Эффект Пигмалиона

      Впору было удариться в панику. Долорес чуть ли не кожей ощущала, как рушится магическая защита дома. На плите догорал оставленный без внимания стейк.       Рядом с Пэрис возник Манфред и домовики, прижав уши, со страхом и ожиданием смотрели на хозяйку.       — Живо оба к Гарри! Сюда его не пускать! — скомандовала Долорес и вопросительно посмотрела на Бертрама. Если Фиделиус пал сразу после его появления, значит, он к этому причастен. Косвенно, скорее всего, ведь Непреложный обет не дал бы безнаказанно совершить предательство.       Яксли пожал плечами.       — Только если это был мелкий анимаг.       Рассуждать, однако, было некогда. Долорес попыталась аппарировать, но по какой-то причине сделать этого не получалось. Утешало то, что она вовремя успела отправить из дома эльфов. За окном полыхнуло. Стена огня до боли смахивала на Адское Пламя. К дому Амбридж пришли очень подготовленные люди.       — Придется пробиваться через дверь, — нахмурился Бертрам. — Держись за мной.       Они вышли в холл. Входная дверь вздрогнула от приглушенного удара. Дом сопротивлялся из последних сил. Следующая атака вынесла дверь вместе с косяком. Она рухнула прямо к ногам хозяйки дома и ее защитника.       В проеме, на фоне полыхающего пламени показались три фигуры. Бертрам заметно напрягся, пытаясь в поднявшейся пыли разглядеть нападавших.       — Долорес Джейн Амбридж, — донесся высокий, с истеричными нотками голос, — правая половинка задницы кретина Фаджа. Выходи-ка сюда. Пора проредить министерскую верхушку. Когда Темный Лорд вернется, ему будет меньше работы.       Долорес тщетно силилась вспомнить, откуда этот голос ей знаком.       — Хвост, обыщи дом! — раздался приказ, и мимо ног Долли наверх прошмыгнула большая бурая крыса.       — Петтигрю, — шепнула она, стоя вполоборота, чтобы успеть среагировать на возможную атаку со спины. — Пожиратели…       Яксли впереди нервно дернул плечами.       — Я попытаюсь их отвлечь, а ты уходи, — шепнул он через плечо. — Мне они ничего не сделают.       Долорес не была так в этом уверена.       Порывом призванного Яксли ветра пыль снесло в сторону. Долорес осторожно поднялась на цыпочки, выглядывая из-за плеча Бертрама. В дверном проеме осталось двое. Оба были ей хорошо знакомы. Министерский палач Уолден Макнейр и считавшийся до сего момента мертвым Барти Крауч-младший. Они с некоторым удивлением рассматривали защитника госпожи замминистра. Адское Пламя за их спинами перестало бушевать. Оставалось только пробиться.       Долорес лихорадочно пыталась придумать хоть какой-нибудь план, но события развивались с ужасной быстротой. Сверху, с лестницы, на них напал Петтигрю, по-видимому закончивший беглый осмотр дома. Долорес едва успела отскочить от его Авады и потянула за собой Бертрама. Нападение подлой крысы послужило сигналом.       От вспышек заклятий зарябило в глазах. Бой. Это была совсем не ее стихия. Она почувствовала, как что-то чиркнуло ей по щеке, потом сильный удар в левое плечо, и рука бессильно повисла. Долорес было так страшно, что хотелось упасть на пол и свернуться клубком. И будь что будет.       В этот момент она увидела лицо Бертрама. Холодная ярость и цепкий взгляд охотника. Он-то был как раз в своей стихии. Макнейр уже заметно припадал на одну ногу, а половину лица Петтигрю украшал свежий ожог. Мерзкий анимаг жалобно поскуливал, не прекращая атаки под безумный хохот швыряющегося непростительными Крауча.       Долорес собралась. Она просто была обязана. Гарри умненький мальчик, но Блэку одному не защитить крестника. Его самого ещё надо защищать.       Яксли словно почувствовал её настрой. Он резко развернулся к ней и мощным заклинанием отбросил её обратно в кухню. Долорес некрасиво и больно приземлилась задом на каменный пол. Сейчас возможные повреждения были не важны. Все затмила улыбка её любовника. Торжествующая и немного печальная.       Упрашивать было не нужно. Долорес Бомбардой вышибла окно, с удивительной для её телосложения живостью вскочила на подоконник и выпрыгнула в выгоревший сад. Вслед уже неслись смертельные проклятья. Антиаппарационный купол закончился прямо у ворот. Со слезами на глазах взглянув на разорённый особняк, Долли аппарировала.       