Я — дочь Гарри Поттера

      — Убери печенье, крошки же сыплются, — открывая «Волшебные благовония и газы», сделал Дакоте замечание Хьюго, первый раз в жизни проявив такое внимание к пергаментным страницам. Дети сидели на краю кровати Уизли, который и держал на коленях эту книгу, случайно заслонив ладонью часть текста от Лили. Поттер раздражённо отодвинула его руку и, подложив под пергамент учебник по Трансфигурации в твёрдом переплёте, приготовилась переписывать нужную информацию, боязливо поглядывая на чернильницу, вот-вот готовую опрокинуться.       — Не знаю как ты, но я с утра ещё не ела, — равнодушно ответила на придирку девочка.       — Спать надо меньше, — буркнул Уизли, сам проснувшийся после завтрака.       — Да успокойтесь вы уже оба, — Лили тоже была явно не в духе.       Elephant Fimo       — Так вот как это называется. В малых дозах является лекарством и применяется для лечения астмы и некоторых других заболеваний дыхательной системы. В больших концентрациях является сильнейшим аллергеном, вызывает привыкание.       — Может, нас от кашля лечили, — прокомментировала написанное Лили, конспектируя содержимое статьи в тетрадь. Лекарственная форма: благовоние. Состав: сушеные златоглазки, спорыш, экстракт мака, корень мандрагоры, ложеница, экстракт конопли, любисток.       — Очень интересный состав, — заключила Дакота. — Перелистывайте страницу, дальше только описания компонентов, а эти сведения давно устарели, — добавила она, сверяясь с "Тысячью волшебных растений и грибов." Описание: средство представляет собой порошок сероватого цвета. При поджигании дым имеет персиковый оттенок и характерный, сладостный запах. Свойства: облегчает дыхание, очищает дыхательные пути, препятствует появлению мокроты. Фармакокинетика. Легко проникает в большинство биологически жидкостей и тканей организма, в т. ч. в головной мозг, происходит накопление данного вещества в тканях.       Хьюго выразительно зевнул.       — Показания к применению, способы применения и дозы, условия хранения, взаимодействие с другими... Тут всё такое же скучное и бесполезное? А, вот, смотрите, — Лили указала пальцем нужный абзац. В больших концентрациях вызывает помутнение сознания, галлюцинации, подавляет волю. Является психотропным веществом. Вызывает зависимость. Известны случаи, когда результатом воздействия Elephant Fimo становились психические расстройства и акты суицида. Вызывает аллергию разной степени тяжести: от небольшого зуда до удушья. Продажи строго контролируются Британской ассоциацией магов.       Хьюго даже присвистнул.       — ЛСД в чистом виде. Почему это не запрещено? — Дакота выглядела озадаченной.       — Ты на год печати посмотри. Середина девятнадцатого века! В то время и не так лечились, — заметил Хьюго, подсмотрев на титульном листе цифру 1861, свидетельствовавшую о возможной дикости писателя. — Знаете, ничего нового мы толком и не узнали, только подтвердили свои догадки.       — Знаем, знаем. Фамилии бы этих фармацевтов узнать, правда, это будет трудно. Да и понаблюдать за ними хорошо было бы, если они в Хогвартсе тусоваться будут.       — Дураков, к сожалению, нет, — возразила Лили. — Знаешь, Хьюго, ну и словечки у тебя, кстати, такие липучие. Меня долгое время мучают кое-какие мысли об очень важных вещах. Я Дакоте уже рассказывала, но не всё. А ты вообще почти ничего не знаешь.       Лили поведала о всех событиях, мыслях и догадках, тревожащих её больше двух месяцев. В конце повествования её трясло, руки предательски дрожали, а голос срывался.       — Ну, Лили, всё хорошо. Мы что-нибудь придумаем, и, знаешь, всё будет вообще круто, - принялся неумело успокаивать сестрёнку Хьюго. — Вот, съешь печенье. Кота, ты с нами?       — Ты ещё спрашиваешь?!       — Нет, всё плохо, совсем плохо, — Лили казалась встревоженной и испуганной, пальцы продолжали дёргаться, а глаза она отвела куда-то в сторону, чтобы позорно не разреветься. Плакала девочка и вправду редко, но эмоции всё равно часто бурным потоком выходили наружу. — Эта чокнутая гадалка столько всего наговорила. Я уже не могу об этом думать, — Лили громко шмыгнула носом. — В газетах снова пишут ужасные вещи, кто-то продолжает убивать сотрудников Министерства, на этот раз невыразимцев. Хотела бы я хоть что-то сделать, раз я "Избранная", —последнее слово девочка постаралась произнести с максимально возможным презрением, еле сумев сдержать слёзы.       — Ты справишься. И с этим тоже, — Хьюго, кажется, понимал настоящую причину поведения кузины, но сформулировать её так и не смог. Он сразу же вспомнил один, недавно произошедший случай.       Несколько дней назад он вдвоём с Лили после уроков ходил поглазеть, как тренируется гриффиндорская команда по квиддичу. Но их почти сразу же прогнали и посоветовали не путаться под ногами. Расстроенные и немного обиженные, они возвращались в замок по тропинке, стелющейся у самой окраины Запретного леса. Вдруг Лили отпрянула и испуганно посмотрела в пустоту. На вполне законный вопрос "Что случилось?" она заявила, что видит лошадь, похожую на ящерицу, или ящерицу, похожую на лошадь, в точности Хьюго не запомнил. Ничего подобного не разглядев, мальчик только лишь покрутил пальцем у виска. Тем временем по этой же тропинке, насвистывая какую-то простенькую мелодию, шёл Хагрид, который, заметив их подозрительно близкое местонахождение к запретной территории, сделал ребятам замечание. Лили, проигнорировав это, спросила, что это за существо. Лесник ответил просто: "Ну того, фестрал". А через несколько секунд заметно помрачнел. Полувеликан переключил своё внимание на находившиеся в опасной близости существо, а дети пошли дальше. Потом Хьюго вспомнил, что фестралов видят только те, кто видел смерть, и что эти существа приносят одни несчастья. Таких страшилок он наслышался и начитался столько, что эта встреча не могла его не насторожить.       Как бы то ни было, а троице пора было спешить на урок. Ребята выбежали из пустой мальчишеской спальни. Поттер, понемногу успокаиваясь, поспешила за ними. Дакота на ходу застёгивала сумку, постоянно раскрывающуюся от толстого тома "Волшебные Благовония и газы", от которого она надеялась избавиться без риска быть пойманной. Вдруг девочка заметила профессора МакГонагалл, покидающую территорию Хогвартса с двумя большими чемоданами в руках. Судя по поникшим плечам и неуверенному шагу, преподавательница была очень несчастна. Пакль, недолго думая, схватила Хьюго за рукав:       — Куда это она собралась?       — Право, не знаю, но это очень интересно, — ответил мальчик, резко затормозив.       — Если будем останавливаться, чтобы поболтать о каждом пустяке, то поставим рекорд по снятым баллам за опоздания, — Лили не намеревалась обсуждать, как ей тогда казалось, сущую ерунду. Директор наверняка часто выезжает за пределы Хогвартса, а такие чемоданы, вероятно, для долгой командировки.       На Травологию троица всё-таки опоздала. Но, как оказалось, профессор Лонгботомм опоздал ещё больше. Этот факт внушал им большие надежды.       Ко второму уроку от злополучной книги удалось избавиться. Пока её друзья, не желая встречаться с надоедливым Слизнортом, ушли со спокойной совестью на Чары, Дакота спешила отнести эссе, которое должно исправить оценку за недозелье. Вообще-то это надо было сделать ещё вчера, а в крайнем случае к первому уроку, но девочка надеялась на авось. Профессор принял работу, не сделав никаких замечаний, и Дакота, вполне довольная жизнью, помчалась на следующий урок. Тяжёлая сумка нещадно натирала плечо, ручку которой худенькая девочка то и дело поправляла. В конце концов, ей это надоело, и она решила избавиться от уже ставшего ненужным, тяжеленного тома. Юные детективы ещё с утра заключили, что всё необходимое уже найдено и переписано. А ещё всем почему-то казалось, что оставлять такие важные улики никак нельзя. Поднявшись на второй этаж, девочка пришла к выводу, что прекрасно проживёт без мозолей и нарушения осанки, которые, по её мнению, должны немедленно появится, если она проходит с грузом ещё хоть минуту. Заброшенный женский туалет показался идеальным местом для сокрытия преступления. Волшебнице показалось странным, что умывальники разворочены, плитка отваливается, и сантехника потихоньку подтекает. Чуть не наступив на помутневшую колбу образца начала девяностых годов с округлым дном, она поспешила кинуть фолиант на подоконник и покинуть это неприятное место, явно нуждающееся в капитальном ремонте. Дакоте, кажется, почудились чьи-то всхлипы, но она не обратила должного внимания.       