Вечные ценности

Из всего того, что мудрость доставляет себе для счастья всей жизни, самое важное есть обладание дружбой. © Эпикур

      Ино уже довольно давно ждала, когда же Шикамару созреет, чтобы сделать ей предложение. Как-никак, а восемь лет отношений — это довольно серьезное испытание и срок. Сегодня он её в первый раз позвал в ресторан. Не в кафе-мороженое, где они брали банановое лакомство — ему и клубничное — ей, не в Макдоналдс, где она стеснялась при нём есть эти ужасно большие и жирные бургеры — хотя с кем-то из подружек она это делала за милую душу и умудрялась съесть по два-три бургера за раз, а ещё обязательно всё это дополнить картошкой фри с шоколадом и запить большой колой, — и даже не в мейд-кафе, где бы они мило посидели и поболтали ни о чём. Шикамару пригласил её в ресторан!       Проведя несколько часов в гардеробной вместе с Фау, у которой в этот раз волосы были заплетены в косы и выкрашены в ярко-малиновый цвет, Ино всё-таки выбрала себе тёмно-фиолетовое платье — в пол, из струящегося по ногам атласа, с разрезом до середины бедра. Она сначала хотела взять ярко-жёлтое коктейльное без бретелей, выгодно открывавшее ложбинку меж грудей и повторявшее линию её ключиц, но Фау настояла на выборе другого наряда, и сейчас Яманака понимала, насколько она была чертовски права.       Это платье прекрасно оттеняло её чуть загоревшую кожу и позволяло распустить волосы белоснежным каскадом по спине, но и тут ей не позволили бежать на свидание, практически насильно усадив девушку в гримёрку и принявшись над ней колдовать с огромными бигуди цвета фуксии, феном, кисточками всевозможных размеров и целым ларцом косметики.       Когда Ино наконец-то развернули к зеркалу и дали возможность оценить результат, девушка не узнала себя. На Яманака из зеркала смотрела очаровательная блондинка с уж очень пышными у корней волосами, прелестно завитыми локонами — Ванесса Хадженс лопнула бы от зависти, — спускавшимися по её плечам. Также Ино отметила, что её глаза стали чуточку больше и в них появилось больше глубины и цвета — во всём была виновата новая форма стрелок, которую Ино пообещала самой себе теперь использовать как можно чаще.       Ино впервые собралась на встречу заранее… примерно вовремя, опаздывая всего на пятнадцать минут, а не на полчаса. И хорошо, что она не знала, что Шикамару всегда закладывал для неё время на опоздание, а то она являлась бы в лучшем случае на час позже, — знала, что этот лентяй и сам никогда вовремя не приходил. Так зачем ей было его ждать?       Тем не менее ей уже пришло SMS с дежурным вопросом: «Ты где?»       Яманака, закусив губу, очень сильно захотела ответить ему в рифму, но ответила дежурным: "Выйду через пять минут".       Допив свой чай, блондинка ещё раз посмотрела на себя в зеркало, кокетливо подмигнула своему отражению и достала телефон, чтобы сделать пару десятков фотографий в новом образе для Инстаграмма, на ходу придумывая примерно в два раза больше хэштегов. Она знала, как легко и быстро — а заодно вполне заслуженно, прошу заметить, — получать более десяти тысяч лайков от своих подписчиков. Иногда ей писали различные агентства, но их предложения Ино всегда отклоняла. Ей не хотелось в очередной раз расстраиваться от осознания того, что Нара её не ревнует. Увы, Яманака, как и любая другая девушка, хотела, чтобы её молодой человек более страстно и открыто проявлял свои чувства к ней, как это принято на Западе.       Закончив с ежедневным ритуалом, отложенным сегодня на вечер, Ино не спеша пошла… нет, слово это слишком блёкло описывало ту грациозную богиню, которая сегодня должна была стать звездой, спустившейся в руки путнику. Ино не шла — она плыла по корпорации, как лёгкое видение, навеянное теплым морским закатом, и ненавязчиво, совершенно естественно красовалась перед всеми, кто её видел. Ино не нужно было прибегать к женским хитростям, чтобы привлечь внимание, — один лишь её облик зажигал повсюду софиты глаз.       Большинство работников полагали, что это одна из моделей — ослепительных миланских львиц, не меньше, — уходит после обсуждения контракта, где число нулей в гонораре не умещается в одну строчку. Другие считали, что им пригрезился идеал женщины из-за переутомления. Кое-кто даже усмехнулся, что начальство вызвало на спиритическом сеансе Елену Троянскую для нового проекта. Лишь некоторые узнали в ошеломляющей красавице Ино, но не очень-то поверили своим глазам и умолкли, не найдя поддержки у коллег.       