Вернуться в прошлое или другими глазами

− Что вы можете сказать обо мне, Изабелла? − Мне надо подумать, − она нервно постучала пальцами по столешнице. И Аро предположил, что вопрос застал ее врасплох. Он и сам был смущен не меньше. Его взгляд упал на чашку чая, стоящую прямо перед ним. Он осторожно взял ее в руки, все еще не до конца привыкнув к незнакомым пальцам, которые теперь чувствовали слишком много лишнего. Теплое, холодное, горячее – эти ощущения теперь приобрели совсем иную окраску. Да, пожалуй, чай – это то, что нужно. Люди могут придумывать замечательные вещи, и этот напиток, получаемый из сухих листьев чайного куста, заваренных в кипятке, приносил настоящее блаженство. Аро сделал очередной глоток и внимательно посмотрел на свою собеседницу, которая сидела напротив и рассматривала свои руки. Его руки. Которые теперь принадлежали ей. Прогулка по холодному Форксу на спине у себя самого помогла оттянуть момент встречи с действительностью как можно дальше, но вот теперь, в теплом кафе, реальность накрыла его с головой. Он, тысячелетний вампир, был теперь молодой смертной девушкой, со всеми вытекающими последствиями. У него теперь была грудь! Длинные волосы, положим, его не сильно удивили, но все остальное… У него билось сердце, а к щекам с интервалом раз в три минуты предательски приливал жар, стоило ему хоть немного разволноваться. Похоже, его новое тело считало волнением даже то раздражение, которое он испытывал, глядя на нахальную Изабеллу Свон. Бывший вампир поднес чашку к губам, поморщился от прикосновения горячего фарфора и покатал на языке приятный напиток. Чай – это совсем неплохо. Да все что угодно было бы совсем неплохо, лишь бы он смог отвлечься от поднимающегося внутри него ужаса, когда реальность ситуации начала проступать на поверхность. Он узнал о ней достаточно, чтобы сделать вывод – его жизнь на эти два года превратится в ад. Куда больший ад, чем он пережил за три тысячи лет. А пережил он немало. Аро почти начал верить в кармическое воздаяние: было такое ощущение, что его настигла расплата за все, что он натворил в своей жизни… ну возможно не совсем за все, но за многое! Стать девчонкой-подростком, лишиться в ее теле девственности, переживать все эти подростковые влюбленности и терзания – что может быть хуже? Ничего! И вот теперь ему предстояло выслушать все, что она может ему поведать о нем самом. Все стереотипы, глупости, ну или что еще она может рассказать. А потом ему придется дополнять, инструктировать и направлять. Два года. Два чертовых года подряд! Аро вздохнул и уронил голову на руки. Вынужденное обнажение своей души перед какой-то малолетней дурой могло сравниться разве что с публичным признанием собственных просчетов перед всеми теми, кого притащили на поле боя Каллены тридцать первого декабря две тысячи шестого года. И если второго ему удалось избежать, то первое маячило над его головой, как дамоклов меч. Он подавил желание запустить руку в волосы, потому что был уверен – их мягкость и непривычная податливость сейчас помешают ему собраться с мыслями. Ведь он теперь человек, со всеми сопутствующими этому эмоциональными проблемами. Проблемами. Нет, пожалуй, катастрофами! Но медлить дальше было нельзя. Время почти вышло. И Аро заговорил с затылком Изабеллы, которая опустила голову так низко, что он при всем желании не смог бы разглядеть выражение ее лица. − Итак. Подумали? − Пожалуй, − она даже не пошевелилась, − с вашего позволения? − Прошу. − Вас зовут Аро Вольтури, вы были обращены более трех тысячелетий назад. У вас есть жена со странным непроизносимым именем, − Белла немного приподняла подбородок и закусила губу. И Аро отметил про себя, что это невинное, в общем-то, движение выглядит на его лице противоестественно. − Я никогда не кусаю губы, – пробормотал он мрачно, чувствуя, как сердцебиение ускоряется. Его щеки вспыхнули. Это означало лишь одно – ее несколько натянутая издевка о «непроизносимом имени» его жены попала в цель. Только далеко не в ту, которую она преследовала. Аро совершенно неожиданно представил, как Белла в его теле будет целовать и ласкать Сульпицию, от чего ему вдруг стало нестерпимо жарко. Проклятое тело! Пытаясь успокоиться, он перевел взгляд на стену прямо над головой