как только что это делали мы и, кивнув, произнесла. — Меня зовут Гэл-Гиос, я представительница этого княжества. — Она хотела сказать, что является нашей Княжной, — с улыбкой добавила эра Киви. Пока я в очередной раз за сегодняшний вечер отдирал свою челюсть от пола, эльфийка кивнула и присела на место. Думаю, ее стоит описать отдельно: как и все представители своей расы, она была высокой, стройной и даже на вид хрупкой, имела большие глаза цвета весенней листвы и длинные платиновые волосы, заплетенные во множество кос. В принципе, ничем особенным Гэл-Гиос не выделялась, потому что я и попрекраснее эльфов наблюдал, например, того же Фоля, поэтому мысленно сделал ставку на ее умении либо владеть мечом, либо магией (ну за что-то же здесь Князей выбирают или и в этой области у них все по-другому?). — Значит, Княжна, — кивнул сам себе Верде. — Очень похвально, что вы поддерживаете связь с другими княжествами. — Очень приятно это слышать, — натянуто улыбнулась эльфийка, — от вампира, который еще даже с полсотни лет не прожил на свете. — И правда, — Тис ответил тем же. — Зато этот вампир неплохо образован и умен… — Прекратите! — прикрикнула хозяйка. — Верде, ты друг моего внука, поэтому я не хочу тебе грубить, однако будь повежливей, ведь Гэл-Гиос — моя подруга с давних пор. А ты, дорогая, будь сдержанней. Вот уж никогда от тебя не ожидала такого… Поцапалась с парнишкой как какая-то девчонка, — отчитала она каждого. После того, как они извинились друг перед другом, практически скрипя зубами, тема плавно свернула на причину, по которой мы здесь. Малышку отправили спать, чтобы не ворошить ее не самые приятные воспоминания, и я рассказал все, что знал, умолчав лишь о том, кто такой Йоши и о нашей близости с Верде. Получилось, что Тис — мой закадычный друг с Академии, из которой мы сбежали вместе, Йоши — его собака (благо демон помалкивал, не пытаясь влезть с речью), а причину, из-за которой мы здесь, даже приукрашивать не пришлось — и так все ясно было. — Понятно, так вот почему они не выходили на связь все это время, — эра Киви устало потерла переносицу. — Думать о их смерти слишком рано: насколько нам известно княжество Ваоал вот уже три недели, как держится. — То есть мама с папой могут быть живы? — с замиранием сердца спросил я. — Клаль, мой дорогой, — улыбнулась родственница. — Они живы до тех пор, пока мы самолично не увидим их трупов. Тем более, я обращалась к некромантам… Выяснилось, что среди мертвых моего сына и его жены нет. Мне стоило особого труда сдержать слезы, но я это сделал, и даже улыбка вышла не сильно фальшивой. После этого все, кроме хозяйки, меня и Верде, разошлись по своим спальням: Княжна часто, как оказалось, ночевала у своей подруги, поэтому имела свою отдельную комнату, а Дорэ с Роу и вовсе здесь жили, потому что их общий отец (у них разные матери, которых уже не было в живых), брат моего папы, все время работал, пропадая неизвестно где; а мы остались обсудить всякие мелочи. В конце концов, решили так: до совершеннолетия, то есть еще пять лет, мы с Тисом живем в доме эры, продолжаем учебу, ищем, если захотим, работу, но взамен не делаем никаких противозаконных вещей, называем ее «бабушкой» (и вампир тоже) и хорошо ведем себя на людях. Про Ирвис речи даже не зашло, потому что и так было ясно, что малышка останется с бабушкой (до возращения родителей, по крайнем мере). На этом вечер был окончен — мы разошлись по своим комнатам.

* * *

Моя жизнь в доме родственницы началась с учебы, и не простой, а «целительной», так сказать. Все потому что эра ужаснулась, когда узнала, что я неполноценный вампир. Мне был устроен второй допрос в моей жизни, и если тогда инквизиторы меня не пытали (вопросы не в счет), то сейчас все было по-другому: внимательно меня выслушав, бабушка пощупала мое тело, заглянув в рот и неприятно там везде потыкав, порассматривала руки и даже ноги, а еще почему-то помассировала шею, иногда надавливая. В конце концов было объявлено, что я вновь поступлю в Академию только после того, как верну себе утраченные способности. Приобретать мне их не слишком-то и хотелось, ведь я, считай, всю жизнь без них пробыл, но бабушка никаких моих протестов слушать не стала, определив в свои ученики. В то время, как после продолжительных нравоучительных бесед меня гоняли по внутреннему саду, заставляя то быстро бегать, а затем прыгать по деревьям (как шею себе не свернул — сам удивляюсь, вероятно, жить хотелось, вот и скакал обезьяной), то нюхать кровь, а затем глотать (неудачный эксперимент — я блевал ей сразу же, не отходя и на полшага), Верде стал ходить на занятия в Академию вместе с вечно молчаливым Дорэ и светящимся изнутри Роу. Сказать, что я им завидовал, значит промолчать, потому что ревность практически сводила с ума. Правда, это происходило лишь тогда, когда я не был «занят», все остальное время я пытался не сдохнуть. Моя бабка оказалась настоящим садистом. Сначала помучает целый день, а затем спрашивает, все ли со мной нормально. Нет! Будучи с бледной рожей от тошноты и трясущимися руками, я полностью здоров! Не видно? Мимо меня не ускользнул тот факт, что дом бабушки был проходным двором, потому что часто то там, то сям можно было встретить ее знакомых. А сколько их было! Тьма