Вечные ценности

Всем известна повадка кошек останавливаться у приотворенной двери и прохаживаться между её створок. Кто из нас не говорил кошке: «Да ну, входи же!» Есть люди, которые, попав в неопределённое положение, также склонны колебаться между двумя решениями, рискуя быть раздавленными судьбой, внезапно закрывающей для них все выходы. © Виктор Гюго. Отверженные. Некоторые решения мы принимаем для себя, а некоторые — для других. Но не потому, что мы их не любим, а потому, что так надо! Когда мы остаемся верны сами себе, мы поступаем правильно. Но о своих решениях сожалеть нельзя. © Бэлль / Ханна Бакстер. Тайный дневник девушки по вызову. На пути, по которому я следую, бывает так трудно принимать решения... Я боюсь ошибиться и ранить тебя и себя. Дороги расходятся. Я на распутье. Выбор всегда требует жертв, но без потерь невозможно идти вперед. © Мятежный дух (Rebelde way) (2002)

      Вот уже больше часа Учиха был вынужден плестись, толкая впереди себя постепенно наполняемую продуктами тележку вслед за носящейся между стеллажей Хинатой. Саске был уже готов проклясть тот день, когда он предложил Хинате жить вместе, ведь встречались же себе спокойно, и всё было хорошо, даже ходили в кино и парк аттракционов, парочку раз зависали в лав-отелях или ночевали у Хинаты или у него… Да всё было замечательно, никто не использовал его как ломовую лошадь, а теперь…       «Ну мы же всё равно вместе выходим с работы, давай заедем в магазин…» — эта фраза была роковой. И возразить-то было нечего. Зато теперь Саске стало очень любопытно, когда это Хьюга успевала сама ходить за продуктами, если Учиха был с ней почти круглосуточно. Или что она ела, кроме того, что они обычно заказывали из ресторана? А если не ела, то как до сих пор жива? Женщины — удивительные существа, пугающие своими загадками.       — Вроде бы всё, — гордо объявила Хината, отправив в тележку причудливую коробочку непонятно чего, но точно не съедобного (в косметологических средствах Саске не разбирался, да и не хотел).       — На кассу? — с трепетом надежды в голосе протянул мужчина, которого уже изрядно достала "успокаивающая" мелодия, повторяемая из раза в раз в этом магазине, лучше бы уж рекламу продуктов крутили и акции или какие-нибудь песни, чем такое.       — Нет, — покачала головой Хината, объявляя своему парню смертный приговор одним-единственным словом. — Нам ещё за хлебом, чаем и в молочный отдел, — потирая подбородок, продолжила она, придирчиво оглядывая содержимое их тележки.       — А туда обязательно? — вздохнул один из успешнейших людей своего возраста (и не только своего), не привыкший ходить по магазинам. Впрочем, ответа он не получил, потому что эта бестия, вскружившая ему голову и снёсшая напрочь крышу, уже убежала вперёд, практически скрываясь от его глаз за другими женщинами, также совершавшими сейчас покупки, причем все без сопровождения…       Осознав, что он может потеряться в этих лабиринтах товаров, грамотно расставленных хитрыми супервайзерами, и не найти потом Хинату в ближайшие полчаса (сумочка-то с телефоном лежали здесь, в тележке), Учиха начал лавировать между бабульками, девушками и беременными женщинами в сопровождении таких же несчастных мужчин, очень вежливо принося всем свои извинения. Хината тем временем уже взяла свежевыпеченный дынный хлеб и пакет молока и, прижав их к груди, склонилась над стеллажом со сладостями, явно разрываясь между несколькими вариантами.       — Всё, — Учиха не хотел больше и секунды лишней оставаться в этом месте, — пошли уже отсюда, — раздраженно буркнул он, собирая с полки в тележку по одной пачке каждого печенья.       — Но… — Хината хотела было сказать, что они столько не съедят, однако Саске уже покатил тележку дальше, попутно взяв несколько видов чая и схватив наугад пачку зернового кофе. Хината улыбнулась своим мыслям, покачала головой и пошла за ним следом. Ей было важно сегодня увидеть, какие продукты и марки берут люди после их масштабной работы с Шикамару по рекламе определенных продуктов. И она была довольна: их реклама работала, рекламируемые ими недавно продукты люди брали чаще.       