А если повернуть скорпиона?

      Кристина расправила желтое платье и в последний раз обратила взгляд на зеркало. Она готова. Густав под присмотром фрау Кенинг, и ей ничто не может помешать. Этот день она украдет у вечности. Только сегодня она свободна.       Месье Нориль, их поверенный, уже покинул дом де Шаньи, но Кристина пребывала в состоянии полета. Она с каждой секундой все больше и больше уверялась в том, что ее затея не лишена шансов на успех. И потому сейчас так легко было на душе у девушки. Месье Нориль пообещал ей заручиться поддержкой американских меценатов (Кристина не хотела известности в Европе, понимая, что этот европейский привычный мир опротивел ей до невозможности). И потому она так охотно согласилась с идеей отправиться в Америку, в эту бесконечную Америку, незнакомую ей, но такую пленительную в своей свободе.       Но сейчас ей было думать о путешествии еще рано. Сейчас она еще слишком встревожена тем, что происходит между ней и Эриком. Да, он был чересчур странен вчерашней ночью. Мысли о том, что он все это время издевался над ней, показывая, что она потеряла, мысли о том, что ему все эти дни было ужасно одиноко, и она не могла ничего сделать, казались попросту ужасными.       Эрик... как он успел заслонить для нее память покойного мужа? Как смогла она так быстро позабыть Рауля и вновь начать смотреть на Эрика с надеждой и любовью?       Она любила Эрика.       Кристина поняла это в тот день, когда думала, что потеряла его навсегда. Она еще помнила, как в глазах у нее потемнело, и она едва не упала. И Мелли... милая Мелли! Мелли все поняла. Она не сказала ни слова Раулю и только обняла Кристину.       Графиня де Шаньи прекрасно помнила, как ушла в тот день из дома. Тогда она впервые стояла на том мысу. Стояла и смотрела. И это было так ужасно... Кристина помнила, как снег падал, укутывая ее в свои одежды, и тогда она впервые подумала, что хотела бы сейчас быть где угодно, но рядом с Эриком, пусть и мертвым. Девушка смотрела вниз. Вода была удивительно близко. Нужно было сделать лишь шаг.       Но у нее был сын. Сын, который нуждался в матери. Сын, который всегда заставлял Кристину верить в наличие смысла в ее жизни. И потому она развернулась и пошла прочь от манящей свободы.       А сейчас Эрик был жив. Жив!       – Кристина, – прозвучало у нее за спиной, – вы идете?       Девушка резко обернулась и увидела Эрика. Мужчина был одет в темный костюм, чем-то напоминающий костюм для прогулок. Маска была на месте, в руках была трость... и цветы.       Кристина моргнула.       Нет, он и впрямь принес ей цветы. Эрик принес ей алые розы.       Кристина, дрожа от волнения, сделала осторожный шаг к мужчине.       – Эрик, я... я... – она замялась, не решаясь подойти ближе.       – Это вам, моя дорогая, – произнес Эрик, мечтательно протягивая девушке букет. Кристина приняла его с улыбкой и поставила в вазу, услужливо оставленную Мелли.       – Благодарю вас, Эрик.       Он подал ей руку, и девушка, полная смешанных чувств, пошла с ним в сторону леса, окружавшего их дом. Эрик весьма разумно избегал обычных деревенских улиц, уводя Кристину все дальше и дальше. Солнце постепенно клонилось к закату, жар спадал, и девушка могла наслаждаться наползающей прохладой.       – Итак, Кристина, – Эрик чуть замедлился, когда деревни за ними не стало видно. – Эрик хотел бы поговорить с вами.       Она коротко кивнула, на автомате заправляя растрепанные волосы за уши.       – Вы понимаете, что так больше продолжаться не может. Кристина, я знаю, вы намерены уехать.       Девушка потупила взгляд. Да, она намерена. И она уедет. Иначе она навеки привяжет себя к тому, кто ее не любит.       Мужчина повел ее ближе к воде. Морская гладь вдалеке играла неожиданно разноцветными бликами, и Кристина невольно подставляла лицо ветерку. Эрик не позволял ей споткнуться, и потому девушка не сводила глаз с горизонта. Как же близко... Свобода так манит! Это лето освободит ее, она уверена, уверена...       Нужно так мало для безграничного счастья.       – Вы знаете, Кристина, я никогда не относился к тем, кто может так легко говорить обо всем, что копится в душе, но... но я хочу лишь знать, куда вы уедете.       