А если повернуть скорпиона?

      Прошло десять дней. Весьма длительный срок пролетел легче, чем того опасалась девушка. Кристина с радостью отметила, что Эрик с того странного вечера не отгораживался от нее так сильно. Да, порой он оставался таким же одиноким и странным, но в другие дни он был настроен слушать ее и говорить сам. Разговоры вращались преимущественно вокруг музыки, заводила их Кристина с тайной надеждой, что Эрику придет в голову отпустить ее наверх. Но надежды рассыпались в прах. Он не только не говорил о жизни наверху, но и не поддерживал разговоров о тех ролях, в которых Кристина уже блистала.       Кристина целый день возилась на кухне, и этим вечером ей отчаянно хотелось, чтобы сюрприз пришелся Эрику по вкусу. Желание порадовать мужчину было гораздо сильнее, чем желание не слышать и не видеть его. С каким-то странным чувством бродила Кристина по дому в свободные от работы часы, снедаемая странной тоской. Словно она не могла разобраться в своих чувствах, словно бы она и не была его пленницей больше. Сердце девушки продолжало разрываться на части.       Рауль, милый и понятный Рауль, что был бесконечно далеко от нее в эти минуты.       И Эрик, что никак не мог принять себя.       Сегодня же девушка планировала осуществить свою идею, и угощение было только кстати. Впрочем, она могла сколько угодно утверждать, что действует лишь из своих интересов, потому как в глубине души она понимала, что ее зарождающиеся нежные чувства играют немаловажную роль. Да, она начинала потихоньку относиться к Эрику как к другу. Скупому на улыбку и смех, нервному, зажатому, но подкупающе нежному, удивительно страстному и, в глубине души, доброму человеку.       При этой мысли Кристина невольно улыбнулась. Он не внушал ей страха или жалости. Только не теперь.       Она долго возилась с сервировкой столика в гостиной, где они всегда пили чай. Завтрак и обед были негласной обязанностью Эрика. Не бывало и дня, чтобы Кристина просыпалась без аромата кофе. Ей нравилось пить кофе в полной тишине, прерываемой лишь краткими комментариями Эрика касаемо газет, за которыми он ежедневно ходил наверх. Кристина видела, как он морщится при ходьбе и как опирается на трость, но она прекрасно знала, что Эрик не оценил бы ее душевного порыва или намека на его слабость. Знала, и потому лишь кусала губы, беспокоясь за него. И вроде бы причин особых и не было, но только сердце девушки отдавалось болью при каждом его болезненном шаге.       Впрочем, довольно быстро Эрик начал ходить легче, и вскоре Кристина уже не видела на его лице гримасы боли. Это успокаивало ее и давало пищу для идей. Девушка надеялась, что она сумеет его убедить.       Эрик впервые ушел из дома надолго после большого перерыва, но он пообещал, что вернется к чаю. Кристина накрыла на стол, поставила тарелку с шоколадным печеньем, заварила чай, но главный свой козырь пока не решалась употребить. Не стоило выдавать ему все сразу. Девушка полностью навела порядок на кухне: перемыла все ложки и миски, вытерла все и убрала на место, расставила все ровно так, как было утром. И лишь аромат выпечки мог выдать ее.       Кристина с улыбкой отнесла сюрприз к себе в комнату, заперла дверь и принялась прихорашиваться у небольшого настенного зеркала, повешенного Эриком в начале ее пребывания здесь. Да, было не очень удобно заниматься своей внешностью, не имея ни единой помощницы: ни сердобольной подруги, ни служанки, ни матери... Кристина сжала губы и решительно занялась прической. Волосы не хотели ей подчиняться поначалу, но вскоре ее лоб и шея были открыты, а все светлые пряди аккуратно собраны в сложную прическу со множеством шпилек. Украсив волосы дорогой заколкой в виде розы, девушка занялась макияжем.       Спустя пять минут из зеркала на Кристину смотрела красавица в бедном рабочем платье. Выбор нарядного платья показался девушке наиболее сложным. Она хотела нечто нежное, но при этом и простое, и красивое... Выбор ее пал на тонкое и воздушное светло-розовое платье, в котором она казалась еще более ранимой и еще более прекрасной. До поры до времени оно ждало своего часа, отвешенное почти так же далеко, как свадебное платье. Кристина улыбнулась.       