Вечные ценности

Вот он, образ настоящей любви: дойти до полного разочарования в чем-либо, но все равно продолжать любить и жалеть. © Ирка, персонаж Дмитрия Емца, Серия «Мефодий Буслаев»

      После того как Хината буквально сбежала от своего работодателя и скрылась за стенами подъезда, ей было невероятно стыдно за такое поведение. Девушка боялась ненароком встретиться с Учиха лишний раз в коридоре, надеялась, что Саске, завидев её, не будет вспоминать о том, как она сбежала от него, поджав хвост и втянув голову в плечи, словно какой-то воришка, пойманный за руку в людном месте.       Впрочем, брюнету было не до того. Его пожирали, параллельно выжигая изнутри, совершенно другие мысли и чувство вины перед девушкой, не пойми вообще откуда нарисовавшиеся. Саске каждый раз, увидев Хьюга, думал о том, как бы ему оградить эту девушку от себя и своей семьи, как бы не причинить лишний раз боль, ненароком не напомнить о её родных или аварии…       Он поручил даже Шикамару проанализировать его речь на наличие слов, хоть как-то касающихся тем смерти и ДТП или аварий. Тогда Нара сначала вздёрнул брови, а когда понял, что Саске вообще-то серьёзен, впервые за время их дружбы позволил себе сквернословить. Да причём так, что любой якудза уважительно поклонился бы, поблагодарив за расширение своего персонального словаря ругательств и угроз.       Зато Учиха был убеждён на все сто процентов, если не на все "стопиццот", что он вообще никак не может опечалить Хинату, случайно заставив ту оживлять в памяти прошедшие несколько лет назад события. Теперь Саске убедился, что он словно намеренно заставляет её вспоминать о смерти близких. Сначала Сасори, будь проклят этот старый пень, нашинкованный химией, и гордость Учихи с его Сверх-Эго: "Я должен выполнить этот заказ". Потом этот дебильный разговор в ресторане… Как будто он сам не мог вспомнить ту дату и сложить два и два, обязательно надо было спрашивать… Ну, а в следующий раз Саске точно что-то бы ляпнул, потому что он зациклился на этой теме, а значит, подсознание сыграет с ним злую шутку. По всему выходило, что он был просто обязан оградить Хинату от себя (или себя от Хинаты — кто разберет его истинные мотивы, не движет ли им страх?) на неопределённое время…       И, как ни странно, особо не прикладывая ровным счётом никаких усилий, эти два обладателя несомненно «превосходной» в некоторых случаях (если не во всех) логикой умудрялись не встречаться за сутки более двух раз, но при этом словно бы специально выводили из себя сопереживающую всем и вся Ино и вечно ко всему безразличного Шикамару. Как это происходило, для последнего оставалось загадкой, которую ему было не суждено разгадать никогда.       И вот сегодня эти двое, уже давно разъехавшись по домам и занимаясь привычной домашней рутиной, снова вспомнили друг о друге. Саске глубоко и шумно вдохнул-выдохнул, начав новый подход в силовой тренировке с гантелями, а Хината отбросила цветные мелки и лист бумаги в сторону, схватившись за телефон. Ей нужна была Яманака Ино. Причем срочно.       Недолго думая и уж тем более не вспоминая о том, что Ино просила её сегодня ни за что не беспокоить (исключением были только возможный летальный исход и Апокалипсис), Хината довольно быстро нашла чат с Яманака в своём телефоне (а что там долго искать, когда только один из десяти контактов отправляет тебе как минимум сорок смс на дню) и стала писать ей целую балладу о том, почему ей нужен адрес Учиха и почему Ино должна выведать его у Шикамару. Немедленно.       И Хината уже хотела отправить это длинное сообщение Ино, когда вдруг небеса прогневались на неё. Телефон прощально мигнул экраном и погас.       — Сел, — совершенно без эмоций констатировала факт девушка, откинувшись в кресле и тут же вскочив на ноги как ошпаренная. — Где эта чёртова зарядка? — Хината не узнавала саму себя, да и не хотела на этом зацикливаться. Последнее время в её теле снова и снова просыпалась та самая девчонка, которая жила там с рождения и до знакомого читателю переломного момента.       