Эффект Пигмалиона

      Гарри барабанил в дверь кабинета профессора Снейпа, привлекая внимание ночных обитателей замка: призраков и портретов. В своей одержимости выяснить у декана, кто назначил им отработки в Запретном лесу, он совершенно забыл, что в такое время все приличные люди, которым в понедельник нужно вести первые уроки у третьекурсников Гриффиндора, крепко спят.       Когда в конце коридора, наконец, показалась фигура в длинной черной мантии, Гарри облегченно вздохнул, но пару секунд спустя оказалось, что это мерзкий Пивз выдает себя за декана Слизерина, нацепив какое-то тряпье из подсобки Филча. Запустив в хохочущего и дразнящегося полтергейста Обезъязом, Поттер в страшном расстройстве вернулся в спальню, где утомленный бесконечным днем и ночными приключениями Малфой уже дрых без задних ног. Гарри думал, что после всех волнительных новостей он не сможет заснуть, но юный организм требовал свое, и он отключился под круговерть смазанных сновидений.       С деканом Поттеру удалось поговорить лишь на следующий день после обеда. Пересказывая события прошедшей ночи, Гарри заметил, как лицо зельевара постепенно принимает крайне неприятное, даже опасное выражение.       — Вы знали, что мы в Запретном лесу, сэр? — прямо спросил мальчик. — Что мы там Волдеморта ловим? Северус Снейп передернулся при упоминании имени темного мага.       — Этот кентавр запудрил вам мозги своими туманными речами о звездах и сказками о Темном Лорде, Поттер. Думаю, через год вы будете иметь оглушительный успех у мадам Трелони на прорицаниях, — насмешливо произнес Снейп, но глаза его не смеялись. — Нет, Поттер, о вашей экскурсии с Хагридом мне не было известно. Я рассчитывал, что вы всю ночь будете чистить школьные туалеты под присмотром мистера Филча.       Сомнительно работающий с Дамблдором амулет в случае с профессором зельеварения показал полную искренность.       — Значит, это профессор Макгонагалл приказала отвести нас в лес... — сделал вывод вслух Гарри. На невозмутимом лице Снейпа невозможно было прочесть его отношение к этой версии.       — Так что вы хотели от меня, Поттер, кроме того, чтобы я выслушал захватывающую историю ваших отработок? Сочувствия? Аплодисментов?       Гарри начал злиться. Было похоже, что Снейп просто не хочет понять всей серьезности предупреждений Гарри. Он решил сделать последнюю попытку.       — Я хочу, чтобы вы повнимательнее следили за запретным коридором на третьем этаже. Профессор Квиррелл уже не первый раз пытается проникнуть в тайник за философским камнем.       Лицо декана скривилось в усмешке.       — Вы и сюда успели сунуть любопытный нос, Поттер. Что же, я не удивлен. С наследственностью не поспоришь.       Гарри понял, что дальнейший разговор совершенно бесполезен.       — Простите, что отнял ваше время, сэр, — с досадой бросил он и выскочил из кабинета декана. Он не мог видеть с каким беспокойством смотрит ему вслед профессор зельеварения.       Последующие недели Гарри провел как на иголках. На уроках астрономии он до рези в глазах смотрел в телескоп, пытаясь засечь появление Меркурия. Профессор Аврора Синистра, заметив такое усердие, давала ему дельные советы, задала написать эссе по Меркурию и разрешила пользоваться телескопом в Астрономической башне не только в часы занятий по расписанию.       Драко, которому Гарри пересказал все, случившееся в лесу, был, к большому огорчению Поттера, солидарен с деканом. Он скептически относился к словам "дикой лесной твари" о Волдеморте и вовсю насмехался над астрономической одержимостью друга. Например, советовал сменить очки-велосипеды на огромные хамелеоны, как у профессора Трелони, и открыть свою лавочку гороскопов "на учебный год". Гарри злился, но не мог ничего доказать.       