Вечные ценности

То, что мы называем хаосом, — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями, — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной. © Чак Паланик. Уцелевший.

      Ещё вчера Саске считал, что его жизнь пошатнулась и круто изменилась из-за неожиданного появления Итачи, однако уже сегодня он сидел за рулём и ждал Хинату, только почему-то раньше положенного времени где-то на час. Он не знал, почему приехал именно сейчас к её дому: просто он рано проснулся или же боялся её потерять? Думать об этом не хотелось совсем, особенно когда перед тобой по абсолютно пустой дороге бежала белая кошка с черным пятном на спине, перетаскивавшая уже третьего котенка в более укромное место под кустом. Когда она побежала обратно, видимо, за четвёртым котёнком, один из уже перенесённых, кажется, это был второй (Саске определил это по рыжему пятнышку на маленькой хитрой мордочке), выскочил за матерью и неуклюже побежал следом, жалобно пища. Кошка развернулась, в один прыжок преодолела половину дорожной полосы, схватила своего детёныша за шкирку и ещё двумя прыжками отнесла его обратно. Теперь уже пушистая мамаша не вальяжно шла по дороге, а буквально неслась по ней туда и обратно с котенком. После этого кошка не появлялась из кустов на той стороне, видимо, устраивая свое шебутное семейство в новом доме.       — Значит, четыре, — непонятно зачем подытожил Саске, барабаня пальцами по коже на руле. Ему вдруг ужасно сильно захотелось кофе. Вспомнив, что за углом было небольшое мейд-кафе, Учиха посомневался ещё около минуты: пройти ли ему пешком или полениться и проехать около трехсот метров туда и потом ещё столько же обратно? В результате решив, что он ещё не превратился в Шикамару и даже не дошёл до стадии ленивого сеньора-помидора, Саске вышел из машины, включил сигнализацию и побрёл в только-только открывавшуюся кофейню.       Хината сегодня решила на всякий случай выйти пораньше, чтобы не дай Ками-сама она не пересеклась с Саске и ей не пришлось давать ответ на его предложение. Выглянув в окно, она затаила дыхание. Он был здесь. Он выходил из машины.       Хьюга уже почти дошла до состояния паники, когда поняла, что её босс всё же не шёл за ней, а направился в противоположную сторону. Поняв, что это её шанс, Хината лихорадочно начала собираться, точнее, запихивать всё в сумочку. Буквально уже через пять минут Хьюга аккуратно приоткрывала дверь, пытаясь выглянуть незаметно на улицу, чтобы проверить, здесь Саске или нет.       — Что стоишь как вкопанная? — Резкий вопрос испугал девушку, и она подпрыгнула, распахивая дверь настежь. Вместо внезапно охрипшего Учиха рядом обнаружилась недовольная старушка из соседней квартиры, уперевшая руки в бока. Саске на улице не наблюдалось. И слава Ками-сама. Выдохнув, Хината извинилась перед соседкой и поспешила к метро, находившееся как раз в той стороне, где располагалось мейд-кафе.       — Хината? — удивился Саске, держа в руках пакет с шоколадными пончиками и два стаканчика ароматного кофе. — А я тут решил перекусить и тебе взял, — расплылся брюнет в довольной улыбке, но, как только это понял, сразу же напряг все мышцы лица и снова нацепил каменную маску. Репутация, мать её. — Будешь? — предложил он, слегка приподняв бровь в испуге, что Хината откажется от протянутого ей бумажного пакета, но, как оказалось, напрасно. Хьюга была истинной девушкой и от сладостей редко когда отказывалась, даже если и не хотела бы сегодня встретиться с тем, кто её угощал.       До компании они сегодня добирались молча, Саске ничего не спрашивал и не предлагал темы для разговоров, лишь изредка бросал на отражение своей спутницы короткие быстрые взгляды, а та в свою очередь смущалась и запоздало отводила взгляд на дорогу. Она пыталась разобраться в себе, но пока что у неё это совсем не получалось. Хината уже запуталась в своих чувствах, как мушка запутывается в паутине и с каждой секундой, пытаясь вырваться из этой сети паука, запутывается в липких нитях ещё сильнее. Такое сравнение пугало девушку, она понимала, что неправильно воспринимала всю эту ситуацию, но другой метафоры своего сегодняшнего состояния она найти не могла.       Они так же молча вышли из машины, дошли до лифта, вызвали его, и, когда уже стали закрываться двери, Саске как бы невзначай спросил:       — Ты подумала? — В этих словах чувствовались некий страх и надежда. К счастью для Хинаты, ей отвечать прямо сейчас не пришлось. Ками-сама сегодня был на её стороне.       — Подождите! — крикнула, как ни странно, вечно опаздывающая Ино, пришедшая сегодня раньше обычного — аж за час до начала работы. Она была до чертиков радостная и неслась к лифту со скоростью кометы (переведенной непосредственно на скорость Яманака), а её хвостом, как ни странно, был Шикамару, буквально буксируемый ею к их общим знакомым. При виде страдания на его лице Хината подумала, что не она сегодня самая несчастная.       — Мы теперь семья! — радостно сообщила Ино, крепче переплетая свои пальцы с пальцами мужа и нажимая на кнопку закрытия дверей.       — Поздравляю! — искренне обрадовалась Хината, к своему стыду, не зная, чему больше: счастью подруги или возможности не отвечать на вопрос Учиха. Саске лишь кивнул, понимая, что теперь Хината ему точно не ответит, так как Ино уже что-то весело ей щебетала, выводя подругу из лифта.       — Ну, и как он? — тихо спросила блондинка, хищно сверкнув глазами, стоя у кофе-машины. Ей действительно было интересно, любопытство буквально разрывало эту бестию изнутри. — Понравилось? Ты его или он тебя? Как долго? — сразу же начала сыпать вопросы на Хинату, которая пунцовела с каждой секундой всё больше и больше.       — Ничего не было, — одними губами прошептала Хината, готовая одновременно провалиться сквозь землю и стукнуть вопрошающую чем-нибудь тяжелым. Новоиспеченная Нара замерла на месте, чуть ли не выронив телефон из рук. Молчание затянулось, только слегка гудела работающая машинка рядом с девушками.       — Как? — до сих пор не переварив эту мысль, спросила Ино. Как Учиха не тронул девушку, пришедшую к нему в квартиру (в том, что Хината к нему пришла, Ино почему-то не сомневалась)? В голове не укладывалось. Решил поиграть в благородного джентльмена и не пугать её? Не смог поднять своего бойца? Не хочет Хинату?       «Аккуратно выясни, не импотент ли Саске, у них с Хинатой не вышло!» — не глядя на экран телефона, набрала сообщение мужу Ино. Почему-то ей не верилось, что Саске мог быть благородным. Не срасталось это в её голове с образом того Учиха, которого они вытаскивали из депрессии несколько лет назад. — А что было-то? — уже совсем сдалась Ино, забыв о кофе и опустившись без сил на стул. Хината вздохнула и начала рассказывать, как она пришла к Саске, а он захлопнул перед ней дверь…

***

      Шикамару уже выходил из кабинета Саске, оставляя того наедине со своими мыслями, когда у него коротко завибрировал телефон. Мельком взглянув на экран, он слегка озадачился. Как такую тему можно вообще поднимать? Вздохнув своё излюбленное «Женщины...», Шикамару посмотрел на Саске, закинувшего голову к потолку, и спросил сам себя, с чего это Ино сделала такие выводы.       «Скорее всего, Хината засмущалась, а она всё так истолковала. Я бы, наверное, тоже не смог сказать, будучи женщиной, что переспал со своим начальником, хотя большинство растрепали бы эту новость сразу же, — Шикамару ещё раз взглянул на Учиху. — Или он всё же… Да нет, что за бред…»       — Ты хотел что-то ещё? — поинтересовался Саске, не понимая, чего это его стратег стоял в дверях, до сих пор не шагнув в коридор или не вернувшись в кабинет окончательно. — Может, уже закроешь дверь?       — А, прости, — запоздало сообразил Шикамару. — Я пошёл работать.       Учиха позволил себе улыбнуться уголком губ, пообещав непонятно кому не жениться. А потом он почему-то подумал о Хинате и о том, как она будет его встречать дома, а вслед за ней будет семенить ножками сонная маленькая девочка с такими же, как у нее, глазами, встречая папу и дожидаясь свой поцелуй перед сном…       Поймав себя на этой случайной мысли, Учиха вздохнул. Он сам себе противоречил и запутывался ещё больше в том, что он хотел и что ему надо было делать. К сожалению, в этот раз было всё намного сложнее, чем раньше. Чем когда-либо. Решив систематизировать все свои мысли и упорядочить их на бумаге, Учиха ничего не придумал лучшего, чем описать данную ситуацию тезисно на белом листе. Как позже оказалось, это была копия договора на поставки воды для кулеров. Но кому вообще нужны эти бумажки, когда у Саске раз за разом переворачивался мир?       1. Я хочу быть с ней.       2. Я виноват перед её семьёй.       3. Я не хочу, чтобы она ушла.       4. Я боюсь её потерять.       Зависнув на этом пункте, Саске мотнул головой и решил всё переделать, на этот раз расписав в хронологическом порядке.       1. Итачи и отец.       2. Смерть Хьюга.       3. Я и мама.       4. Мама.       5. Отец.       6. Итачи.       7. Шикамару и Ино.       8. Хината.       9. Итачи       10. ?       Взглянув на свою собственную хронологию, Саске понял, что так он и приходит к логическому решению, даже к нескольким, но каждое из них начинает противоречить либо с желаниями, либо с принципами Учиха. И это ему не нравилось по понятным причинам. Скомкав лист бумаги, Саске неосознанно спрятал его в нижний ящик рабочего стола и начал массировать виски.       — Работай, дурья башка, — простонал он, на этом заканчивая позволять себе такие вольности. К сожалению, сегодня ему не работалось вообще. Решив, что так нельзя (ага, триумф логики), Саске подхватил с лакированной столешницы ключи и широким шагом направился к выходу.