А довольная до чёртиков своим фурором Яманака, мечтающая в самое что ни на есть ближайшее время стать Нара, уже садилась в машину и с нетерпением ждала того момента, когда свершится одно из самых важных событий в её жизни, даже и в мыслях не допуская того, что она ошибается.       "Интересно, а помнит он нашу первую встречу? Кажется, на том гоуконе только нас притащили насильно для количества…" — Ино смотрела на проезжающие мимо машины и впадала в воспоминания восьмилетней давности…

События восьмилетней давности

      — Ну пошли, — в очередной раз взвыла Карин, уговаривая Яманака сходить на гоукон вместе с ней и ещё тремя девочками. — Вот тебе сложно, а? — Это уже изрядно бесило блондинку, но Узумаки было не остановить, потому что природное упрямство этой очкастой бестии измерялось, видимо, в триллионах. Чего стоил только этот урок икебаны, на восемьдесят процентов состоящий из уговоров, на десять — из страдальческих вздохов и на семь — из укоризненного взгляда. На саму икебану Узумаки милостиво оставила ей три процента.       — Ты от меня отстанешь? — устало спросила Ино.       — Нет, — честно ответила Карин, поправляя безымянным пальцем свои очки, чем изрядно бесила многих. — Ну, так идёшь? Я тебя буду кормить и угощать, — вздохнула она, примирившись с тем, что Ино не собиралась уступать, и переходя к откровенному подкупу.       — И потом оплачиваешь такси до дома. — Ино закончила очередную цветочную композицию и стала фотографировать её для своего блога, заведённого буквально на днях. Узумаки, сжав зубы, согласилась и сразу же потянула подругу к выходу. Яманака не сопротивлялась, даже попытки не сделала — она уже давно поняла, что Карин настоит на своём.       Встреча состоялась на станции рядом с караоке-баром, в который вся компания из десяти человек и направилась. Яманака их разглядывала с полным безразличием. Все они были старше, уже учились в вузе и, в принципе, были более-менее симпатичными. Но не красавцами, как их описывала два часа подряд Карин. Все были оживлены и слегка взволнованы. Все, кроме него.       — А это Нара Шикамару, — представил его один из парней, к которому тут же, как пиявка, прицепилась Карин. — Вы уж простите за его невоспитанность, леди, но он отличный парень. — Вторая часть фразы была лишней. Ино представлялась сама, но о себе ничего не рассказывала, она наблюдала за этим молчаливым парнем.       Сначала он откровенно скучал, то вздыхая, то закатывая глаза к потолку, а через некоторое время он и вовсе отклонился на спинку дивана и уснул. Ну, или сделал вид, хотя Ино признавала, что выходило у него тогда мастерски, — Оскар этому парню, пожалуйста. Яманака тоже бы притворилась спящей, но ей не давал это сделать паренёк с заострёнными зубами и передержанными в перекиси волосами, постоянно пристающий к ней с какими-то вопросами. Кажется, он представлялся как Хозуки Суйгетцу.       — Мне надо выйти, — наконец не выдержала она и выскользнула из комнаты. Благо, что она была близко к двери и никто на неё не обратил внимания. Но так думала только она. Шикамару это заметил и тенью последовал за ней.       — Тебя тоже сюда затащили? — приятный голос в пустом коридоре прозвучал так неожиданно, что блондинка подпрыгнула от испуга. Она медленно повернулась.       — Да, — честно призналась она, смотря в глаза этому странному парню. Они были узкие, довольно светлые для японца, но очень глубокие и умные. Казалось, что он видит всех насквозь, казалось, что он знает всё и обо всех, словно за зрачками пряталась мощнейшая рентгеновская установка, для которой лень служила прикрытием и энергосберегающим режимом… Это завораживало.       — Предлагаю сделку. — Нара вытащил зажигалку из кармана и прокрутил колесико, прежде чем убрать обратно. Ино склонила голову набок, заводя руки за спину. — Давай уйдём отсюда. Если сделаем это вместе, у них не возникнет вопросов и они не будут нам больше досаждать.       — Хорошо, — Ино кивнула. — Только ты меня как минимум чем-нибудь угостишь, — кокетливо подмигнула она, протягивая парню руку. — Яманака Ино. Запомни, если вдруг будут спрашивать.       