Единственное, с чем был согласен Малфой, была необходимость присматривать за Квирреллом. Но тот, как назло ничем особенным не выделялся. Убийства единорогов, по словам Хагрида, прекратились. Школа потихоньку готовилась к экзаменам.       Долорес регулярно присылала письма, полные будничных новостей, не забывая уделять внимание остальным важным вопросам. Так Гарри с сожалением узнал, что профессор Дамблдор, возможно, пользуется артефактом, создающим помехи его “детектору лжи”. В министерской библиотеке крестная нашла скудные записи о некоем обряде заместительной добровольной жертвы, так что она склонна была принять версию директора о том, почему сын Лили выжил после Авады. Но вот насчет кровной защиты в доме родственников-магглов Долорес очень и очень сомневалась. Кровная защита активировалась только в старинных родовых поместьях и действовала несколько иначе.       Возвращение ключа от сейфа крестную порадовало, и на летних каникулах она обещала сводить Гарри в банк, чтобы узнать о состоянии дел Поттеров. Дело Блэка чуть сдвинулось с места. Крестная не сообщила подробностей, но по манере письма было ясно, что она раскопала нечто интересное. А вообще Долли очень ждала окончания учебного года. Она планировала взять несколько дней отпуска и провести их вместе с крестником. Это было так замечательно, что мальчик пока не позволял себе слишком часто думать об этом. О случившемся в Запретном лесу Долорес пока не узнала. Все самые "горячие" новости откладывались до возвращения домой.       Долгожданный Меркурий Гарри увидел только через четыре, а не через две недели, причем не в телескоп, а невооруженным глазом. На закате он привычно выбрался на Астрономическую башню, чтобы настроить телескоп, и застыл при первом же взгляде на небосвод.       Меркурий был там. Еще не слишком яркий, но вполне заметный. Чтобы убедиться, что зрение не обманывает его, Гарри все же настроил телескоп. Ошибки быть не могло. Маленькая холодная планета была окружена слабым розовым ореолом. Гарри машинально записал координаты в звездную карту, собрал сумку и поспешил вниз по длиннющей лестнице. Настало время беспокоиться всерьез.       Сложность состояла в том, что вопросом сохранности философского камня был озабочен не один Поттер. Трио из Гриффиндора (теперь вместе с Грейнджер и Уизли постоянно таскался неуклюжий Лонгботтом) то и дело крутилось возле коридора на третьем этаже. Вначале это сильно раздражало Гарри, но потом он рассудил, что пять пар глаз лучше, чем две, и перестал появляться на третьем этаже до отбоя. Зато после того, как ученики расходились по спальням, несколько часов дежурил там, спрятавшись под мантию с какой-нибудь книгой в руках. Подготовку к экзаменам ведь никто не отменял.       Несколько дней спустя, Гарри случайно оказался свидетелем любопытной сцены. Директор Дамблдор после ужина вышел из Большого зала не через маленькую дверцу за преподавательским столом, как обычно, а прошел через весь зал к главному входу, в сопровождении профессора Макгонагалл. По дороге он довольно громко объяснял ей, что ему требуется немедленно отбыть в Лондон по делам Министерства, и руководство школой в ближайшие два дня лежит на ней, как на заместителе. На почетном расстоянии от них, но в пределах слышимости, семенил Квиррелл с обычной придурковатой улыбкой на лице. Едва все трое покинули зал, Гарри низко склонился к уху Малфоя, безмятежно лакомящегося миндальным пирожным.       — Дамблдора ночью не будет в замке, — лихорадочно зашептал он. — Квиррелл слышал об этом. Драко тут же забыл о пирожном.       — Идем скорее, заберем камень первыми.       — Подожди, — остановил его Гарри. Ему совсем не хотелось соревноваться в прохождении директорских ловушек со взрослым и незаурядным магом. Он помнил, как легко Квиррелл творит беспалочковую магию невербально. — Давай сделаем так: ты найдешь профессора Снейпа. Он давно закончил ужин. Расскажи ему, что видел, как кто-то вошел в запретный коридор. А я пока покараулю там.       Дождавшись, пока Малфой скроется в подземельях, Гарри пошел вслед за ним, но вместо кабинета зельеварения свернул к спальням. Оттуда он вышел невидимым. Поттер так волновался, что не заметил, как вслед за ним из слизеринских комнат выползла изумрудная змейка. Надеясь, что профессор Квиррелл еще не успел проскочить, Гарри изо всех сил спешил занять наблюдательную позицию.       Припозднившиеся студенты расходились по спальням, в замке постепенно воцарялась тишина, нарушаемая лишь скрипом лестниц, шушуканьем портретов да тиканьем часов. Гарри немного расслабился — невозможно так долго находиться в напряжении. Внезапно внизу раздался шум, Гарри сначала выглянул с лестницы, а потом спустился на этаж вниз. Так ничего толком и не обнаружив, он решил, что это снова шалит Пивз, и вернулся на прежнее место.       И тут его кровь застыла в венах: дверь в запретный коридор была приоткрыта.       Пока остолбеневший Поттер решал, что делать дальше, его — невидимого — чуть было не столкнули с лестницы. К запретному коридору приблизились трое гриффиндорцев.       — Может вы ошиблись? — неуверенно бормотал Лонгботтом. — Почему именно сегодня?       — Не тупи, Невилл, — ответил Уизли. — Дамблдора сегодня не будет в школе, вот они и решились стащить камень для Сам-Знаешь-Кого. Мы их опередим, а если нет, то просто отберем на выходе.       Гарри в жесте бессилия провел рукой по лбу. Долбанутый гриффиндорец думает, что это он, Гарри Поттер, собирается украсть философский камень для убийцы его родителей. Что за идиотизм?       Грейнджер не выглядела такой уж уверенной в словах Уизли, но, видимо решила, что эти два недоумка без ее помощи убьются об ровную стену.       Троица упрямцев скрылась в запретном коридоре.       Гарри колебался. Инстинкт самосохранения подсказывал ему дождаться профессора Снейпа, но героические гены родителей подстегивали бежать на помощь глупым грифам, которые не рассчитывают столкнуться там со взрослым магом, прислуживающим Волдеморту. Декан все не шел, поэтому Гарри, рассудив, что под мантией он все же в безопасности, отправился спасать трех самоубийц.       В коридоре было темно и тихо — как и в прошлый раз Квиррелл погасил все факелы. Пришлось достать палочку и осветить путь. Она же пригодилась для открывания замка в комнату с Пушком.       Цербер бесновался на цепи, лаял на люк и скреб лапами пол. Когда дверь открылась, зверь остановился и, никого не увидев, начал принюхиваться. Гарри лихорадочно посмотрел по сторонам: в ближнем углу валялась разломанная арфа.       — Репаро, — шепнул Гарри.       То, что церберы засыпают при звуках арфы, они с Драко прочитали в одной из книг, названных Гермионой. Согласно мифам, герой Орфей усыпил стража Подземного мира, когда спускался туда за своей женой Эвридикой. Струны восстановленного инструмента дернулись, словно под невидимыми пальцами, и зазвучала тихая мелодия. Три слюнявые пасти по очереди зевнули, Пушок плюхнулся на зад, мирно завилял хвостом, потом с наслаждением вытянул передние лапы и опустил на них головы. Путь был свободен.       Гарри быстро откинул крышку люка и осветил пространство под ним. Глубоко внизу в сплетении темно-зеленых ветвей зияла огромная дыра. Кто-то прожег ее мощным заклинанием. Наверное Грейнджер разошлась.       