Слова, которые он не сказал

Телефон трезвонил уже несколько минут, когда владелец решил все-таки поднять трубку. Открыв глаза, парень сквозь сон понимал, что это все еще его комнатушка на окраине Лос-Анджелеса. Ничего нового, серые стены, потрепанный временем диван и журнальный столик с уже оплаченными счетами, какими-то рекламными буклетами и, кажется, прошлогодней газетой - вот и все убранство комнаты. Хотя этого хватало, ведь парень все равно бывал здесь, только чтобы отоспаться. Обычно на этот номер редко кто звонил, разве только хозяин квартиры - напомнить, что жилец в который раз просрочил оплату. Однако, Стайлз только вчера оплатил все счета и со спокойной душой надеялся, что от него отстанут. Этот номер был у многочисленных работодателей парня и у куратора диплома, в универе. Куратор вряд ли бы стал звонить, ведь парень уже как месяц выпустился с красным дипломом. В понимании Стайлза красным он был потому, что он заработал его потом и кровью. Не спать по ночам ради какой-то бумажки, а теперь его даже в интернатуру не берут. Было как-то странно, что никому не нужен интерн. Хотя, Стилински догадывался, что ругаться с тем профессором год назад не стоило, вероятно, именно он и очернил безупречную репутацию лучшего ученика. У Стайлза сегодня законный выходной, первый за месяц, что на одной работе, что на другой, что на третьей, порой он забывался, где какая. С работы звонить точно не могли. - Стилински у аппарата, - немного раздраженно ответил парень. Разбудили в единственный выходной, еще и рано. Глаза Стайлза по инерции искали будильник, который показывал двенадцать часов дня. Не так уж и рано, но все же можно было еще поспать. - Привет, Стайлз, - до боли знакомый мужской голос раздался в трубке. Парень должен помнить, кто это, должен, но только не сейчас. Мозг отказывался работать, и, кажется, все еще спал. Кофе, ему срочно нужен был кофе. Поднявшись с дивана, парень направился в сторону кухни, если это помещение можно было так назвать. - Эммм... – протянул Стилински в трубку, пытаясь вспомнить обладателя голоса. – А кто это? – неудобно получалось, но что ж поделать. Кофеварки у парня не было. Он, как всегда, пил гадкий кофе из баночки, купленный по дешевке в магазинчике напротив. На другой просто не хватало денег. - Это Скотт, - послышалось на том конце провода, - МакКолл, - добавил он после небольшой паузы. – Не узнал что ли? Значит, богатым буду, - хохотнул голос в трубке, а Стайлзу стало еще больше неловко. Забыть лучшего друга, когда-то лучшего друга, мог только Стилински, хотя учитывая, что прошло четыре года, совсем не удивительно. Следуя ежедневному графику, он налил воду в чайник и включил его. - Оу, чувак, прости. Как-то неловко получилось. Прости! – быстро начал тараторить парень и провел рукой по ежику волос. – Как у тебя дела? Как жизнь? Сколько времени прошло! И откуда у тебя мой номер телефона? – вопросы в голове Стилински буквально брались из неоткуда. - Решил узнать все новости за четыре года по телефону? Так не пойдет. Расскажу все при личной встрече. А узнать твой номер было не так просто, но мы же любим трудности, - Стайлз не узнавал своего друга, обычно тяга к приключениям всегда была у него, но не у Скотта. Даже странно стало. – Ты ведь теперь дипломированный специалист без работы? Тебе нужна работа по специальности и с приличной зарплатой? - Да, конечно! – даже не задумываясь, крикнул парень и пошел в направлении ванной комнаты. На лице Стилински появилась широкая улыбка, впервые за несколько недель. Порой Стайлз не узнавал сам себя, до такой степени он изменился. Город Ангелов должен был изменить его в лучшую сторону и исполнить мечту. Мечта исполнилась, а вот изменения в личности парня прошли не лучшим образом. Большой город убил в нем позитивного мальчика, верящего в чудеса. Теперь он вечно хмурый пессимист, коих много в этом, как на первый взгляд кажется, райском месте. «Хочешь жить – умей вертеться» - теперь таков девиз Стилински. Ничего не приходит в руки просто так, всего нужно добиваться своими силами. И тебе очень повезло, если у тебя есть связи. Кажется, сейчас Стайлзу улыбнулась удача, и он ее не упустит. - Отлично! Тогда приезжай сегодня в Бикон-Хиллс. В психиатрическую клинику. Буду тебя ждать, - и, не дождавшись ответа, Скотт положил трубку. Умывшись и почистив зубы, как и положено, по утреннему расписанию, Стайлз отправился на кухню, где уже вскипел чайник. К невкусному кофе парень уже привык, как и ко всей своей унылой жизни. Парень остался наедине со своими отнюдь не светлыми мыслями, и, пока он смотрел на обшарпанную стенку, их не убавилось. Бикон-Хиллс – родной и когда-то очень любимый город, откуда парень буквально бежал в новую жизнь. Судьба будто смеется над ним, предлагая такой шанс, в городе с которым много всего связано. Стилински уже все равно, он не упустит такую возможность, пусть даже в том месте, воспоминания о котором спрятаны в самый дальний угол сознания.

