Путь из кувшина в вазу

Следующий день начался со сборов, потому что бабушкино обещание пойти к целителю не было пустым. Верде порывался отправиться с нами, но женщина пресекла все его попытки на корню, заявив, что со мной пойдет именно она и никто другой. Вампир позлился, кулаки посжимал, повздыхал, но ушел-таки в Академию. Роу тоже предложил свою кандидатуру в качестве помощника, но тоже был послан… учиться. Мальчишка обиделся, но родственница даже не обратила на это внимания. — Клаль, — обратилась ко мне бабушка, когда мы топали до целителя. Она почему-то выбрала пешую прогулку, а не вызов врачевателя на дом. На мой вопрос «Почему?», ответила, что «Так надо». Надо, ага… Надо, гарга их подери, тащиться в такую даль! — Да? — уныло отозвался я. — Хочу попросить тебя кое о чем. — Давай уж — проси. Все равно не отстанешь, пока не добьешься своего, — махнул я рукой. — Да, ты абсолютно прав. Кхм… Клаль, пожалуйста, будь у целителя послушным мальчиком, даже если начнут раздевать. Хорошо? — сказала она. — Если меня разденут, то потом я пожалуюсь об этом Верде, и тогда от них останутся только догорающие головешки. Хотя, в принципе, потом они станут мокрыми, потому что он их еще и утопит — чтоб наверняка, — мрачно пообещал я. На днях родственница отвела меня к себе в кабинет, где серьезным тоном заявила, что знает про нас с Верде и что, если меня все устраивает, она тоже не имеет ничего против, поэтому я даже не пытался скрыть тот факт, что Верде дорожит мной как своим возлюбленным. — Дорогой, Тис очень любит тебя и, бесспорно, ценит как дракон свое самое красивое золото, но это не повод столь эгоистично пользоваться его чувствами, — упрекнула меня бабушка. — А я и не пользуюсь. Это будет его решение, причем правильное, — возразил я. — И все же… Постарайся не провоцировать его. Хорошо? Целители, они, знаешь ли, тоже своенравный народ — могут и обидеться. — Тебе не о чем беспокоиться, — я остановился и посмотрел ей в глаза, — потому что обижаться просто будет некому. Весь остальной путь мы протопали молча: бабушка поняла, что разговаривать со мной сейчас бессмысленно, а я просто не желал открывать рта, потому что боролся со сном. Прошлой ночью я вновь подскочил с огромным желанием проблеваться, поэтому оккупировал ванну на неопределенное время, из-за чего не выспался. К тому времени, как мы подошли к нужному месту, я почти научился спать с открытыми глазами, однако увлекательное занятие пришлось прервать, потому что стоило зайти в дом, как обнаглевшая служанка потащила меня куда-то наверх. Оказавшись в красивой комнате, которая радовала взгляд преимущественно зелеными и бежевыми цветами, я слегка напрягся. Бабушка сказала, что приведет меня к целителю, но умолчала о том, что он будет со мной делать. Что это означает? Или у них тут так принято: целитель лечит пациента наедине? Бред какой-то. По спине пронесся целый табун мурашек, хотя в комнате никого не было, а значит и пугаться некого. Сделав неосознанный шаг назад я мягко во что-то спружинил. О, Богиня, там же только что никого не было… — Молодой вампир, чего встали? — неожиданно донесся из-за моей спины строгий женский голос. — Приходите, располагайтесь. Я дернулся и отскочил, ошарашенными глазами посмотрев на пухлую женщину в мантии целителя. Вопросительно приподняв правую бровь, она улыбнулась и прошла к единственному стулу в комнате. Села, повернулась ко мне, но ничего не сказала, жестом указав мне на кушетку. Так вот что значило ее «располагайся». Облегченно выдохнув, я снял обувь и упал на мягкую перину. Сразу стало хорошо, правда, спать захотелось с утроенной силой. — На что жалуетесь? — раздался надо мной громкий голос целительницы. Прикрыв немного веки, я с любопытством наблюдал, как она создает маленький золотистый шарик между ладоней. Отпустив его, она посмотрела на меня. — Зачем вам понадобился шар «узнавания»? Могли и так спросить, занимаюсь ли я магией, если да, то