Она не помнила, как вызвала домовика, как приказала доставить её к Гарри. Она помнила обжигающий вкус ужасно крепкого пойла, которым накачал её Блэк и прохладную ладонь племянника на полыхающей болью руке. Кажется, она что-то говорила, возможно, рыдала, но вскоре отключилась.       Пока хозяйка пребывала без чувств, домовики по просьбе Гарри провели разведку и перенесли из особняка все уцелевшие, дорогие сердцу Долорес вещи. Манфред рассказал, что зашел в дом после того, как отряд авроров, примчавшихся на Темную Метку в небе, забрал тела Яксли и Макнейра. По-видимому, Крауч и Петтигрю что-то искали в доме. Особенно пострадала комната Гарри. Её перевернули вверх дном и зачем-то расколотили террариум Шнурка.       Уцелела не в меру жизнерадостная гардеробная Долорес, несколько семейных портретов и большая часть библиотеки. А вот немногочисленные драгоценности бесследно исчезли. Эльфы застали только развороченный сейф и пустые шкатулки. Чертовы психи даже перебили всех котов, которые, в отличие от ушлых низзлов, не смогли вовремя скрыться во время нападения.       От мысли о возвращении в оскверненный и разоренный дом Долорес мутило. К тому же, ремонт и восстановление защиты должны были обнулить её счёт в Гринготтсе.       И тогда на сцену снова вышел Блэк, который в эти дни предпочитал не отсвечивать перед вынужденной гостьей, памятуя их натянутые взаимоотношения.       — Здесь вам с Гарри ничего не грозит, — заметил он. — Места всем хватит. Одно условие — никаких котов.       Долорес ради принципа хотела вспылить, но, если честно, ей и самой в эти дни было не до пушистых любимцев. Жить в таком мрачном месте не хотелось от слова «совсем», хотя только полная дура могла не признать, что на данный момент это самое защищённое и неприступное убежище. После частичной амнистии и бодрящих увещеваний материнского портрета Блэк довел до ума защитные чары особняка, и теперь покой его обитателей оберегала родовая магия.       Долорес видела, что Гарри тяжело перенёс известие о смерти Бертрама и потерю дома. Она испытала смесь тревоги и гордости, когда мальчик пообещал отомстить Краучу и Петтигрю. Но детское сердце отходчиво: на следующий день будущий мститель уже не мог скрыть радости от того, что оба его близких человека теперь будут находиться под одной крышей. Самой Долорес на восстановление потребовалось гораздо больше времени и порой трудно было удержать набегающие на глаза слезы, особенно если на глаза попадалась какая-нибудь вещь, связанная с Бертрамом.       На работу возвращаться совершенно не хотелось. Долли казалось, что враги поджидают её прямо в коридорах Министерства. Ведь чтобы узнать местоположение её дома (даже приблизительно), нужно было основательно порыться в личном деле высокопоставленной чиновницы, а доступ туда кому попало не выдавали.       Когда, спустя десять суток после нападения, Долорес Джейн Амбридж появилась в Министерстве Магии, там уже готовились заочно почтить память «без вести пропавшей» госпожи замминистра. Скидывались на памятник, выбирали надписи на венки, рассуждали, кто займет ее место. Опечаленный Фадж отменил совещания, заперся в кабинете, но вышел оттуда, едва заслышав знакомый звонкий голосок.       Обведя ошалевших коллег и подчиненных ласковым взглядом, который казался пугающим в контрасте с откровенно фальшивой улыбкой, Долорес отправилась к Министру излагать тет-а-тет свою версию произошедшего. Обрадованный ее внезапным возвращением Корнелиус Фадж выслушал всю историю очень внимательно. Было видно, что предпосылки нового витка противостояния в магическом обществе его расстроили.       Тем не менее, Долорес добилась выдачи нового ордера на поимку Петтигрю (уже не только в связи с делом Поттеров) и неизвестно как воскресшего Крауча. Папаша последнего имел, кстати, чрезвычайно бледный вид, но Долли показалось, он не был сильно удивлен. К главе департамента международного магического сотрудничества стоило присмотреться внимательнее. Особенно в преддверии Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе, организацией которого он занят.       