Шикамару был поражён. Эта девчонка оказалась слишком наглой. Точно и мгновенно прикидывала собственную выгоду и верно выбирала момент для атаки. Было бы интересно потягаться в этом силами... Впрочем, лучше уж угостить её в ближайшей лавке чем-нибудь и уйти уже домой. Всяко будет меньше проблем. Да и почему бы не извлечь пользы? Теперь он может не сидеть здесь ещё несколько часов, поскольку проиграл желание и теперь вынужден ходить на гоуконы вместе с Кибой. Но благодаря этой девочке появился шанс избавиться от этой бессмысленной потери времени. Протянув новоявленной союзнице ладонь для рукопожатия, он предложил забрать их вещи и уйти отсюда.       Когда Ино и Шикамару вместе вошли в комнату, а потом вышли, восемь пар глаз проводили их не просто с удивлением — почти с подозрением, сразу после хлопка двери обменялись друг с другом взглядами, а потом Карин, уже успевшая неплохо так выпить, весело воскликнула:       — У нас появилась новая парочка! А она ещё не хотела идти…       — Да это же тост! — поддержал её Дей, разливавший всем в стаканы саке. Узумаки клюнула его в висок, явно целясь в щёку. Она уже знала, что сегодня они проведут ночь вместе.       — Кампай! — воскликнули восемь человек, поднимая стаканы над головами.       А тем временем Нара и Яманака медленно брели по улице в направлении станции. Шикамару не собирался ускоряться, а Ино не хотела остаться без своего угощения. Оба молчали, им не о чем было говорить, да и незачем. Тишина оказалась неожиданно комфортной, почти уютной. Они просто прогуливались по вечерней улице Токио медленным, неспешным шагом. Когда они подошли к палатке сладостей, Ино испытала лёгкое смущение. Она хотела было напомнить об обещании этому парню с причёской-ананасом, но в то же время девушкой вдруг овладела нерешительность. Впрочем, Нара предупредил ее внутреннюю агонию.       — Что хочешь? — с неким безразличием спросил он, кивая головой в сторону палатки.       Спустя некоторое время они оба сидели на станции и ели рисовые пирожки со сладкой начинкой. Опять же в полной тишине. Но молчание было нарушено, когда до прибытия поезда оставалось около минуты.       — Давай обменяемся номерами, — предложил Нара, докуривая вторую сигарету за вечер. На немое удивление голубоглазой он ответил, туша бычок: — Для правдоподобности. А то странно, что мы ушли вместе и не обменялись номерами. — Ино было всё равно, будет ли у неё в телефоне ещё один контакт или нет, а потому лишь молча протянула ему свой мобильник. Шикамару сделал то же самое, светодиод несколько раз моргнул, дав понять, что данные обменены и сохранены. В этот момент приехал поезд, и молодые люди сели в него, чтобы через две станции путь в нём продолжил только один из них.       Спустя несколько месяцев Нара написал Ино, прося девушку о встрече. Яманака всё равно нечего было делать на эти праздники, а потому она согласилась с ним встретиться, спешно начиная причёсываться, краситься и выбирать наряд. Кто же знал, что после этой встречи они начнут встречаться?       Шикамару чем-то нравилась эта девушка. Лёгкая на подъём, всё понимающая и невероятно чуткая. Она была большее время, проведённое вместе с ним, очень шумной, любая другая бы давно выбесила Нара, но Ино его не раздражала, она хорошо чувствовала те моменты, когда надо было помолчать, она тонко улавливала малейшие изменения в настроении окружающих её людей. Она умела молча и внимательно слушать и слышать то, что ей говорили, она замечала все мелочи и прекрасно анализировала любую информацию. Эта девушка, казалось, знала о всех слабых точках каждого, но никогда не использовала свои знания во вред другим.       А ещё спустя некоторое время у лучшего друга Шикамару начались проблемы. Он потерял всех своих близких родственников, начал прожигать свою жизнь и почти пристрастился к наркотикам. Яманака не могла не помочь. Они с Нара запирали Саске в его же квартире, привязывали его ремнями к кровати, Ино кормила его с ложки, протирала пот со лба во время его лихорадок, гладила по голове и пела колыбельные. Шикамару ошеломила эта ее молчаливая верность и готовность помочь, причем без лишних вопросов. Ино просто приходила и делала, по мере сил поддерживая Нару.       