Слова, которые он не сказал

*Несколько лет спустя* - Папа! – девочка запрыгнула на кровать и тонкой ручкой обхватила мужчину за шею, другой придерживая альбомный лист. – Ты передашь тете мой рисунок? – она протянула лист, и отец взял его. - Конечно, милая, - на листе, пестрившим красками, был нарисован большой дом, солнце, зеленая травка и их семья: Дерек, Лидия, Малия, Стайлз и, конечно, сама юная художница, Лорри. Она не забыла даже домашнего питомца тети, лабрадора Джонни. – Ты же знаешь, она просто обожает твои рисунки, - мужчина вспомнил коллекцию рисунков, которые Малия хранила в папочке, уже приличных размеров, а некоторые, особо понравившиеся, развешивала по дому. Девочка радостно раскинула руки в стороны и запрыгала на кровати. Дерек подхватил ее, уложил на кровать и начал щекотать. Звонкий смех Лорри залил всю комнату. Дерек улыбнулся, Малия души не чаяла в его дочке, и ему казалось, они были похожи. Такие же упрямые, верящие в чудеса, они понимали друг друга с полуслова. Стайлз говорил, что пока еще рано заводить своих детей, хоть Малия и вылечилась, пока делать этого не стоило. Вот только это был вопрос времени, ведь миссис Стилински не особо слушалась советов мужа в этом вопросе. А пока она уделяла свое внимание племяннице, рисовала картины и ухаживала за собакой, которая, по мнению ее мужа, хорошо способствовала ее душевному равновесию. Способствовала или нет, Дерек не особо разбирался, но дочка была в восторге, у нее-то нет домашних животных. Хобби сестры - рисование - вылилось в профессию. И теперь ее имя было известно в небольших кругах Лос-Анджелеса. Ее картины пестрили буйством красок, как и рисунки Лорри, что опять же, по мнению Стайлза, свидетельствовало о душевном равновесии девушки. Сам же Стайлз работал в одной из местных клиник. После того, как Малию выписали из клиники в Бикон-Хиллс, они переехали в большой город. Дерек не переставал удивляться их отношениям, в которых было море страсти. Они всегда ворковали и объяснялись в любви друг к другу. Стайлз и Малия всегда светились от счастья, находили что-то светлое в каждом дне, ценили минуты проведенные друг с другом. Дерек был искренне рад за сестру. - Лорри, слезь с кровати, мы же сотню раз обсуждали, что на ней нельзя прыгать, - в дверном проеме появилась Лидия и осуждающе посмотрела на мужа и дочь, - с тобой, кстати, тоже, - последнее было адресовано Дереку. - Выглядишь прекрасно, - Хейл одарил жену нежным взглядом, она замечательно выглядела в черном платье. Лидия улыбнулась одной из своих обворожительных улыбок, которые были исключительно для любимого мужа. - Думаешь? Мне кажется, нужно переодеться, - Дерек закатил глаза, если она начнет переодеваться, то это надолго. И всегда заканчивалось одним и тем же: нет подходящего платья, а если и есть, то обязательно не подойдут либо туфли, либо сумочка. Мужчина к этому уже привык, ведь росла еще одна модница, которую тоже вечно что-то не устраивало. - Няня еще не пришла, поэтому нам придется подождать. Хейл хотел возразить, но к его счастью в дверь позвонили, и он мысленно поблагодарил няню, а это, несомненно, была она. Ведь еще чуть-чуть и они опоздают на первую выставку сестры, а этого он допустить не мог.

***

Малия стояла в центре просторного светлого зала, где проходила выставка. Улыбка не сходила с ее лица, и она приветствовала всех, кто пришел поддержать ее и полюбоваться на картины. Рядом, как всегда, стоял Стайлз и поддерживал девушку, его глаза светились счастьем и гордостью. Увидев Лидию, Малия мгновенно пересекла зал и обняла ее. К ней она относилась как к сестре, и Дерек был несказанно рад, что девушки нашли общий язык. Хейл пожал руку Стилински, который был неестественно молчалив, как показалось Дереку. - Я так рада, что вы пришли, - Малия выпустила Лидию из объятий и обняла брата так крепко, насколько это было возможно, - ваша поддержка мне необходима. - Мы не могли не прийти, - сказал Дерек, и отдал Малии рисунок дочки. – Она просила передать его тебе. Малия улыбнулась, ее глаза заблестели от восторга. Протянув детский рисунок мужу, она ничего не объяснив, направилась к одной из дверей в зале. - Малия, куда ты? – Стайлз хотел последовать за женой, но она его остановила, сказав, что сейчас вернется. Девушка вернулась и тащила с собой что-то большое, похожее на картину, Стайлз помог ей. - У меня тоже есть для вас подарок, - она протянула картину в раме Дереку. Дерек провел рукой по картине и не мог поверить своим глазам. На диванчике, который некогда стоял в их гостиной, сидели, обнявшись, мать с отцом, Питер вальяжно развалился в своей привычной манере, а сзади стояли сестры. Они были как живые, такими, какими их запомнил Дерек. Каждая черточка была проработана, и мужчина отвел глаза в сторону. - Я рисовала ее очень долго и не показывала никому, включая тебе, - она посмотрела на Стайлза. - Это наша семья, Дерек, я хочу, чтобы они были всегда рядом с тобой, – девушка улыбнулась. Стайлз открыл рот, чтобы что-то сказать. - Ты молодец! Я горжусь тобой, - Стилински заключил ее в объятья и поцеловал. Стайлз гордился ей, ведь она справилась со всеми невзгодами. И как часто говорила сама Малия, она бы не справилась без его поддержки, а он пообещал, что будет рядом и будет поддерживать ее всегда.