А если повернуть скорпиона?

      Кристина вздрогнула всем телом и невольно отступила от зеркала. Но голос шел не оттуда. Он шел из-за ее спины. Запертая еще пять минут назад дверь распахнулась, и Кристина не успела кинуться к кровати и набросить лежащую поверх одеяла шаль. Она стояла посреди комнаты в одной лишь тонкой, почти просвечивающей рубашке, с распущенными волосами, босая и смотрела прямо на Эрика, неожиданно очутившегося возле окна.       Он издал странный горловой звук и медленно подошел к ней. Его шаги оставались такими же легкими и бесшумными. Казалось, время не властно над ним. Все тот же Эрик... Черный фрак, черные брюки и начищенные ботинки... и, конечно, плащ, этот чертов черный плащ, спадающий с его плеч, подобно рыцарскому плащу или королевской мантии, плащ длиной в пол казался взятым из старинной сказки или баллады.       – Вы замерзли, – он нежно укутал ее в свой плащ, скинув его как-то неожиданно изящно. Тяжесть плаща успокаивала, и Кристина поплотнее запахнулась в него. – Вам не стоит так долго оставаться в одной лишь рубашке. Вы всего только хрупкая девочка, как бы вы ни хотели доказать обратное.       Она вспыхнула, но плащ не сняла.       – Вы вторглись в мою спальню.       Эрик пожал плечами.       – Уж кто-кто, а вы-то точно знаете, что Эрик не отличается хорошими манерами. Но если вы настаиваете, мы можем пройти в гостиную.       – По какому праву вы распоряжаетесь в моем доме? Я должна была приглашать вас, а не вы меня!       Мужчина пренебрежительно фыркнул и задумчиво подошел к зеркалу. Он остановился так, чтобы не видеть себя в нем, и с трудом заговорил.       – Вы хотели забыть меня навеки или хотели наоборот увековечить воспоминания?       Кристина нервно подошла к нему, придерживая плащ. Она не знала. Не знала, верить ли ему. Верить ли себе. Верить ли миру в целом.       – Посмотрите на меня, Кристина. Что вы видите?       – Что вы хотите услышать от меня? Какого черта вы ночью вламываетесь в мой дом? Вызываете в моей памяти болезненные воспоминания? Да почему вы не умерли!       Она осеклась, в ее глазах промелькнул ужас.       – А как вы сами думаете, почему? – устало-ироничное замечание, почему-то задевшее девушку. – Почему Эрик не умер?       Кристина покачала головой. Она не знала.       – Не захотели? Нашли смысл жизни в ком-то, кроме меня?       Ответом ей послужил сухой смешок.       – Вы сущий ребенок... И все-таки... загляните в зеркало, Кристина. Вы увидите там самую прекрасную девушку на свете, а посмотрев чуть вбок – я могу указать, куда нужно встать, чтобы увидеть меня в зеркале, – вы увидите Эрика, существо, что не заслуживает жизни. И это существо все еще любит вас.       – За что мне это? – Кристина поняла, что она действительно злится. Злится на эту меланхолию Эрика, на него, на ночь, что заставляла ее не спать, на саму себя, на Рауля... Она опустилась на кровать.       – Вы ведете себя по-детски, Кристина. Впрочем, вы устали, как я вижу. А потому... спокойной ночи. Спите, мой ангел.       Кристина оторопела от этой нежности и зло прищурилась. Как может он так легко из состояния крайнего возбуждения переходить в это нежную меланхоличность? И как смеет так обращаться с ней?!       – Убирайтесь.       Эрика не надо было просить дважды. Яркая вспышка – и полная темнота в комнате. И никого лишнего. Кристина забралась под одеяло и уткнулась лицом в его плащ. Потертый, заношенный, хранящий аромат кофе и перца.       Зачем Эрик приходил? Чего он хотел добиться?       Девушка резко села. Сон не шел. Как и всегда. Она, должно быть, больна... да еще этот противный дождь! Эрик сейчас возвращается один. По холодной улице. Под дождем. Но куда?       Кристина вскочила, решительно накинула поверх рубашки плащ, кинулась к дверям, выбежала на лестницу и на миг с надеждой осталась. Но нет. Его здесь нет. Только тишина. Только одиночество.       – Эрик! – крикнула она, сбегая вниз по лестнице. Девушка не могла понять, что вынуждает ее так громко звать его. Она боялась, но чего? Что он уйдет? Что она навсегда потеряет его? – Эрик! Эрик!       Она отворила дверь и кинулась на улицу. Ледяные струи дождя почти мгновенно превратили ее волосы в мокрые сосульки, но все равно, всхлипывая непонятно почему, девушка кинулась бежать, выкрикивая его имя.       