Всё это продолжалось примерно две недели. После Учиха Саске стал всё чаще приходить в сознание, а ещё через неделю он полностью избавился от своей ломки, и теперь Шикамару и Ино проводили с ним всё своё свободное время для того, чтобы отвлечь, адаптировать и не дать сорваться в ту бездну, откуда он так мучительно выбирался.       Чтобы ему было легче, Яманака затеяла ремонт и полную перепланировку квартиры Учиха. Саске дал добро, особо не вмешиваясь во все эти дела, но Ино его насильно заставляла что-то выбирать и принимать решения. Интуитивно следуя непреложному закону "Движение — это жизнь", она не позволяла Саске погрузиться в апатию.       Вскоре эта троица отметила окончание ремонта в квартире Саске очень хорошей попойкой, после которой Ино буквально набросилась — сколько можно ждать-то, а? — на Шикамару, а всё понимающий в конкретной ситуации брюнет лишь усмехнулся и оставил эту парочку наедине, проведя всю ночь в машине на подземной парковке вместе с виски. Это была та самая ночь, когда юноша решил с головой погрузиться в дела фирмы. И плевать ему было на то, что он слишком молод и неопытен по мнению большинства управляющих фирмой. Он был ничем не хуже Итачи, просто раньше ему не приходилось быть наследником отца, а теперь… А теперь он им стал. И у семьи Учиха, как известно, мёртвая хватка.       Ино же уже стянула с себя красное в белый горошек платье и пыталась раздеть своего парня, продолжая его жадно целовать. Шикамару пытался расстегнуть её бюстгальтер, даже не подозревая, что застёжка у него не на спине, а на груди. Блондинка ему в этом помогла, и парень принялся жадно кусать и посасывать её грудь, сжимая ягодицы и укладывая девушку на спину.       Ино было больно, но она молчала, а Шикамару тем временем оставлял один за другим засосы на её светлой коже, получая в "благодарность" за это ярко-красные полосы на спине и плечах от извивающейся под ним девушки. Вскоре Шикамару стал спускаться ей на живот, гладя широкими ладонями её бёдра. Ино закусывала пряди волос, закрыв ими лицо. Ей было стыдно. Но не настолько, чтобы останавливать парня сейчас. К тому же набиравший силу жар не оставлял ей и шанса.       Когда Шикамару начал целовать внутреннюю сторону её бёдер, Ино затаила дыхание — к такому она уж точно не была готова, но Нара продолжал своё занятие, гладя её по увлажнившейся плоти. Ино напряглась, и это стало своеобразным знаком для Нара — рано. Подумав, как же это проблематично — встречаться с девушкой, он начал спускаться ещё ниже своими поцелуями, пока не коснулся губами её половых губ, закинув ноги Яманака себе на плечи.       Аккуратно проведя кончиком языка от её сладкой дырочки до клитора, Нара попробовал блондинку на вкус. Впрочем, сравнивать ему было особо не с кем, точнее, совсем не с кем. Он впервые хотел доставить кому-то приятное таким образом. И тем более впервые пьянел от этого ощущения.       Сделав несколько кругов кончиком языка вокруг самой чувствительной точки девушки, шатен скользнул языком внутрь Ино, ощутив, как сжались влажные стенки, и парень снова начал мягкими круговыми движениями ласкать её волшебный бугорок, гладя ладонями её бёдра. Сама Ино закусывала свою нижнюю губу и сжимала одной ладонью свою грудь, а другой поглаживала свой живот, не решаясь касаться головы любимого.       Шикамару тем временем начал двигать языком вверх-вниз, периодически сильнее надавливая то на одну, то на другую зону Яманака. Та уже начала слегка выгибаться в пояснице, её дыхание сбилось, а тело требовало большего, выделяя слишком много соков. Нара, понимая это, от безысходности чуть ли не спустил всё своё напряжение, но знал, что если это сделает, то у него не будет сил вообще. И перед этим он просто был обязан довести Ино до оргазма.       Продолжая массировать клитор Ино языком, Нара вложил в её лоно два пальца, начиная аккуратно ими двигать внутри. Яманака сжалась сильнее, едва сдерживая свои стоны. Но вот что-то внутри слишком тягостно и сладко потянуло и… Ино так сильно напряглась, что всё её тело пробрала мелкая дрожь, а из груди всё-таки вырвался стон наслаждения.       Не стоит и говорить, какой гортанной дрожью отозвался этот густой звук в Шикамару.       