***

      Хината была шокирована, когда в их офис буквально влетел Учиха, схватил её за руку и принялся буксировать в коридор. Кажется, на секунду застыли все, и в Хинату со всех сторон ударили взгляды, переполненные ненавистью и завистью. Хьюга их словно почувствовала, но ощущение это было настолько мимолетным и неважным, что в сознании не закрепилось ничего. Сейчас куда важнее было ощущать его ладонь. Большую и широкую. И глазами скользить по сильной руке, а потом по спине, скрытой сейчас под пиджаком, но Хьюга её уже видела и даже трогала. Хинате казалось, что тепло его тела, то самое, которое она ощущала утром после ночевки у босса, переходило и ей через их соприкосновение; её почти окрыляло ощущение, что она готова так бежать за ним куда угодно хоть каждый день.       Поймав себя на этой мысли, девушка опустила взгляд в пол и налетела на Саске. Подняв на него глаза, Хината несколько раз хлопнула ресницами. Казалось, Учиха решал для себя очень сложную дилемму. Его брови были сдвинуты, на лбу залегла глубокая складка, ноздри были сужены, а губы — поджаты. Хината не ошибалась.       — Да плевать, — выдохнул он и склонился над девушкой.       Поцелуй оказался нежным и мимолётным. Учиха сам себе удивился, он думал, что сейчас сорвётся и сожрёт Хинату, как тогда… Он внимательно смотрел на лицо девушки, удивление в её глазах пропало, она их прикрыла и полностью доверилась мужчине, державшему её ладонь в своей и прижимавшему её к себе.       — Позаботься обо мне, — одними губами прошептала брюнетка, боясь смотреть на своего теперь уже молодого человека, реально выпавшего сейчас в осадок.       — Позаботься обо мне, — повторил Саске, впервые ощутивший эту трепетную нежность, ласковое теплое волнение, пронзившее его теплом и мимолетным счастьем. Он был словно школьник, мальчишка, робкий и неуверенный, но такой открытый и уязвимый, что сам бы не поверил, увидь себя со стороны. Хината и не верила. Смотрела — и не верила. Но отчего-то ей стало так легко и радостно, что захотелось по-детски закружиться на месте.       Чтобы избежать неловкости, Учиха нажал на кнопку ключей. Где-то рядом подал сигнальный знак черный конь, и Саске направился в ту сторону, всё ещё продолжая держать ладонь Хинаты в своей.       Пытаясь не смотреть друг на друга, они уже выехали за территорию Корпорации, когда Саске запоздало спросил:       — Куда мы едем?       Он надеялся, что Хината скажет… Он не знал, что хотел от неё услышать. Ему было всё равно, лишь бы с ней, а девушка боялась что-то сказать, так как только сейчас поняла, что они вполне себе могли снова оказаться в квартире у Учиха. А к этому она была еще не совсем готова.       — Поехали к морю? — предложил он и тронулся в сторону ближайшего пляжа, даже не подумав о том, как они будут выглядеть днём в деловых костюмах среди парочек школьников, прогуливавших занятия в школе. Да плевать, как он уже говорил.       Океан был сегодня спокоен. Волны мягко накатывали на берег, прибивая песчинки и слизывая их обратно в стихию. По побережью носились ребята, запускавшие воздушного змея. Насчёт школьников Саске не ошибся, он ошибся насчёт парочек — здесь были только младшеклассники, один из которых запнулся и упал. Его тут же накрыло волной, которая вымочила всю форму парнишки. Пока мальчишка сидел, не осознавая, что с ним произошло, другие собрались вокруг него и начали звонко смеяться. У Хинаты защемило сердце. Но мальчишка тоже звонко засмеялся и начал брызгать в своих друзей.       — Побежали? — задорно спросила Хината, снимая свои туфли и бросая их в песок. — Кто последний, тот и угощает! — звонко крикнула она, рванув к воде.       — Ах ты, чертовка, — очень нежно выругался Учиха, пытаясь сбросить обувь (с одной ноги получилось легко, с другой пришлось стягивать, прыгая на одной ноге некоторое время; пиджак он сбросил на середине пути к океану). Поймав Хинату за талию у самой кромки воды, брюнет поднял её и закружил, прижимая к себе. Хьюга взвизгнула, как школьница, и засмеялась. Смеялся и Учиха. Он снова был счастлив. И плевать, что он забыл снять носки и теперь они были мокрые, отчего зябли ноги. Кроме того, он не обращал внимания на то, что и его брюки намокли примерно до уровня щиколоток.       Когда Учиха опустил девушку на землю, она повернулась к нему, поднялась на цыпочки и чмокнула в щёку, после чего быстро отскочила от Саске, позволив воде коснуться её юбки. Саске медленно надвигался на неё, закатывая рукава рубашки и совершенно не заботясь о брюках (уже ведь намочил).       — Хьюга, ты доигралась, — наигранно угрожал он. Хината лишь улыбалась и, постепенно подтягивая юбку вверх по бёдрам, шагала назад. Ветер теребил небольшие прядки её волос, пытаясь вырвать новые из тугого пучка, стянутого на затылке, и откинуть на лицо. В определённый момент Хината осознала, что больше не могла отходить назад по определённым причинам, а Саске только шире растягивал губы в улыбку. — Попалась! — обрадовался он раньше времени, пытаясь схватить девушку, но…

В каждой истории бывает такой вредненький союз "но", который так и норовит испортить самый замечательный момент, однако только благодаря ему и появляются эти самые истории.

