Путь из кувшина в вазу

Шао скучающе провел по прелестным волосам своей спутницы рукой. Взгляд его изумрудных глаз пал на ее обнаженное тело, пробежался по стройным ногам, тонкой талии, высокой груди, а затем вновь вернулся на одну из картин, которые в бесчисленном количестве украшали его спальню. Казалось, чего желать, когда есть все: и богатство, и великолепные наложницы, и преданные слуги, и все же… За всеми этими помпезными приемами, где они не делали ничего, кроме как издевались друг над другом, хвастаясь количеством собранных душ; показными охотами, на которых вместо того, чтобы выискивать дичь, они просто устраивали пикники и кроваво забавлялись с людьми, Шао словно терял что-то. Это нечто ускользало каждый раз из его поля зрения. И даже визит к людям в их грязь и часто нищету не мог поймать истины. Шао догадывался, в чем она состояла: скука. Он просто утопал в ней, ведь его не интересовали простые развлечения, многие из которых были позаимствованы у тех же людей. Будучи настоящим демоном, он жаждал крови и игр. И не просто «игр», а кровавых зрелищ. Однако в человеческом мире давно не было войн, и сколько бы демон не пытался вызвать хотя бы одну, ничего не выходило, потому что его останавливал его же «собрат». Среди людей да и остальных рас тоже редко попадались «особенные», те, кто мог без собственной крови просить демона прийти в свой мир. Когда ритуал проходил с кровью (таким способом пользовались исключительно не-маги), получалась не просьба, а приказ, поэтому демон появлялся в пентаграмме злой и часто уже с планом мести. После такой встречи человек долго не жил — он не знал даже основ призыва, что уж говорить о всяких нюансах, поэтому как только демон выходил из круга, то сразу же избавлялся от неудачливого не-мага. В случае с «особенными» все было по-другому: присылая просьбу, они не требовали немедленного появления, тем самым подтверждая тот факт, что являются достойными. С такими вести диалог всегда было интересно и забавно, потому что, зная правила, они не позволяют себя обманывать. Однако их очень мало и призывают «особенные» старших не часто, потому что сделка с низшими им всегда выгоднее. Низшие… Шао поднялся с кровати, небрежно скинув с себя теплое тело. Демон прошел к окну, из которого открывался вид на кристально чистое озеро, и гневно выдохнул. За что старшие и ненавидят низших так это за их легкий доступ к людям. Чего уж греха таить: будь у Шао выбор, то он в одночасье стал бы низшим. Лучше уж ползать в ногах у старших и сносить издевательства, чем томиться в собственном мире, подыхая от скуки. Если бы такое вдруг случилось, то Шао бы с удовольствием жил среди людей, заключив с одним из них сделку. А так… попробуй еще уговори человека (ну или вампира, например) подписать контракт, если тебя не призывали. Что из этого выйдет? А вот что: либо человек сбежит, либо попытается напасть, либо и вовсе не поверит, послав куда подальше. И все равно… Какими бы гнусными порой и эгоистичными люди не были, демоны тянулись к ним, как корни к земле, как ребенок к матери, как мужчина к женщине. Это нельзя было побороть или как-то излечить, если только уйти за Грань. Но такая перспектива Шао не прельщала, потому что его любовь к мерзким существам, именуемыми людьми, была сильнее желания раствориться в Мироздании. Громко щелкнув пальцами, Шао с равнодушием взглянул на голубую рубашку на нем и темные свободные штаны, которые пришли на смену глупому шелковому халату цвета василька. Демон скользящим шагом оказался у зеркала и взглянул в отражение. На него смотрел прекрасный ангел с сапфировыми глазами и короткими антрацитовыми волосами. Если бы не привычка держать марку перед остальными, то Шао предпочел бы тело обычного мужчины: высокого, хмурого, небритого, может быть. Но нет, нельзя же явиться к людям в таком виде — не поймут и уж точно не поверят, ведь демонов всегда считали дьявольски соблазнительными. Даже не бросив взгляд на кровать, Шао прикрыл глаза и ступил в портал, который открылся, стоило демону лишь подумать о нем. Город, в котором он оказался, был самым обычным, привычным даже: всюду человеческие дома, представляющие из себя замкнутые коробки, какие-то непонятные звуки, омерзительные запахи. На улице стоял ясный солнечный день, дул теплый ветерок. Шао грязно выругался, потому что ему всегда нравился дождь и колючий холод. Будь он на месте тупой человеческой Богини, то заморозил бы континент ко всем гаргам, а затем еще бы затопил его. Тогда стало бы намного лучше, Шао с удовольствием посмотрел бы, как люди спасались бы, с отчаянной безысходностью крича и умирая. Было бы просто прекрасно… В какой-то момент ищейка внутри Шао взвыла, давая понять, что рядом кто-то интересный и слабый. Заинтересовавшись, демон предвкушающе облизнулся и прикрыл глаза — кажется, скуке