После нескольких секунд слепящего удовольствия Ино обмякла, думая только о том, что это было здорово, и Нара поцелуями поднялся к её груди, шее и губам… Поцелуй оказался солёным, мокрым, пошлым, но Ино это понравилось, это, чёрт возьми, возбуждало, и она, не сдерживаясь больше, запустила свои пальцы в волосы Нара и стянула резинку, всё-таки растрепав его хвост, позволяя длинным волосам скрыть их лица. Это оказалось непрактичным, и, когда Ино пыталась устранить эту проблему, снова завязав Шикамару хвост, она вдруг ощутила жаркое давление внизу, более сильное и полное, чем все предыдущее. Это было страшно, волнующе и до дрожи восхитительно одновременно…       — Сейчас скажу самую банальную вещь в данной ситуации, — прошептал юноша в губы той, которую намеревался сейчас сделать женщиной. — Сейчас может быть больно, потерпи. — Нара тут же завладел губами блондинки, сплетая их языки в диком танце и наваливаясь на девушку всем своим телом.       Боль была неожиданной и какой-то тупой, тянущей… Причём боль испытала не только Ино, но и Нара, но у него она была вызвана тем, как крепко и резко сжались вокруг него стенки.       Ино широко раскрыла глаза и замерла всего на мгновение, тут же вернувшись к поцелую. Ей казалось, что если она сосредоточится на губах, по котором словно тёк раскалённый воск, то для боли в её сознании просто не останется места. Для Шикамару это послужило своеобразным приглашением к дальнейшим действиям, и он им воспользовался, начав двигаться в любимой с неизменной неспешностью и некой ленцой, захлёбываясь в шёлковых ощущениях их общей страсти.       Ино это приятно кружило голову. Она не ощущала ни боли, ни дискомфорта, ни наслаждения. Её просто завораживало тепло, которое дарил ей любимый, его объятия и поцелуи, незнакомая вертикальная морщинка на лбу и тусклый блеск капель пота на скуле. А Нара тем временем двигался все быстрее и резче, грудью встречая горячий вал, поднимавшийся по животу. Сделав несколько особенно сильных глубоких толчков, которые вдруг выгнули Ино дугой, Шикамару вырвался из неё, и его семя оказалось на внутренней стороне её бёдер.       — Прости, — шепнул он на ухо голубоглазой, практически без сил опускаясь на свою девушку. Нет, теперь уже на свою женщину.

События нашего времени

      — Приехали, — вывел Ино из воспоминаний водитель.       — Спасибо, — поблагодарила она и отворила дверь. Нога в изящной туфле медленно опустилась на асфальт, к ней плавно присоединилась вторая, по икрам скользнул лёгкий подол, и Ино вышла на улицу, небрежным, но полным изящества движением отбрасывая платину волос за спину.       Не окончив этого жеста, она замерла на мгновение. Ирония и легкое разочарование — вот что встречало её вместе со свежим воздухом. Столько времени, сил и стараний убито на подготовку к этому вечеру, а Шикамару — вот ведь лентяй — позвал её, оказывается, в ресторан-суши!       — Ну, Нара! — с раздражением выдохнула она, направляясь к небольшому семейному заведению. Ну и что, что здесь было всего несколько столиков и записывались сюда за несколько месяцев вперёд? Её это всё равно не устраивало. Её душила обида от осознания того, что она слишком много себе напредставляла, а всё выходило не так уже сейчас. Интересно, а будет ли вообще кольцо? И если будет, то не от бутылки ли шампанского?       Шикамару её уже ждал внутри, и, когда Ино всё же объявилась, на стол сразу же поставили огромный сет, а перед Ино — чашечку с её любимым мятным мороженым. Это немного растопило её сердце, и блондинка решила не сердиться на своего немного недальновидного, а порой даже глуповатого в некоторых вопросах гения. Кто же знал, что материнская плата у Шикамару подгорела именно на карте взаимоотношений?       — Что обсудим сначала? — поинтересовался шатен, так и не изменивший свою причёску-ананас за всё это время.       — А есть выбор? — Ино отправила первую ложечку мороженого себе в рот, наслаждаясь вкусом лакомства. Она прекрасно знала, что они говорить будут о том, о чём она хочет (точнее, о чём она будет говорить, а Шикамару — иногда вставлять свои комментарии), или он (ситуация полностью противоположная предыдущей). Главное, что им было хорошо вместе, а то некоторые её подруги то и дело жаловались на то, что они не могут найти тему для разговора со своим парнем. Глупые. Как будто отношения строятся только в постели. Можно с одинаковым удовольствием и пользой как говорить, так и слушать, учась чему-то новому.       — Можем поговорить о нашей парочке мазохистов, — предложил Нара, макая в соевый соус роллы с крабом и морским змеем. — Сколько они уже пытаются избегать друг друга? Недели три уже будет их самобичевания?       — Ага, — кивнула Яманака. В любой другой ситуации она бы посмеялась над такими глупцами, но над этим дуэтом баранов, добровольно усложняющим себе жизнь, не могла. — Если бы кто-то из них пытался встретиться с другим, а не избегать его, я бы сделала всё, чтобы посильнее стукнуть их лбами, ну, или запереть в тесной комнатке — ты меня знаешь. А так… — Ино доела последний кусочек мороженого и потянулась к палочкам.       — Я бы посмотрел, как ты стала бы бить лбами свою единственную подругу и человека, который, в принципе, в два раза сильнее тебя, да мало того — еще и твой начальник, — Шикамару усмехнулся.       — Его бы я треснула, — на полном серьёзе кивнула Ино, хорошенько смазывая онигири васаби. — Он мне должен за несколько порок матери.       — А почему я не знал? — удивился Нара, а Ино отвлеклась на завибрировавший телефон.       — Тебе и не надо было. — Яманака послала парню воздушный поцелуй и начала что-то быстро набирать на экране телефона, прошептав: — Помяни дьявола…       Когда Яманака оторвалась от телефона и спрятала его в сумочку, перед ней на столе обнаружилась маленькая коробочка с чёрным бархатом. Мысленно девушка станцевала джигу-дрыгу и чуть не потеряла самообладание, только лишь чудом сохранив лицо спокойным.       — Что это? — Блондинка слегка приподняла бровь, искоса посмотрев на парня.       — Открой. — Вечно спокойный Шикамару выдавал своё волнение только побелевшими костяшками пальцев, крепко сжатых в кулаки. Он был уверен, что Ино, увидев коробочку, отреагирует как-то более эмоционально. Например, как она отреагировала, когда они купили парные брелоки на Хоккайдо. Нара тогда пожалел несколько раз о том, что согласился на её уговоры. Лучше бы ему выели весь мозг, чем вынесли его визгом. Ну или хотя бы как в тот момент, когда Саске сказал, что оплатит обучение Ино и она, не веря его словам, принялась сначала трясти его за грудки, спрашивая, не рехнулся ли он и не ударился ли головой о стену, а потом стала прыгать, словно зайчик, прижав к груди сложенные в замочек руки. Но такое спокойствие было для него совершенно нелогичной реакцией со стороны Ино.       Яманака едва сдерживалась, чтобы не сорваться и не схватить резко эту несчастную маленькую коробочку. Она очень медленно взяла её в руки и стала открывать крышку. Чтобы не выразить своих эмоций, она посмотрела не на то, что было вложено в неё, а на внутреннюю часть крышечки.       — И что это значит? — тут же перевела взгляд на Шикамару Ино, молясь услышать предложение.       — Не притворяйся, — Нара решил принять правила этой игры, — иначе это станет лишь подарком.       — Я согласна, — тут же ответила Ино, доставая из коробочки колечко с небольшим изумрудом и надевая его на свой палец.       — Вот и славно. — Нара впервые за вечер позволил себе расслабиться.       Вообще, он давно уже хотел сделать Ино предложение, но времени подходящего не было. То завалы на работе, то взаимные упрёки и не то настроение из-за очередной генеральной уборки… И почему её непременно надо было устраивать каждую неделю? В чем сакральный смысл вытирания пыли с чистых полок? Шикамару не понимал Ино. И вот сейчас всё свершилось. Не так, как он хотел, но всё же это было намного лучше, чем то, что могло бы произойти. Но об этом Нара думать даже не пытался.       — Счастья вашему союзу, — произнёс кто-то из гостей, и тут же со всех сторон на эту пару стали осыпаться поздравления и желания всех благ. Ино начала смущаться. Теперь ей не казалось глупой идеей так долго наряжаться сегодня в этот семейный ресторанчик суши. А Шикамару впервые за несколько лет увидел на её щеках румянец смущения и сам едва не заалел.       Как только все гости встали из-за своих столов, в этом маленьком ресторанчике совсем не осталось места, чтобы сделать хотя бы шаг. И тем не менее вся атмосфера вокруг была настолько радушной и доброжелательной, что никто из присутствующих не возмущался в сложившейся ситуации.