***

Рисование отрывало ее от действительности, от кошмарной действительности. Рисуя, она погружалась в мир, который хотела бы видеть, но не видела. Девушка расположилась на одном из неудобных диванчиков в просторном холле, здесь всегда было больше всего света. Погруженная в свои мысли, и быстро работая карандашом, она не замечала шума вокруг. Малия всегда старалась не замечать людей, окружавших ее, обходила стороной при встрече, ни с кем не здоровалась. Просто она знала, что все люди здесь сумасшедшие, со своими тараканами в голове. Взять хотя бы мужчину, который подсел к ней и хотел завязать разговор. Видимо, он был новеньким и не знал еще всех правил. Его руки дрожали, а кожа была бледной, почти белой, как альбомный лист, на котором рисовала девушка. Он не успел сказать ни слова, а Малия, ощетинившись, прикрыла рисунок руками от любопытного соседа. Она, шипя, приказала мужчине держаться подальше от нее. Он явно не ожидал такой реакции и, хлопая глазами, ушел, не проронив ни слова. Все в клинике уже давно знали о странной пациентке, и что к ней лучше не лезть, если кости дороги. Малия была, наверное, самым буйным пациентом, но только если ее разозлить. А злило ее почти все в этом месте. Так, она однажды чуть не откусила палец, как говорила сама Малия, надоедливой сумасшедшей, которая постоянно ходила за ней. С тех пор Мередит боязливо обходила ее стороной, как и другие обитатели клиники. Часы, проведенные в одиночной «камере» ничуть не усмирили ее пыл. Девушке нравилось то тихое место, а если бы не кололи уколы, то было бы еще лучше. Малия любила сидеть там, хоть и наедине со своими отнюдь не светлыми мыслями, но, по крайней мере, подальше от всех людей. Девушке просто хотелось, чтобы к ней не лезли с расспросами и не стояли над душой. Она ненавидела это место, ровно, как и его обитателей - всех, включая персонал. Малия считала себя здоровым человеком. Однако, лечащий врач говорила об обратном и пичкала какими-то лекарствами, которые девушка выплевывала, пока мисс Юкимура не видела. Лечащий врач, наверное, была самым хорошим человеком из всех здешних врачей. Она не командовала, общалась спокойно, старалась найти подход ко всем своим пациентам. Надо иметь крепкие нервы, чтобы выдержать пациентку наподобие Малии. Но и мисс Юкимуру девушка недолюбливала, называя личным фюрером. Девушка ненавидела это место, но другого выхода не было, после того, как брат запихнул ее сюда, чтобы избавиться от проблемы. Она не проблема - сломленный человек, не видящий в этой жизни ничего хорошего. Единственной радостью были рисунки, но и это у нее отбирали. - Малия, - до плеча девушки коснулась врач в белом халате. – Где ты достала альбом и карандаш? Мы же договорились, что ты не будешь больше рисовать, - мисс Юкимура осуждающе посмотрела на пациентку и протянула руку к альбому, который Малия прижала к себе. Она опустила глаза и нахмурилась. Видимо, не стоило пытаться воткнуть санитару карандаш в бедро. - Мне становится лучше, когда я рисую. Почему вы этого не понимаете? – она подняла на доктора глаза, которые накрыло пеленой слез. Малия отпустила альбом, зная, что с лечащим врачом шутки плохи. - Это ты так думаешь. Ты же помнишь, что каждый раз после этих рисунков устраиваешь скандал, и болезнь усугубляется. Зачем ты себя мучаешь воспоминаниями о прошлом? – доктор взяла руку девушки в свою и улыбнулась, чтобы разрядить обстановку. Малия же вырвала свою руку и направилась к двери, ведущей к выходу из холла. «Каждый раз одно и то же» - пронеслось в голове Киры, и она обреченно вздохнула. Юкимура открыла альбом, где на первой странице был нарисован парень с россыпью родинок на лице.