Войдя в класс, Пакль услышала тихую беседу Лили и Хьюго с Саймоном, который почти всегда был в курсе всех событий.       — Ну вот, значит, Попечительский совет единогласно решил отправить МакГонагалл на пенсию, ну или что-то вроде того. Долго объяснять, но, в общем, у школы будет новый директор.       — И когда это сообщили, — Хьюго пытался переварить новую информацию.       — На завтраке же. Где вы тогда были? Она сама про это объявила и попрощалась.       — И кто будет новым? — продолжал допытываться Уизли.       — Не знаю, но точно не Филч, — неудачно сострил главный сплетник класса. — Он, кстати, пытался МакГонагалл пожаловаться, что кто-то по ночам ходит, вазы бьёт, а он их поймать не может, — книгоискатели только удивились такой неожиданной популярности, надеясь, что эта эмоция никак не отразилась на их лицах. — А она сказала, что это уже не к ней.       — Интересно, почему её так? — задумчиво спросила Лили, вдруг вступив в разговор. До этого она только внимала обсуждению этой темы и ничего не высказывала.       — Не знаю, но новый министр, как его там, Джон Псаки, хотел произвести какие-то изменения в Хогвартсе. Якобы тут нет порядка. Хотя профессор МакГонагалл и есть этот самый порядок, — Хьюго был явно недоволен политикой министра Псаки.       Прозвеневший звонок прервал столь интересный разговор сорока пятиминутными попытками разжечь костёр с помощью заклинаний. Со стороны Флитвика не было предпринято никаких усилий соблюсти хоть какие-нибудь правила безопасности, но это было вовсе необязательно — такой огонь не мог причинить никакого вреда ни людям, ни имуществу.       Остаток учебного дня прошёл довольно скучно и ознаменовался для Лили лишь мелкой перепалкой с Чанг, что было не столь редким событием, чтобы это хоть как-то повлияло на настроение. Его, кстати, испортить было невозможно, до того отвратительным и мерзким оно уже было.       После уроков Лили сидела в Общей гостиной в попытках вникнуть в содержимое учебника по Травологии для того, чтобы написать очередное неприлично огромное эссе. Несмотря на то, что Травология была довольно лёгким предметом, сосредоточиться и понять написанное волшебница никак не могла. На душе было тоскливее обычного, а почему, девочка сама не знала. Сейчас ей казалась, что всё, что она делала или пыталась сделать — лишь мышиная возня и мартышкин труд. Её волновало предсказание, хотя это был бессмысленный, на первый взгляд, набор слов, и сообщение о её "избранности", передающейся по наследству, как марафонная палочка. Нет, у неё не было желания находиться в самой гуще событий. Всё-таки она не гриффиндорка, она типичная слизеринка, пусть Шляпа и не настаивала на этом факультете. Всё-таки она ищет выгоду. Хотя какая, к чёртовому внучатому племяннику, выгода, если убили твоего же отца, а на его похоронах — министра. Интересная маска была, между прочим, у убийцы. Странная такая, похожая на нечто магловское.       — Эй, Лили, пойдём с нами, — голос Хьюго звучал до того задорно, что хотелось врезать этому мальчишке с неиссякающим запасом оптимизма, несмотря на то, что предложил это парень довольно тихо, стараясь не привлечь излишнего внимания.       — Куда? — не слишком дружелюбно ответила Поттер, захлопнув книгу. Травологию, скорее всего, придётся доделывать вечером, после ужина. Не слишком радужная перспектива.       - Играть в квиддич, - Уизли заговорщески подмигнул.       — Первокурсникам же нельзя.       — Нам можно.       — Ладно. А где? На улице? — гриффиндорки второго приглашения не ждут.       — Ага. Встречаемся тут через... Пять минут, думаю, хватит.       Лили молнией бросилась в спальню. Надев тёплую мантию и осенние ботинки, она вдруг вспомнила о снаряжении. Ни метлы, ни биты, ни вратарских перчаток или чего-нибудь подобного ни у неё, ни у соседок по комнате не было. В результате поисков нашёлся лишь непонятно как тут оказавшийся магловский теннисный мячик, который тут же был припрятан в глубоком кармане.       