В поисках зарядки Хьюга порылась в трёх сумочках, пробежалась взглядом по всем горизонтальным поверхностям комнаты, даже заглянула под письменный стол и кровать, и — о чудо! Девушка увидела кокетливо торчавший из-под подушки хвостик с металлическим кончиком. Выдернув каверзный провод на свет божий, Хината поставила телефон на зарядку и еле дождалась того момента, когда её гаджет включится.       Введя всего несколько слов, она нажала на кнопку "отправить", после чего с ужасом поняла, что написала…       «Ино, мне нужен адрес Саске».       Наверное, она бы сошла с ума, если бы ей буквально сразу же не пришёл ответ:       «Район Одайба, башня Brillia Mare Ariake Tower & Garden*, пентхаус.       Удачи, моя малышка, оседлай его и отшлёпай хорошенько!»       Вау.       Разозлившись на эту светловолосую бестию, всегда умудрявшуюся так пошло подшучивать над всеми, да и вести себя точно так же в любой ситуации, при этом ни на минуту не терявшую образа воздушной и кроткой девушки, Хината начала с неким остервенением сдирать с себя розовую майку с Микки-Маусом и натягивать бежевый кашемировый свитер, попутно решая сложную дилемму: тонкие колготки, юбка и сапожки или чулки, классические штаны и туфли на высоком каблуке. Решив, что если уж она не на работу мчится, то выигрывает явно не второй вариант, Хьюга стала выбирать, какую из юбок лучше надеть, полностью позабыв о своей подруге, получавшей сейчас на другом конце города предложение руки и сердца.       Наконец-таки одевшись и даже подкрасив губы блеском, Хината сложила телефон, зарядившийся на какие-то жалкие двенадцать процентов в сумочку и бросила взгляд на своё отражение в зеркале. В принципе, ярко-красная юбка-разлетайка смотрелась не то чтобы плохо с её свитером — очень даже перспективно, решила Хината в следующий момент. Всё же уличная мода Японии иногда давала действительно стоящие советы. Распустив волосы по плечам, Хьюга в очередной раз подмигнула своему отражению, сказав, что всё получится, и, пока не передумала, побежала к выходу.

***

      Доехав до бухты Кото, Хината поняла, что где-то совсем недалеко стояла закрытой её собственная квартира и неплохо бы было туда хотя бы заглянуть и прибраться впервые за несколько лет. Ну, или, если там всё слишком плачевно, позвонить тётушке Юки, чтобы она позвала ещё кого-нибудь из Хьюга, и они уже совместными усилиями привели бы квартиру в порядок.       Доехав до нужного Дома, окружённого водными каналами, Хината расплатилась с водителем, выскочила из машины, пробежала мимо уютной парковой зоны, цокая каблучками по плитке, и буквально влетела в подъезд вслед за мужчиной преклонных лет, возвращавшегося с вечерней прогулки с собакой. Он ей улыбнулся и очень вежливо поинтересовался:       — Добрый вечер, к кому это Вы так спешите? Могу подсказать, на каком лифте лучше доехать. — Словно в подтверждение его слов щенок-акита звонко тявкнул, ткнувшись прохладным носом в ногу Хьюга.       — Здравствуйте, — слегка склонилась Хината. — К Учиха Саске.       — Тогда Вам вон тот, — мужчина показал на два эскалатора, — лифт нужен. Там всего четыре кнопки: парковка, зал, холл и пентхаус, соответственно, Вам четвертая.       — Спасибо, — ещё раз поклонилась Хината этому старичку и побежала в указанную ей сторону, в то время как мужчина вздохнул, посетовав на свои годы и перегоревшее пламя юности, от которого остался разве что дух Огня, и пошёл домой, где его уже ждали любящая супруга, вкусный ужин и горячая ванна.       Пока Хината благополучно поднималась в лифте на верхний этаж небоскрёба, теребя рукав свитера, хозяин пентхауса разгуливал по своим апартаментам от стенки до огромного панорамного окна, открывавшего прекрасный вид на одну из знаменитейших Токийских башен. Также Саске раз за разом бросал взгляд в сторону района, в который он повадился заезжать по два раза на дню, и тут же ругал себя за это. Ему надо было перестать думать о Хьюга, но… В данном случае мозгу он приказать не мог.       