Беллы. Замысловатые вензеля на декоративной штукатурке немного успокаивали, заставляя мысли в несовершенном человеческом мозге бежать ровнее. Изабелла, казалось, не замечала его замешательства и непринужденно продолжала. − Вы правите кланом на протяжении многих столетий, но едва ли эта информация мне жизненно необходима в первую неделю… – она ненадолго задумалась. − Ваши трапезы проходят в тронном зале, где вы поедаете туристов, невзирая на то, что среди них могут быть беременные женщины, дети… − Совершенно верно. − Ему хотелось сказать это как можно более отрешенно, но получилось не совсем так, как он планировал, потому что с места напротив тут же раздалось сдавленное рычание. Надо будет изучить возможности его новых голосовых связок, чтобы не попадать впросак. И он хмыкнул. − Есть людей − это чудовищно! − гневно выплюнула Изабелла, сверкая затемненными линзами его очков. − Меня не интересуют ваши оценки моего нравственного облика, − парировал Аро безразличным тоном, − продолжайте излагать факты. − У вас есть два так называемых брата, Кайус и Маркус, последний больше похож на статую, с тех пор как умерла его жена. Ваша сестра. Вот только упоминаний о Дидим ему не хватало для полного счастья. Но, похоже, мисс Свон в его теле не собиралась развивать эту тему. Какая удача! − Кай и Маркус правят наравне с вами, но реальная власть сосредоточена в ваших руках. Без вашего ведома не принимается ни одного решения в замке, хотя вы и пытаетесь создать видимость разделения обязанностей. Несмотря на свой статус королевского клана, Вольтури ведут довольно закрытый и уединенный образ жизни… Аро вдруг почувствовал, что его горло издало странный звук, похожий на хрип. И он поспешил отпить еще глоток чая, который уже начал стынуть. − Вы замечаете исключительно внешние проявления, − сказал он сухо, − впрочем, большего вам знать и не нужно. − Не нужно? Вы шутите? – Белла нахмурилась и посмотрела на него поверх очков его собственными глазами. Это было странное ощущение, как будто все время разговора сидишь и смотришь на себя в зеркало. И Аро медленно отвел взгляд. − Я должна знать о том, что движет вами, когда вы принимаете решения! Вы понимаете? Мне недостаточно просто шевелиться, как заводная кукла, я должна буду… Ну уж нет! − Довольно, − Аро приподнял руку, останавливая этот словесный поток, − не мельтешите, милая Белла. Белла сняла очки, грохнула ими об стол и пригвоздила его к месту убийственным взглядом кроваво-алых глаз. Но все же, к его удивлению, не стала перечить. И Аро внутренне себе поаплодировал. − Итак, как вы и сказали, − произнес владыка с подчеркнутой медлительностью, сделал паузу, а затем заговорил в нормальном темпе. Голос Изабеллы совершенно не подходил для растягивания слов − он звучал слишком высоко и неуверенно. В результате возникало ощущение, что Аро попросту дуется, а не пытается оскорбить – чересчур комично. – Как вы и сказали, Вольтури предпочитают уединение, моя дорогая. Эти правила были установлены мной, надеюсь, вам ясно почему? Белла выглядела озадаченной. − Из соображений безопасности? Какие глупости! Аро подавил желание закатить глаза, хотя его тело выдавало такие реакции непроизвольно. − Нет. – Отрезал он. – Я сделал это потому, что сам уважаю уединение. Я не желаю информировать всех и каждого о деталях моей частной жизни, и не поощряю желание узнать их. Никто в клане не знает о моих отношениях с супругой, с братьями, с каждым из членов клана по отдельности. Никто не осведомлен о моем отношении к жизни в целом. И я не планирую разглашать это в будущем. Я не участвую в светских беседах, Изабелла. Я лишь направляю их в нужное мне русло, если они могут послужить достижению поставленной цели. И в ваших и моих интересах было бы, если бы вы не стали менять эту черту моего характера. − Я прекрасно осознаю опасность, Аро, − едко прошипела Белла. Ее интонации настолько точно копировали его собственные, что Аро невольно восхитился: он зря переживал об ее актерских талантах. Изабелла, меж тем, подалась вперед и смерила его презрительным взглядом: − Можно не разжевывать такие элементарные вещи. Вы бы лучше рассказали мне, что случится в клане на этой неделе? Да, вероятно, так будет лучше. Аро повертел в руках мобильный телефон, вглядываясь в