Утраченная любовь Джокера

      Джокер шел к своему шатру, пытаясь забыть то, что только что произошло. В голове все смешалось: любовь к Бист, боль, причиненная предательством, чувство вины — все это мешало обыкновенному восприятию мира. Кажется, кто-то звал Джокера, но тот не слышал зов, не слышал и не хотел слышать. Циркач был полностью поглощен эмоциями, мыслями.       Джокер ощущал свою вину всем нутром, если бы он отвечал взаимностью, если бы он не ждал, если бы… Но то, что случилось — уже случилось. Простая истина, в которую люди отказываются верить, постоянно придумывая альтернативное развитие событий. Теперь настало время думать, что делать. Любил ли Джокер дрессировщицу? Безумно. Любил так, как никто и никогда не мог полюбить. Сможет ли он ее простить? Вопрос, на который нет ответа.       Но Бист предала его. По-другому нельзя назвать содеянное. Она отдалась мужчине, словно продажная девка, не знающая стыда, управляемая лишь желанием и страстью, похотью и жаждой легкой наживы. Но все эти качества не были присущи Бист, той Бист, в которую был влюблен Джокер. Быть может, это всего лишь нелепая ошибка? Может, девушка всего навсего оступилась? Джокер хотел в это верить. И поверил. Людям свойственно верить в то, во что хочется верить, подкрепляя подобное, порой, совершенно глупыми аргументами.       Циркач направился обратно к Бист, уже заранее простив ее. Юноша четко осознавал, что любит девушку. И это было главным аргументом в пользу прощения. Над цирком сгущались тучи, поэтому циркач ускорил шаг, дабы успеть до начала дождя.       Когда Бист очнулась, Джокера уже не было в шатре. Дрессировщица прекрасно все помнила. Страх. Страх потерять возлюбленного навсегда прочно поселился в голове девушки. Ей казалось, что лучше бы было, если бы он забил ее до смерти тогда, чем жить без него, замечая на себе брезгливые взгляды, будто на девице, торгующей своим телом. И вновь слезы, слезы, наполненные отчаянием и страхом.       Невольно девушка вспомнила все светлые моменты, связанные с Джокером. Она помнила, как его глаза влюбленно смотрели на нее, выделяя среди остальных девушек, помнит, как руки нежно касались щеки, проводя по ней, заставляя забывать обо всем, помнит, как они мечтали быть вместе.       Девушка решила поговорить с Джокером и направилась к выходу из своего шатра. У нее болела голова, надоедали глупые мысли, но она решила во что бы то ни стало поговорить с Джокером, в надежде на понимание. Девушка поспешно покинула шатер. — Джокер?! — удивленно спросила девушка, увидев перед собой того, к кому так спешила. Тот улыбнулся, заботливо вытер слезы и подтянул девушку к себе. Дождь тем временем начался и даже успел разойтись. Но он не волновал ни Джокера, ни Бист. Капли омывали счастливые лица, смывая с них всю горечь, которую принес сегодняшний день. Циркач несмело и мягко поцеловал девушку, получая нежный и такой же осторожный ответ. Парень взял руку своей возлюбленной и нежно прижал к своему сердцу. — Сейчас мне нужно идти и поговорить с отцом, вместе мы что-нибудь придумаем. Но когда я вернусь, мы обязательно будем вместе, Бист. Я тебе обещаю.       Улыбка. Такая родная. Голос, тот нежный и любимый голос. Наверно, это и есть истинное счастье — любить и быть любимыми. — Я буду ждать тебя, Джокер, — шепотом сказала циркачка, прижавшись к груди возлюбленного. Но, как ни прискорбно, наступает время расставания. Парень нежно целует дрессировщицу в макушку на прощание, отдает шарф со своей шеи, а затем удаляется. Девушка смотрит вслед уходящему юноше. Светлое, непорочное чувство с неким теплом разливалось по телу, согревая от дождя. Дрессировщица прижимает с некой любовью к себе шарф, подаренный самым любимым для нее человеком — Джокером.