В один момент Учиха наконец-таки застыл напротив зеркала-дверцы шкафа-купе, посмотрел на свою точную копию и глубоко вздохнул, махнув на своего двойника рукой. Он даже одеться нормально сегодня не смог, что уж говорить о том, что он не может навести порядок в своей голове.       — Мужчина я, — начал спрашивать сам себя Саске, — или тварь дрожащая? — Всю эпичность данной фразы, вторую часть которой Учиха относительно удачно процитировал из произведения небезызвестного российского писателя, прервал совершенно нежданно и даже негаданно звонок в дверь.       — Кого там они* принесли? — вздохнул глава крупной организации, с неохотой отрываясь от зеркала и продвигаясь к двери.       Почему Учиха не посмотрел на экран домофона, транслировавшего изображение с камеры перед квартирой, перед тем, как открывать нараспашку дверь, наш герой не знал. Однако это была одна из самых грандиозных его ошибок, ведь на пороге стояла не кто иная, как Хината Хьюга. Девушка, которую Саске мечтал меньше всего встретить в таком виде.       (Или больше всего).       (Аргх).       (Неважно!)       Недолго думая, а точнее, совсем не думая — ибо в данной ситуации каждая доля секунды была на вес золота… да что там золота, калифорния!* — Учиха моментально захлопнул дверь перед носом своей гостьи. С грохотом так, от всей души. Потом осознал содеянное, тихо произнеся: «Дерьмо», — и проведя ладонью по лицу, и начал мечтать только о том, чтобы это был всего лишь страшный сон, нелепо закравшийся в его сознание.       Буквально какой-то минутой ранее перед серой, ничем не примечательной внешне дверью топталась, глубоко дыша, девушка, которая, видимо, набиралась смелости позвонить в дверь своему начальнику. Хината уже несколько раз саму себя спрашивала, зачем она вообще сюда приехала, зачем написала Яманака и какого черта до сих пор не уехала обратно домой.       Вряд ли кто-то мог представить, каких мучений Хинате стоило решение прийти сюда (начиная с того момента, как она зашла в лифт), — резолюции о ядерных ударах принимают легче. Она стояла перед дверью, ломая пальцы и нервно покусывая губу, смотрела на стальные клепки по краям (три стадии защиты, уровень паранойи — Северная Корея) и в сотый раз начинала отсчёт, чтобы на счёт три/пять/сорок девять нажать на звонок.       — Да что я в самом деле, — зашипела она сама на себя. — Не вышвырнет же он меня!       Учиха определённо не мог быть настолько плох. Искренне поверив в это, Хината как-то уж слишком резко для себя собралась и нажала на заветную (или проклятую?) черную квадратную кнопочку.       У неё ещё был шанс сорваться с места и убежать, чтобы никто и никогда не узнал, что сегодняшним вечером именно она решила без приглашения наведаться в гости к Учиха, одному из самых завидных, по мнению популярных журналов типа «Vivi», «SO-EN» и «The Japanese Economic Review»*, жениху Японии.       Судя по тому, сколько вышеупомянутая персона не появлялась, к прихожей он дрейфовал на льдине из Белого моря. Когда дверь открылась, Хината имела счастье лицезреть короткий — полторы секунды, рекорд, Учиха, — шок в его глазах, сменившийся потом на трудно определимое выражение, которое не поддавалось цензурному переводу.       А потом Саске просто захлопнул дверь. Просто. Захлопнул.       — Так, — сказала Хината, потирая руки. Видимо, добродетели Учиха она переоценила — он её таки вышвырнул. — Ну, Саске, ну погоди! — Хината положила сумочку на пол и принялась что есть сил тарабанить в одну-единственную дверь на этом этаже, крича гневно: — Саске, открой, а то хуже будет! — Кому должно было стать хуже: Хинате, Саске или его несчастной двери, которая стопроцентно бы сломалась под натиском кулачков девушки, — Хьюга благополучно не уточнила.       Тем временем за дверью происходило нечто сенсационное: Саске прошиб ледяной пот, который он тщетно пытался утереть ладонью со лба.       "Белочка пришла", — подумал он, не веря, что Хината могла здесь оказаться, ведь это он знал, где она жила, а этот механизм работает только в одну сторону… или нет?       Сейчас Учиха не был уверен ни в чём, потому что пил последний раз он несколько недель назад, ну, а после… Только если у него начались провалы в памяти… Но об этом Саске старался не думать, каждый раз говоря себе: "На счёт три я проснусь".       Пока что это не срабатывало.       Решив, что ему легче проснуться от страха, смешанного со стыдом, Учиха резко раскрыл перед Хинатой дверь и получил-таки несколько ударов на свою могучую (относительно могучую, очень относительно) грудь, после чего услышал фразу, выведшую его в состояние прострации:       — Мало тебе ещё досталось!       Единственное, что Учиха смог в такой ситуации сделать, так это пойти по направлению к кровати и залезть в неё, бурча себе под нос несвязное: "Я сошёл с ума… однозначно…"       Хината зашла в его квартиру, закрыла дверь и стала думать, что ей делать теперь, когда она увидела своего босса в серых носках, синих семейниках и серой футболке с одним из самых милых героев старого Диснея — слонёнка с очаровательно большими ушами — Дамбо. Стереотипы серьезно так трещали по швам, а плана не было никакого, так что Хината просто накидывала варианты (профессиональная привычка, так сказать). Остаться здесь и извиниться, после чего поговорить, или же убежать, отрицая потом сам факт того, что она была здесь. Но резко подскочивший в своей же кровати Учиха заставил её застыть на месте:       — Да какого лешего здесь вообще происходит?! — гневно задал он риторический вопрос, хватаясь за голову и массируя виски.       — Я поговорить хотела, — слабенько пропищала Хината, понимая, что ещё чуть-чуть — и она начнёт заикаться.       — Виски будешь? — устало вздохнул Саске, вылезая из постели и принимая тот факт, что он сошёл с ума, ведь не могла же Хината действительно узнать откуда-то его адрес… Только если Ино не сказала… Так, стоп.       На этой мысли Саске посмотрел на Хьюга, она слегка зарделась, и тут до Учиха дошло, что он вовсе и не спал, да и белочка к нему не пришла в виде той, которую он желал и не мог себе позволить вкусить по надуманным определенным причинам.       — Кухня там, — Саске кивнул в сторону барной стойки, — проходи, располагайся, можешь сделать чай, он тоже где-то был…       Хината лишь кивнула, опустив голову, разулась и посеменила в указанную сторону, пока её босс копался в шкафу, чтобы через несколько минут предстать перед ней в более-менее человеческом виде. Не сказать, что Хьюга не оценила его прошлое воплощение. Возможно, оно понравилось ей даже больше.       — Давай забудем всё, что прошло за последние пять минут, — предложил Учиха, помогая Хинате найти чай (спрятанный, кстати говоря, в какой-то сковородке в нижней тумбочке). — Если хочешь, есть ещё кофе, — предложил он, понимая, что отныне надо будет прятать чай в какое-нибудь более приемлемое место, а то мало ли что о нём на сегодняшний день уже подумала Хьюга. Он был совершенно не готов к её приходу.       — Лучше чай, — ответила Хината, ей надо было немного времени на обдумывание дальнейших слов, а чайная церемония, пусть даже и в совершенно нестандартном виде, могла дать несколько минут тишины.       Когда чай был допит, Хината сжала до боли кулачки под столом и выпалила:       — Учиха-сан, почему Вы меня избегаете? — Казалось, этот вопрос ошарашил больше саму Хинату, чем Саске.       — Это кто ещё кого избегает? — с неким недоумением спросил он, застыв с чашками над раковиной. Наезд не удался, Хината буквально сверлила Учиха взглядом, и тот сдался и даже поднял руки вверх. — Хорошо, но давай признаем, что мы оба хороши и избегали друг друга. Шикамару — свидетель, — зачем-то добил он, показав пальцем в пространство. Хината засмеялась.       