      Хината поняла, что вспыхнет и от её смущения вскипит океан, если Учиха её поймает и тем более обнимет, а потому Хьюга резко села на корточки, уйдя под воду с головой, а Саске в свою очередь лишь обнял воздух, тут же упав в воду на девушку. Его план почти удался. Они и вправду упали в воду, как он того и хотел, но не целуясь. Вынырнув из воды, они стали смеяться. Хината попыталась встать, но тут же села обратно, засмущавшись. Саске почему-то тоже не смог сдержать смущения, но, чтобы девушка этого не заметила, буркнул:       — Сейчас принесу пиджак. — И направился в сторону берега. Дети всё ещё носились там со змеем, и только один из них переоделся в спортивную форму, тот самый, которого накрыло ранее волной с головой. Глава корпорации вздохнул. И как он, взрослый и здравомыслящий человек, смог поддаться на детскую провокацию брюнетки? Даже если он и зашёл в воду, то почему захотел непременно поймать её и уронить, подняв тучи брызг, если у них не было с собой сменной одежды? В магазины их теперь не пустят, а потому надо отправляться домой. Размышляя обо всём этом, Саске и не заметил, как снова вернулся в море, держа для Хинаты свой пиджак, благополучно оставленный на сухом песочке ранее. — Держи. — Учиха заботливо накинул его на плечи Хьюга и повёл к берегу.       Хината продолжала краснеть. Ей было жарко, хотя вода не была такой уж тёплой, а порывы свежего океанского ветра заставляли кожу покрываться мурашками от прилипавшей ледяной одежды. Ей было жарко от осознания, что она вот так вот просто выпустила из-под контроля себя настоящую, прежнюю… Ту самую Хинату Хьюга, которую она уже давно не помнила. И опять это случилось рядом с этим мужчиной, которого хотелось постоянно дразнить и возбуждать… Осознав, о чём она только что подумала, девушка уткнулась взглядом в песок, неожиданно осознав, что они уже дошли до её обуви.       Когда парочка взрослых, выпустивших в очередной раз «ребёнка» из-под контроля (отсылка к теории Эрика Берна), сели в машину, Учиха сжал пальцы Хинаты в своей руке и поцеловал их.       — Спасибо, — прошептал он, поворачивая ключ зажигания.