Поттер уже спустилась по лестнице, подпрыгивая и на ходу поправляя факультетский шарф, а заразы, именовавшейся её двоюродным братом, всё ещё не было. Но вскоре тот всё-таки появился вместе с Саймоном Медиокрити. Как выяснилось, на улице их уже ждал Гейл Фидел. Играть было решено два на два. Дакота и Эмили, которым предложили быть болельщиками, категорически отказались сидеть на холодном ветру. А после, когда выяснилось, что игроки из них тем более никакие, поспешили в замок. Ещё на уроках полётов девочки плохо держали равновесие на тонком древке метлы, потому что Эмили была полной и неповоротливой, а Дакота, вообще только недавно узнавшая о существование квиддича, была высокой и обладала природной неуклюжестью.       — А куда мы идем? — осторожно осведомилась Лили.       — За квиддичное поле, ближе к Запретному лесу. Этот участок вообще не просматривается из замка под любым ракурсом, я проверял, — ответил Саймон.       — А чем будем играть? - идея нелегального развлечения поспособствовала весёлому настрою гриффиндорки, и она продолжала свой допрос.       — Всё уже там, — усмехнулся Гейл. — У корзин для бумаг я вырезал дно, они вместо колец. Вместо квоффла будет мяч для баскетбола, это игра такая магловская. Снитч нашёлся старый, но летает. Мётлы я... позаимствовал. И не смотри на меня так. Никто этих веников не хватится. И вообще, я их верну. За утилизацию школьного хлама нам ещё спасибо скажут в случае чего. Эй, а ты летать вообще умеешь? Ты же девчонка!       — И что?! Мы ещё посмотрим, кто кого! Хьюго, чур, ты в моей команде, — Поттер почувствовала спортивный азарт, быстро забыв мелкую дискриминацию.       Получившаяся площадка оказалась очень небольшой. К высоким дубам на противоположных сторонах были прибиты или приклеены, Лили не стала разбираться, дырявые урны. Куда потом придётся прятать столь эксцентричный инвентарь, чтобы его никто не обнаружил, и вообще, каким образом отдирать его от деревьев, об этом никто ещё не задумывался. Но это занятие, судя по всему, должно было выйти очень зрелищным. На земле валялись Нимбусы-2001, которых было точно больше четырёх. Когда этот пронырливый хаффлпаффовец успел незаметно протащить столько штук, было большой загадкой. Доводил эту картину до полного абсурда круглый магловской мяч психоделичного рыжего цвета. Фидел выпустил дохленький снитч из кармана. Пока замученный золотой шарик отлетел на достаточное расстояние, вся честная компания поспешила выбирать более или менее приличные "веники", как выразился всё тот же Гейл.       Наконец, игра началась. Полёт был довольно некомфортным: Лили заметно трясло, метла была намного медленней, чем девочка привыкла, и плохо управляемой. Но вскоре Поттер приспособилась и летать, и кидать мяч. Гриффиндорка умудрилась с первого раза попасть с центра поля прямо в импровизированное кольцо противника. "Квоффл" перехватил Саймон. Бросок Гейлу, ещё секунда и мяч летит в корзину команды Поттер-Уизли. Хьюго пропускает его. Гол! Лили тут же сравняла счёт. Перехватив оранжевый мяч, Уизли сделал крутой поворот и, чуть не свалившись при этом на землю, забил второй гол. Будущая звезда хаффлпаффской сборной предпринимал весьма слабые попытки защитить ворота. Вот "квоффл" снова у Поттер, но с такого расстояния никто из первокурсников не смог бы докинуть, поэтому она решилась бросить мяч брату, но Фидел на полпути перехватил оранжевый шар, перепасовывая Саймону. Тот наугад кинул в сторону "кольца" и попал. Саймон на секунду был сбит с толку дружным смехом ребят. Спустя несколько секунд напряженных размышлений, он ударил ладонью по лбу и присоединился к остальным: это были его же ворота. Гейл спустился в крутом пике вниз. Все думали, что он разглядел снитч, и повторили его манёвр. Золотой отблеск у противоположного края поля отвлек внимание остальных игроков, а Гейл тем временем набрал полные карманы шишек и начал тотальный обстрел Медиокрити.       — Тройное попадание! — возглас оборвал поток аналогичных снарядов от Лили.       Незадачливый игрок отомстил тем же методом. Хьюго не оставил это без внимания и пустился бомбардировать обидчика своей кузины. Вскоре к потасовке присоединился Саймон, начав атаковать с боевым криком индейцев. О квиддиче вспомнили только минут через десять.       — Десять — тридцать. Продолжаем!       