Когда Саске загрузил все покупки в багажник автомобиля и сел за руль, будучи ещё немного раздраженным, Хината быстро чмокнула его в скулу и отстранилась, глядя в окно и надеясь, что она сейчас не покраснела. Всё же пока что такие резкие проявления чувств были для неё смущающими. Учиха улыбался, резко заводя мотор своего железного коня и вдавливая газ в пол.       «Сегодня эта соблазнительница будет молить меня о… пощаде или продолжении… Хм, сложное решение, хотя если так подумать, то сначала она будет молить меня начать, потом продолжить и напоследок — о пощаде, — Саске вдавил газ ещё сильнее, понимая, что ему придёт теперь штраф из-за того, что он не может обуздать свои чувства. — Плевать. Главное, чтобы она не начала готовить…»       Хината ещё не успела снять обувь, зайдя в квартиру, когда Саске, бросивший продукты где-то в кухне, стал прижимать её бёдра к себе и гладить по спине, бокам, животу…       — Саске, — Хината всё же сняла с себя туфли с застежкой вокруг щиколоток и повернулась к нему, смотря на любимого из-под ресниц, — давай чуть позже? — прошептала ему в губы, слегка касаясь их.       — Нет. — Мужчина скользил ладонями вверх, сжав слегка груди, подхватил подбородок девушки, приподнял его и полостью завладел губами Хьюга, не позволяя им говорить какие-либо глупости ещё в этот момент.       — Позже, — выдохнула Хината, отстраняясь от Саске. — Ты просил напомнить тебе поработать, — ухватилась за единственную спасательную для себя соломинку девушка. Учиха прижал её к себе, вдохнул аромат её волос и чмокнул в лоб, молча уходя в своеобразную зону кабинета, чтобы спустя некоторое время услышать: — Саске, ужин готов! — Хината положила ладонь на темные волосы парня и слегка взлохматила их.       Ему все эти проявления любви и заботы очень нравились. Временами до встречи с Хинатой он вспоминал, как раньше запахами домашней еды и выпечки наполнялась квартира, теперь же он снова смог жить в своём собственном доме, а не существовать здесь. В этом холодном пентхаусе снова появилось тепло. Сюда снова хотелось возвращаться. Учиха даже стал любить доселе ненавидимое занятие по заправлению кровати, в особенности одеяла в пододеяльник. Но Хината всегда так мило просила ей помочь... А потом соглашалась немного пошалить, отложив все свои неотложные дела по ведению домашнего хозяйства, которые она буквально отвоевывала у приходящей бабушки Тцу...       — Солнышко, всё было очень вкусно. — Доев свою порцию, Саске подошёл к Хинате, стоявшей уже у раковины, и положил в мыльную воду столовые приборы. — Но мне хочется десерт. — Его горячее дыхание обожгло шею девушки, заставив на мгновение вздрогнуть.       — Я завтра буду поздно, — домывая посуду, предупредила она, тихо злорадствуя над тем, что сейчас должен был испытать Саске, не получив стандартного продолжения в их игре. — Мне надо будет посмотреть кое-какие семейные документы, — протирая тарелки вафельным полотенцем с сердечками, сообщила она на опережение вопроса.       — Хорошо, за тобой заехать? — кладя руки на талию любимой и медленно скользя ими вперёд, спросил Саске.       — Я сама доеду, — промурлыкала Хьюга, поставив последнюю тарелку в шкаф и выгнувшись под пальцами Саске.       — Во сколько? — выдох в шею, одна рука спустилась ниже и очертила контур нижнего белья, другая медленно поползла выше и сжала грудь, словно взвешивая её.       — Может быть, — Хината застыла, почувствовав, что вытворяли пальцы Саске, пробравшиеся в её трусики, — в десять, — на выдохе сказала она, когда два «гостя» перестали играть с клитором и скользнули в увлажненное лоно.       — Постарайся прийти раньше. — Учиха прикусил немного кожу брюнетки и прижал любимую к себе, проникая пальцами глубже. Ему чертовски нравилась реакция Хинаты: девушка позволила сорваться стону с губ и упёрлась руками в столешницу тумбы, слегка выпячивая и приподнимая бедра, по которым так и хотелось шлёпнуть. Впрочем, Учиха не привык сдерживать свои желания. По крайней мере, когда они могли принести удовлетворение не только ему. Сделав буквально шаг назад, он быстро задрал юбку-карандаш Хьюга и стащил кружевные стринги вниз, прикоснувшись губами к ягодице, словно ставя своеобразную метку "шлёпать здесь". Закончив с этим, Саске поднялся, оглаживая ладонью бедро, и…       — М-м, — раздалось в комнате сразу же после звука, характерного для шлепка, который повторился ещё раз спустя несколько секунд, ещё раз, ещё и ещё… Хината прогнулась в пояснице, привстав на носочки и приблизив попку к естеству Учиха.       — С огнём играешь, — с лёгкой улыбкой произнёс мужчина, прижимаясь пахом к ней. Его естество уже страстно желало ринуться в бой, но определенные обстоятельства в виде придуманной когда-то давно кем-то одежды, ну уж очень ненужной в этот момент, мешали это сделать.       — Саске, — вперемешку со стоном просила Хината, подымаясь на полупальцах ещё выше и слегка поворачивая голову к брюнету, который уже избавился от лишних вещей ниже пояса и надевал презерватив на своего "товарища". Шаг, и он упёрся в розовую плоть, которая хотела почувствовать его в себе и страстно этого ждала, истекая соками любви. Несколько секунд, и резкий толчок превратил жгучее желание в дикую пляску первобытных людей.       — М-м… М-м… — Каждый толчок выдавливал из Хьюга тихий стон, очередной их которых пробуждал Саске ещё разок-другой шлёпнуть свою партнершу по бёдрам.       Хината сжимала пальцами скользкую поверхность тумбы, резко и отрывисто вдохнула и непроизвольно приподняла бёдра ещё больше, выгибаясь в спине и вскрикивая от особенно сильных и глубоких толчков, возникавших после небольшой паузы, когда Учиха очень медленно выходил почти до самого конца и… новый вскрик с запозданием в доли секунды после того, как мужчина совершил резкий и сильный толчок бёдрами, сжимая ягодицы и мышцы ног.       У Хинаты все мышцы сжимались непроизвольно, причиняя некую боль, но приятное ощущение подкрадывающегося оргазма потянул в омут страсти и секса с головой всё сильнее и сильнее. С каждым движением её всё чувствительнее начала пробирать мелкая дрожь, созревавшая где-то внутри живота большим теплым шаром, готовым в любую секунду взорваться и распространиться по всему организму волной.       Рывок…       Ещё один…       Ещё…       И…       — А-а-а! — Хината сдалась или же, наоборот, стала победителем в этой битве, напрягшись и вытянувшись ненадолго, как струна, но Саске вовремя подтянул её за бедра снова к себе, с неким трудом врываясь в сжимавшуюся и разжимавшуюся в сумасшедшем темпе плоть. Ему этого было чертовски мало, да и Хината в последнее время начала стартовать первая, иногда даже по несколько раз, и его это возбуждало ещё больше.       Вот и сейчас он понял, что стал твёрже и немного больше.       — Ещё, — спустя несколько толчков попросила Хьюга, снова приподнимая бёдра навстречу Саске и вставая на носочки, прогибаясь в спине. — Жёстче, — потребовала она, закусывая край нижней губы и слегка морща лоб от концентрации на ощущениях внутри себя.       Учиха не привык отказывать женщинам, особенно если это касалось любовных дел, тем более если об этом просила эта черная бестия, прикидывавшаяся так долго пай-девочкой. Вот и сейчас он с радостью выполнил эту просьбу, входя ещё резче в Хинату.       — Ещё, — просила Хьюга, закидывая голову назад и стараясь как можно выше встать на мысочки пальцев.       Саске зарычал и ещё сильнее начал вдалбливаться в девушку, сжимая её бёдра так, что пальцы побелели на несколько секунд, а девушка вскрикнула от боли в тот момент, когда её захватила очередная взорвавшаяся волна, разлившаяся наслаждением и отдававшая небольшой сладостной судорогой по всему телу. Из-за этого вскрик превратился в стон, мышцы особенно сильно сжали Учиха, и он финишировал следом, оставаясь внутри.       — Люблю тебя, — прошептал он, целуя плечи и шею Хинаты, — люблю, — изменяя себе, повторил во второй раз.