***

      По телу Хинаты стекали горячие струи воды, смывая с неё мыльную пену. Она не понимала, почему зашла в эту квартиру, почему потянула Саске с собой в ванную, когда он сказал, чтобы она шла мыться первой, а теперь ещё и позволяла ему себя мыть. Она помнила, как говорила своему боссу, нет, своему парню, что не хочет, чтобы он заболел, и что всё нормально, ведь они уже спали вместе, но… Но теперь ей было ужасно стыдно за себя и своё поведение.       — Пошли греться? — спросил чертовски привлекательный мужчина, на которого Хината боялась даже взглянуть, а потому лишь кивнула, позволяя себя увести и посадить перед мужчиной в достаточно просторную для двоих ванную, уже наполненную тёплой водой.       — Я тебя люблю, — признался Учиха, произнеся свои слова в плечо девушке, нежно обнимая её и прижимая к своей груди.       Хината была счастлива, что сидела сейчас к Учиха спиной и он не мог увидеть её. Зато мог почувствовать, как быстро билось её сердечко, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент. Ничего сказать она не могла, хотя это и не надо было, они просто сидели в тишине, обдумывая весь сегодняшний день и делая определённые выводы, впрочем, об одном и том же. Хьюга немного пошевелилась, подтягивая колени ещё ближе к груди и обнимая их, Саске тяжело вздохнул.       — Прости, — извинился он заранее, понимая, что дошёл до точки. Всё-таки он себя переоценил. Его воля была не настолько железной, чтобы он мог спокойно мыться вместе с объектом его желаний. Аккуратно вставая, чтобы не задеть свою гостью, мужчина схватил большое махровое полотенце и обернул его вокруг бёдер, чтобы Хината ничего не поняла. Пока что было слишком рано. — Грейся, я сделаю кофе.       Естественно, кофе Саске стал делать не сразу, а Хината глубоко выдохнула и растянулась в ванной, насколько могла. Шея, плечо и предплечья всё ещё помнили тепло от прикосновений Саске, и что-то внутри девушки хотело большего. Она вдруг вспомнила, как Саске целовал её и ласкал на кровати, и тут же ушла с головой под воду, закрывая лицо руками. Понимая, что воздуха ей больше не хватало, Хината резко села, тяжело дыша. Ей хотелось сбежать отсюда, но она не могла. Или не хотела…       Выбравшись из ванной, она накрыла её щитом [Примечание автора: в Японии накрывают ванные большими резиновыми щитами-пробками, чтобы вода дольше оставалась тёплой] и начала вытирать себя полотенцем, подготовленным Саске специально для неё. Вытирая волосы, Хината вздохнула. Фена здесь не было, придётся быть потом «пушистиком». Надев приготовленную для неё одежду: синюю футболку и серые шорты, — естественно оказавшуюся для неё большой, Хьюга приоткрыла дверь и услышала:       — Ну давай же…       К кому именно обращался Саске, Хината предпочла не уточнять и лишь тихонечко закрыла дверь обратно, присаживаясь на корточки и держась за виски. Ками-сама, да что же она хотела-то, придя к взрослому, здоровому парню в квартиру, да ещё и затягивая его с собой в маленькое закрытое пространство, где он полностью видел её обнажённое тело? Чтобы он не возжелал её? Или чтобы накинулся на неё прямо тут?       Хината просидела так на корточках, думая, какая же она дура, до тех пор, пока Учиха не постучал в дверь и не сказал, что всё готово. Ответив, что она уже скоро выйдет, Хината встала с корточек, слегка похлопала себя по щёчкам, пообещав даже не думать о том, что мог делать Учиха, и вышла из ванной. На кухне её ждали кофе и тосты с клубничным джемом, а ещё сам хозяин квартиры.       Спустя некоторое время, когда всё было съедено и даже вымыта посуда, Хината уже хотела уходить, но Саске успел попросить её остаться. И почему-то (она сама не понимала, как так произошло и куда вообще делся её разум в очередной раз за сегодняшний день) Хината согласилась. И сейчас они сидели на его кровати и смотрели какую-то первую попавшуюся по телевизору дораму. Саске сидел молча, стараясь смотреть только на экран, но, как только Хината обняла свои колени, Учиха стал смотреть на неё. Он бы откинулся ещё дальше, если бы позволяли обстоятельства, но это было физически невозможно, — он и так уже сидел, опираясь о стену. Хината была полностью поглощена фильмом, ей нравились исторические события, тем более когда сюжет касался любви. Она периодически поджимала пальцы ног, стискивала пальцы в кулачок и прятала глаза, когда кто-то пытался убить главных героев — Императора и его любимую, которая скоро должна была стать его женой и которую все семьи пытались устранить, чтобы её место заняла их дочь.       — Не волнуйся, — Саске приподнялся к девушке и обнял её, — всё у них будет хорошо. — Он поцеловал брюнетку в висок.       — Ты уже смотрел? — Хината посмотрела на мужчину и только сейчас поняла, что он её держал за плечи.       — Нет, но по-другому и быть не может, — хитро улыбнулся он. — Это же история про Императора Ёсихито и его единственную жену [Примечание автора: первый японский император, не имевший гарема, его свадьба состоялась в 1900 году]. Иди ко мне, — Саске притянул Хьюга к себе и начал заваливаться назад, забыв, что стена близко. Раздался глухой звук. Мужчина нахмурил лицо.       — Больно? — только и смогла спросить Хината, нависая над парнем и гладя его по голове. У неё в груди защемило, и Хьюга поддалась порыву, целуя хозяина квартиры в лоб.       Для Саске данное обстоятельство оказалось более шокирующим, чем возникшая непонятно почему стена за ним. Открыв глаза, Учиха увидел перед собой лицо возлюбленной. Её светло-серые глаза, окаймленные длинными ресницами, аккуратные полудуги бровей, маленький точёный носик и слегка приоткрытые губы нежно-вишневого цвета. Положив ладонь на затылок Хинаты, мужчина наклонил её к себе и поцеловал. Но на этот раз не так невинно, как ранее. Она поддавалась и не отталкивала его, лишь закрыла глаза и доверилась мужчине.       Саске понял, что снова возбудился. Каждое прикосновение к ней рождало в его теле электрические искры, губы горели, а внутри росло что-то живое, теплое и необъятное, оно ненасытно облизывалось и ускоряло его сердцебиение. Хьюга сводила его с ума. Хьюга переворачивала его Вселенную. Хьюга уже стала её центром.       Резко сев, он, почти не разрывая поцелуя, положил Хинату на спину и сам навис над ней, прошептав что-то типа "прости", но Хьюга так мягко ему улыбалась, поглаживая тыльной стороной ладони его скулу, что он не смог отстраниться и уйти. Проклиная себя почти за всё и стараясь сохранить зачатки разума, Учиха жадно впился в губы любимой, покусывая их и тут же лаская языком, беря в капкан своих губ. Одной рукой он собрал часть ещё влажных волос в кулак, углубляя поцелуй, после чего разжал ладонь и накрыл ею грудь девушки.       По телу Хьюга пробежали мурашки. Её обжигало тепло тела Саске, где они соприкасались друг с другом, и ей хотелось чувствовать это тепло, превращавшееся в жар, всем своим телом и нутром. Она хотела чувствовать это снова. Сильнее. И ярче. И Учиха позволял это Хинате. Его руки путешествовали по телу девушки, губы и язык сейчас ласкали нежную кожу на шее и ключицах, открываемых разрезом футболки.       Подняв ногу Хинаты, Саске начал покрывать её поцелуями от щиколотки до колена, перешёл на внутреннюю сторону бедра и почти добрался до паха, когда понял, что ему мешают его же шорты, выданные ранее Хинате взамен её одежды. Потянувшись к резинке, он начал медленно высвобождать девушку от такой лишней одежды, но та пыталась их оставить на себе, вцепившись в серую ткань.       — Позволь… — Всего одно слово, произнесённое охрипшим от желания мужским голосом, заставило Хьюгу представить, что же может быть дальше, и резко закрыть глаза и лицо ладонями, на всякий случай прикрыв лицо ещё и волосами, приятно прохладными и влажными.       «Хорошо, что у Саске нет фена в ванной», — мелькнула у неё мысль, когда Учиха всё-таки избавился от этих бесячих шортов, начиная снова целовать бёдра девушки, постепенно поднимаясь к её пещерке [Примечание автора: я вспомнила красивую японскую метафору о близости мужчины и женщины про морского угря, нашедшего свою тёплую пещеру]. Саске вдохнул её аромат и осознал, что уже на пределе и готов сорваться. Но так было нельзя.       Саске снова навис над Хинатой, медленно убирая волосы с её лица и улыбаясь этому. Полностью открыв точёное лицо и отбросив пряди в разные стороны, он залюбовался тем, как изящно они рассыпаются вокруг её головы. Слегка приблизившись к ней, он снова поцеловал Хьюгу, сразу же углубляя поцелуй до безобразия, радуясь, что сам он ещё не разделся, иначе бы сразу вошёл в неё — непременно, неистово и так резко и глубоко, что Хината, скорее всего, его возненавидела бы. Он ещё помнил, как она в прошлый раз начала биться в истерике, и это его пугало. Пугала не сама истерика, а что именно он довёл её до такого состояния, возможно, заставив вспомнить прошлое.       Сам факт осознания того, что ей кто-то мог причинить боль, заставлял Учиха становиться зверем, готовым мстить за свою стаю. Мысль о том, что она кому-то принадлежала, заставляла его становиться безумным ревнивцем, голодным волком, защищающим свою только что пойманную добычу, и это его пугало. Он старался не думать обо всём этом, тем более если Хьюга ничего не хотела и не собиралась ему рассказывать. Это было в прошлом, а сейчас… Сейчас она ему доверилась, и это доверие подводить нельзя. Он покажет ей прелести взрослого мира, подарит ей радость и наслаждение от их любви и будет защищать от всех обидчиков.       