Некоторое время спустя

      Ино положила голову на плечо Шикамару, её локоны лежали на груди Нара, мягко щекоча его кожу. Они оба глубоко и часто дышали, на их лбах и спинах остывали крупные капли пота, и если физические состояния их тел было примерно одинаковыми, то эмоциональное — диаметрально противоположными. Нара находился на грани сна, где сладкая дымка, созданная Морфеем, начинает окутывать разум и отгораживать от повседневных забот и скучной реальности. Яманака же чувствовала себя превосходно, ей хотелось непременно что-то делать: затеять очередную генеральную уборку, выбежать в парк на пробежку или тут же пройтись колесом — а почему бы и нет?       — Шика! — рывком принимая сидячее положение, Ино хлопнула парня ладонью по животу, безжалостно вырывая из сладостного состояния полудрёмы.       — М-м? — нахмурив брови и слегка приоткрыв глаз, с ленцой промычал шатен. Он все свои силы, накапливаемые в течение дня, уже растратил.       — Когда мы сходим в муниципальный центр? — Ино хотела решить этот вопрос как можно скорее. Зарегистрировать отношения надо было как можно раньше, пока мать не узнала, что она… Впрочем, об этом Яманака не собиралась говорить и своему возлюбленному до определённого момента.       — Завтра, — пообещал Нара, снова закрывая глаза и надеясь уснуть, — не тут-то было. Ино перелезла через него, хорошенько надавив руками на низ живота, чтобы посмотреть на часы и объявить:       — Завтра начинается… — Блондинка замерла на несколько секунд. — Сейчас! Всё, пошли, лежебока! — Ино запрыгнула на Шикамару и начала раскачиваться на нём влево-вправо, явно стараясь раздраконить и привезти в боевую готовность.       — Ино, ложись спать. — Шикамару накрыл лицо подушкой, лишь бы не видеть мерно покачивающуюся грудь любимой, но это уже было бесполезно. Ино принялась целовать его торс, иногда закусывая кожу, а её руки проскользили вниз по бокам, достигли бёдер и поднялись к области паха. — Ино… — рассвирепел Шикамару, откидывая подушку и прижимая эту чертовку к себе. — Ты доигралась, — улыбнулся он в её волосы, проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника Ино. Это было так медленно и едва ощутимо, что по телу Яманака прошлись мурашки и девушка задрожала. Ей часто казалось, что с пальцев любимого ей под кожу спрыгивают электрические искры. Впрочем, это ощущение длилось не больше секунды — резкий хлопок по попе привёл её в себя.       Ино зарычала и оставила над ключицей Шикамару засос, в тот же миг чувствуя, как в бедро ей стал упираться возбуждённый член. Уже через несколько секунд Яманака оседлала своего будущего мужа и принялась глубоко насаживаться, припадая жадными поцелуями к его губам и перебирая пальцами длинные волосы, так похожие на ощупь на волосы отца.       Шикамару сейчас себе изменил, резко двинув бёдрами вверх, отчего светловолосая бестия вскрикнула, сжимая мышцы таза и бёдер. Было мало моментов в жизни Нара — в том числе и в сексуальной, — когда он сходил с ума и позволял себе с головой окунуться в омут страсти, но конкретно сейчас он позволил мозгу взять передышку и отдать управление телом инстинктам. Дьявольская обольстительница, которую он назвал своей невестой, определенно знала, где находился у него этот переключатель.       Раньше шатен всегда внимательно ловил любое выражение лица Ино, её эмоции, вздохи, просьбы и думал: как лучше сделать, какую позу выбрать, в какой момент ускориться или замедлиться. Сейчас же ему было плевать на всё это, раз его невеста оказалась неудовлетворенной, то он устроит ей как минимум бешеные скачки с фееричным завершением. Лучшие ипподромы Европы померкнут по сравнению с их сегодняшним стартом!       