Еще пришлось признаться Фаджу и следственному комитету Визенгамота в том, что юный победитель Волдеморта уже довольно долгое время живет под ее законной магической опекой. Иначе довольно сложно было бы объяснить присутствие Яксли в ее доме. Статус наставника Гарри Поттера и защитника госпожи замминистра обеспечил Бертраму славу героя. Посмертно.       Мадемуазель Амбридж чрезвычайно повезло, что никто и не подумал потребовать у нее воспоминания, предшествующие моменту нападения. Всех устроила версия о том, что Яксли «пришел поговорить о плане занятий с подопечным на это лето». Репутация Долорес по-прежнему оставалась незапятнанной. Конечно, до того момента, пока ее шпионские услуги удовлетворяли германских шантажистов.       Хотя рабочие обязанности постепенно возвращали Долли в привычную колею, было ясно, что жизнь поделилась на до и после покушения.       Раньше она боялась сгубить карьеру и репутацию, теперь все подавил страх за собственную жизнь и за жизнь Гарри. Сбывались самые ужасные опасения. А так хотелось верить в лучшее!       Раньше дом был местом, куда она стремилась, теперь Долли откладывала ежевечернее возвращение в мрачный особняк Блэков.       Раньше она могла, не сильно задумываясь, взять Гарри на прогулку или посетить с ним любой маггловский парк развлечений, теперь это стало практически невозможно. Нигде не было достаточно безопасно.       Огромных трудов стоило Гарри и Сириусу убедить её выполнить данное ещё прошлой осенью обещание отпустить мальчика на финал Чемпионата Мира по квиддичу. Пока Долли не убедилась, что мероприятие организовано по высшему разряду, поездка была под угрозой, и Гарри ходил мрачнее тучи.       Будущий четверокурсник уже отработал внушительный практикум по ЗОТИ, изгоняя различных темных тварей из закоулков дома Блэков, и теперь долгожданный матч стал его идеей фикс. Он подолгу беседовал через камин с Драко и другими слизеринцами, обсуждая перспективы команд, носился на метле по тренировочному залу и во время совместных ужинов умоляюще поглядывал на строгую крестную.       Как Долорес не убеждала себя не идти на поводу у подростка (даже двух — в этом плане Блэк недалеко ушел в развитии от крестника), доброе сердце и расшатанная нервная система не выдержали массированного напора, поэтому сразу после скромного празднования четырнадцатилетия, оба доставучих спортивных болельщика в сопровождении Манфреда выдвинулись в Дартмур, где проходили последние полуфинальные и финальный матчи. Блэк поклялся, что глаз не спустит с Гарри, а хитрющий крестничек, целуя Долли на прощание, пообещал, что присмотрит за непутевым родственником. Как раз незадолго до этого Блэк был полностью освобождён от надзора аврората, так что у госпожи Амбридж были все основания переживать и за это великовозрастное дитя.       Эти три недели августа оказались для Поттера незабываемыми. Побывать на таком мероприятии было мечтой любого мальчишки-волшебника его возраста. Сотни и тысячи болельщиков на стадионе и в палаточном городке. Мощный драйв во время матчей и безудержное веселье по их окончании. А уж когда Гарри встретил там своих школьных друзей и приятелей… Сириус, конечно бдил, но ушлым подросткам иногда удавалось улизнуть из-под надзора и провести какое-то время в гуще фанатского лагеря. Сердитый Бродяга находил шалопаев и с громким лаем загонял обратно в арендованную палатку. Все, кроме Драко, побаивались Блэка, вернее, его репутации, поэтому слушались беспрекословно.       Сириус не забывал и про себя. Он раздавал незамужним дамам направо и налево игривые улыбки и пронзительные взгляды, активно делал ставки на результаты матчей, болел как заправский фанат и в нескромном количестве скупал сувенирную продукцию с атрибутами команд. Когда Гарри с ужасом осознал, что все эти шарфы, флажки, шапки и прочее предназначается ему, то постарался урезонить не в меру щедрого крестного. Что удивительно, Сириус почти не пил. Возможно, Долорес взяла с него какую-то особенно хитрую клятву, а может все дело было в укоризненном взгляде Манфреда, который буквально следовал за Блэком по пятам и при первых попытках злоупотребления делал недвусмысленные намеки, что его хозяйка будет очень, ОЧЕНЬ расстроена.       