Эрик...       Плащ отяжелел и промок насквозь, ноги в тоненьких туфельках насквозь промокли, но Кристина не остановилась. Девушка бежала, отчаянно поскальзываясь на каждом камне. Она кричала, но никто не отзывался. Девушка промчалась через сад и выбежала на дорогу.       Лужи были просто огромных размеров, а дождь все усиливался. Кристина вымокла, но не замечала этого. Она пыталась найти его. Эрика...       Дорога уходила к воде. Впереди, в ночной мгле, замаячила темная одинокая фигура. Кристина узнала ее очертания.       – Эрик! – из последних сил крикнула девушка. Он резко обернулся и почти побежал к ней. Совершенно измученный: Кристина видела, как он брел, едва не падая.       – Кристина! Боже правый!       Она уткнулась ему лицом в грудь, заключая в объятия.       – Я думала... думала, что вы ушли, что я вас потеряла, а я этого не переживу! Только не еще раз! Молю, не надо отталкивать меня...       Слезы вновь лились бесконтрольно. Кристина плохо осознавала, что происходит. Имело значение лишь то, что она прижимается к Эрику, что он неуверенно гладит ее по волосам, словно бы боясь.       – Ну что вы... Кристина... Вы же заболеете, не надо так... Идемте, идемте! Я отведу вас домой, девочка моя, ну же, Кристина, не плачьте...       Девушка не желала его отпускать. Помедлив, мужчина поднял ее на руки и понес. Кристина продолжала плакать.       – Я не хочу отпускать вас. Я не могу без вас!       – Я не уйду... Все пройдет, все пройдет, скоро вы успокоитесь и осознаете, что чуть не совершили ошибку. Но Эрик-то понимает, чего вы хотите! Он вас знает! Он знает вашу ложь и вас самих... маленькая девочка по имени Кристина сама не знает, чего хочет... Вы опять плачете? Графиня, умоляю вас, не надо.       Девушка сама не понимала, что с ней происходит. Это было какое-то воплощенное безумие. Она прильнула к Эрику и вдруг потянулась к маске.       Боль в руке ясно давала понять, что Эрик ей не позволит прикоснуться к его лицу. Эта же боль отрезвила Кристину, и она осознала, что прижимается к мужчине, несущему ее к темной громаде дома. Эрик донес девушку, окончательно смутившуюся, прямо до гостиной. Кристина выскользнула из его объятий и подошла к огню.       – Простите меня, Эрик, я забылась. Вы уйдете?       – Не раньше, чем буду в абсолютной уверенности в том, что вы в порядке. Переоденьтесь, Кристина. Плащ можете оставить себе.       – Но вам тоже надо... – робко начала Кристина. – У меня есть вещи Рауля, я могу дать их вам, если вы не побрезгуете... я имею в виду, он же умер, и...       – Я не боюсь мертвецов, потому что сам принадлежу к их числу, – процедил Эрик. – Мне ничего от вас не нужно. Только переоденьтесь в сухое и ложитесь спать.       Девушка окончательно смутилась, потому что поняла, невольно затронула его больные места.       – Я принесу вещи Рауля. Такой дождь! Вы заболеете, и, к тому же, я сомневаюсь, что ваш новый приют надежен.       Она поспешно вернулась к себе, надела новую рубашку, скинула мокрую, накинула пеньюар и вышла к Эрику, неся в руках стопку вещей.       Мужчина сидел в кресле, прикрыв глаза. От его позы по-прежнему веяло усталостью.       – Кристина, скажите, зачем вы все это делаете? Ведь не можете вы так просто заботиться обо мне. Вы хотите, чтобы я вам помог. У вас проблемы, я прав? – тихо начал Эрик. Кристина вздохнула. Все это они проходили.       – Переоденьтесь.       Она вышла из гостиной и прошла к себе, по дороге заглянув в детскую. Густав мирно спал, и девушка поцеловала мальчика. Она всегда любила его... как она могла думать о том, чтобы покинуть сына? Он еще так мал!       Эрик ждал ее в спальне. Вещи Рауля были ему коротки и висели мешком. Он поморщился от смеющегося взгляда Кристины.       – Пожалуйста, не уходите, Эрик. Останьтесь со мной.       Она не думала о приличиях. Не думала и о том, что она, должно быть, спит и видит прекрасный сон.       – Остаться? – переспросил он не своим голосом.       – Пожалуйста. Я не засну.       Кристина забралась под одеяло, сняв пеньюар. Она смотрела на Эрика так, словно бы он мог спасти ее.       – Спите.       Он осторожно присел на краешек кровати.       Кристина пристально смотрела на него.       И тогда Эрик тихо запел.