тьмущая! Идешь в туалет — с тобой здороваются, обедаешь — пытаешься понять, откуда взялось столько народа, выходишь сонный из ванной — недалеко проходит незнакомый эльф! Я просто диву давался, как после тренировки со мной, бабушка мило им улыбается, при этом не высказывая никаких явных признаков усталости. На самом деле у нас сложились неплохие отношения: она заботилась обо мне, хоть и в столь странной форме, а я, стараясь ей отплатить, выполнял все, потому что понимал, что она желает мне добра. Несколько недель скаканий и безумных экспериментов принесли свой результат — я научился использовать регенирацию и свою скорость на полную мощь. Теперь мне не приходилось себя принуждать, потому что стоило захотеть и у меня все чудесным образом получалось. Это прибавляло настроения, ведь из-за пропадающего в Академии Верде я все время волновался и злился. — Клаль, принимайся уже за еду, а то остынет, — вывел меня из раздумий громкий голос бабушки. Вздрогнув, я взялся за ложку, но не притронулся — на меня смотрели. Часто, кроме членов семьи, за едой еще собирались и многочисленные друзья бабушки. Кого среди них только не было: и гномы, и эльфы, и вампиры, и люди, разве что гоблинов не хватало, но то скользкий народец — таких лучше не звать. Бабушка с удовольствием хвасталась нашим с Ирвис наличием, потому что малышка была единственной девочкой среди ее внуков, а я — единственным похожим на нее. Мне такое внимание претило, поэтому я вставал пораньше, чтобы не завтракать со всеми, и обедал позже, чем необходимо, однако ужин пропустить мне не дали бы, поэтому приходилось сидеть и терпеть. Вяло поковыряв ложкой во втором, я кинул взгляд на Верде. Вот уж кому хорошо: живет припеваючи, ест на халяву, а ночью еще и ко мне прижимается. Шучу. По правде, Верде, как и я, усердно старался, чтобы в будущем ни от кого не зависеть, поэтому приходил поздно, ужинал и сразу ложился спать. Нам даже поговорить иной раз не удавалось, потому что я или он был уставшим до такой степени, что даже языком шевелить сил не было. Однако почему он так мило разговаривает с девушкой рядом? Бесит. Быстро выглотав свой меет из кружки, я поднялся из-за стола и спросил у бабушки разрешения на свой уход (такие уж у них здесь правила — нельзя было уходить, пока хозяин не позволит). — Что случилось? — спросила она, кинув недовольный взгляд на мои нетронутые тарелки. — Мы сегодня хорошо тренировались, отработали множество вещей, а ты почти ничего не съел, не восстановил силы. Тебе что, нездоровится? — Да, немного, — ответил я, чувствуя, как к горлу подкатывает знакомая тошнота. — Позволь, я уже уйду? — Хорошо, но имей в виду! Завтра ты должен будешь съесть все, понял? — Да, — кивнул я и рванул на выход. Минуты не прошло, а я уже опустошал свой желудок в ванной, которая здесь представляла из себя бассейн, глубиной по грудь. Засорить не боялся — вода же как-то выходит, вот и непереваренная пища туда же уплывет. Проблемы со здоровьем начались недавно. Это уже была не просто усталость и недомогание после тренировки с бабушкой, а самая настоящая тошнота, которая могла посетить меня и ночью, и слабость после еды и еще куча всего. Верде видел, что со мной творилось, но я попросил его никому об этом не рассказывать, потому что считал, что это из-за привыкания к новому месту. Я полоскал рот от неприятной горечи, когда позади послышались быстрые шаги и меня обняли со спины. — Верде, пусти. Не видишь, мне плохо? — слабо дернулся я. — Тебе станет еще хуже, если я уйду, — пришел незамедлительный ответ. — Послушай, давай все-таки обратимся к целителю? Я не могу смотреть на то, как ты молча страдаешь. — Ты эгоист. — Зато ты мазохист. Клаль, я люблю тебя… Давай, я схожу за ним? Тебе помогут, и ты перестанешь вскакивать посреди ночи, а затем, дрожа, прижиматься ко мне. — Ты не заметил? Ты любишь мазохиста. Сам только что это сказал. — Не уходи от темы. Ты не ответил. — Тут не о чем говорить, — выбравшись из его рук, я пошел в спальню и упал на кровать. Спать, спать, спать… — Молодые вампиры, мне никто ничего рассказать не хочет? — неожиданно раздалось из угла. Я подскочил как ошпаренный и недоуменно посмотрел на хмурого Верде. Проследив за его взглядом, понял: мне крышка, потому что там, в кресле, сидела бабушка. Вероятно, она подслушала наш разговор. — Ты все слышала, да? — спросил я. — Точно так. Разговор назревал, но теперь вам обоим никуда от него не деться, — улыбнулась женщина. — Раз так… то Верде тебе все расскажет, — разуваясь и попутно снимая штаны, заявил я, а затем залез под одеяло с явным намерением поспать. — Клаль! — возмутилась бабушка. — Не нужно, эра, — послышался голос Верде. — В последнее время он плохо спит, ворочается во сне, поэтому позвольте ему отдохнуть, я же отвечу на все ваши вопросы, ведь теперь скрывать нечего. — Только от бабушки, — пробурчал я. Последним, что я услышал перед тем, как отключиться, было «завтра к целителю!». Прекрасно! Завтра меня протащат по врачевателям, и в конце концов выяснится, что я чем-то отравился. А что? Княжество другое, продукты тоже, так что не удивительно, что у меня с непривычки такая реакция. Только вот возникает вопрос: почему же она пошла только после двух недель проживания здесь, а не намного раньше? А, к демонам это.