Она и не думала, что будет прихорашиваться ради Эрика.       Девушка накинула на плечи теплую шаль, переобулась в легкие туфельки в тон платью и в таком наряде принялась прислушиваться. Она хотела поразить жениха одним своим видом, и потому так боялась пропустить его приход.       Сердце почему-то отчаянно билось.       – Кристина? – позвал самый прекрасный голос, подобный голосу ангела. Ожидание было не таким и долгим.       Девушка взялась за ручку и отворила дверь. Ноги у нее почему-то дрожали. Кристина замерла на пороге комнаты, устремив взгляд на Эрика.       – Кристина! Вы... – мужчина замер, глядя на девушку. Он был лишь в жилете, без пиджака, и выглядел неожиданно просто. – Вы прекрасная сильфида, вы нимфа, укравшая мое сердце... Признайтесь, Кристина, вы хотите еще больше поразить бедного Эрика?       Девушка сделала осторожный шаг к нему. То чувство, что вело ее, было болезненно странным, словно это и не она действовала, словно это и не ее ноги медленно несли девушку вперед. Она обвила его шею руками и прижалась к груди мужчины. Кристина не боялась больше. Она не хотела, чтобы он был один, чтобы просто смотрел на нее. Девушке хотелось, чтобы он мог чувствовать себя нужным ей, потому что он на самом деле был ей небезразличен.       Она долго прижималась к нему, чувствуя, как его сердце бешено бьется под рубашкой. Эрик не решался ее обнять, и руки его перестали жутко дрожать лишь спустя минуту. Мужчина с трудом совладал с собой и прижал девушку к себе. Она была нужна ему. Нужна... И Кристина это ощущала всем телом и душой.       Сердце Эрика отчаянно билось, и Кристина просто не могла разжать руки. Ей хотелось продлить это мгновение, хотелось, чтобы Эрик не отпускал ее...       Но мужчина словно бы оттолкнул ее от себя, протянув букет алых роз не глядя на девушку.       – Вы прекрасны... – прошептал Эрик, едва дыша. – Эрик и не ожидал, что вы можете быть такой... естественной, такой милой, такой живой...       Кристина уткнулась лицом в цветы.       – Благодарю вас, Эрик. Вы, должно быть, замерзли?       – Не самый приятный апрель в моей длинной жизни. Но поверьте, он не так и плох. Но к чему ваша забота, Кристина? Вы хотите что-то попросить у Эрика?       Девушка покраснела.       – Я лишь хотела, чтобы вы выпили со мной чаю, только и всего, мой ангел.       Эрик покачал головой. Кристина прямо-таки ощущала, как задевают ее слова его сердце. Она знала, что имеет над ним власть. Но она всегда была выше подобного. Нет. Нет и еще раз нет. Цветы были поставлены в вазу, что нашлась в ее комнате, но девушка не забыла о них.       Девушка прошла вместе с мужем в гостиную, разлила чай и опустилась в кресло. Эрик смотрел на нее абсолютно ошарашенно, это прямо-таки читалось во взгляде его золотистых глаз.       – Печенье? Но, Кристина, я же не...       – Вы не любите шоколадное печенье?! – в голосе девушки прозвучало настолько неподдельное удивление, что Эрик испустил негромкий смешок, свидетельствующий о его прекрасном расположении духа.       – Эрик не... не заслужил такой привилегии. Это... это невероятно. Вы дарите мне чудо, Кристина, чудо, в которое я верю.       – Попробуйте и скажите, понравится ли вам! Да не смотрите на меня так! Эрик, вы же не хотите, чтобы я запихивала насильно в вас сладости?       Эрик издал неопределенный звук и взял первое лакомство. На какое-то время воцарилось молчание: и Эрик, и Кристина были чрезмерно заняты едой.       – Эрик, вы можете сделать меня счастливой.       – В очередной раз повторяю: вы не вернетесь в Оперу! – Эрик вскочил. – Снова вы спорите со мной?       – Я не хочу возвращаться туда, раз вам противна эта мысль. Я хотела бы попросить вас сдержать свои обещания. Сядьте, пожалуйста, Эрик.       – Обещания? – он послушно опустился рядом.       – Давайте уедем отсюда. Переедем в новый дом и станем настоящей семьей.       Семьей... Кристине показалось, что эти слова прозвучали как-то напряженно. Эрик ошарашенно смотрел на нее.       – Я принесу мясной пирог, – смутившись, произнесла девушка и направилась к себе.