Слова, которые он не сказал

Каждый день он просыпался с одной и той же мыслью. Стайлз мысленно просил прощения у одной милой девушки за все, что сделал и не сделал. Он сожалел о том, что не смог собраться с духом и сказать ей «Прощай», не смог посмотреть ей в глаза. Это было невыносимо. А потом парню было невыносимо больно смотреть, как ее жизнь течет своим чередом, как она дарила свою улыбку другому. Стайлз понимал, что вернуть назад уже ничего нельзя. Он сдался, снова уехал, и думал, что уже навсегда. Сбежал, опять не сказав ни слова. Совесть Стайлза неустанно ныла, он знал ее номер телефона, мог позвонить, но не звонил. Ведь он видел ее такой счастливой. Парень не хотел ворошить прошлое своим появлением в ее жизни. Ему никогда не удавалось забыть те слова, которые она никогда не слышала из его уст, потому что он их не произносил. У него было так много вопросов к ней. И сейчас судьба будто извинялась перед ним, за все причиненные страдания, дала еще один шанс. Как же он был рад, что решил остаться в клинике, ведь если бы не остался, то уже не встретил бы ее, никогда. Лежать и обнимать худые плечи Малии было приятно и так просто, как в старые добрые времена, когда он еще не знал всей горечи жизни. После стольких лет разлуки он благодарил судьбу за такой шанс, пусть даже в таком месте. Наручные часы парня показывали пять утра, а он так и не сомкнул глаза, заснуть не удавалось. Наверно, теперь он будет похож на одного из своих пациентов, главное чтобы санитары не спутали. Скотт говорил, что обход в больнице проходит в семь, нужно бесшумно дойти до кабинета выделенного ему. Стилински надеялся, что никто из персонала не искал его ночью. Он попытался двинуться, но ее ноги так плотно обвили его тело, что сложно было даже шевельнутся. Стайлзу так не хотелось ее будить. Растрепанные волосы Малии лежали на его футболке, временами мешая ему. Он гладил ее по голове и слушал неровное дыхание, как она что-то лепетала во сне и постоянно ворочалась. Согласно врачебному этикету Стайлз знал, что поступал неправильно. Он врач, она его пациентка. Только все эти правила терялись, когда в дело вмешались обычные человеческие чувства и переживания. Переживания за то, что ушел и не смог, просто не смог сказать ей тех слов... - Стайлз! – выкрикнула Малия сквозь сон и пыталась вырваться из объятий парня. - Тихо, тихо, я здесь. Все хорошо, - зашептал Стайлз ей на ухо, по-прежнему обнимая. Его голос действовал успокаивающе. Малия приподнялась и повернула голову к нему, пытаясь убедиться, что это был не сон. Он, правда, с ней рядом, близко, обнимает ее. Сегодня она впервые видела его во сне, только его, и не было никаких кошмаров и тем более лиц из прошлого. Сегодня она впервые не видела ночью плачущего Томми с красными от слез глазками. Девушке захотелось жить, впервые за три года. Она наклонилась к нему, коснулась его щеки, ее губы жаждали этих прикосновений, но она замерла. Отодвинулась, села на край кровати и с расстроенным видом отвернулась. Он изучал каждое ее движение, был напряжен, понимая, что ей тяжело. - Не говори доктору Юкимуре, - с мольбой в голосе сказала Малия, и он понял, она имела в виду вчерашнюю ночь. - Я не хочу уколов. И в одиночке вряд ли увижу тебя, - ее голос перешел на шепот. Малия посмотрела на него, от ее пронзительного взгляда Стайлзу хотелось отвернуться. - Теперь я твой лечащий врач, - сказал он, и все-таки опустил голову вниз. Их отношения с самого начала вышли за рамки врач-пациентка. А подняв глаза, он увидел, что она все так же рассматривает его, будто видела впервые. Он пододвинулся к девушке, положил руку на ее голову и поцеловал в лоб, совсем как ребенка. – Это уже шестая попытка суицида. Малия, - прошептал он, и на его лице отразилась гримаса боли, - почему ты это делаешь? – она посмотрела в его глаза, будто пытаясь найти ответы на его вопросы, и ей казалось, что нашла. Малия вырвалась из его объятий и, отодвинувшись, опустила ноги на холодный пол. Стайлзу не понравилась резкая смена поведения девушки. Он последовал ее примеру и тоже сел. - Почему ты уехал тогда, ничего не сказав? – задала она вопрос, который выбил его из колеи. Кажется, девушка совсем не слушала и была поглощена своими мыслями. Она наклонила голову немного в бок, и прядь ее волос упала на щеку. - Я хотел, но увидел, как ты целовалась с Айзеком на выпускном, - боль вспыхнула в его глазах, и он опустил голову, будто хотел скрыть то, что чувствует. - Айзек, - с горечью в голосе произнесла Малия. – Он был моим хорошим другом. Ты ведь знал об этом. Он выпил тогда. И он, - девушка остановилась, словно вспоминала что-то. Она подняла ноги с холодного пола на кровать и обхватила их руками. – И он тоже умер, - голос Малии дрогнул, глаза начали слезиться. - Тише, тише, - Стайлз снова обнял ее и положил руку на голову, как делал это раньше. Она не противилась этому. - Твои глаза, - полушепотом сказала она, убирая его руку со своей головы. По ее щеке одиноко скатывалась слеза. – Совсем как у Томми. Я часто вижу их во сне, - договорила она и смахнула слезу. - Я прочитал твою медицинскую карту. Томми был твоим сыном. Но ведь нужно жить дальше, - в Стайлзе проснулся врач, заботящийся о своих пациентах. Девушка снова отодвинулась. Она задрожала как осиновый лист, и в полумраке ее лицо казалось бледнее, чем пару часов назад. Поведение Малии все больше начало пугать его. Видимо, болезнь давала о себе знать. Нужно было что-нибудь предпринять, вот только таблетки были в кабинете. Стайлз хотел взять ее за руку, но остановился на полпути от услышанного. - Он был нашим сыном, Стайлз, - дрожащим голосом ответила она и посмотрела на парня, который замер с приоткрытым ртом. Мир Стилински завертелся с неимоверной силой и перевернулся вверх дном, выливая все содержимое на голову парня, от чего хотелось задохнуться. Ему показалось, что он ослышался. Вот только глаза Малии, полные отчаяния, говорили о том, что это все-таки была правда. В хаотическом порядке, в голове парня начали появляться вопросы, но сказать что-либо не получалось. Он провел рукой по волосам и недоверчиво посмотрел на нее. Этого не может быть, это какой-то кошмар. А может он сам сходил с ума, как и его пациенты?