Стянув с них обоих футболки, Саске склонился над округлостями груди девушки, начиная нежно ласкать их, по спирали приближаясь к затвердевшим соскам. Хинате это нравилось, что-то отзывалось в её теле, заставляя пылать и желать выгнуться дугой навстречу пальцам Учиха. Поддавшись странному порыву внизу живота, Хьюга приподняла бёдра, ощущая что-то невероятно горячее и твёрдое сквозь ткань шортов Саске. Последний лишь тяжело и с шумом вдохнул-выдохнул, чтобы не сорваться (и не опозориться) прямо сейчас.       — С огнём играешь, — прошептал он ей на ухо, закусывая кончиками зубов её мочку.       По позвоночнику Хинаты снова пробежали толпы мурашек, достигая поясницы и прячась где-то в глубине её тела, заставляя мышцы внизу живота резко напрячься в ожидании чего-то настолько забытого, что казалось даже непознанным.       Саске спустился к шее брюнетки, закусив нежную кожу до красноты, почти оставил на ключице засос и спустился к груди, мерно вздымавшейся и опускавшейся, накрыл один её сосок губами, провёл вокруг него языком и нежно коснулся самого кончика зубами, не забывая играть со второй грудью пальцами. Хината пыталась свести ноги вместе, чтобы не так сильно ощущать ритмичную дрожь всего своего естества, но так она лишь сжимала бёдра Саске, доводя его до безумия и делая свои ощущения ещё острее. Одной ладонью она закрыла себе рот, чтобы не позволить непристойным стонам вырваться наружу, а второй сминала простынь, даже через неё оставляя на ладони следы от своих ногтей.       Учиха спускался ниже, он целовал и гладил её животик, обводя кончиком языка пупок и скользя от него в разные стороны. Хьюга неосознанно встрепала его волосы и слегка надавила на голову мужчины, словно хотела, чтобы он спустился ниже. Саске принял её приглашение.       Нежно проведя по её губам, Саске аккуратно раздвинул их пальцами и скользнул в неё языком. Хината содрогнулась, поджимая под себя руки и пытаясь свести ноги вместе, но голова Саске ей помешала это сделать.       — Я, конечно, не против твоего желания прижать меня сильнее к себе, — отстранившись, улыбнулся Учиха, — но лучше не хлопай меня так резко ногами по ушам. — Его ладони заскользили вверх от ягодиц Хьюга к коленям и очень медленно вернулись обратно.       Хината прыснула со смеху, Саске тоже рассмеялся, и только после этого девушка попыталась в очередной раз себя прикрыть. Ей было стыдно за то, что она уже позволила этому мужчине, пусть и её парню, увидеть и сделать. Настроение из интимно-романтичного стало обыденным, но Учиху это не смущало. Он лёг рядом и обнял Хинату, гладя ту по волосам и смотря на её лицо. Она отвечала ему тёплым взглядом из-под чуть прикрытых ресниц. Приблизившись к девушке, он жадно впился в её губы, словно умирающий в пустыне припал к наполненному бурдюку [Примечания автора: специальный мешок для воды или верблюжьего молока].       Проведя кончиками пальцев по щеке и шее девушки, он нежно провёл ладонью по её плечу, скользнул на талию и сжал ягодицу, притиснув к себе. В области чресел беспощадно ныло, требуя хоть какой-то ласки и тепла, одно из достоинств мужчины. Слегка прикусив губу Хинаты, он отстранился от неё, снова положил на лопатки и начал короткими горячими поцелуями покрывать её лицо, шею и грудь, попутно сжимая и поглаживая бёдра любимой.       Хинате казалось, будто каждый поцелуй Саске клеймил её невидимой печатью, и это ей нравилось. Её возбуждали его грубые ласки, пытавшиеся быть всё же нежными отчасти, ей хотелось, чтобы он перестал сдерживаться и набросился на неё, подмяв под себя, придавив своим телом и… и сделав наконец уже своей! Она пыталась царапать его, но не решалась и лишь слегка проводила кончиками ногтей по его коже на голове, путаясь в волосах, спускалась на шею и плечи.       Учиха сходил с ума, когда Хината приподымала свои бёдра, выгибаясь дугой, навстречу ему, он прижимал её своими обратно, попутно оставляя на нежной коже очередной засос и спускаясь ниже. Он хотел её, чертовски хотел, без памяти, до безумия. Скользнув ладонью по её животу к промежности, он почувствовал её влагу и жар, не удержался и погрузил в неё два пальца, слегка пошевелив ими. С уст Хинаты сорвался короткий и тихий стон, она приоткрыла свои пухлые губы, и Саске тут же поспешил вложить туда пальцы, увлажнённые любовными соками девушки.       Хината почувствовала слегка солоноватый вкус, прикрыла глаза и облизала пальцы Саске круговым движением языка. Тот представил, что эти самые губки и язычок накрыли и ласкали его член, и очень шумно втянул в себя воздух, снова целуя Хинату в губы.       — Ты позволишь? — шепнул он, даже не слыша тихий ответ партнёрши.       