Саске смотрел на эту смеющуюся девушку, на её растрёпанные по плечам волосы и слегка вздрагивавшие руки, на ямочки на её щеках и подбородке, на её слегка вздернутый носик… И Учиха не понимал, как он раньше мог не замечать всей её красоты, как вообще мог считать кого-то красивым? Милые — да. Симпатичные — скорее всего. Но никак не красивые. Хината отличалась от всех, кого он раньше видел. И это не давало ему покоя.       — Я тебя люблю, — оборонил он, когда понял, что положил ладони на щёки продолжавшей смеяться Хинате, поглаживая их большими пальцами. Когда он успел преодолеть расстояние в два с половиной метра между ним и этим ангелом (или сиреной, так и манившей мужчину к себе, чтобы забрать у него все жизненные силы), Саске не знал. — Люблю, — прошептал он ей в губы, нежно прикоснулся к ним своими и отошёл на два шага.       Хината сидела молча и неподвижно. Она хотела подскочить и убежать отсюда как можно скорее, но что-то не давало ей это сделать, девушка лишь очень медленно пунцовела, смотря на лицо Учиха. Последний же хотел провалиться сквозь землю. Ему впервые стало стыдно за то, что он поцеловал кого-то. Да это даже поцелуем нельзя было назвать. Но в то же время он был невероятно счастлив, словно подросток, впервые прогулявший школу, да ещё и так, что родители не узнали. Сейчас он чувствовал себя чуть ли не героем.       И этот неповторимо-противоречивый коктейль эмоций не давал ему сейчас успокоиться и привести свои мысли в порядок.       — Я тоже, — подлила масло в огонь Хьюга. И у Саске сорвало крышу.       Буквально подлетев обратно к девушке, он поднял её на барную стойку и начал жадно целовать, сжимая её в своих объятиях и то и дело блуждая по её телу руками. Хинате это нравилось, весь этот напор и страсть, то тепло, которое распространялось по её телу от прикосновений Саске, его пьянящий аромат и губы… Мягкие и терпкие, как чай, который они пили.       Саске подхватил Хинату на руки, промчался через всю квартиру и бережно опустил на кровать, нависая над ней и аккуратно сжимая её грудь сквозь одежду, продолжая целовать её губы, щёки и шею, попутно шепча: «Люблю… Люблю…»       — Саске, не надо… — тихо произнесла сероглазая. Её начинал окутывать страх.       Учиха даже не расслышал её слов. Теперь, когда Хината оказалась в его руках, сладкий аромат её духов и упругая кожа вымели из его головы остатки здравого смысла. Он перехватил Хьюга за бёдра, сжал сильнее и притянул её к себе так, что их тела едва не слились в одно. Только одежда в этот момент оказалась лишней.       Хината уперлась ладонями в грудь мужчины, пытаясь отстранить его от себя, но он был неумолим, да и законы физики сейчас были не на её стороне. А из глубин её памяти всплыло отвратительное видение того, что много лет назад сотворил с ней другой разъярённый мужчина…       — Что же ты, сучка, думала? — Неджи вцепился в её бок с такой силой, что потом ещё около месяца на её коже оставался безобразный кровоподтёк. Хината боялась…       Саске продолжал целовать Хинату. Он то ласкал, то покусывал губы Хинаты, язык скользил по стиснутым зубам брюнетки, требуя, умоляя, настаивая, и она, отвечая на нетерпеливый стон, чуть-чуть разомкнула зубы.       — Поиграешь мной, — Неджи перебрался к груди и теперь сжал её так, что у Хинаты на глазах выступили слёзы, — поимеешь с главной семьи денег и бросишь, переключившись на моего папашу? — Мужчина резко двинул коленом вверх, заставляя девушку раздвинуть бёдра, и перехватил её вторую руку, упиравшуюся ему в плечо…       Он целовал Хинату так, как мечтал и жаждал, с тех самых пор, как… словом, целую вечность. Ладонь его легла на её грудь и двигалась медленными нежными кругами, возбуждая прикрытый тканью сосок. И сразу же он ощутил, что тело Хьюга ожило в его объятиях, отзываясь на его ласки так, как не отзывался прежде никто, но Хината этого не замечала. Сейчас её разумом владел совершенно другой. Тот, кто должен был остаться в прошлом.       — Не получится, стерва, — с ненавистью прошептал он, прикусив до крови мочку уха сестры. — Сейчас я тебя оттрахаю во все щели, а потом позволю поиметь тебя всем желающим, — процедил он сквозь зубы, сжимая одной рукой запястья сестры, а другой — разрывая её ночнушку на груди. — А потом я тебя выдам замуж за самого последнего человека в нашем клане. — Неджи навалился на Хинату всем телом. — На тебя больше никто никогда и не посмотрит, шваль. — Хьюга связал руки сестрёнки галстуком и привязал их к спинке кровати, а потом влепил девушке пощёчину за то, что та пыталась вырваться и что-то в слезах повторяла.       — Нии-сан, — сквозь слёзы попыталась пробиться к сознанию брата Хината ещё раз, но было бесполезно. Неджи был безумен, он ничего не соображал, только причинял девушке боль, впиваясь её в кожу пальцами, оставляя синяки, буквально вгрызаясь в беспомощное тело, оставляя засосы и следы укусов на её плечах и бёдрах, попутно разрывая одежду брюнетки, и…       — Нет! — закричала Хината, понимая, что уже всё кончено…       — Нет! — Хината закричала и сейчас, со всех сил стараясь оттолкнуть Саске от себя.       Малая часть Учиха, властная и холодная, та самая, которая могла обуздать страсти своего тела, сейчас словно стояла поодаль, наблюдая, как берёт верх безумная жажда обладать этой женщиной. Страсть росла и ширилась, но резкое сопротивление Хинаты быстро заставило вернуть контроль над телом "стороннему наблюдателю".       С мучительным стоном Учиха оторвался от шеи и груди Хинаты, прижал её голову к своей груди и уткнулся подбородком ей в лоб. Нежно одёрнув ткань юбки, прикрыл обнаженные бёдра и стал гладить Хинату по волосам. Постепенно, но медленно к нему возвращался рассудок. О Господи, что же он едва не натворил?! Почему сразу не понял, что она против? Почему не заметил солёного привкуса поцелуев раньше?       Хината всхлипывала, беззвучно плача, вслушивалась в близкий оглушительный стук чужого сердца и знала, что её сердце колотилось не менее отчаянно. Ей было страшно и одновременно на удивление спокойно. И это её пугало ещё больше. Саске медленно разжал руки и взял в ладони её лицо. Слегка приподнял и повернул голову девушки, чтобы прямо смотреть в её жемчужно-серые глаза, слегка покрасневшие от слёз. Взгляд его алчно скользил по губам, припухшим от поцелуев, по пылающим щекам, и он не смог сдержаться…       Он запечатлел поцелуй на переносице девушки. Нежный, но обжигающий, словно раскаленное клеймо. Такой жгучий, что после Хината хотела ощупывать лоб в поисках отметины, но сдержалась, лишь уткнувшись носом в его грудь и ещё раз всхлипнув. Саске понял, что чувствовал себя беспомощным перед этой женщиной.       Обеими руками крепко обвив тело Хьюга, Саске уткнулся подбородком в её мягкие волосы, отливавшие серебром из-за освещения. Ей было чудесно в его объятиях — она уже успокоилась и не плакала, но вот Саске одних объятий было недостаточно. Он хотел её. Как дикое голодное животное хочет сочный кусок мяса. Он хотел её разорвать, разрушить, чтобы она никому не досталась, но он сдерживался. Из последних сил. Несмотря на ужасную боль в чреслах.       Хината уже заснула и мирно посапывала, когда Саске аккуратно выскользнул в ванную и включил на весь напор воду, засунув под струю воды голову, чтобы охладиться. Это помогало слабо. Включив душ, он шагнул под ледяные струи прямо в одежде и опёрся на стену.       От боли, выросшей из напряжения, раскалывалась голова, от холодной воды уже посинели губы, но тугая пружина внутри всё ещё не желала раскручиваться. Разозлившись на самого себя, Саске со всей дури ударил кулаком по стене и только после сделанного понял, что поступил на удивление глупо. Хотя в последнее время он только и делал, что совершал глупости.       Наконец-то успокоившись и окончательно замёрзнув, Саске с трудом стащил с себя всю мокрую одежду, кинув её на пол. Потом как-нибудь разберётся. Вытерев волосы вафельным полотенцем, Учиха вернулся в комнату, натянул на себя плавки и упал на кровать, вдыхая сладкий запах ванили и каких-то весенних цветов…       Заключив Хинату в объятия, Саске улыбнулся, подумав, что завтра будет либо очень хороший, либо очень тяжёлый день. Он был чрезвычайно прав.