***

      Хината впервые за долгое врем надела белый костюм — истинный атрибут образа главной семьи Хьюга — и шла с гордо поднятой головой в свою квартиру, ту самую квартиру, которую она покинула после похорон отца и сестры. Там её ждал личный помощник отца, который до сих пор старался приглядывать за ней и помогать по мере необходимости, наплевав на все возражения юной и, по его мнению, глупой девушки, решившей абсолютно всего добиваться самостоятельно.       Дойдя до нужного дома, она глубоко вдохнула-выдохнула и собиралась уже нажать на звонок в домофон (когда-то она отдала ключи тому самому человеку, к которому сейчас шла на встречу), как дверь тут же открылась, хотя никто не собирался выходить.       — Добро пожаловать домой, Хината-сама, — поприветствовали её, стоило только девушке переступить порог одного из элитных домов. Хината посмотрела на говорившего, им оказался молодой мужчина с нетипичными для жителей Японии светло-серыми глазами — явным признаком семьи Хьюга.       Кивнув ему, Хината хотела задать вопрос, но юноша её опередил, подавая ключи и произнося:       — Ко-сан ждёт вас в вашем кабинете.       Хината вздрогнула, услышав слова «вашем», но быстро поняла, что кабинет действительно её, ведь отца давно уже не было, и буквально через несколько дней после его похорон Неджи — наследник его дела и их семьи — уехал из страны, никому ничего не сказав, и отказался от всего, что должно было стать его, продав активы компании (Прим. автора: смотри главу 1).       Забрав ключи, Хината проследовала к лифту. Консьерж всё время, пока двери лифта не закрылись, стоял в низком поклоне.       «Привыкай, Хината-сама, — хмыкнула девушка себе под нос, откидывая прядь длинных волос назад и поправляя челку. — Ты же решила вернуться в семью и этот мир», — подмигнув своему отражению, Хината шагнула в открывшиеся двери, чтобы пройти до боли знакомы путь до комнаты, в которую она прибегала, ещё будучи ребёнком. Тогда отец откладывал все свои дела, если видел, что Хината стояла в дверях и не уходила, и улыбался ей. Это было своеобразное разрешение, и девчушка смело врывалась в комнату, запрыгивала отцу на колени и делилась всем, что было на душе.       Замерев перед дверью, Хьюга вспомнила, как пришла сюда в последний раз к отцу. Тогда ей что-то не давало покоя, но вот уже что, Хината не помнила.

Flashback

      Она по привычке, не стучась (это было позволено только ей, даже Неджи и Ханаби обязаны были стучаться и ждать разрешения войти), открыла дверь и застыла на пороге. Отец сидел за своим громадным столом с какими-то бумагами в руках, кто-то его о чем-то спрашивал по скайпу. Хиаши явно был недоволен, но никто, кроме Хинаты, этого бы не заметил. Только она могла считывать настроение отца, бросив на того лишь один взгляд. Заметив дочь, Хьюга сказал, что свяжется с человеком позже, тот попытался что-то возразить, но Хиаши лишь отрубил связь и захлопнул крышку ноутбука, подарив мимолетную улыбку дочери. Сколько Хината себя помнила, улыбался он только маме и ей. Больше никому.       — Папа... — Одно лишь слово и всё, тишина. Девушка оказалась у ног отца, обняв его колени ладонями и положив на них голову. Это был первый и последний раз, когда она по привычке не запрыгнула к отцу на колени, несмотря на свой возраст. Но они об этом ещё не знали.       Хиаши растерялся на мгновение, а потом положил ей на голову ладонь и начал гладить по волосам примерно до плеча, потому что дальше из такого положения не доставал. Хината тогда начала что-то говорить ему, и слёзы стекали по её щекам, а отец молча слушал и лишь продолжал гладить её по голове, внимательно запоминая всё сказанное. Когда было ясно, что девочка закончила свой монолог, он аккуратно приподнял её за подбородок, утёр большими пальцами слезы, катившиеся из жемчужно-серых глаз, и произнёс:       — Хината, солнышко моё, — Хиаши никогда не мог обделить дочку вниманием и любовью, по крайней мере, когда они были наедине, — моё сердце обливается кровью, когда я вижу твои слёзы. — Он нежно улыбнулся девочке. — Ты так похожа на свою маму… — вырвалось непроизвольно.       