какой, — проворчал я, с неприятным чувством глядя, как с золотистого шар поменял цвет на грязно-серый. Родной цвет некромантов — это гнойно-белый, не черный, как думают многие, а именно гнойно-белый, цвет разложения организма, хотя, как по мне, так это скорее оттенок червей, которые копошатся в этом самом «организме» после смерти. Темным боевым магам сопутствует цвет засохшей крови — темно-бардовый. Они много убивают, поэтому им и достался этот цвет. Зато демонологов отличает от всех остальных категорий темных более менее приятный грязно-серый. Нет, не темно-серый, а грязно. Именно такой, потому что когда демон появляется в пентаграмме, то его обволакивает густой серый туман, который в последствие рассеивается без следа. — Значит, демонолог, — тихо прошептала женщина. Я так и не понял: с испугом или настороженностью. — В прошлом, хотя, думаю, десять лет учебы не пропали зря, — ухмыльнулся я. — Итак, я могу приступать к перечислению своих недугов? — поинтересовался я. — Да, конечно, однако… — Не беспокойтесь об этом. Демон осведомлен о моем визите к вам, поэтому не полезет, — заверил ее я. При лечении больного очень важно знать, какой он расы и магия какой стихии ему подчиняется, иначе последствия могут быть трагическими. Применила бы она ко мне магию, не зная, что я демонолог, который на данный момент связан контрактом, и тогда бы лишилась жизни, ведь ее лечение демон мог расценить, как покушения на меня. — Это радует, так что начинайте, — кивнула она. Женщина долго молчала после моего рассказала, хмурила брови и почему-то шевелила губами, тем самым заставляя меня волноваться. Что происходит? Она что, не дотронувшись до меня узнала, что происходит? Такое вообще может быть? Или здесь еще что-то? На ее просьбу расстегнуть рубашку и полежать смирно пару минут, я отреагировал однозначно: подчинился. В то время, как золотистый свет, исходящий из ладоней женщины, изучал мое тело, чуть-чуть покалывая, я строил догадки одна другой страшней. Мысли метались как сумасшедшие, а главная и вовсе стремилась вылезти через ноздрю с «ну скажите же что-нибудь!». В конце концов, целительница отослала одну из служанок за бабушкой, и когда та пришла, озадаченно посмотрев на мое бледное от испуга лицо, заговорила: — Эра, я пригласила вас не просто так, потому что новость, которую я сейчас вам с Клалем сообщу несколько… немного… м-м-м… не совсем ординарная, так скажем. Я понимаю: поверить в такое трудно, даже, думаю, почти нереально, но факты говорят сами за себя… — женщина замолчала, а затем, тяжело выдохнув, продолжила. — Клаль, ты… в твоей нижней части тела… обнаружен… эмбрион. Я непонимающе взглянул на целительницу, а затем на бабушку. — Чего? — Что такое вы говорите? — взвилась ошарашенная родственница. — Что за бред вы несете? Клаль — мужчина, он не может… Слышите? Не может! Иметь эмбрион! Я понимаю, что внешность вполне женская, но сам организм мужской! А мужчины, как всем прекрасно известно, не могут рожать, так как детородные органы у них в принципе отсутствуют!!! — возмущенно кричала бабушка. Что? Какие детородные органы? О чем она вообще? — Эра, я понимаю ваше потрясение, но, повторюсь, факты говорят сами за себя: в чреве Клаля образовался, точнее развивается уже в течение четырех с лишним недель, эмбрион. Самый настоящий. На практике доказано, что мужчины тоже могут рожать при определенных условиях, так что вам стоит успокоиться — ваш внук не первый и не последний. Подобный случай был одиннадцать лет назад, но это ничего не меняет — мы все также готовы… Я сидел и ничегошеньки не понимал. Рожать? Эмбрион? Не могут? Помогут? А-а-а, гарги, где я и как сюда попал?! — Подождите! — наконец выловив в бесконечном потоке слов целительницы паузу, воскликнул я. — О чем вы вообще говорите? Я не понимаю! Целительница замолчала и, внимательно на меня взглянув, серьезно заявила: — Аль-Клаль, вы беременны. Срок плода четыре с лишним недели. М? А? — ЧТО-О-О?!