К 22 августа из борьбы за звание Чемпиона выбыли сборные Уэльса, Уганды, Шотландии, Люксембурга, Англии и Трансильвании. В финал прошли Ирландия и Болгария. В палаточный городок на последний матч прибыло рекордное количество болельщиков. Всем хотелось поприсутствовать на главной игре Чемпионата. Долорес передала через Манфреда билеты для Гарри и Сириуса в министерскую ложу.       Гигантский стадион был забит до отказа. Ни на одном из предыдущих матчей не было такого аншлага, даже когда играли «домашние» сборные Англии, Шотландии и Уэльса. От одного вида такого скопления народа и магической энергетики адреналин просто зашкаливал. Когда Гарри с Сириусом и друзьями поднимались на верхние трибуны, у мальчиков захватывало дух. Их приподнятый настрой был несколько понижен столкновением с семейством Уизли. Драко, наверное, соскучился по стычкам в школе, поэтому не смог промолчать, увидев на открытой трибуне восемь рыжих макушек. Все отпрыски Артура Уизли во главе с папашей в ожидании начала матча увлеченно поглощали вареную кукурузу и домашние сандвичи.       — Тараканы набежали, — хмыкнул он. — Прячь еду, Гарри, они, кажется голодные!       Реакция была вполне ожидаемой — в ответ полетели кукурузные кочерыжки от Рональда и Джиневры. Только звонкий подзатыльник сыну и грозный взгляд мистера Малфоя остановил эскалацию конфликта.       — Веди себя достойно, Драко, — прошипел Люциус Малфой и добавил чуть тише. — Не все любят, когда им указывают на их ущербные стороны.       Гарри еле сдержал улыбку, а со стороны Сириуса послышался тихий смешок. Он наверняка не забыл свою развеселую погоню по Норе за Петтигрю и холодный душ от Молли Уизли.       Неприятные впечатления вскоре сгладились красочным выступлением талисманов команд и сумасшедшей энергетикой матча между Ирландией и Болгарией. Ирландцы играли отлично, а болгары ожесточенно сражались за каждый квоффл, но были настолько увлечены, что допускали грубые нарушения. От поражения почти всухую болгарскую команду спас ловец Виктор Крам, поймавший снитч, несмотря на полученную травму.       Ирландские болельщики еще долго праздновали в лагере заслуженную победу. Сириус разрешил Гарри веселиться допоздна, ну а сонным утром их разбудил Манфред с известием, что на Министерство Магии напали люди в масках Пожирателей Смерти.       Пришлось срочно вернуться домой.       Долорес, к счастью, была в полном порядке. Она рассказала, что ни свет ни заря в холл Министерства ворвались несколько людей в масках и плащах, схватили пришедших пораньше министерских работников и исчезли в неизвестном направлении.       Среди похищенных была секретарь Визенгамота, сотрудница отдела магических игр и спорта, мелкий чиновник из отдела по надзору за магическими существами и уборщик… Министр, естественно, был сильно расстроен и напуган, как впрочем и большинство сотрудников Министерства. Взмыленные авроры опрашивали очевидцев, изучали след преступников в каминной сети, но пока безуспешно.       В связи с этим, поход за школьными принадлежностями и формой в Косой переулок для Гарри был отменен, все должны были заказать с совой и прислать на дом. Мальчик понимал, что это необходимые меры безопасности, но ничего не мог с собой поделать. Он надулся на взрослых и заперся у себя в комнате, чтобы всласть поругаться с Волдемортом на парселтанге, высказав ему все, что думает о его кретинских подручных.       Их содержательную беседу на шипящих нотах прервал внезапно появившийся Кричер. Он крутил ухо, нервно шаркал ногой по полу и заискивающе скалил зубы.       — Обедать не пойду, так им и передай! — буркнул Гарри.       — Кричер передаст, — кивнул эльф. Потом он постоял еще немного и перешел на еле слышный шепот, — а маленький хозяин может помочь бедному старому Кричеру с одной нехорошей вещью? Маленький хозяин может знать нужные слова. Кричер нечаянно подслушал, как Гарри Поттер говорит со своей змеей.       Ну разве можно было этим не заинтересоваться?