Хината смотрела на отца округлившимися глазами. О маме они не говорили. Почти никогда.       — Расскажи о ней, — попросила девушка, слегка сжимая штанину мужчины.       — Хорошо, — улыбнулся Хьюга, погладив девушку по руке, когда раздался стук. — Можешь войти, — разрешил Хиаши, когда Хината села на стул для посетителей перед столом.       — Отец, мы опаздываем, — недовольно сообщила Ханаби, открыв и тут же закрыв дверь.       Хиаши посмотрел на часы — было без пяти двенадцать. Да, они действительно уже могли опоздать в аэропорт. Встав, мужчина подошел к старшей дочери, легонько ткнул её в нос и произнёс:       — По возвращении обязательно расскажу, — пообещал он, уходя из кабинета.       Хината видела его в последний раз.

The end flashback

      Глубоко вдохнув-выдохнув, Хината толкнула дверь и открыла глаза.       Кабинет был всё тем же: тот же диван, два стула и кресло, тёмно-коричневый стол. Не хватало только черного ноутбука — его отец забрал с собой в ту поездку. Зайдя в комнату, Хината закрыла за собой дверь и повернулась к большому книжному шкафу напротив окна — к единственному месту, где ещё мог быть Ко.       — С возвращением, Хината-сама, — поприветствовал её Хьюга, отложив какую-то книгу обратно. — Рад, что вы согласились на встречу.       — Я тоже, Ко-сан, — тепло улыбнулась единственная представительница (в Японии) главной ветви семьи и, позволив себе непростительную слабость для их клана, буквально подлетела к мужчине и крепко его обняла. — Я соскучилась.       — Мы тоже, — мягко произнёс он, обнимая всё ещё маленькую (в его воспоминаниях) принцессу клана, когда-то пожелавшую жить отдельно и не принадлежать семье.       Тогда он её понял и поддержал. Девочке необходимо было справиться с шоком: сначала погибли её отец и сестра, а потом ещё и тот, кто должен был возглавить клан, отказался от всего и уехал. Хорошо, что Ко выкупил тогда у Неджи всё, что тот хотел продать. Хоть он и залез по уши в долги, но смог сохранить наследие их предков и сейчас собирался вернуть всё на законные круги. Компанией должна была управлять дочь Хиаши, чтобы вернуть ей былую славу. И Ко надеялся, что она согласится, а он ей будет помогать. Как в своё время помогал Хиаши.       — Хината-сама, — спустя некоторое время произнёс мужчина, отстраняя от себя девушку за плечи, — нам сегодня надо обсудить кое-какие дела, но прежде всего я хотел спросить: что вы помните о смерти вашего отца и сестры?       Хината сначала посмотрела на Ко с удивлением, а потом нахмурила брови, пытаясь что-то сказать, но её перебили:       — Я спрошу по-другому. Вы знаете, кто виновен в их смерти?       Хината начала говорить, что это уже неважно, что прошло слишком много времени и она не хочет ворошить прошлое, но Ко было важно, чтобы она знала, поэтому он дождался, когда она замолчит, и произнёс только одну фразу:       — Вы встречаетесь с представителем этой семьи. Учиха Итачи.       Хинату словно оглушило. Она не могла воспринимать никакую информацию. Мозг отказывался обрабатывать это послание как истинное и попутно блокировал далее всё, что до него пытались донести.       Хината поняла, что сидела на диване и держала в руках стакан воды. Осушив его залпом, она протянула стакан обратно Ко. Мужчина молча налил туда ещё воды и снова вернул девушке. На этот раз Хината сделала несколько мелких глотков и произнесла:       — Мне надо ненадолго уехать. Сделайте так, чтобы меня не нашли до тех пор, пока я не вернусь. — Хината встала, говоря это, одёрнула юбку и пиджак, смотря в лицо Ко, и только после его кивка направилась к выходу, ненадолго задержавшись в дверях. — Моя именная печать у Вас есть, Ко-сан?       — Да, Хината-сама, — смотря в спину маленькой химе, вмиг ставшей главой клана и всё правильно взвесившей (он в этом даже не сомневался), подтвердил Ко.       — Я Вам доверяю, можете делать всё, что сочтете нужным, — выдохнула Хьюга, думая только о том, как бы не расплакаться от той боли, которую ей причинила эта новость. Она бы была рада сказать, что её просто предали, не сказав ничего заранее, но не могла. Саске, скорее всего, даже и предположить не мог, что она не знала об этом. Да и со своим братом он держался довольно холодно, как с чужим. Сейчас Хьюга не была ни в чём уверена. Ей нужно было время, чтобы во всём разобраться, а для этого надо было уехать в какое-нибудь тихое место. И она уже знала куда.       Сев в машину, водителем которой был тоже представитель клана Хьюга, она назвала адрес и достала из белого клатча телефон, чтобы написать только два сообщения.

***

      Ино нежилась в объятиях супруга, аккуратно поглаживавшего её заметно округлившийся живот и целовавшего её плечо и предплечье. Кончики волос Шикамару приятно касались кожи, вызывая лёгкую улыбку на лице женщины. Ей хотелось продлить это время как можно дольше, но… определённая особенность практически всех беременных женщин заставила её вырваться из тёплых объятий мужа и убежать в самую маленькую комнатку их квартиры.       — Может быть, не надо так мучиться? — спросил Нара, подходя к умывавшейся жене с полотенцем спустя несколько минут.       — Не поняла. — Ино приняла полотенце и стала промокать им нахмуренное лицо.       — Ну, мы можем сделать аборт, — предложил он, обнимая любимую за плечи и стараясь не смотреть в зеркало, чтобы не встречаться с ней взглядом.       — Дурак, — буркнула блондинка, ударив его по руке полотенцем. — Лучше определись с именем, — вздохнула она, высвобождаясь из объятий мужа. — Как насчёт Иноиджи в честь деда? — спросила она, уходя на кухню, чтобы залить себе молоком кукурузные хлопья — единственную еду, от которой её не тошнило уже неделю.       — Тогда уж лучше Шикадай в честь прадеда, — выдавливая пасту на зубную щётку, усмехнулся Шикамару, даже не подозревая, что у него будет двойня. Ино хотела оставить всё это сюрпризом.       — Как скажешь, — улыбнулась она, отправляя в рот первую ложку своего позднего завтрака, когда услышала тихое оповещение мессенджера. — Милый, принеси, пожалуйста, телефон, — попросила она, хрустя хлопьями и думая о том, что неплохо бы было выбраться куда-нибудь на днях с Хинатой, а то Учиха её оккупировал.       Открыв сообщение, Ино выронила ложку.       «Я уезжаю на некоторое время к родственникам.       Мне надо всё хорошо обдумать.       Ему ничего не говори.       На связь выйду, как всё для себя решу.       Прости.       Хината»       — Ничего себе поворот, — присвистнул Шикамару, заглянув в сообщение через плечо жены. Ему казалось, что такое происходит только в дорамах, выпускаемых для домохозяек, ну или в дешевых новеллах, которые были написаны для девочек-подростков, нуждающихся в чужих страстях и страданиях, пока своих недостаточно и гормоны затуманивают весь мозг. А оно, оказывается, случается просто так. В обычной жизни.       А в другом районе города небезызвестный многим Учиха Саске прочитал лишь одно слово:       «Прости».       Не понимая, за что он именно должен прощать женщину, дарившую ему тепло и внутреннее успокоение, Саске отправил ей сообщение с уточнением этого факта, но…       «Ваше письмо не может быть доставлено абоненту.       Попробуйте позже».       «Может быть, в метро? — предположил Учиха. — Ладно, позже спрошу».