* * *

Мия торопливо сбежала по ступенькам лестницы вниз. Занятия закончились, поэтому теперь можно было забыть про все на свете и идти на полигон, где тренировались боевые маги всех курсов. Занятия в Академии начались два месяца назад, но это не помешало ей перезнакомиться со всеми своими однокурсниками и приметить несколько симпатичных парней, которые при поступлении были свободны как ветер. Это значило, что один из них мог стать ее. Точнее уже! Правда, он пока никак на нее не реагировал, но это было исправимо. Оказавшись в комнате, девушка быстро переоделась и, попутно переругиваясь с соседками, поправила и без того идеальный макияж. Они тоже поначалу положили глаз на странного красивого новичка, но быстро отступили, потому что в отличие от никогда не унывающей Мии добиваться свою любовь несколько лет подряд были не готовы. Лучше уж найти себе кого-нибудь понеприметнее, чем бегать за парнем, который стремится лишь к учебе. Когда им представили новенького, рассказав, что совсем недавно он переехал в их княжество из другого, Мия поняла: это любовь. Потому что эти добрые карие глаза должны (она так чувствовала) были смотреть только на нее, а сильные руки — прижимать к себе лишь ее стан и ничей другой! Он стал очень популярным всего за один день, что было не удивительно — дружелюбно улыбаясь и красиво смеясь, он словно притягивал к себе других как магнит. Сложно сказать, почему при всем при этом он сразу же не обратил на кого-нибудь из девушек свое внимание. Но вот неделю назад Мия задержалась в аудитории, приставая к наставнику с вопросами, поэтому на обед опоздала. Она бежала по лестнице, чтобы хоть что-то успеть отхватить и себе, когда ее нога неожиданно подвернулась и она бы упала, не подхвати ее те самые руки! Как он был прекрасен вблизи! И его улыбка, и вежливое «Ты в порядке?», и удивленно приподнятые брови из-за ее молчания — все в нем было великолепно! После того инцидента Мия всеобще была признана девушкой, которая ему понравилась, так что ее появление рядом с ним расценивалось, как нечто само собой разумеющееся. Прибежав на полигон, девушка с нетерпением отыскала объект своей любви глазами. Ее возлюбленный в паре с другим парнем тренировал какой-то прием, при котором один создает пламенный шар, а другой, отразив его, должен был моментально бросить свой в ответ. Его движения были столь прекрасны, что Мия смотрела на них с открытым ртом, представляя, как эти губы касаются ее, эти руки гладят ее волосы, как эти глаза смотрят в ее и шепчут «Люблю»… Погрузившись в мир грез, девушка и не заметила, с каким ожесточением парни перебрасываются фаерболами. Один пытался всеми силами достать другого, но тот мастерски уклонялся, со смехом создавая свой шар. Когда время тренировки закончилось — им об этом сообщил наставник, который следил за тем, чтобы никто никого не убил, — парни дружелюбно пожали друг другу руки, каждый похвалил своего оппонента. — Верде! Привет, а вот и я! — заметив, что объект ее воздыхания закончил тренировку девушка бросилась к нему на шею. — Привет, Неу! Парни, пойдемте в трактир, перекусим, а? Как на это смотрите? — Смотрим на это адекватно, но сначала нам с Тисом надо вымыться, а то вон как пропотели, — один из парней показал на мокрое пятно на груди и брезгливо скривился, — так что, Ми, отстань от него. Идем, Верде. — Да, — аккуратно отцепив от себя девушку, вампир собрался уже было последовать за другом, как вдруг та вновь рванула к нему и, жарко поцеловав в губы, пропела, что подождет их здесь. Удивленный возлюбленный был утащен Неу в душевую, поэтому девушка осталась одна. Не замечая ничего на свете она радостно улыбнулась и, крутанувшись пару раз вокруг своей оси, нетерпеливо взглянула на ворота Академии, которые находились невдалеке. Он не оттолкнул ее! Не оттолкнул, а значит она ему нравится! Значит, скоро они станут парой, а после окончания учебы поженятся и… Что там «и…» она додумать не успела, потому что внезапно встретилась со взглядом очень красивой и одновременно злой девушки, которая стояла напротив и сверлила ее своими огромными фиалковыми глазами. Вид у нее был растрепанный и усталый, правда, это не скрывало дикой ярости, плескавшейся на дне зрачков. Мия хотела было уже открыть рот (наверняка это была очередная фанатка любимого, которая напридумывала себе невесть что), как вдруг та оказалась совсем близко, смотря на нее ярко-алыми глазами вампира. — Значит, ты, да? — прошипела она так, что волосы на голове Мии зашевелились, готовые бежать первыми, если что. — По-хорошему тебя бы в порошок стереть, но не стану… Живи счастливо, дешес-с-с! — резко развернувшись, красотка растворилась в воздухе. Мия смогла двигаться лишь спустя пару минут, когда сердце наконец перестало биться как сумасшедшее. Всего на миг… всего на миг Мие показалось, что ей перегрызут глотку. Но ведь только показалось, правда?