дату, на некоторое время задумывался, перебирая в уме все то, что будет иметь значение для нее, и с шумом втянул носом воздух. Нет, только не это. Казнь на первой неделе. Она не справится и все завалит! Аро сглотнул. Он должен дать ей четкие инструкции, если не хочет, чтобы она разрушила все, что создавалось веками. − Будет совет, на котором вам необходимо решить судьбу нарушительницы, − спокойно сказал он, встретившись с ней взглядом. − Казнить. Он предпочел не фокусироваться на том, как Изабелла вздрогнула при этих словах. − Ее имя Джорджиана. Новообращенная кочевником, она посмела убивать людей в Вольтерре. Она оказалась не в силах контролировать жажду. − Мне надо будет убить ее только за то, что инстинкт взял верх над новорожденной? Но ведь это же нормальное поведение для них! – Белла нахмурилась, а по выражению ее лица Аро стало ясно – она собирается спорить. Он приподнялся на локтях: − Если вам сложно принимать такие решения, просто не вмешивайтесь. Кай сделает все, что надо, а вы не противьтесь. Насколько я помню, первое время не будет сколько-нибудь значимых событий, в которых потребуется ваше активное участие. Белла обреченно поникла. Она выглядела расстроенной, хоть и старалась держаться. И Аро вдруг почувствовал совершенно неуместное желание коснуться ее руки, резко дернулся и сцепил пальцы в замок на коленях. Черт. Человеческие порывы этого юного тела, очевидно, еще не раз его удивят. − Давайте договоримся раз и навсегда, – он откинулся на спинку стула, стараясь придать своему голосу максимум холодности. − Человечность. Понимание. Сострадание. Сочувствие. Все подобные светлые и наивные чувства вы должны оставить в Форксе. − Даже любовь? – она вопросительно изогнула бровь. Аро раздраженно фыркнул, снова ощутив, как пульс странно стучит в висках. Что за глупости она несет? И он спросил: − Что вы имеете в виду? − Если я оставлю в Форксе любовь, − саркастично пояснила Изабелла, − тогда что достанется вашей жене? − Не ваше дело… − начал было Аро, осекся и поднял вверх обе руки. – Хорошо. Я сдаюсь. Это отдельная тема, которую необходимо проговорить детально. Сульпиция никогда не приходит без моего разрешения, так что первую неделю вы вполне можете ее не вызывать. Чтобы освоиться со всем остальным. А дальше я расскажу вам… Говорить о своих отношениях с супругой не хотелось. Потом, возможно, он и сообщит ей подробности, а сейчас достаточно и того, что она выучит ее имя. Белла коротко кивнула и вопросительно уставилась куда-то в район его, точнее ее груди. Аро почувствовал себя скованно. − Если возникнут какие-то непредвиденные ситуации, не делайте резких движений, пока не согласуете их со мной. Не пытайтесь показывать свое бестолковое геройство, иначе мы оба будем в лучшем случае раскрыты, а в худшем − мертвы. На лице Изабеллы загорелась ярость, и он поспешил продолжить, прежде чем она начнет плеваться ядом. Лучше растравить в ней злость и холодность, тогда она будет играть его роль куда более правдоподобно. − Выпрямите спину, вы согнулись как вопросительный знак. Вам надо привыкать быть королем вампиров, а не закомплексованной школьницей. Кстати, о королях. Ваш трон находится в центре, как вы наверное помните. Белла угрюмо надула губы: − Мне достаточно просто сесть на трон? И все?! И никто не заподозрит? − Странности в вашем поведении, скорее всего останутся незамеченными, если вы не будете выпячивать их на всеобщее обозрение. Что еще вы можете сказать обо мне, милая Белла? − Вольтури – покровители искусства, − выдала она скорее всего первое, что пришло в голову. И тут Аро, удивляя себя и ее, расхохотался. Громко, искренне, утирая брызнувшие из глаз слезы. Это было так необычно для него, что он не спешил бороться с внезапным порывом своего нового организма. К счастью, его смех был приятным, мелодичным и ласкающим слух, а вовсе не истеричным, как… Впрочем, не важно. − Каллены, − выдавил он сквозь смех, − они не перестают меня удивлять. Покровители, − он подавился, откашлялся и снова зашелся смехом, − покровители искусства, значит. Белла сдвинула брови, и он готов был биться об заклад, что девушка почувствовала себя полной идиоткой. Это приятно согрело душу. Он снова улыбнулся. − Что вы знаете об искусстве, милая Белла? В яблочко. Она