Пилигрим

Опьяняющая смесь восторга, ожидания чуда и страха охватила женщину — сколько она себя помнила, она никогда не оставалась на улице одна, это было просто немыслимо для женщины её сословия. В детстве её всегда сопровождали отец и братья, а впоследствии слуги, потому как не пристало ей быть одной где-то помимо дома, поскольку уже одно это могло очернить честь рода. Но сейчас, едва ли не впервые за её жизнь, женщине захотелось нарушить эти незыблемые правила, хотя именно сейчас честь рода зависела только от неё. Шаг за шагом, страшась и желая неизвестного, женщина шла туда где бесновался карнавал. Её платье, окрашенное в траурные цвета, не радовало глаз и мало походило на карнавальный костюм, но возвращаться домой, чтобы переодеться женщина не рискнула, она не знала — хватит ли у неё сил и смелости повторить такой безрассудный поступок. Небольшая улочка вывела женщину к главной площади, на которой бойко шла торговля сладостями и безделушками, где запах жаренного на углях мяса причудливо смешивался с цветочным ароматом духов и букетом терпких специй. На помостах выступали артисты, и каждый так и норовил показать диковину, чтобы отвлечь внимание от соседа. Охрипшие зазывалы наперебой предлагали людям посетить представления, чтобы своими глазами увидеть то, о чем будет не стыдно и правнукам рассказать. Сам воздух звенел колокольчиками, ухал в такт трубам, рассыпался барабанной дробью и эта какофония свела бы с ума любого, если бы звуки не сплетались в одну мелодию, наполняющую сердце радостью. Женщина не знала куда ей идти, но что-то словно влекло её во вполне определённое место, где под зелёным навесом раскинулся широкий помост гимнастов. Несколько неуверенных шагов, секундная заминка и толчок в спину от торопыги, спешащего к лотку с карамельными яблоками, помогший женщине заметно приблизится к помосту. Жадный взгляд искал на помосте ту единственную, ради которой женщина отважилась на эту прогулку. Вздох разочарования вырвался из груди женщины, когда она поняла, что солнечной девушки не видно среди выступающих акробатов. Разом нахлынул стыд и едва уступающее стыду разочарование от осознания глупости этой дерзкой выходки — ей надлежало быть сейчас дома и с молитвой на устах готовиться к исповеди и принятию обетов, а не стоять посреди снующих горожан на карнавальной площади. Ещё один толчок вынудил женщину поторопиться, бросив прощальный взгляд на помост, она оглянулась в поисках выхода с площади и тут увидела её. Девушка, видимо, совсем недавно закончила выступление, на что ясно указывали неровное дыхание и мокрая от пота челка. Она сидела на самом краю помоста в глубокой тени от навеса, её губы шевелились то ли отсчитывая ритм, то ли повторяя слова незатейливой песенки, под которую выступали акробаты, а глаза словно искали кого-то в безбрежном людском море. И пусть расстояния между ними было велико и женщина была лишь одной из многих среди заполонивших площадь, но два взгляда встретились, и эту связь уже невозможно было разорвать. Акробатка легко поднялась и соскользнула в толпу, как соскальзывают с пирса в воду. Казалось, что девушка плывет в толпе, так легко она проходила между людьми, словно и не было никого между ней и той, с которой она не сводила глаз. Женщина не смогла бы сказать мгновения прошли или часы с того момента, как она встретилась глазами с акробаткой до того, как почувствовала её прикосновение к своим рукам. — Я чувствовала, что ты придёшь! — Голос девушки звенел от радости, из него ушли просительные нотки, она говорила сейчас с равной. — Пойдем, нужно переодеть тебя во что-то не такое мрачное. И женщина подчинилась ей с легкостью, которая немало её удивила. Следуя за акробаткой, женщина чувствовала себя почти своей среди окружающих её людей. Они очень быстро добрались до небольшого вагончика, спрятавшегося за помостом. Девушка решительно открыла дверцу и буквально втащила в вагончик женщину, не решавшуюся переступить порог. — Не бойся, все сейчас на помосте. — девушка закрыла дверцу и опёрлась на неё спиной, — Такие большие праздники случаются не каждый день. — Значит, здесь ты живёшь? — Женщина с любопытством осмотрелась и рискнула сесть на край лавки, тянувшейся вдоль стены. — Большей частью, — девушка улыбнулась, — Я уж подумала, что ты онемела. Какие только глупые мысли не приходят в мою пустую голову. — Например? — Женщина позволила себе вольность — с непонятной ей самой жадностью она всматривалась в каждый изгиб тела девушки. — Например, — девушка с лукавой улыбкой сделала вид, что задумалась, — Там на площади, когда ты сидела в портшезе, мне показалось, что ты заинтересовалась мной. — Вот как… — и женщина поспешила сменить тему, — ты очень правильно говоришь для… — Для бродяжки, — серебристый смех сгладил неловкость момента, — В детстве я любила рассказывать, что на самом деле я принцесса, которую похитили разбойники. — Разве кровь способна заменить обучение? — женщина была готова говорить на любые темы, лишь бы они оправдывали необходимость пристально смотреть на губы акробатки. — Кто знает? Может, меня не в детстве похитили? — Девушка неопределенно пожала плечами и прошла к небольшому сундучку около скамейки. Она присела на корточки, словно случайно задев женщину, которая замерла на вздохе, и откинула крышку. — Так, что тут у нас… Вот, — через минуту на свет появилось платье, — Конечно, оно не такое дорогое как твоё, но в нем ты не будешь выделяться. — А я выделяюсь? — Женщина держала платье в вытянутых руках, — Оно такое… вызывающее… — Нет, точнее да, — я запуталась, — девушка вздохнула и начала заново. — Да, ты очень сильно выделяешься, только слепой не заметит, что ты слишком благородна, чтобы ходить одной. И нет, оно не вызывающее, обычное платье. Его не носили, так что не бойся. — Хорошо, — женщина расстегнула пуговицу и остановилась, — Извини, но я не смогу снять платье сама. Ты не могла бы мне помочь? — Конечно, — пока пальцы девушки ловко расстегивали многочисленные пуговицы и распускали ленты, она забавно морщила нос и едва слышно уговаривала одежду не сопротивляться. — Как тебя зовут? — Женщина ощутила странный укол ревности к собственной одежде и решилась на разговор. — Люди зовут Дель, — акробатка справилась со шнуровкой и сняла с женщины корсет. — Это скорее кличка, чем имя. Как тебя звала мать? — Женщина глубоко вздохнула и повела плечами. — Я не помню матери, — девушка осторожно прикоснулась к плечу женщины, — У тебя очень нежная кожа. Пальцы девушки прошлись по позвоночнику женщины, и она почувствовала нежный, невесомее крыльев бабочки поцелуй. — Меня зовут — Франческа сэ… — совсем не впопад начала женщина. — Не надо, — прервала её акробатка, затем обняла женщину и положила голову на её плечо, — Сейчас мы равны, не нужно титулов. Небу все равно насколько благородна твоя кровь. — Да, тогда зови меня Ческа, так называла меня мама, когда я попадалась на шалостях. — Дель!!! Где тебя черти носят?! Тебе скоро выходить! — Нам стоит поторопиться. — Мужской голос разрушил очарование момента и акробатка выпустила женщину из объятий. — Мы ещё поговорим об этом, а сейчас я буду выступать для тебя.