Прыгать Гарри не решился. Он спустил в люк часть пушковой цепи, насколько хватило длины, сполз по ней, зависнув над брешью, а затем отпустил руки. Приземление было жестким, да еще и мантия задралась, раскрывая его инкогнито. Гарри поднялся, снова прикрылся зачарованной тканью и продолжил путь.       В комнате перед запертой дверью парило небольшое облачко летающих ключей. Часть ключей торчала из двери, намертво воткнувшись в обшивку. Их крылышки продолжали шевелиться, создавая жутковатое впечатление. Гарри осмотрел оставшиеся. Один из них еле поднимался над полом, оба его крыла были сильно измяты. Мальчик подошел как можно ближе к ключику-калеке, схватил быстрым движением и затянул под мантию. Остальные свободные ключи словно взбесились. Они закружили по комнате, а Гарри, не теряя времени открыл замок и юркнул в дверной проем.       В следующей комнате он, наконец, нагнал гриффиндорцев, но те даже не обратили внимание на стук закрывшейся двери — на огромном черно-белом поле шла шахматная баталия. Уизли-конь командовал слону-Лонгботтому, ладье-Грейнджер и остальным фигурам, как ходить. Гроссмейстер из него был так себе, потому что положение "черных" на доске было незавидное.       За спинами "белых" была видна следующая дверь, в которую и собрался пройти скрытый мантией Поттер. Обойти поле сражение по краю было делом не сложным, однако, его чуть было не задело огромной головой черной пешки, снесенной белым ферзем.       Позади Уизли готовился жертвовать своим конем, но Гарри подумал, что эта ловушка по-настоящему смертельна, а от всего остального идиотов убережет их подруга, и шмыгнул в дверцу.       Над следующим заданием явно потрудился профессор Снейп. В нескольких флаконах были налиты разнообразные зелья, но только одно из них давало защиту от огненного барьера на пути к дальнейшему испытанию. И только малая толика из флаконов была с относительно безобидным содержимым. Гарри долго читал стишок-подсказку (Северус Снейп слагает вирши, надо же!) и рассматривал флакончики с зельями, пытаясь угадать нужное. Но и здесь ему не пришлось сильно утруждать себя: хлопнула открывшаяся дверь и в комнату решительным шагом зашел ее создатель. Декан Слизерина быстро осмотрелся вокруг и подошел к столику с зельями. Гарри стоял в двух шагах от него, не дыша и даже не моргая. Снейп выбрал флакончик, пригубил из него, и шагнул через огненный барьер — перешел на следующий уровень.       Гарри метнулся к столику. В нужной склянке оставалось совсем немного зелья, на самом донышке. Поттер быстро глотнул его, зажмурился и шагнул через барьер. Мальчик оказался в просторной комнате со ступенями во всю ширину, спускающимися к небольшой площадке, на которой стояло уже знакомое мальчику зеркало Еиналеж. Перед ним довольно спокойно беседовали профессор Снейп и Квиррелл. Причем профессор ЗОТИ стоял к зельевару спиной и говорил незнакомым голосом с болезненным придыханием. Это было жутко.       — Я верну тебе твой же вопрос, Северус. На чьей ты стороне?       — На вашей, милорд, — невозмутимо ответил зельевар. — Как только я узнал, что сюда проникли, я поспешил, чтобы предупредить вас.       — О чем, Северус? О глупых ловушках, рассчитанных на детей? О том, что Дамблдор выжил из ума? Это его гениальной идеей было одурачить меня с кровью единорога? Хоть какое-нибудь из твоих сведений можно считать полезным? Из тебя совершенно никчемный шпион и союзник, — Квиррелл поднял изогнутую под неправильным углом руку.       — Постойте, милорд! Вы должны знать! — выпалил Снейп.       — Ну что еще, Северус? Не томи! Мне нужно разгадать загадку зеркала. Камень несомненно там.       — Вы не сможете покинуть эту комнату ни в теле Квиринуса, ни какого-либо другого человека. Дамблдор наложил на нее какие-то чары. Это ловушка. Мне жаль, что я не успел догнать вас. Я правда спешил.       