явно ничего о нем не знала. Но говорить об этом вслух было слишком унизительно для нее. Поэтому Изабелла предпочла перевести тему, а Аро не стал ей мешать, в уме прикидывая список литературы, которую ей будет необходимо прочитать в самое ближайшее время. − Вы одержимы властью, хотите, чтобы клан Вольтури правил вечно и подчинил себе весь мир. У вас в свите исключительно одаренные вампиры, которых вы без сожаления вышвыриваете, когда находите кого-то со сходным даром. В клане существует определенная иерархия, которую заметно невооруженным глазом – достаточно посмотреть на цвет мантии вампира. Чем она темнее, тем более высокое положение в клане занимает бессмертный. Вы оказываете особое покровительство дьявольским близнецам, − она сделала упор на эту фразу, − потому что их смертоносная сила способна поразить кого угодно. − Кроме вас, − Аро испытал нечто смутно похожее на досаду, − кроме вас… − Кроме меня, − Белла кивнула, − потому что у меня, то есть теперь у вас − щит. Но это пока неважно. − Вы назвали основное. В общих чертах. Детали тоже важны, но, полагаю, вы ознакомитесь с ними по мере развития событий. Я читаю в любую свободную минуту. Все, что попадется под руку. Я не люблю общаться словами, поэтому наша беседа с вами чуть ли не самый долгий мой разговор за последние несколько сотен лет. Для меня, а теперь и для вас, куда более информативным источником являются прикосновения. Они позволяют узнать не только то, что происходило, но, вдобавок к этому, мысли и чувства существа. Воцарилась неловкая тишина, которая была нарушена громким голосом из динамиков, возвещавшим о том, что рейс из Финикса прибыл. − Вам пора, − тихо сказала Белла, − папа должен встречать вас у выхода. Что касается вещей, то почему-то мне кажется, что ваш чемодан должен прилететь этим рейсом… Аро на мгновение задумался. В этом был смысл. Ведь, она должна была сесть в самолет еще до того, как на поле боя дар Людовика не сработал. Три с лишним часа назад. Если ее тело, подчиняясь сверхъестественным законам, физически исчезло, то с багажом ничего не должно было произойти. Вот и проверим. − Как он выглядит? − Красный, среднего размера. На ручке должна быть бирка с моей фамилией. И кое-что еще… − он проследил за ее взглядом. Белла буравила глазами бриллиант, подаренный на свадьбу. Действительно… Он быстро снял с шеи дорогое украшение и бросил его на стол: − Держите. Подарите мне на свадьбу. Вдруг, копии в замке Вольтури не найдется. Обручальное кольцо я, так и быть, незаметно верну владельцу. И еще, дайте мне портмоне. Белла послушно убрала колье во внутренний карман и положила перед ним его собственный кошелек. Аро резким движением извлек солидную пачку купюр: − Это мне на первое время. Полагаю, на карманные деньги школьницы я не смогу купить хороший телефон, компьютер и, при необходимости, билет в Италию. У вас сейчас остается около пяти тысяч долларов наличными, плюс карточки. Но я не уверен, что они сработают, потому что они будут выпущены только через два года. В любом случае, в Вольтерре вы можете обратиться к Хайди, она сделает все необходимое, чтобы выдать вам дубликаты. − Я не буду тратить ваши деньги, если только не возникнет непредвиденной ситуации. − Изабелла выглядела обиженной. − И как вы со мной свяжетесь? − Я помню номер. Куплю телефон и позвоню вам. А сейчас вам необходимо купить билет до Флоренции, оттуда доберетесь до Вольтерры на автомобиле. К счастью, я не имею привычки объяснять свои действия кому-либо, поэтому ваш приезд на такси не вызовет вопросов. Если это все, то мне, действительно, пора. − Удачи вам… − голос ее звучал как-то слишком потерянно, но он подавил желание проявить хотя бы малейшее участие. Это не он сам, это все ее тело и ее дурацкие порывы. Аро отвел с лица длинные пряди, передернул плечами и зашагал в сторону ленты получения багажа. Он изо всех сил боролся со странным желанием обернуться и еще раз посмотреть на сидящую неподвижно девушку. Владыка был уверен, что она провожает его взглядом. От этого понимания кровь снова прилила к лицу, а щеки стали почти пунцовыми. Что за дьявол со мной творится… Он пообещал себе в самое ближайшее время разобраться со всем этим, подчиняя неуместные эмоции разуму. А пока надо было найти ее чемодан.