Перевес был то у одной, то у другой команды. Гейл забил ещё четыре раза, но пропустил целых пять. Саймон наоборот защищал лучше, чем бросал: всего один пропущенный мяч. Защищал "кольца" в основном Хьюго, Лили летала по полю, пытаясь перехватить "квоффл". Снитч так долго не появлялся, что про него уже все почти забыли. Вдруг Поттер заметила что-то блестящее. Развернувшись вполоборота, девочка спикировала вниз. Её примеру последовали и мальчишки. Саймон подло кинул вдогонку рыжий магловский мяч, который попал в древко метлы и сильно развернул её влево. Лили, чуть не упав, вернула правильный курс и, уже в нормальном положении, вытянула руку вперёд, обойдя Фидела на десятую секунды, поймала еле трепещущий снитч.       — Ну и кто из нас двоих не умеет играть? — с вызовом спросила она, тряхнув копной рыжих растрепавшихся волос.       — Семьдесят — двести сорок, — обрадовано посчитал в уме Уизли.       В замок ребята возвращались целиком перепачканные, весёлые и запыхавшиеся. При встрече профессор Лонгботомм подозрительно на них посмотрел, но ничего не сказал. Загадка инвентаря разрешилась просто: корзины и мяч Гейл просто спрятал в кустах, а на Нимбусы накидал старой травы.       Как оказалось, Лили успела доделать всё задание до пира. Разве что у эссе по Истории Магии упорно не выходил необходимый объём.       Дакота заявила, что не потерпит ставшего обыкновенным пучка на голове подруги и заплела ей аккуратный "колосок". Поттер же в свою очередь разогретым концом волшебной палочки завила золотистые волосы на голове Пакль, высказав совершенно дурацкую мысль:       — Может ты и есть Светлоглавая?       — Почему бы и нет? — усмехнулась Кота. — Меня вполне могли выбрать для этой миссии. Я бы могла повести за собой всех белобрысых магической Британии.       В воображении девочки прошествовала Дакота с флагом Святого Мунго. За ней прошла колонна натуральных блондинов во главе Малфлоем, тётей Луной и Виктуар. За ними следовала рота крашенных. Впереди всех маршировала Рита Скитер и махала хищной лапой с длинными красными ногтями. В хвосте плелось ещё внушительное войско седых, тоже вполне попадающих под описание. Их генерал, унылый старик Слизнорт, отбивал на барабане простенький ритм и никому не улыбался. Картина вышла дурацкая, и Поттер невольно засмеялась.       Размышления о смысле пророчества в любом случае нужно вести в другое время и в другой ситуации.       Пир без Минервы МакГонагалл начался довольно уныло. Флитвик встал на табурет, что никак не добавляло ему солидности, прокашлялся и высоким, тоненьким голосом объявил, что он теперь временно исполняет обязанности директора. Эта слишком аккуратная формулировка подводила внимательного и умного слушателя к разным мыслям. Все: и учителя, и ученики — ещё утром сошлись на мнении о том, что МакГонагалл вряд ли ушла на пенсию по какой-нибудь банальной причине. Лили почему-то казалось, что это связано с пресловутым предсказанием. Но тогда уволить должны были бы Трелони. Одной из причин могло являться то, что "Джон Псаки — полный кретин", на эту тему громко спорили Фред, Молли и другие пятикурсники ещё неделю назад. Также возможно было вмешательство тёмных волшебников, но пока что это звучало нереально. Все три версии в результате тихого и быстрого обсуждения с Хьюго и Дакотой были признаны логичным и имели право на существование.       Новый профессор, который со следующего дня должен был вести Чары, сразу внушил Лили отвращение. У мистера Грабла было очень неприятное лицо: низкий лоб, мелкие бегающие глазки, полные губы, квадратная челюсть и светлые патлы. В дополнение к этому он ужасно сутулился, шаркая ногами при ходьбе и всё время пряча руки в карманах. Флитвик без особой радости представил нового учителя, даже не скрывая некоторого раздражения. Тот осмотрел своих новых учеников с елейной улыбочкой и, как показалось Лили, остановил на ней свой неприязненный взгляд. Волшебница постаралась не брать это в голову и провела вечер за поглощением вкуснейших тыквенных блюд, время от времени с подозрением следя за новым преподавателем, который за время пира несколько раз куда-то отходил.       — Понос или недержание, — предположил саркастичный Хьюго.