Из-под тюрбана профессора ЗОТИ раздался леденящий душу рев. Квиррелл поднял руку, и Снейп отлетел на несколько метров в сторону, ударился о стену и рухнул на пол без движения. Лиловая ткань слетела с головы профессора Квиррелла, обнажая искаженный второй лик, выступающий на затылке.       Гарри ахнул.       — Хоменум Ревелио, — прошипел Волдеморт. — Это вы, Альбус? Как всегда в тени событий?       Гарри старался не дышать.       Еще одно движение рукой и воздух вокруг мальчика всколыхнулся с огромной силой, сбивая с ног и срывая мантию.       — Гарри? Гарри Поттер! — удовлетворенно ухмыльнулся темный маг. — Ну конечно. Теперь я догадываюсь, для кого была организована вся эта детская полоса препятствий. Кто-то растит из тебя героя.       Гарри молчал, не понимая, почему Волдеморт тут же не разделается с ним, как со Снейпом… или похуже.       — Подойди сюда. Мне нужна твоя помощь с этим, — маг повернулся, показывая на зеркало. Лицо профессора ЗОТИ с обратной стороны выглядело отрешенной маской. Сейчас паразит полностью владел его телом.       Гарри отпрянул.       — Не усложняй все, — Волдеморт снова вскинул руку. — Я сказал: подойди!       Гарри почувствовал, как его тело перестало подчиняться. Он ничего не мог с этим поделать. Подчиняющее проклятие тащило его к зеркалу, как щенка за шкирку.       — Смотри туда, — приказал Темный Лорд. — Что ты там видишь? Где камень?       Гарри исподлобья взглянул в запыленное стекло Еиналеж, рассчитывая увидеть привычную картину семейной идиллии. Но каким же было его удивление, когда он увидел там самого себя. Отражение подмигнуло ему и достало из правого кармана небольшой красноватый камушек, снова подмигнуло и спрятало его обратно. Правый карман Гарри тут же потяжелел. Мальчик судорожно прижал руку к карману, нащупывая невесть откуда взявшееся содержимое. Этот жест не смог укрыться от глаз Волдеморта.       — Камень, Гарри! — он устало вздохнул. — Я же все равно заставлю.       Но то ли подчиняющее у Квиррелла в этот раз вышло слабым, то ли он просто промахнулся, то ли Гарри так не хотелось отдавать ему камень, так или иначе, у двуликого ничего не вышло. Гарри метнулся к выходу.       — Схвати его, Квиринус! Придуши щенка!       Настоящее лицо профессора снова озарилось вспышкой сознания. Его тотчас исказила гримаса ненависти. Он развернулся всем телом и ринулся в погоню. Взрослый мужчина настиг мальчика за несколько шагов и больно вцепился ему в плечо. Гарри упал, сильно ударившись спиной о ступеньки. Руки Квиррела сомкнулись на его горле. Мальчик пытался сделать вдох, но ничего не выходило. Душащие его пальцы казались какими-то слишком горячими, кожа под ними практически горела. Перед тем, как красная пелена заволокла его сознание, он увидел, как на ступеньке повыше готовится к броску его питомец бумсланг.       Гарри пришел в себя в Больничном крыле. В голове еще ощущался какой-то туман, ужасно саднило горло, но в целом он чувствовал себя вполне сносно. Сидевший рядом Драко вскочил на ноги.       — Ну наконец-то! Поттер, задница Салазарова! Как ты всех напугал!       — Где камень? — прохрипел Гарри не хуже давешнего паразита-Волдеморта. Каждый звук давался ему с большим мучением. — Квиррелл?       — Ты ничего не помнишь, Гарри? — затараторил Малфой. — Тебя и профессора Снейпа вытащил из той комнаты профессор Дамблдор. Ему пришлось спешно вернуться из Министерства. Больше никто не мог туда попасть. Придурошные гриффиндорцы тоже лежали здесь с разными ушибами, но их быстро выписали. Ты тут уже неделю. Экзамены закончились. Завтра все едут домой.       Поттер даже привстал на больничной койке, несмотря на боль в спине. Вопросы так и рвались из его покалеченного горла, но они пока остались не заданными: на пороге в лазарет появился директор Альбус Дамблдор. Его лицо выражало крайнее участие и печаль.       — Добрый день, мистер Малфой, мистер Поттер. Драко, не оставите ли вы нас с Гарри побеседовать наедине. Подозреваю, что у него скопилось довольно много вопросов о произошедшем.       Драко, кивнул.       — Конечно, сэр, — он поднялся и пошел к выходу. — Увидимся за ужином, Гарри!       Гарри не рвался задавать вопросы Дамблдору. Почему-то ему казалось, что он все равно не получит на них достаточно откровенных ответов. Директор сам заливался соловьем, щедро сдабривая рассказ извинениями и сожалениями.       Когда профессор Квиррелл с темным паразитом напал на Гарри, активировалась защита, данная ему матерью. Квиррелл, стремясь выполнить приказ хозяина, просто сгорел. А мадам Помфри долго лечила ожоги, синяки и поврежденные голосовые связки Поттера. Волдеморт, по словам директора, снова ушел. Но камень он так и не смог забрать. За это Гарри получил вагон благодарностей и автоматический зачет по всем предметам за первый курс.       Гарри очень хотелось спросить про чары, якобы запирающие Волдеморта в комнате, о которых упоминал профессор Снейп, о том, не привиделся ли ему Лэйс, но мальчик промолчал. Вместо этого он поинтересовался, как получилось, что весь год в школе преподавал одержимый Волдемортом маг.       — Никто не думал, что он осмелится, — просто пожал плечами Дамблдор. — Зато теперь мы во много раз усилим защиту школы и учеников.       Гарри кивнул. Почему-то его не сильно это успокоило.       На заключительном в этом году ужине директор Дамблдор поведал всем о несчастном случае с профессором Квирреллом, о темных силах, проникших в замок, и троих храбрых гриффиндорцах и двух слизеринцах, пытавшихся противостоять злу (Драко тоже получил свою порцию славы, как предупредивший Снейпа).       Грифы радовались больше всех — им досталось больше баллов. Но Уизли все еще подозрительно косился на Гарри и Драко, видимо решив, что им удалось свалить свою вину на бедного профессора Квиррелла, который погиб, защищая философский камень от двух слизеринцев и их декана. Лонгботтом, сроду не получавший столько внимания, лучился счастьем. А Грейнджер, хоть и улыбалась, но, похоже, ее распирало от вопросов. Гарри опасался, что завтра в поезде она обратит против него весь заряд своего любопытства.       Кубок школы достался Гриффиндору. Преподаватели рукоплескали красно-золотым, только профессор Снейп с кислой физиономией был в стороне от общего веселья. Он сурово посматривал на Гарри, и Поттер понимал, что декана сильно беспокоит вопрос, когда именно в комнате с зеркалом появился обладатель мантии-невидимки, и как много он успел услышать.       После ужина Гарри, наконец, попал в слизеринскую спальню. Первым делом он бросился проверять своего питомца. Шнурка в клетке не оказалось, он скрутил свои зеленые колечки прямо на поттеровской подушке.       — Спасибо, что пришел на помощь, — прошипел Гарри на парселтанге, поглаживая бумсланга. Тот в ответ поднял свою плоскую голову и уставился на хозяина немигающим взглядом. — Завтра мы едем домой. Уверен, тебе хочется поскорее оказаться в саду и погреться на солнышке.       — Мне не терпится вцепиться тебе в задницу, мелкий засранец! — угрожающе зашипел в ответ его питомец. — А потом выплеснуть большую порцию яда в старого маразматика Дамблдора, чьи кривожопые чары запечатали меня в этом никчемном теле.       Поттер сам не осознал, как вытащил палочку и одним взмахом отлевитировал Лэйса в клетку, накрепко запирая замок. Волосы на голове встали дыбом. Волдеморт покинул тело покойного Квиррелла и вселился в его питомца! Завтра Гарри повезет его к себе домой.       Отлично началось лето...