пришел конец. Через несколько улиц он вышел к заброшенным баракам. Порт был совсем недалеко — можно было услышать прибой — но здесь было тихо и мертво. Покружив вокруг строений некоторое время, он отыскал того, кого хотел. В конце тупика стоял невысокий вампир, хрупкий даже со спины. Взглянув на его магическую составляющую, демон с удивлением понял, что парень из «особенных» (здесь их называли «демонологами»), а еще что он слаб. Нет, не в плане силы — ее-то как раз было хоть отбавляй, — а в плане внутреннего состояния. Вампир был чем-то потрясен настолько, что не сдерживал ни бушующей внутри него ярости, ни желания убить. Шао довольно облизнулся — жертва была намечена и в скорости будет съедена. Осторожно подкравшись сзади, демон обнял сотрясающегося в рыданиях «особенного», позволяя себе насладиться такой близостью. Неожиданной, кстати. Жертва не пыталась вырваться, она, казалось, вообще ничего вокруг не замечала, захлебываясь в слезах и бесконечном «ненавижу… ненавижу… ненавижу…». Демон осторожно потерся носом о восхитительно пахнущие волосы вампира, руки как-то сами собой скользнули на живот… и замерли. Шао чуть не отшатнулся, поняв, что под его ладонями не только живот жертвы, но и ребенок. Совсем маленький (демон не мог определить возраст, просто чувствовал второе существо внутри первого), но и этого хватило для искреннего изумления. Прислушавшись к себе еще раз, Шао подтвердил свой вывод: беременный «особенный». Лучше и быть не могло. Если бы таким, как он, благоволила удача, то Шао бы сказал ей спасибо за столь лакомый кусок. — Расскажи мне… — мягко прошелестел демон на ушко жертве. — Расскажи мне… облегчи ношу, что придавливает тебя к земле… «Особенный» в его руках вздрогнул, попытался вырваться, а когда понял, что его не отпустят, обмяк и обрывочными фразами стал шептать: — Я… я видел… их… Ненавижу! Я видел, как она повисла на нем, а он… всхлип… не оттолкнул… не оттолкнул ее… всхлип-всхлип… удивился, но не оттолкнул, — жертва вновь зарыдала, обессиленно опускаясь на грязную и холодную в эту пору землю. Демон осторожно пристроил ее у себя на коленях, успокаивающе поглаживая по животу. Другими словами, «особенному» разбили сердце, втоптали его чувства в землю, поэтому он разбит и даже не понимает, кто его обнимает. Шао усмехнулся, предвкушая отличный улов, ведь в таком состоянии «особенный» не то, что сделку заключит, так еще и себя с ребенком в качестве обмена предложит. О, да, так часто бывает: человеку разбивают сердце, и он, дабы отомстить возлюбленному, подписывает контракт с демоном. Дальше по кругу: любовь контактера умирает, он очухивается, обвиняет во всем демона, но в конце все равно отправляется на тот свет, ведь подобные Шао привыкли брать свое. — Отомсти ему… — завораживающе прошептал демон. — Отомсти… тогда он узнает, насколько это больно, тогда та женщина потеряет его и будет страдать, как ты… Она будет рыдать над его могилой, не понимая, что происходит… — Н-но… я не хочу… — сквозь громкие всхлипы произнесла жертва, — ...я не могу… если он… они… счастливы… то… — То ты останешься совсем один, а отец твоего ребенка будет с женщиной, которая позже нарожает ему кучу детей. Хочешь этого? Хочешь, чтобы он забыл о тебе? — продолжал заманивать в свои сети демон. — Он не вернется к тебе — останется с ней, даже если попросишь, отвернется… Они будут вместе, а ты один… Совсем один… Шао шептал и шептал, пытаясь убедить «особенного» в собственной ненужности и никчемности. Когда человек понимает, что его никто не любит — это становится поводом для сделки, поэтому демон очень старался, ведь стоило рыбке сорваться с крючка — и он вновь проводил бы дни в своей спальне, от нечего делать развлекаясь с бестолковыми рабынями. Вскоре — луна на небе уже стояла в зените — вампир в его руках затих, перестав лить слезы. Демон не понимал, слушает ли он его речи или нет, но все равно продолжал шептать. Он почти добился своего — жертва сказала «да…», как вдруг недалеко кто-то пронзительно закричал. «Особенный» вздрогнул, дернулся, а затем, вырвавшись, уверенно закончил «…пошли они все к гаргам! Пускай катится ко всем бабам разом! Наплевать! Я сам выращу его и воспитаю! И ты демон! Вали туда же!». Шао шокировано смотрел вслед убегающему вампиру. Вот что значит «особенный»! Практически на грани, почти отдавшись, он выскользнул из сетей и даже не обернулся, тем самым обозначая то, что на еще одну встречу демон может даже не рассчитывать. Зло усмехнувшись, Шао поднялся с земли и щелчком пальцев отчистил свою одежду. Произошедшее только что поразило и одновременно разбудило в нем азарт хищника. Не даром демоны называют таких существ «особенными», ведь только избранные могут собрать свою душу по осколкам и при этом не поддаться на сладкие речи. Однако… как и любую игрушку, их можно сломать.