Они были уже у самой воды. Тропка вывела их на берег. Отчетливо были слышны крики чаек, вода с шумом налетала на песок. Кристина присела на корточки и опустила руку в прохладную воду. Она давно не была так близко к морю. Здесь оно было особенно чистым и бескрайним, таким... живым, что у девушки перехватывало дыхание.       – Кристина? – она и не заметила, как Эрик вновь очутился совсем рядом. – Вы не откажетесь пройтись еще чуть-чуть до моей пристани? Я бы хотел совершить с вами небольшую морскую прогулку, если, конечно, вы не побрезгуете и не...       Девушка чуть улыбнулась, и на сей раз эта улыбка была более искренней, нежели обычно. Кристина закружилась на носочках туфель, потеряла равновесие на мокром песке и упала в объятия мужчины. Эрик замер, боясь пошевелиться. Руки его робко лежали на ее талии. Кристина ощущала его дыхание и слышала биение сердца. Так часто... так взволнованно! Совсем как в волшебном сне... Она заглянула ему в глаза с каким-то странным смешением всех чувств.       Она принадлежит ему.       Девушка боялась дышать. Боялась пошевелиться. Она закрыла глаза, отчего-то дрожа.       И только пронзительный крик чайки пробудил их обоих. Только крик заставил ее открыть глаза, а его – разжать объятия.       – Идемте, – с трудом произнес Эрик, едва выдавив звуки из горла. Кристина успокаивающе погладила его по плечу.       – Все хорошо, – полувопросительно произнесла она, беря мужчину под руку. Девушка точно пришла в себя и перестала нервничать.       И это ее спокойствие медленно передалось Эрику. Его рваный темп ходьбы сменился более плавным, а голос стал тише и спокойнее.       – Удивительно красивый день, правда? – произнес он, обращая взгляд на девушку. Кристина задумчиво посмотрела на горизонт. Солнце, этот огненный шар, еще даже похожий на апельсин, этот желто-оранжевый круг с размазанными краями, точно неопытный художник пытался сделать плавный переход от одного оттенка к другому, это солнце нещадно ползло в темно-синие воды. Да, у них еще было время, ведь блеск воды все еще был ярок, а блики не пропали, но скоро воды станут янтарными, и ночь будет неизбежна.       – Эрик, а раньше... до нашей встречи в Париже... вы любили солнце? Расскажите!       – До того, как стал затворником, вы хотели сказать? – он произнес это с горькой иронией, и Кристина уже пожалела, что вообще завела этот разговор. Но, к ее удивлению, Эрик продолжил. – Вы же понимаете, что я люблю прохладу. Жара всегда раздражала меня. А в Персии это было едва ли не основным состоянием природы. Жара, жара, омерзительная жара. Нечего и говорить о Турции. Там все точно так же.       Кристина только покачала головой. Она и сама не питала склонности к жаре, но в Париже и в Швеции ей не приходилось от нее сильно томиться. Солнце припекало лишь иногда слишком сильно, и эти дни Кристина просто предпочитала не помнить.       – Эрик, взгляните на горизонт, – вдруг сказала девушка, – не правда ли, там появляются тучи?       – Я верну вас домой до того, как они смогут повредить вам. Прошу, графиня, мы пришли.       Среди кустарника проглядывал силуэт пирса. Кристина, ведомая своим спутником, очутилась на этой весьма своеобразной пристани и огляделась. Здесь воды моря были как бы отрезаны от всего мира, и Кристина сумела понять, что Эрик избрал для причала скромную бухту, на которую она и сама натыкалась во время одиноких прогулок и которую окрестила Бухтой Ушедших Надежд. Кристине это название казалось очень красивым и трагичным, и почему-то ей казалось, что есть особая магия в этих словах.       Эрик вытащил откуда-то из зарослей лодку. Жест его показался Кристине поистине волшебным. Она вновь смотрела на него, как на фокусника, и в этом взгляде смешались все ее мысли и желания. Кристина предпочитала не думать о том, чего же она хочет на самом деле. Это было слишком сложно. Слишком... Но сейчас она могла твердо сказать, что никогда не помышляла, что Эрик предложит ей прокатиться на лодке. Это было безумно.       – Прошу вас, – он с тревогой подал девушке руку, и Кристина, испытывая чувство дежавю, шагнула в лодку с мечтательной улыбкой.       – Эрик, откройте мне страшную тайну. Почему вы питаете такую склонность к лодкам и плаванью? Есть ли тайная причина?       – Мне нравится покидать людей. Иногда я чувствую себя Хароном, перевозящим души умерших через Стикс. Помните этот миф, Кристина?       – А меня вы считаете Персефоной?       Эрик коротко кивнул, видимо, боясь своей откровенности. Он сел на весла, и под его мощными гребками лодка удалялась от берега достаточно быстро.       – Вы ничего не сможете изменить. Я уезжаю, Эрик. И это решено. Сегодняшний день... он ничего не изменит. Я не умею любить. Помните, вы это сказали мне как-то раз? Я жестока, и в моем сердце нет места свету. Я не забыла! И вы можете сколько угодно кичиться вашей любовью ко мне, Господи, да подавитесь вы ею! Все мои слова вы предпочитаете игнорировать. Так почему я должна слушать Ваши?!       Эрик с мольбой взглянул на нее, но Кристина тут же закрыла глаза.       – Вы меня не любите, Эрик! – выпалила она наконец и уткнулась лицом в колени. Кристина ощущала себя маленьким ребенком, который просит отца купить ему новую куклу и поражается, когда ему в этом отказывают.       – Вы ничего не можете знать о любви. Разве недостаточно того, что я здесь, я с вами, у ваших ног, черт возьми! Я смотрю на вас с любовью и мечтаю, что однажды вы сможете действительно не бояться моего лица! Как вы не понимаете этого?       – Я не знаю, чему верить.       Кристина выпрямилась и замолчала. Она неотрывно смотрела на море. Словно бы ей могло дать ответы его безмолвие. Словно бы ей можно было.       – Я расскажу Вам о Персии, Кристина.       Эрик неожиданно сменил тему, и девушка со смесью счастья и боли кивнула. Она ждала этих историй. Так пусть он унесет ее в жарких ветрах Персии, пусть закружит среди дворцов и базаров, но не заставляет тревожиться. Пусть он не требует от нее думать... и решать.       Она слушала его историю и не желала тревожиться. Кристина словно бы погружалась в сказку, сказку, которую создавал для нее он, подобно волшебнику и факиру.       Она даже не сразу поняла, что прекрасное солнце заслоняют тучи, потому что глаза девушки все это время были закрыты. Но становилось все прохладнее и прохладнее, и потому Кристина распахнула глаза, чтобы увидеть, что темнота накрывает море, темнота пугающая и мрачная. Эрик с тревогой смотрел на небо, поворачивая лодку. Кристина только сейчас заметила у него компас.       – Эрик, – почти шепотом спросила девушка, – мы же успеем до ливня?       – Надеюсь, – хмуро отозвался мужчина, налегая на весла.       Они плыли в молчании, и только удары весел о внезапно принявшуюся волноваться воду нарушали полнейшую тишину.       Кристина стискивала зубы и молилась. Темнота надвигалась, развертывая свои крылья над ними, подобно хищной птице, норовя напасть, кинуться и погубить... Девушка судорожно вцепилась пальцами в ткань платья. Эрик выжимал из себя все, что мог.       Сильнейший порыв ветра сдул нарядную шляпку с головы Кристины, и девушка вскрикнула. Ветер продувал ее насквозь, но накинуть было нечего. Эрик на несколько мгновений прерывался и стянул с себя пиджак. Он остался в одной рубашке и, наверное, мерз, но Кристина в эту минуту не могла ни о чем думать. Она лишь смотрела на небо.       Грянуло.       Косые струи дождя пронзали кинжалами все тело девушки, и она в ужасе сжалась в лодке. Эрик прищелкнул языком и с тревогой посмотрел по сторонам. Маленькие островки были совершенно необитаемы, и Кристина не представляла, сколько им еще плыть.       – Эрик, – почти прошептала она, – откуда в лодке вода?       Мужчина замер на пару секунд.       – Хороший вопрос, – процедил он, – эта лодка меня еще не подводила!       С этими словами он вытащил откуда-то черпак и протянул его девушке.       – Совсем чуть-чуть осталось!       Кристина всмотрелась в темноту. Отчаяние медленно завладевало ею.       – Что делать?! Мы совсем одни! Нас не спасут!       – Вычерпывай! – Эрик сорвался на крик, налегая грудью на весла. Кристина, уже насквозь мокрая, принялась наклоняться и вычерпывать воду из лодки. Бессмысленно! Не успеть! Слишком быстро... Девушка поняла, что молитвы сами собой просятся на язык. Кристина как раз подняла голову, когда с небес грянул гром, и небо прочертила молния. В ее свете девушка смогла разглядеть не так и далеко почти призрачный островок с небольшим домом на нем.       В эту минуту лодка окончательно ушла под воду, и ледяная вода обожгла девушку.       Кристина едва успела подумать, что это конец, как миг погас. Уже погружаясь во тьму, она ощутила, как невидимая сила тянет ее наверх.