***

Стайлз сидел в кабинете Скотта. Тот что-то объяснял, рассказывал, вот только у Стилински в голове было совсем другое. Парень отчаянно пытался сложить в голове весь разговор с Малией. Вот только ее фраза о том, что это был его сын, их сын, постоянно вертелась рядом. Чувство вины съедало Стайлза изнутри, ведь если бы он тогда сделал ей предложение перед отъездом, как хотел, все сложилось бы иначе. Только в дело впутался Айзек, которого Стилински хорошо знал, но все же решил отступить. А потом мать, сказавшая Малии, о том, что он собирается сделать предложение своей девушке, и просила не мешать. Вот только той девушкой и была Малия. Стайлз рассказывал матери про нее. Видимо от болезни она напутала все так, что вся жизнь парня пошла под откос. Про настоящего отца ребенка знали только Малия и Айзек, который всегда симпатизировал подруге. Он решил на ней жениться, а она согласилась от отчаяния, ведь Стайлз бросил ее, не объяснившись и даже не попрощавшись. Малия решила отомстить, ничего не сказав ему. Она была благодарна Айзеку за поддержку, а Стилински даже не догадывался ни о чем. На похоронах Клаудии Стайлз снова встретил девушку, хотел поговорить с ней, объясниться. Вот только увидев ее с мужем и сыном, с трудом оторвав взгляд, и чувствуя, как в груди переворачивается сердце, он опять ушел. И теперь понимал, что зря. Какое все-таки у мироздания нездоровое чувство юмора.* Ничего нельзя вернуть обратно. Нужно жить дальше. В сознании парня возникли ее глаза, полные безнадежности и отчаяния. Она тащила на себе груз вины все эти годы. Могла сказать, но была упряма, как впрочем и он. А Стайлз хотел ей лишь счастья, но принес только горе. Если бы кто-то сказал ему еще вчера, что он вновь встретит Малию, будет лежать с ней, обнимать, Стайлз сказал бы, что это безумие. Вот только парень сам в центре безумия, он работает с безумными. Чему здесь удивляться теперь? Стилински подскочил с кресла, тем самым прервав монолог друга. Скотт посмотрел на друга, который, казалось, был слегка не в себе. Извинившись, Стилински направился вон из кабинета. Он понятия не имел, что хочет сделать, но главным было найти Малию. Обыскав всю больницу, что заняло достаточное время, и привело парня в чувство, он нашел ее в саду. Малия сидела на лавочке спиной к нему. Вперив в зеленый ковер пристальный взгляд, она краем глаза заметила его, и, не подавая вида, продолжала сидеть. Он положил руку ей на плечо, отчего девушка вздрогнула. Ее глаза были широко распахнуты, Малия ждала его действий. В свете солнца ее кожа казалась не такой бледной, она не была похожа на пациентку в психбольнице, как заметил парень. Смотря на нее, он никак не мог заставить себя заговорить, не мог подыскать нужных слов, не мог выразить свои мысли. В голове стало пусто. Он приоткрыл рот и сказал всего лишь три слова, которые когда-то давно, изменили бы его жизнь: - Я тебя люблю. * Цитата из книги Рэйчел Мид "Последняя жертва".