Хлопнув блондинку по ягодицам так, чтобы у неё остался горячий след от его ладоней на несколько часов, Шикамару схватил девушку посильнее за бока чуть ниже талии и начал ей помогать приподыматься и сильнее насаживаться на него, уверенно наращивая скорость.       В первые секунды Ино испытала что-то смутно похожее на неверие и шок, но уже буквально после третьего толчка решила наслаждаться всем происходящим, ничему вообще не удивляясь.       Вот так: резко, немного грубо, по-животному жадно, — ей нравилось. Нара умудрялся задевать какую-то невероятно чувствительную точку очень глубоко внутри неё, и каждый раз резкие импульсы наслаждения, проходившие по всему её животу, усиливались и где-то накапливались, чтобы в самый ответственный момент взорваться множеством фейерверков.       У Ино на лбу и на спине выступили капельки пота, к которым тут же прилипли волосы, доставляя ужасный дискомфорт. Собрав их все на макушке во что-то наподобие кучи, Яманака чуть ли не взвыла от досады: резинки для волос рядом не было. Да и кому она, ох, сейчас нужна... Ино буквально упала на Шикамару как подкошенная, отпустив волосы, и те белым ореолом накрыли их обоих. Нара сорвался в бешеный темп, заставляя девушку прогибаться в пояснице, часто дышать и напрягаться всем телом, словно каждая мышца в ней — натянутая струна.       Шикамару чувствовал, как Ино не хотела его отпускать, как при каждом его выходе жаркое тепло её мышц сжимается вокруг до боли, а пропускает обратно мягко и трепетно, покорно принимая его всего. Он чувствовал, как по его бёдрам уже начали спускаться соки его любимой, и знал — скоро она кончит. И эта мысль свела его с ум ещё сильнее, он буквально превратился в одержимого, начиная ещё более яростно — казалось бы, куда? — врываться в Ино, сильнее прижимая её к себе.       Ино уже кричала, страсть фейерверками разгоралась у неё под веками, разум уже сдал все позиции и потерял все координаты, тело перестало слушаться, мощная дрожь прокатывалась по всем её мышцам, словно внутри гудел гигантский барабан, а в животе, казалось, сверхновой раскрылось солнце, обжигающее и согревающее одновременно. Дыхание давно сбилось и смешалось, став общим, а сердце сотрясало грудную клетку стремительным первобытным ритмом любви.       Ещё пара движений, пара толчков, и Ино закричала, почти взвыла от невыносимого экстаза, на миг став размером со всю Вселенную, оголенными нервами оплетя все её звёзды — и тут же вернувшись в размеры своего тела, дрожавшего каждой мышцей, каждой клеточкой, каждым сорванным вздохом...       Шикамару кончил следом, впервые разглядев под веками Млечный Путь, а под кожей — раскатив лаву. Он наполнил свою любовь, даже не подумав отстраниться — не впервые за вечер. Ему было хорошо, безумно, до слёз хорошо, и он нежно обнимал ещё вздрагивавшую на нём девушку, кутая её в своих руках. Они оба тяжело дышали, их губы пересохли и немного тянули, их тела были потными и липкими, им было жарко, а изнеможение отзывалось почти болью, но они были сейчас оба слишком счастливы и не хотели разрушать это ощущение единения и гармонии, боясь лишний раз пошевелиться.       — Как назовём малыша? — тихо прошептал Нара, закрыв глаза.       — Откуда ты знаешь, что я беременна? — так же тихо спросила Ино, дыша в шею будущего мужа. Умиротворение было так сильно, что она даже не удивилась, покачиваясь на волнах неги.       — Ну, после сегодняшнего… — начал было Шика, но тут система в его голове завершила полную — после такого-то! — перезагрузку и донесла до него смысл фразы. — И давно?       — Пять недель, — пробормотала засыпавшая девушка. — Недавно узнала…       "Ну и хорошо, — подумал Нара, чуть сжимая Ино в своих объятьях и вздрагивая от щемящего ощущения счастья. — Дети — это всегда хорошо, но проблематично… Однако вырастили же мои родители меня… Мы тоже сможем…"