Характерный звук разрываемого пакетика заставил парня немного остудить свой пыл, но, чтобы не заставлять Хинату ждать, он снова переместился к её животу и лобку, целуя их и лаская языком, пока чёртово кольцо латекса разворачивалось на его плоти. Наконец-то покончив с этим, Саске сел поближе к бёдрам Хинаты, слегка приподняв их и положив на свои бёдра, пальцами слегка раздвинул половые губы девушки и вставил туда головку пульсирующего члена, после чего навис над Хинатой и…       Резкий толчок вышиб из лёгких девушки весь воздух. На секунду ей показалось, что она забыла, как надо дышать, а потом её губы снова накрыли мягкие губы Учиха, а внизу что-то заполнявшее её ранее начало куда-то исчезать, частично расстраивая девушку, но лишь на время, чтобы снова заполнить пустоту внутри. Хьюга сквозь лёгкую улыбку выпускала в губы любимого едва слышные стоны с каждым новым толчком, а Саске уже проклинал себя за то, что так долго ждал, и думал, как бы не облажаться.       Отстранившись от лица Хьюга, мужчина закусил губы, закрыл глаза и начал думать о той горе бумаг, которые ему ещё следует рассмотреть и перепроверить. На время ему это помогло отвлечься от сжимавших его почти до боли мышц девушки, от её тихих стонов, звучавших слаще трелей соловья, и приближавшегося ощущения скорой разрядки. Правда, помогло это на небольшой период времени.       Выйдя из Хинаты, Саске перекинул её ногу через себя, разворачивая девушку на бок, и сам лёг, пристраиваясь позади. Аккуратно входя в неё снова, брюнет начал целовать плечо и шею Хинаты, лаская ладонью её живот и грудь, попутно прижимая к себе. Теперь он не спеша наслаждался её телом, любовался её подрагивавшими ресницами и взвешивал в ладони приятную тяжесть её груди, зажимая между пальцами твёрдый сосок.       Хината в этой позе чувствовала себя немного спокойнее и неувереннее одновременно. Ей нравилось ощущать тепло груди любимого со спины, но она почему-то чувствовала себя неловко, а тут ещё и скользнувшая к низу живота и ещё ниже шаловливая рука Саске… Его пальцы нащупали небольшую, но такую заветную горошинку на теле женщины и начали круговыми движениями медленно массировать её, словно в такт его движениям.       Сначала от этого просто было приятно, потом резкой вспышкой пронеслось что-то похожее на укол, но тут же стихло, заставив захотеть ещё. Язык Учиха прошёлся по её ушку, в очередной раз прогоняя вдоль позвоночника толпы мурашек и заставляя мышцы внизу живота напрячься. Пальцы начали сильнее давить на клитор, заставляя Хинату чувствовать приятное раздражение отчётливее. Девушка сжала одеяло, притянув его к себе, и попыталась подобрать ноги под себя, но сильная рука остановила её, прижав к себе сильнее. Саске сделал несколько особо сильных и резких движений, после чего снова вернулся к клитору девушки, приближая ту к оргазму.       Учиха понимал, что долго не продержится, а потому старался подарить удовольствие Хинате как можно быстрее; впереди у них было ещё много времени, но она должна была знать уже сегодня, что секс — одно из приятнейших времяпрепровождений. Ускоряясь, он ускорял и движения пальцев, периодически то сильнее, то слабее давя на увеличившуюся в размере горошинку сероглазой, с уст которой снова стали срываться стоны.       Хината уже не могла сдерживать своих порывов закричать, ей хотелось, чтобы Саске двигался резче, ей хотелось сильнее прижать его ладонь к себе; ей хотелось уже чего-то невероятного, предвкушение которого сводило с ума, заставляя забыть обо всём… В голове билась какая-то навязчивая мысль, постоянно ускользавшая от её сознания, а вокруг клитора уже пульсировало тепло, готовое вот-вот сорваться по всему телу, да ещё и Саске заставлял всё сильнее и сильнее сжимать его, то прогибаясь в пояснице навстречу ему, то выгибаясь в обратную сторону… Терпеть больше не было сил, и… девушку пробило. Она замерла, резко вытянувшись, словно по струнке, на секунду, а потом тут же сжалась калачиком, насколько позволяла их с Саске поза. От тепла, мгновенно разлившегося по всему телу, оставалась только одна яркая, но затухавшая точка, с которой всё и началось. Мышцы влагалища то сжимали, то пытались вытолкнуть до безумия ускорившегося мужчину и…       Саске позволил себе очень короткий стон и вжался сильнее в Хинату, чувствуя, как её мышцы старались всё сильнее и сильнее вытолкнуть его наружу. Спустя несколько секунд он позволил им это сделать. Стянув с себя презерватив, мужчина завязал его и бросил на пол у кровати, после чего навис над улыбавшейся Хинатой и прошептал:       — Спасибо. — Укладываясь рядом и прижимая к себе раскрасневшуюся красавицу, Учиха быстро провалился в сон.